Связанные судьбой

Ранним утром, когда первые лучи солнца только‑только проникли в окна Гриффиндора, Марлин буквально ворвалась в комнату Эванс и Поттер, преисполненная решимостью одной из первых поздравить Шарлотту с днём рождения. Быстрым, почти лихорадочным взглядом МакКинон обвела помещение: всё было на своих местах — аккуратно заправленная кровать Эванс, стопки книг на тумбочках, разбросанные по столу пергаменты. Лили, стоящая у своего шкафа, быстро обернулась и, увидев подругу, прислонила палец к губам, призывая быть тише. Шарлотта лежала в своей кровати, укрытая почти с головой одеялом, её лицо было расслаблено — она явно ещё досматривала прекрасные сны. Марлин на цыпочках подошла к Лили и шёпотом заговорила: — Она ещё не просыпалась? — Нет. — Я хотела поздравить её первой. — У тебя всё ещё есть такая возможность. Её друзья ещё не успели её поздравить — и я тоже. — О, прекрасно! — едва сдерживая восторг, прошептала Марлин. — Я подумала, она так долго спит из‑за того, что ночью была с мародёрами, и они уже поздравили её. — Нет, она просто долго спит. А вчера, кстати, легла не поздно — хотела пораньше проснуться. Вот оно, «пораньше», — Эванс сама забыла о предостережении быть тише и невольно чуть повысила голос. — Завтрак уже начался, а она даже не встала. В этот самый момент Шарлотта начала слабо пробуждаться ото сна. До неё доносились отдалённые голоса подруг, смешиваясь с утренними звуками замка. Яркое солнце, пробившееся сквозь занавески, заливало комнату тёплым светом, заставляя Поттер жмуриться и натягивать одеяло ещё выше на глаза. — С днём рождения! — буквально закричала Марлин, заметив пробуждение подруги, и в один прыжок оказалась у кровати. — О, спасибо, — сонно проговорила девушка, приподнимаясь и отвечая на крепкие объятия МакКинон. — Ты меня сейчас задушишь! — С днём рождения, — более сдержанно произнесла Лили, тоже подходя к однокурснице и обнимая её, когда та высвободилась из хватки Марлин. — Спасибо. Я всё‑таки проспала... — Ага. Собирайся скорее. Мне кажется, даже твой невыносимый братец уже на ногах. — Он тоже любит поспать в день рождения, — ответила Шарлотта, но тут же вскочила с кровати и поспешила собираться, разбрасывая по комнате вещи в поисках подходящей одежды. Пока Лили и Марлин обсуждали обыденные вещи — учёбу, однокурсников, строгих профессоров, — Поттер металась по комнате как сумасшедшая в поисках вещей, косметики, украшений и многого другого. Знаете, это как закон подлости: именно когда очень торопишься, ничего не можешь найти, всё валится из рук, ничего не получается с первого раза. — Шарлотта! Шарлотта! — послышались отдалённые, но сплочённые крики, сопровождаемые размеренными, чёткими аплодисментами. — Шарлотта! Подруги в удивлении переглянулись. На лице Поттер возникла чуть смущённая, но довольная улыбка. Все моментально догадались, что происходит. Вдруг раздался быстрый стук, дверь распахнулась, и в комнату заглянула однокурсница — Алиса. С открытой дверью звук значительно усилился: снизу из гостиной продолжали доноситься крики, сливающиеся в единый радостный гул. — Шарлотта, — заговорила заглянувшая гриффиндорка, запыхавшись от бега по лестницам, — там твой брат с ума сходит, ты слышишь?! Он со своими дружками начал кричать твоё имя у входа на лестницу, а за ними и другие подхватили. Спускайся скорее, иначе там все оглохнут скоро и охрипнут! Шарлотта закрыла лицо руками, не в силах сдержать смех и лёгкий стыд. Джеймс не переставал удивлять её своими выходками, но в этот раз он превзошёл сам себя. — Я не хочу туда идти... — наконец проговорила Шарлотта, хотя в глазах уже загорался азарт. Конечно, это было неизбежно. И, возможно, вся эта ситуация даже