Связанные судьбой

В кабинете трансфигурации стоял негромкий, но оживлённый шум. Это был последний урок для учеников седьмого курса в этом году — и в целом их последний урок в Хогвартсе. В воздухе витало странное ощущение: смесь радости от грядущих перемен в их жизни и лёгкой грусти от прощания со школой. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, освещая пылинки, кружащиеся в воздухе, и отбрасывая длинные тени от парт. Минерва МакГонагалл, обычно строгая и требовательная, сегодня не требовала ни домашней работы, ни чтения учебников, ни даже тишины. Поздравив выпускников с окончанием их долгого пути, она позволила им посидеть, пообщаться и позаниматься своими делами — в последний раз в этих стенах. — Мистер Поттер, Блэк, Люпин, Петтигрю и мисс Поттер, задержитесь, пожалуйста, после звонка, — вдруг произнесла женщина, отрываясь от каких‑то бумаг на своём столе. Её голос прозвучал мягко, но твёрдо, заставив всех в классе на мгновение замолчать. Компания друзей на секунду прекратила свои разговоры, кивнула профессору и почти сразу вернулась к болтовне — правда, теперь с долей любопытства и тревоги. — Вы что‑то натворили? — с любопытством обратилась Лили к друзьям, переводя взгляд с одного на другого и слегка хмуря брови. — Да нет вроде, — пожал плечами Джеймс, но в его глазах мелькнула искорка озорства, которую он тут же попытался скрыть. — Мы в этом году вообще были паиньками, — с наигранной серьёзностью поддержала Шарлотта, но не смогла сдержать улыбку. — Странно, — хмыкнула Эванс, скептически приподняв бровь. — Послезавтра мы уже поедем домой, — мечтательно произнёс Блэк, откинувшись на стуле и уставившись в потолок, словно уже видел себя дома. — И больше никогда сюда не вернёмся, — даже с небольшой грустью в голосе вздохнул Римус, обводя взглядом знакомые стены кабинета, которые столько раз видели их проделки и споры. — Кто знает, — пожала плечами Шарлотта, чуть наклонив голову. — А вдруг ты станешь профессором и будешь работать здесь? — Ни за что, — помотал головой Люпин, и его улыбка на мгновение погасла. — Да я и не смогу, в своём положении… На секунду воцарилось молчание, тяжёлое и неловкое. Каждый из друзей знал, о чём идёт речь, но никто не хотел поднимать эту тему вслух. — Надо ещё сегодня учебники сдать, — вздохнул Питер, потирая затылок. — А я вот свои давно сдал, — самодовольно похвастался Сириус, с гордостью выпрямив спину. — А мои сдашь? — улыбнулась Шарлотта, слегка толкнув его локтем. — А то их так много, я одна не дотащу. — Ну конечно, сдам. Всё что угодно для тебя, — Сириус подмигнул ей, и на его лице появилась широкая, искренняя улыбка. — Лили, тебе учебники не надо сдать? — быстро спросил Поттер у девушки, стараясь выглядеть как можно более галантно. — Ну я бы не отказалась от помощи, — отозвалась девушка, мило улыбнувшись и слегка покраснев. — Тогда после этого урока пойдём в башню, а потом в библиотеку. — Хорошо. Вдруг раздался звонок с урока — резкий и пронзительный, как будто напоминание о том, что время неумолимо. Все быстро повскакивали со своих мест и вылетели из кабинета, смеясь и переговариваясь. Мародёры тоже хотели уже идти, как вдруг вспомнили, что их просили задержаться. Друзья переглянулись, обменялись короткими улыбками и подошли поближе к учительскому столу, остановившись напротив Минервы. Как только последний ученик покинул кабинет и дверь за ним закрылась с тихим щелчком, профессор подняла взгляд на своих самых запоминающихся учеников. В её глазах читалась непривычная теплота, смешанная с лёгкой грустью. — Если что, мы ничего не делали, — быстро сказал Джеймс, пытаясь разрядить обстановку и невольно поправляя очки. — Я в этом сомневаюсь, — улыбнувшись, отозвалась женщина, и её строгое лицо смягчилось. — Нет, мы правда ничего не делали, — поддержал друга Римус, слегка краснея. — Ну, сейчас — нет. В этом году вы практически ничего не делали, а вот раньше… — Минерва покачала головой, но в её голосе не было упрёка. — Вы