Связанные судьбой

День уже вовсю вступил в свои права. Солнце, яркое и неумолимое, высоко стояло в безоблачном голубом небе, заливая всё вокруг тёплым золотистым светом. За окном весело и задорно распевали птицы, их трели переплетались с шелестом листвы — деревья слегка покачивались на лёгком утреннем ветру. Лили медленно открыла глаза, поморщившись от резкого света, который щедро лился через распахнутые настежь окна. Она поморгала, привыкая к яркости, и огляделась. Марлин безмятежно спала рядом, её дыхание было ровным и спокойным, а лицо — расслабленным, словно она видела какой‑то чудесный сон. Шарлотты же на кровати не оказалось. Эванс села на постель, сонно потирая глаза кулаками, и вдруг заметила Шарлотту: та сидела в мягком кресле у окна, погрузившись в чтение. Лучи солнца падали на её тёмные волосы, придавая им бронзовый оттенок, а лицо выглядело сосредоточенным и чуть задумчивым. — Доброе утро, — негромко произнесла Лили, осторожно вставая с кровати и потягиваясь. Её голос прозвучал чуть хрипло после сна. — Доброе, — отозвалась Шарлотта, отрываясь от книги и мягко улыбаясь подруге. В её глазах читалась какая‑то скрытая усталость. Лили подошла к столу и уселась напротив большого зеркала в резной деревянной раме. Взяв расчёску, она принялась аккуратно расчёсывать свои рыжие волосы, чуть спутавшиеся за ночь. Пряди переливались в солнечном свете, словно медные нити. — Как так получается, — тихо начала говорить Эванс, задумчиво глядя на своё отражение, — то ты просыпаешься раньше меня в каникулы, а то в школе ты постоянно просыпаешься, дай Мерлин, к тому времени, когда я уже ухожу на завтрак? — Не знаю, — усмехнулась Поттер и пожала плечами, закрывая книгу. — Ну, сегодня так вышло из‑за того, что я ночью ходила к Сириусу, а после уже не смогла уснуть. Ему вновь стало плохо, вот я и пришла на помощь. — Тебе не хватило вчерашнего? — усмехнулась Лили, но в её голосе прозвучала нотка беспокойства за Блэка. — Просто ему стало очень плохо, — серьёзно ответила Шарлотта, и её улыбка тут же погасла. — Он уже не грубил. У него просто не было сил на это. — Всё настолько плохо? И как он сейчас? — Лили повернулась к подруге, встревоженно вглядываясь в её лицо. — Я ушла от него около часа или двух назад, когда температура чуть спала и он уснул. Но до этого… — Шарлотта замолчала, её взгляд затуманился, а пальцы невольно сжали обложку книги. — У него был очень сильный жар, он столько бредил… На самом деле, я так испугалась за него. Шарлотта замолчала. Перед её глазами вновь всплыла картина минувшей ночи: тёмная комната, прерывистое дыхание Сириуса, его бледное лицо, покрытое испариной. Трясущимися руками она подавала ему лекарства, осторожно поила водой, боясь сделать что‑то не так. Она просидела на краю его кровати по меньшей мере три часа, гладя его по голове и тихо, почти шёпотом, успокаивая, пытаясь вырвать из лап бреда. В какой‑то момент ей показалось, что он её узнал — на мгновение его взгляд прояснился, и он едва слышно прошептал: «Шарлотта… Шарлотта мне так плохо...» Но вновь его слова стали неразборчивы и совершенно не связаны, он говорил что-то про друзей, рождество, жаловался на семью, но говорил он слишком запутано прыгал с темы на тему так, что Шарлотта почти не понимала, что именно он говорит. — Надеюсь, он скоро поправится, — вздохнула Лили. — Я тоже, — тихо ответила Шарлотта. — Ладно, я пойду умываться, а потом пойдём вместе в гостиную? — предложила Лили, стараясь развеять тяжёлую атмосферу. — Ага, жду тебя, — кивнула Поттер, вновь открывая книгу, но её глаза уже не так легко сосредотачивались на строчках. Лили быстро встала из‑за стола и направилась в ванную. Шарлотта же осталась сидеть в кресле, машинально перелистывая страницы, но мысли её всё ещё витали возле постели больного друга. Эванс вернулась достаточно быстро — её лицо освежил прохладный душ, а волосы были аккуратно собраны в хвост. Подруги обменялись понимающими взглядами и направились прочь из комнаты, оставив там лишь спящую Марлин, которая даже не пошевелилась, когда они выходили. На первом этаже, в просторной гостиной уже сидел Римус. Он привычно устроился в углу с книгой в руках, полностью погрузившись в чтение. Но когда он услышал приближающиеся шаги, то оторвался от своего занятия и внимательно посмотрел на вошедших подруг. Его лицо выглядело ещё более бледным, чем