нравилась Поттер, тешила её самолюбие: кого ещё так будут встречать и звать? Только её брат мог устроить такой кипиш, а дружный гриффиндорский коллектив охотно подхватил эстафету. Некоторые даже не знали, кого именно зовут, но раз все кричат — надо тоже! Четверо девушек вышли из комнаты и во главе с виновницей суматохи — Шарлоттой — последовали вниз по лестнице. Заметив сестру, Джеймс закричал ещё громче и зааплодировал активнее, будто спустилась не обычная ученица, а мировая звезда, дива, божество. В смущении Шарлотта подошла к брату, и только тогда тот перестал хлопать и крепко обнял девушку, приподняв её над полом. — С днём рождения! — чуть ли не оглушая Шарлотту, закричал Джеймс. — Спасибо. И тебя тоже, — улыбнулась она, обнимая брата в ответ. Суматоха постепенно стихала. Несколько человек, лично знакомых с Поттер, крикнули краткие поздравления. И дальше жизнь потекла своим чередом: ученики продолжили заниматься своими делами — кто‑то дописывал домашние работы, другие оживлённо общались, большинство направлялось в Большой зал на завтрак. — Ну и что за представление с утра пораньше? — отстраняясь от брата, спросила Шарлотта, приподняв бровь. — Ну ты не спускалась, — будто это само собой разумеющееся, ответил Джеймс, небрежно взъерошив волосы. Поттер чуть закатила глаза и повернулась к Римусу, стоящему рядом. Она протянула руки для объятий. — С днём рождения! — широко улыбнулся парень, делая шаг вперёд. — Спасибо. — Это вот тебе, скромный подарок. Правда очень скромный, — добавил он, слегка смущаясь. Римус протянул небольшую коробочку, завёрнутую в простую коричневую бумагу. Каждый раз ему было неловко получать от Поттеров дорогие подарки, а на праздники дарить что‑то незначительное. Но те неизменно радовались так, будто друг дарит им что‑то бесценное и самое важное в жизни. — С днём рождения! — вдруг чуть вскрикнул Питер и тоже протянул небольшой свёрток подруге. — Спасибо, — обнимая Петтигрю, ответила Шарлотта. — Сестрёнка, насчёт моего подарка, — произнёс Джеймс, привычно проводя рукой по непослушным волосам, — он ещё в комнате. Я тебе его после уроков отдам. — Ладно. Мой подарок тебе я тоже ещё не захватила — всё равно. — Забыла? — Конечно! Такие крики услышишь — всё на свете забудешь. — Ну скажи спасибо, что мы в комнату не ворвались с поздравлениями. — Вот тут стало страшно, — рассмеялась Шарлотта. Взор девушки обратился к последнему другу, который, как она сразу заметила, стоял рядом со своей девушкой. Каролина придерживалась чуть позади Сириуса, скрестив руки на груди, её взгляд был настороженным, но не доброжелательным. — С днём рождения, — произнёс парень после некоторого молчаливого переглядывания друг с другом, словно без слов договариваясь о чём‑то важном. — Это вот тебе. Он протянул небольшой свёрток, завёрнутый в блестящую синюю бумагу с серебристым бантом. — Спасибо, — улыбнулась Шарлотта, принимая очередной подарок. Она неуверенно выставила одну руку для объятий, не зная, как отреагирует Каролина. Сириус крепко обнял старую подругу, на мгновение замирая и прикрывая глаза, будто возвращаясь в давно минувшие дни. Наконец пара разомкнула объятия. Шарлотта уже хотела начать убирать подарки в сумку, чтобы чуть позднее их открыть и рассмотреть как следует, но кто-то вновь протянул ей ещё один свёрток. — С днём рождения! — широко улыбаясь, проговорила Каролина, сделав шаг вперёд. В её голосе звучала искренняя теплота, а в глазах мелькнуло что‑то вроде надежды. — Спасибо, — не так уверенно ответила Поттер, но приняла подарок, слегка кивнув в знак благодарности. Когда девушка наконец сложила все подарки в сумку, друзья направились в Большой зал. Лили и Марлин, которые до этого терпеливо