решили напугать нас за все прошлые шесть лет? — слабо усмехнулась Шарлотта, стараясь скрыть волнение. — Нет, что ты. Ругать вас в последний день учёбы? Конечно, нет. Я хотела сказать вам пару слов как моим лучшим ученикам. — Лучшим? — изумлённо переспросил Поттер, широко раскрыв глаза. — Да, лучшим, — улыбнувшись, кивнула женщина. — Вы, конечно, знатно потрепали мне нервы за эти шесть лет, но зато вас я точно не забуду никогда. Это талант — совмещать ужасное поведение и прилежную учёбу. И несмотря на все пакости, что вы делали, меня всегда поражала ваша доброта и ваше умение дружить. Я не могу представить, что вы когда‑нибудь поругаетесь и ваши пути разойдутся. Для меня вы все — одно целое. Я желаю вам удачи, успехов в жизни. И если когда‑нибудь что‑нибудь случится и я смогу оказать вам хоть какую‑нибудь помощь, обязательно обращайтесь. Кого‑кого, но вас я точно никогда не забуду. — Спасибо вам, — улыбнулась Шарлотта, и в её глазах блеснули слёзы. — Да, правда, спасибо, — подхватил Сириус, и его голос на мгновение дрогнул. — Вы лучший профессор в этой школе, — как всегда широко улыбаясь, проговорил Джеймс, но его глаза тоже были подозрительно грустными. — Мы вас тоже никогда не забудем, — произнёс Римус, и его обычно сдержанное лицо выражало искреннюю благодарность. Питер один стоял молча и лишь глупо улыбался. Казалось, что всё, что можно сказать, уже сказали, а если он и хотел выразить какую‑то мысль, то был уверен, что у него ничего не получится, и потому решил промолчать. — Ну что ж, — заговорила Минерва, слегка прокашлявшись, чтобы скрыть эмоции. — А теперь можете идти. Вам ещё надо собраться в последний раз. Прощайте. — До свидания, — в один голос произнесли ученики и направились к выходу из кабинета. — Ты что, плачешь? — тихо спросил Сириус у Шарлотты, заметив её намокшие глаза и осторожно приобнимая её. — Нет, просто что‑то в глаз попало, — усмехнулась девушка, быстро смахнув слезу. — Мне так грустно… — Помнится, кто‑то сам не один раз говорил, что хочет скорее закончить школу. — Ну мало ли что я говорила, — вздохнула Шарлотта, шмыгнув носом. В коридоре друзей в нетерпении ждала Лили. — Ну что вам сказали? — сразу поинтересовалась девушка, с любопытством оглядывая их лица. — Сказали, что мы самые запоминающиеся ученики и вообще самые крутые, — самодовольно отозвался Джеймс, расправив плечи. — Серьёзно? — Лили перевела недоверчивый взгляд на Шарлотту, приподняв брови. — Ага, — кивнула девушка, уже успокоившись после пламенной речи Минервы и улыбнувшись. — Так, а теперь за книгами — и в библиотеку, — скомандовал Поттер, хлопнув в ладоши. — У нас ещё много дел! *** Шарлотта с Лили аккуратно укладывали свои вещи в чемоданы, неторопливо перебирая каждую мелочь — старую записку, засушенный цветок, потрёпанную открытку — и предаваясь воспоминаниям, связанным с этой школой. Они словно прощались с комнатой, в которой вместе прожили целых долгих семь лет: с потёртым ковром у кроватей, с подоконником, заваленным учебниками и конспектами, с потрескавшейся краской на оконных рамах, которую они когда‑то пытались подкрасить магией. — Неужели я больше не буду спать на своей любимой кровати, не посижу за этим столом… — грустно говорила Шарлотта, выгребая свои вещи из ящиков стола и раскладывая их по чемоданам. Она на мгновение замерла, держа в руках старую колдографию, где они с Лили смеялись на фоне Хогвартса, и вздохнула. — Всё это теперь останется только в памяти. — И мы больше не будем жить в одной комнате, — грустно улыбнулась Эванс, аккуратно складывая свои свитера и стараясь не смотреть на пустую кровать напротив, которая скоро перестанет быть «её» кроватью. — Да-а-а, я буду скучать, — протянула Шарлотта, откладывая в сторону стопку писем от родителей, которые накопились за год. — Кстати, я, кажется, тебе ещё не говорила: с вокзала я поеду домой, но не чтобы оставить вещи, а чтобы забрать их. Я переезжаю к Сириусу. — Ничего себе, серьёзно? — Лили широко раскрыла глаза, забыв