обычно, а под глазами залегли тёмные круги, выдавая усталость или что‑то более серьёзное. — Привет, — в один голос произнесли девушки, мягко улыбнувшись. В их голосах прозвучала искренняя радость от встречи. — Привет, — отозвался Люпин, слегка приподнимая уголки губ в ответной улыбке. — Ещё никто не встал, кроме тебя? — присаживаясь в соседнее кресло рядом с ним, спросила Шарлотта. — Нет, кажется, — отозвался Римус и, немного помолчав, продолжил. — Я сегодня уеду, мне надо. — А что случилось? — с лёгким беспокойством поинтересовалась Лили, внимательно вглядываясь в его лицо. Ещё вчера она заметила, что друг выглядит не лучшим образом, и теперь её тревога только усилилась. Она предположила, что Римус, как и Сириус, мог заболеть. — Просто… — пожал плечами Люпин, избегая её взгляда. Его голос прозвучал отстранённо, будто он совсем не хотел это обсуждать. — Ты выглядишь не очень. Заболел? — продолжала Эванс, не скрывая своей заботы. — Нет, — резче, чем планировал, отозвался Римус, и в его глазах мелькнуло что‑то, напоминающее досаду. Он тут же смягчился: — Просто нужно уехать. Дела. Лили больше ничего не сказала. «Какие все нервные», — лишь пронеслось в её голове, но она сдержала вздох. В воздухе повисло едва уловимое напряжение, которое подруги постарались не замечать, переводя разговор на более лёгкие темы. Вдруг послышался резкий хлопок двери со второго этажа, а следом — торопливые шаги, эхом отдающиеся на деревянной лестнице. Ещё через несколько секунд в гостиной появился Джеймс. Его волосы, как всегда, были растрёпаны, будто он только что пробежался по всему дому, а в глазах искрилось привычное озорство. — Всем доброе утро! — широко улыбаясь, проговорил Джеймс, раскинув руки в приветственном жесте. Его голос прозвучал бодро и звонко, наполняя комнату энергией. — Доброе, — синхронно отозвались друзья, невольно улыбнувшись в ответ на его заразительный настрой. — Я только что был у нашего дорогого больного друга — Бродяги, — продолжил Джеймс, присаживаясь на подлокотник кресла рядом с Шарлоттой. — Он сказал, что ему намного лучше, и просил передать Лотти спасибо за всё. — «Лотти»? — переспросила Шарлотта, приподняв бровь и слегка прищурившись. В её взгляде мелькнула насмешка. — А где же «ваше величество»? И поклон? — О, простите! — театрально всплеснув руками, воскликнул Джеймс. Он тут же соскочил, опустился на колени перед Шарлоттой, склонил голову и прижал руку к груди. — Ваше величество, простите мне мою грубость и неучтивость! Мой друг Бродяга просил передать Вам благодарность. Вы были чрезвычайно любезны во время его недуга и оказали неоценимую помощь. Мы никогда не забудем вашей доброты! Джеймс схватил руку сестры и быстро, почти невесомо, поцеловал тыльную сторону её ладони. Лили, наблюдавшая за этой картинкой, не сдержалась и слабо рассмеялась, прикрыв рот рукой. Даже серьёзное лицо Римуса озарилось тёплой улыбкой — он слегка покачал головой, будто удивляясь неиссякаемому запалу Джеймса. — Ну всё, всё, Джими, хватит для первого раза, вставай, — скомандовала Шарлотта, стараясь сохранить строгий вид, но уголки её губ предательски подрагивали от сдерживаемого смеха. — Как пожелаете, ваше величество, — с преувеличенной покорностью отозвался Джеймс. Он встал с колена и сел обратно на подоконник рядом с сестрой, небрежно откинувшись на спинку. — Ваше величество, вы не против, что такой простой смертный, как я, сел рядом с вами? — с лукавой улыбкой спросил он. — Нет-нет, что ты, — добродушно улыбнулась ему девушка, слегка наклонив голову. — Я близка к своему народу, и меня совсем не оскорбляет твоё общество. — Благодарю, о, как вы добры! — Джеймс шутливо склонил голову, а затем подмигнул сестре. Шарлотта покачала головой, но в её глазах читалась нежность — она привыкла к этим бесконечным шуткам брата, и они по‑прежнему вызывали у неё улыбку как в первый раз. — Скоро полнолуние, — так что слышал только брат шёпотом произнесла Шарлотта, бросив короткий взгляд на Римуса. — Лунатик сказал, что сегодня уедет. — Понятно, — вздохнул Джеймс, и его лицо на мгновение стало серьёзным. — Ну, у нас то одно, то другое… В этот самый момент в гостиную зашла Марлин. Она выглядела свежей и бодрой, её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а на губах играла приветливая улыбка. Все привычно поздоровались и пожелали доброго утра, и Маккиннон села рядом с