стояли в стороне и ждали подругу, присоединились к компании. В их взглядах читалось явное любопытство — они явно хотели обсудить последнюю сцену и задать Шарлотте пару острых вопросов. — Это что было? — буквально прошипела МакКинон, едва они чуть отстали от остальных. — Вы с ней теперь подружки?! — Не знаю... Если честно, она странная, — тихо ответила Шарлотта, поглядывая на идущих впереди Сириуса и Каролину. Сириус со своей девушкой шли первыми, за ними — Джеймс и Римус, следом Питер, и только затем — трио подруг. Лестницы Хогвартса были достаточно узкими: на них едва умещались два человека параллельно друг другу. Это позволило Лили, Шарлотте и Марлин немного отстать от предмета их обсуждения и спокойно поговорить. — Я даже не знала, что она мне что‑то подарит, — разглядывая небольшой свёрток — единственный, который она не убрала в сумку, — произнесла Шарлотта. Бумага переливалась в лучах утреннего солнца, пробивавшегося сквозь высокие окна. — Так открой! — подтолкнула подругу Лили, её глаза загорелись от любопытства. — Интересно, что там?! Поттер, не в силах сдержать нетерпение, принялась разворачивать упаковочную бумагу, её пальцы дрожали от предвкушения. — Кстати, насчёт подарка, — вновь заговорила Эванс, слегка смущённо поправляя прядь волос. — Тут сначала ты спала, потом собиралась, торопилась, затем эти крики... В общем, я забыла его подарить. Прости, вернёмся — я тебе его отдам. — Я тоже! — закивала Марлин, наигранно хлопнув себя по лбу. — Совсем вылетело из головы! — Да‑да, ничего страшного, — равнодушно отозвалась Шарлотта, наконец раскрывая подарок от Каролины. Внутри оказалась изящная коробочка, а в ней — кулон и небольшая записка: «Дорогая Лотти, поздравляю с днём рождения! Друзья моего парня — мои друзья. Надеюсь, мы станем подругами. Скромный подарок от всего сердца». — Дай посмотреть! — не удержалась Марлин. МакКинон взяла из рук подруги небольшую подвеску в виде алого сердца на серебряной цепочке. Камень в центре кулона мягко мерцал, отражая свет. — Ну что, мило... — задумчиво произнесла Эванс, внимательно разглядывая украшение. — Может, она правда хочет подружиться? Ты же сама говорила, что хотела бы видеть рядом с Сириусом адекватную девушку, которая не будет его ревновать к тебе. — Слишком идеально, — вздохнула Шарлотта, впиваясь в глазами в записку — Не верю, что всё так просто. — Тебе не угодишь, — с лёгкой усмешкой ответила Марлин, возвращая кулон подруге. — Держи. — А друзья, — вдруг заговорил Римус, будто вспомнив что‑то важное, и в его голосе прозвучала лёгкая неловкость. — Тут такая проблема… Вечеринки не будет. Ну, просто и на день рождения Бродяги, и на мой она была, а тут… — Эй, в смысле?! — разочарованно протянул Джеймс, резко остановившись посреди коридора. Его лицо вытянулось от удивления, а в глазах мелькнуло недоверие. — Прости, дружище, — отозвался Сириус, слегка пожимая плечами. В его обычно беспечном тоне проскользнула нотка сожаления. — У нас нет твоих ораторских качеств. Мои убеждения не помогли, увы. Тебя Минерва любит больше. — Да, поистине повод для гордости, Джим, — с лёгкой усмешкой произнесла Шарлотта, слегка толкнув брата локтем. — А ещё профессор очень… кристально намекнула, — продолжил Римус, подбирая слова, — что это в связи с нашим недавним происшествием… В его голосе звучала сдержанная боль. Римусу было тяжело вспоминать о последнем полнолунии — несмотря на то, что прошёл уже почти месяц, а до следующего оставалось совсем немного, он всё ещё не мог полностью отойти от пережитого. Воспоминания о боли, страхе и чувстве ненависти к самому себе и ситуации терзали его изнутри. — Ну было и было! — возмущённо воскликнул Поттер, взмахнув руками. — У нас