на мгновение о своих сборах. — Угу, — кивнула Шарлотта, слегка покраснев. — Ну, я пока не знаю, как точно это будет. Я уже написала родителям, они, конечно, не против, но немного расстроены. Всё-таки их дочь уезжает так рано… Но они пожелали нам с Сириусом счастья и любви и просили приезжать к ним в гости как можно чаще. — Ну и отлично, я рада за вас, — искренне улыбнулась Лили, подошла к подруге и крепко её обняла. — Вы будете счастливы вместе, я в этом уверена. Вдруг раздался быстрый, настойчивый стук в дверь. — Да-да, войдите! — отозвалась Шарлотта, оборачиваясь. — Лотти! — в комнату заглянула Марлин, её волосы были растрёпаны, а глаза горели от волнения. — Там тебя ребята ищут, рвут и мечут. Говорят, чтобы ты спустилась. — Что уже случилось? — вздохнула Шарлотта, бросая последний взгляд на почти упакованный чемодан. — Ладно, сейчас спущусь. Она быстро спустилась в гостиную. У камина уже стояли Джеймс и Сириус — оба с озабоченными лицами. — Лотти! — заметив сестру, быстро подлетел к ней Джеймс. — Карта у тебя? — Какая карта? — растерявшись, не сразу сообразила девушка, нахмурив брови. — Лотти, не тупи, ну наша карта! — нетерпеливо повторил Джеймс, взмахнув руками. — Карта Мародёров, конечно! — А-а-а, нет, не у меня. А что? — Шарлотта почувствовала, как внутри что‑то ёкнуло от тревоги. — Ну вот и где она? — вздохнул Сириус, проведя рукой по волосам. — Мы сейчас собираем вещи, а её нигде нет, ни у кого. — Точно? — уточнила Шарлотта, оглядывая парней. — Вы везде проверили? Под кроватью, в карманах мантий, в старых сумках? — Да точно, точно, — печально отозвался Сириус. — Мы даже не помним, где и когда её последний раз видели. Может, оставили где‑то в коридоре или в кабинете, может вообще кто-то давно забрал её… — И что же делать? — спросил Шарлотта, поправляя очки. — Так, ничего, — Джеймс развёл руками. — Все надежды на то, что мы передадим её как реликвию в нужные руки — будущим поколениям Мародёров — рухнули. — Блин, обидно, — пробормотала девушка, опустив голову. — Вроде наплевать, всё равно она нам больше не пригодится, но грустно. Она столько раз нам помогала: выводила из‑под носа Филча, показывала тайные ходы, спасала от неприятностей… — Ну всё, напомогалась, получается, — произнёс Блэк и направился обратно в свою комнату, опустив плечи. Джеймс последовал за ним, задумчиво глядя под ноги. Шарлотта постояла ещё мгновение, глядя им вслед, а затем медленно вернулась к себе, чувствуя, как на сердце стало чуть тяжелее — словно вместе с картой терялась частичка их школьной жизни. — Что там случилось? — спросила Эванс, когда подруга вернулась в комнату. Она как раз складывала стопку мантий и обернулась, заметив задумчивое выражение на лице Шарлотты. — Они потеряли карту, — вздохнула Шарлотта, медленно опускаясь на край кровати и машинально разглаживая складку на покрывале. Потом она поднялась и принялась снова складывать вещи в чемодан, но движения её были замедленными, словно мысли витали где‑то далеко, она все думала куда могла деться пропажа. — Вашу карту Мародёров? — уточнила Лили, широко раскрыв глаза от удивления. — Ага, — коротко ответила Шарлотта, беря со стола старую чернильницу и задумчиво крутя её в руках. — Представляешь? Все обыскали — ни у кого нет. Даже не помнят, где видели её в последний раз. Лили подошла к окну и оперлась на подоконник, глядя на двор Хогвартса, весь залитый солнечных светом. В её глазах читалась искренняя грусть, будто она прощалась со всем, что видела перед собой. — Как жаль… Это же просто гениальное изобретение, —задумчиво произнесла она. — Столько раз выручало вас! Помню, как вы с её помощью пробрались на кухню, чтобы стащить пироги у домовых эльфов… Шарлотта невесело усмехнулась, поставив чернильницу обратно на стол. — Да, столько воспоминаний… — она на мгновение замолчала, будто заново переживая эти моменты. — Без карты всё было бы по‑другому, мы намного бы больше провели на отработках. Как будто часть нашей школьной жизни