Лили на мягкий диван, слегка толкнув подругу плечом. — Ну, подождём Хвоста или сейчас сядем есть? — спросил Джеймс, оглядывая друзей. — Сегодня он непривычно долго спит, — произнесла Марлин, удивлённо приподняв брови. — Я уж думала, все давно встали и одна я сплю. — Он постоянно жаловался, что не выспался, — отозвалась Шарлотта, откидываясь на спинку кресла, — Может, наконец‑то решил нормально поспать столько, сколько ему нужно, а не так, чтобы встать вместе со всеми. — Тогда, мне кажется, лучше будет его подождать, — высказала своё мнение Лили, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику дивана. — Да, наверное, — закивала Маккиннон и, обращаясь уже по большей части к Шарлотте, спросила: — Кстати, что там насчёт Блэка? Как он? — Ночью ему снова было плохо, но сейчас уже нормально. Джим у него был только что, сказал — всё нормально, — ответила Шарлотта, слегка расслабившись. — Ну и отлично, — облегчённо выдохнула Марлин. — Может, после завтрака пойдём все посидим в саду? — предложил Джеймс, оживившись. — Всё равно больше заняться нечем. Я вчера весь день в комнате просидел, чуть не сдох со скуки. — А вот мне вчера не до скуки было, — парировала сестра, бросив на него многозначительный взгляд. — Но предложение хорошее. — Я тоже за, — закивала Марлин, её глаза загорелись от предвкушения. — Мне вчера очень понравилось. Полежала на солнышке, покачалась в гамаке — мечта, а не жизнь! Каждый день бы так отдыхала. Вдруг в гостиную почти бесшумно зашёл Питер. Он сонно потирал глаза и потягивался, явно только что выбравшись из постели. Его пижама была слегка помята, а волосы торчали в разные стороны. — О, Хвост! — довольно, чуть повысив голос, воскликнул Джеймс. — Ну, можем завтракать. Все друзья расселись за большим деревянным столом, который уже был накрыт к завтраку учтивым домовиком: на нём дымились чашки с чаем, стояли тарелки с тостами, свежими фруктами и омлетом. За привычной шумной и оживлённой беседой, смехом и шутками они принялись за еду, и атмосфера в комнате наполнилась теплом, дружбой и ощущением чего‑то по‑настоящему родного и уютного. *** Солнце медленно приближалось к горизонту, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Близился вечер, и воздух становился чуть прохладнее, наполняясь запахом свежескошенной травы и далёких цветов. Во дворе дома Поттеров сидела компания друзей — их голоса, смех и оживлённые разговоры разносились по округе, создавая атмосферу беззаботного веселья. Они шумно что‑то обсуждали, делились смешными историями, которых у мародёров было так много, что одного бы дня точно не хватило, чтобы их рассказать. — …Вот и мы, значит, с Бродягой забегаем в какой‑то класс, — эмоционально восклицал Джеймс, активно жестикулируя и изображая бег руками. Его глаза горели азартом, а на лице играла широкая улыбка. — Думали, ну всё, сейчас Минерва пройдёт — и мы побежим в свою комнату. Как вдруг я слышу за своей спиной грохот! Эта псина что‑то уронила, и всё… Там как карточный домик всё повалилось: вешалка какая‑то, горшок с цветком и… — Эй, рассказывай правдивую историю! — послышался крик Сириуса, который выглядывал из окна своей комнаты на втором этаже. Его тёмные волосы слегка растрепались, а в глазах сверкали озорные искорки. — Это ты за что‑то запнулся и уронил! — Не‑е‑ет, — протяжно возражал Поттер, театрально воздев руки к небу. — Не верьте ему! Это он такой неаккуратный! — Ты ври да не завирайся! — усмехнулся Сириус, перегибаясь через подоконник. — Ой, всё! — махнул рукой Джеймс, слегка покраснев от смеха. — Лучше спускайся к нам, что ты там один сидишь, как отшельник? — Сейчас! — отозвался Блэк и скрылся из виду. Ещё через несколько секунд он уже появился на улице. Парень прошёл к друзьям и сел на свободный стул, где до этого сидел Джеймс. Поттер в пылу своих рассказов в итоге не смог оставаться на месте и встал, чтобы важно расхаживать вокруг друзей, размахивая руками и дополняя историю новыми деталями, а главное не только рассказывая, но и демонстрируя всё повествование. — Ребят, мне, наверное, пора уже, — медленно вставая, произнёс Римус. Его голос прозвучал тихо и чуть устало, а лицо выглядело бледнее обычного. — Лунатик, ты разве куда‑то уходишь? — смутившись, спросил Блэк. В его голосе прозвучала нотка разочарования — ему явно не хотелось, расставаться с другом, да тем-более когда он только выздоровел