постоянно что‑то происходит! Эх, придётся нам с Лотти всё брать в свои руки. В свой же день рождения договариваться об этом. — Значит, вечером будет вечеринка! — вдруг чуть вскрикнула Каролина, её глаза загорелись от восторга. Она хлопнула в ладоши, словно маленький ребёнок — Ой, как это здорово! Друзья в это время уже подходили к Большому залу. Массивные двери распахнуты, и их окутал привычный гул: смех, разговоры, звон посуды и приглушённые возгласы. Практически все столы были заполнены учениками — кто‑то торопливо доедал завтрак, кто‑то оживлённо обсуждал последние новости. Несколько знакомых, заметив Джеймса и Шарлотту, тут же поздравили их. Кто‑то шептал тёплые слова, кто‑то из знакомых похлопывал именинника по плечу, одна подружка быстро подбежала к Лотти, обняв её. Компания расселась на свободные места за гриффиндорским столом. Аромат свежеиспечённого хлеба, дымящейся овсянки и горячего чая мгновенно пробудил аппетит. Джеймс тут же потянулся к блюду с беконом. Лили с улыбкой налила себе чашку ароматного чая. Все принялись за еду, но в воздухе всё ещё витало ощущение незавершённости — ведь вопрос о вечеринке так и остался открытым. *** Пока Римус с Питером отправились на урок изучения магических животных, а Сириус проводил время со своей Каролиной, Поттеры направились к любимому декану — Минерве МакГонагалл. Предварительно они осведомились, что у профессора как раз окно между уроками, и теперь были преисполнены решимости выпросить разрешение на «небольшую» вечеринку. Быстро постучав, Джеймс первым переступил порог кабинета Минервы, за ним вошла Шарлотта. Воздух в помещении был пропитан ароматом старого пергамента и чая с бергамотом — неизменных спутников профессора. — Здравствуйте! — широко улыбаясь, произнёс парень, стараясь вложить в голос максимум обаяния. — А, здравствуйте, — ответила профессор, едва заметно улыбнувшись в ответ. Её строгие очки слегка сползли на переносицу, придавая взгляду проницательность. — С днём рождения вас. Желаю вам наконец‑то взяться за голову и начать вести себя достойно. — Спасибо, — с лёгкой усмешкой ответила Шарлотта, переступая с ноги на ногу — А мы к вам как раз по поводу дня рождения, — проговорил Джеймс, делая шаг вперёд. — На вечеринку даже не надейтесь, — отрезала МакГонагалл, не дожидаясь просьбы. Её перо замерло над очередной стопкой эссе. — Но, профессор МакГонагалл… — не унимался Джеймс, — мы вам говорили, что вы наш самый любимый преподаватель? У нас вообще самый лучший и добрый декан во всём Хогвартсе! — Мистер Поттер, даже не надейтесь. Я иду вам на уступки, иногда закрываю глаза на мелкие шалости и нарушения. Разрешила вам устроить вечеринку в день рождения мистера Блэка, в день рождения мистера Люпина… Кстати, насчёт второго — вам напомнить, что произошло буквально через несколько дней после этого? Её взгляд стал ещё строже, а голос звучал как предупреждение. — Но, профессор, — взмолилась уже Шарлотта, сложив руки в умоляющем жесте, — пожалуйста… Мы так хорошо учимся, столько баллов принесли факультету своей успеваемостью и квиддичем! Неужели мы не заслужили праздника? — Мисс Поттер, вы все баллы, что принесли своей успеваемостью, потеряли на своих нарушениях, — парировала профессор, постукивая пером по столу. — Сами принесли, сами потеряли, — самодовольно хмыкнул Джеймс, но тут же осекся под строгим взглядом. — Профессор МакГонагалл, ну мы честно будем себя хорошо вести! — настаивала Шарлотта, глядя на декана с надеждой. — Не верю ни единому слову, — твёрдо ответила МакГонагалл, но в её глазах мелькнуло что‑то, похожее на сомнение. — Ну вот, прям слово даю — минимум месяц никаких шалостей! — торжественно заявил Джеймс, прикладывая руку к