просто потерялась. Мы столько сил в неё вложили, столько ночей провели, дорабатывая заклинания и проверяя каждый уголок замка… — Зато теперь у вас останутся только самые яркие воспоминания о ней. Шарлотта повернулась к подруге и искренне улыбнулась, хотя в глазах всё ещё читалась лёгкая грусть. — Ты права, — кивнула она. — Карта может потеряться, но воспоминания нет. Просто… немного грустно, что она не достанется кому‑то из будущих учеников. Представляешь, сколько бы ещё приключений она могла подарить? — Может, она ещё найдётся, — ободряюще сказала Лили. — Может быть. А сейчас… — она встала и решительно захлопнула чемодан, — пора заканчивать сборы. У нас ещё столько всего впереди! *** — Так что ты решила? — обратился Сириус к Шарлотте, стоя на вокзале Кинг‑Кросс. Ветер трепал его волосы, а в глазах светилась привычная озорная искра,— Сейчас к вам, а потом сразу ко мне, или ты дома хочешь задержаться? — Я не знаю… — пожала плечами девушка, нервно теребя край платья. Взгляд её скользил по толпе учеников, снующих туда‑сюда, и на мгновение в нём промелькнула тоска — прощание с Хогвартсом давалось нелегко. — Может, сразу уедем. — Конечно, лишь бы из дома поскорее сбежать, — саркастично заметил Джеймс, но тут же смягчился, увидев, как напряглись плечи Шарлотты. — Хоть бы на день задержалась с родителями побыла, они тебя столько времени не видели, так соскучились. — Да прекрати, Джим! — протяжно взмолилась Шарлотта, и в её голосе прозвучала настоящая мольба. Она сделала шаг к брату, слегка наклонив голову, — Ну ладно, ладно, задержимся на день, а завтра к обеду или к вечеру поедем. — Сделала одолжение, — усмехнулся Джеймс, но без злобы — в его тоне звучала привычная братская ирония. — Ой, всё, отстань, — Шарлотта рассмеялась, пытаясь скрыть смущение. — Сириус, ты со мной всё равно поедешь. — Хорошо, хорошо, — улыбнувшись, закивал парень. В его взгляде читалась искренняя привязанность, и он слегка наклонился к Шарлотте, словно хотел сказать что‑то ещё, но лишь кивнул: — С тобой хоть на край света. — Всё, пойдёмте уже в машину! — Джеймс резко развернулся, стараясь придать голосу бодрость, но в движениях чувствовалась лёгкая усталость от дороги, — Хвост, Лунатик, пока! Пишите, приезжайте в гости — всегда вам рад. — Да, обязательно, — пожимая руку другу, отозвался Римус. Его улыбка была немного грустной, но тёплой. — Пока. — Пока, — произнёс Питер, чуть опустив голову, словно ему было немного неловко от того, что он не мог сказать больше. — Пока, ребята, — обнимая поочерёдно друзей, сказала Шарлотта. Голос её слегка дрожал, а на губах играла слабая, но искренняя улыбка. — К нам в гости вы тоже приезжайте обязательно. — Мы будем поочерёдно: сначала все у Джеймса жить, потом у вас с Сириусом, — усмехнулся Люпин, пытаясь разрядить обстановку. — Ты ещё не переехала, а уже в чужой дом гостей зовёшь, — рассмеялся Джеймс. — Не твоё дело! — Шарлотта шутливо толкнула его плечом. — кстати, ты тоже обязательно приезжай, мы будем тебя ждать больше всех, так ведь, Сириус? — Да‑да, mon amour, ты как всегда права, — с лёгкой улыбкой ответил Сириус. В его голосе звучала уверенность, и он положил руку на плечо Шарлотты, словно подтверждая свои слова. — Ребят, будем ждать вас всех. — Хорошо, я обязательно приеду, — попрощался с другом Римус, и в его голосе звучала твёрдая решимость. — Я тоже приеду, — с энтузиазмом отозвался Питер. — И к тебе, Сохатый, и к вам. — Будем ждать, — улыбнулась Шарлотта, чувствуя, как внутри разливается тепло от этих слов. — Лили, пока! Ты тоже обязательно пиши и приезжай в гости. — Хорошо, пока, — кивнула Эванс, и подруги крепко обнялись. — Пока, Лили, — с трепетом сказал Джеймс. В его глазах читалось волнение, и он чуть наклонился к девушке, словно хотел что‑то добавить, но лишь улыбнулся: — Так я жду тебя послезавтра?! — Да‑да, обязательно! — Лили кивнула, и в её взгляде отразилась уверенность. — Шарлотта, я официально забираю твою комнату. — Хорошо, думаю, больше она