и присоединился ко всем. — Да, мне пора домой. Я пойду соберу вещи, выйду попрощаться — и домой, — объяснил Люпин, стараясь улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. Друзья кивнули, и Римус быстро направился в дом, опустив голову и слегка ссутулившись. — Кстати, — вдруг оживилась Марлин, поворачиваясь к компании и хлопая в ладоши. Её глаза загорелись любопытством. — А я давно хотела спросить: откуда у вас все эти прозвища? Лунатик? Бродяга? Сохатый? Хвост? Сипуха? Что это всё значит? Друзья многозначительно переглянулись. Конечно, они много раз обсуждали, что могли бы сказать на подобные вопросы, но кроме шуток в голову ничего не лезло — тайна прозвищ была частью их внутреннего мира, которую они не готовы были раскрывать. — Лунатик бледный как луна, — вдруг выпалила Шарлотта первое, что пришло в голову. Она нервно хихикнула и поправила прядь каштановых волос, упавшую на лицо. — А Бродяга — блохастый, как какая‑то уличная бродячая собака! — подхватил Джеймс, подмигивая Сириусу. — Ты с ума сошёл?! — возмутился сам Блэк, шутливо толкнув Джеймса в плечо. — Это ты блохастый, как олень, потому и Сохатый! — Олени не блохастые! — По тебе не скажешь! — Так, давайте с темы не слезайте, — возмутилась Эванс, слегка нахмурившись, но в её глазах плясали смешинки. — Правда ведь интересно! Ну расскажите, что в этом такого. — Да это давно было, — пожала плечами Шарлотта, пытаясь придать своему голосу и манере обыденную непринуждённость. Она слегка пожала плечами, будто это действительно не имело значения. — Мы уже и не помним, само как‑то придумалось. Сидели смеялись, шутили, ещё когда на курсе втором наверное были, вот и получилось, что получилось. — Не верю, — возразила Марлин, прищурившись и скрестив руки на груди. — Ни единому слову твоему не верю. Ты лжёшь. — Нет, она правду говорит, — принялся активно защищать сестру Джеймс, выпрямившись во весь рост и приняв важный вид. — Её величество не может лгать! — Вот, правильно, — закивала Шарлотта, стараясь не рассмеяться. В этот самый момент спор друзей был неожиданно прерван, чему очень были рады мародёры. Из дома вышел Римус, держа в руках свой небольшой чемоданчик. Он выглядел собранным, но в его глазах читалась лёгкая грусть. — Ну всё, я пошёл. Всем пока, — произнёс Люпин, слегка помахав рукой. — Пока! — Приезжай ещё! — Хорошо тебе добраться! — отозвались друзья, кто‑то махал рукой, кто‑то улыбался, но в воздухе повисло едва уловимое ощущение грусти. Римус слабо кивнул, на его лице дрогнула улыбка, и он, быстро развернувшись, направился прочь, его фигура постепенно растворялась в сгущающихся сумерках. — Что‑то холодно становится, — чуть поежившись, произнесла Шарлотта, обхватив себя руками. — Я сейчас вернусь, только за кофтой схожу. Девушка быстро встала со своего места и направилась в дом, потирая руки от холода и слегка дрожа. — Я тоже на секунду отлучусь, — вставая со своего места и направляясь следом за подругой, сообщил Сириус. Парень догнал девушку и несколько секунд шёл рядом с ней молча. Он смотрел вперёд, но его пальцы нервно теребили край футболки. Блэк пытался подобрать слова и наконец заговорил, понизив голос: — Я хотел сказать тебе спасибо. — Да, Джим уже передал твою благодарность, — кивнула Шарлотта, заходя в дом и поворачиваясь к нему. — Ну, это да, но всё же… — Сириус остановился и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде читалась искренность, которую он редко показывал. — Я знаю, что вёл себя вчера просто отвратительно, а ты всё равно была со мной. А ещё ночью… По правде говоря, я мало что помню. Ну, точнее, наоборот — я слишком много помню и не знаю, что было правдой, а что лишь мой бред и воображение. Но я точно помню, что ты пришла ко мне и давала какие‑то лекарства и сидела со мной до самого утра. Спасибо тебе. — Пожалуйста. Мы же друзья, — улыбнулась Шарлотта, на секунду останавливаясь и смотря на Сириуса. В её глазах светилась теплота. — Я рада, что ты наконец поправился. —Ты самый лучший друг, — Сириус раскрыл руки для объятий и Шарлотта ответила на них. Пару секунд пара стояла в коридоре дома обнимаясь. Но наконец они отстранились. Шарлотта всё-таки зашла в свою комнату за кофтой, а Сириус остался ждать её. Также вместе как они ушли, они вернулись к друзьям, где Джеймс вновь рассказывал всем какую-то смешную историю и все сидели широкими улыбками.