сердцу. — Может, тогда уж до конца года? — приподняла бровь профессор. — Ну нееет… Три месяца для нас слишком, — протянул Джеймс, почесав затылок. — Только так. — Может, полтора? — робко предложила Шарлотта. — Так, всё! Что это за новости?! Вздумали вы мне тут торговаться! Да за ваше поведение вас бы давно из Хогвартса исключить, несносные дети! Родителей мне только ваших жалко. — А они на нас не жалуются, — попытался сгладить ситуацию Джеймс. — Ага, когда я им не пишу, то вы творите… Ладно! Вы же всё равно что‑нибудь да устроите вечером. Строго до десяти часов — и ни минутой позже — можете устроить вечеринку. Я приду потом проверю. И чтобы всё было прилично. Смотрите мне! — Спасибо вам! — широко улыбаясь, закивали брат с сестрой, едва сдерживая ликование. На радостях они чуть ли не выбежали из кабинета, спеша сообщить друзьям радостную новость. Их шаги эхом разносились по коридору, а смех звучал так громко, что даже портреты на стенах неодобрительно покачали головами. Как бы Минерва ни злилась на своих учеников за нескончаемые шалости и нарушения, она искренне любила их. Она поражалась их энергии, активности, заботе друг о друге и способности оставаться верными друзьями несмотря ни на что. Хорошо знакомая со старшими Поттерами, профессор не любила расстраивать их письмами об очередных проделках их детей, но периодически ей всё же приходилось это делать. Тем не менее Минерва относилась к своим ученикам с теплотой и даже считала их в глубине души своими любимчиками. В них она видела тех, кем хотела бы видеть своих детей — если бы судьба позволила ей обзавестись семьёй. Профессор всегда защищала мародёров перед другими преподавателями, гордилась их талантами, знаниями, мастерством в квиддиче и многими другими достоинствами, порой закрывая глаза на их недостатки. В глубине души она понимала: без их задора Хогвартс был бы куда более скучным местом. *** Вечером в гостиной гриффиндора царила необыкновенная атмосфера. Громкая музыка, танцы, песни. В центре крутились танцующие, некоторые танцевали парочками, иные целыми группами, формировали свои какие-то круги, брались за руки, беспорядочно прыгали, зазывали в танец других учеников, кто стоял в стороне. —Лотти, — вдруг Джеймс схватил сестру за руку и вытащил из толпы танцующих. —Ну что? — перекрикивая музыку, спрашивала Шарлотта. —Это тебе, — протянул парень небольшую коробочку. —Что это? —Открой. Девушка открыла упаковку и обнаружила внутри красивое кольцо. —Это мне?! — широко улыбаясь, опрошала Поттер. —А кому ещё?! —Ты меня и так сегодня завалил подарками, спасибо, — девушка крепко обняла брата. Сегодня Шарлотта и правда получила подарков от одного Джеймса больше привычного: были и какие-то вредилки и мелкие и более серьёзные, и сладости из «сладкого королевства», пару книг, наручные часики, браслет и вот теперь кольцо. Флимонт Поттер всегда учил сына любить сестру, защищать её и заботиться о ней. Да и в целом уважительно относиться к «слабому» полу. Джеймс всегда старался соблюдать те правила, которым научил его отец. Нередко он вспоминал их, пытаясь ухаживать за Лили, но та воспринимала в штыки всё, что бы он не делал. А вот задаривать подарками Шарлотту это было само-собой образующуе. Джеймс порой и в обычные дни дарил любимой сестре какие-то подарки, а в праздник так и подавно. Поттеры вернулись ко всем вечелязимся и вновь принялись танцевать вместе с друзьями. Вечеринка чуть задержалась. Джеймс с Шарлоттой не смогли сдержать обещание, хоть и очень старались. Гриффиндорцы разошлись лишь а пол одиннадцатому. А до этого музыка ни на миг не смолкала, напитки дились рекой, голоса звучали в унисон с песнями. Все были счастливы сейчас, здесь, в этот момент.