мне не пригодится, — Шарлотта рассмеялась, но в голосе всё же проскользнула лёгкая грусть. Попрощавшись с друзьями, Джеймс, Сириус и Шарлотта направились через толпу учеников прочь с вокзала — туда, где их уже ждали мистер и миссис Поттер. Шарлотта шла налегке, ведь парень и брат галантно несли её вещи вместе со своими. Ветер играл с её волосами, а в груди разливалось странное, смешанное чувство: радость от предстоящей новой жизни и лёгкая тоска от прощания с прошлым. — Привет! — подходя к матери, Шарлотта крепко её обняла, и в этот момент все тревоги словно отступили. Она почувствовала, как тепло разливается по телу, и на душе стало чуть спокойнее. После этого она направилась к отцу и так же тепло поприветствовала его. — Привет, — широко улыбнулась Юфимия. В её глазах светилась искренняя радость, и она слегка наклонилась к дочери, словно хотела разглядеть в ней что‑то новое. — Как я рада наконец‑то вас видеть! Шарлотта, Джеймс, Сириус, ну как вы? Рассказывайте! Какие планы на лето? На будущее? Шарлотта, ты когда переедешь? На сегодня хоть задержитесь у нас? — Да‑да, — закивала дочь, чувствуя, как её охватывает тепло домашнего уюта. — Мы с Сириусом сегодня останемся у вас дома, а завтра уже поедем к себе. — Только не забывайте возвращаться к нам, — улыбнулся Флимонт, и в его голосе звучала отцовская забота. — Мы всегда будем вас ждать. — Джеймс, ты‑то хоть никуда не уезжаешь пока? — спросила Юфимия, обнимая как раз подошедшего сына. В её движениях чувствовалась нежность, и она чуть отстранилась, чтобы взглянуть на него с улыбкой. — Привет! Ну пока нет, — улыбнулся парень, приветствуя маму. — Наоборот, ко мне в гости Лили приедет, а потом, может, вон к Сириусу с Шарлоттой как‑нибудь поеду, но это потом. — Ну хорошо, хорошо. Ладно, садитесь скорее в машину, поедем домой. Все уселись в машину, и она тронулась с места в направлении дома. Всю дорогу Джеймс, Сириус и Шарлотта делились со старшими Поттерами тем, как завершили обучение. Они рассказывали, как с ними прощалась Минерва — её слова звучали в их голосах, словно эхо последних дней в Хогвартсе. Вспомнили, как Джеймс чуть не забыл один из своих чемоданов, как Питер ели убирал все свои вещи, как они так и не смогли найти свою карту Мародёров — и в каждом воспоминании чувствовалась теплота и смех. За окном дул летний ветерок, но внутри машины царило тепло — тепло семьи, дружбы и новых надежд. Шарлотта смотрела в окно, наблюдая, как мелькают знакомые улицы, и чувствовала, что впереди её ждёт что‑то важное. *** Приехав домой, Шарлотта впервые в жизни не разбирала вещи, а собирала их — и это ощущение было странным и немного тревожным. Она двигалась механически, складывая в чемодан свою одежду, словно пыталась уместить в этот маленький чемодан всю свою прошлую жизнь. Мысли то и дело уносились к последним дням в Хогвартсе, к смеху друзей, к строгим, но тёплым взглядам профессоров… Но сейчас нужно было сосредоточиться на деле. Сириус лежал рядом на кровати и внимательно наблюдал за ней — его взгляд был одновременно ласковым и немного насмешливым. Он улыбался, будто знал какой-то секрет, который делал эту суету вокруг чемоданов совсем не серьёзной. — Сколько у тебя вещей! — усмехнулся Блэк, приподнимаясь на локте. — У меня столько дома шкафов нет. — Ничего, мы твои вещи уберём из них, и мои все влезут, — отозвалась девушка, подходя к парню. В её голосе звучала привычная лёгкость, но в глазах мелькнула тень усталости — день выдался длинным. Она быстро поцеловала его, и этот короткий жест словно вернул её к реальности. — Ты прекрасно придумала, я просто в восторге, — улыбнувшись, ответил Сириус. Его голос звучал тепло, а в глазах читалась искренняя радость. — Мы можем вообще мои вещи выкинуть, чтобы место совсем нигде не занимали. — Ну нет, а в чём ты ходить будешь? — возвращаясь к шкафу с одеждой, произнесла Шарлотта, стараясь говорить строго, но не смогла сдержать улыбку. — Да плевать, — отмахнулся Сириус, уже не скрывая улыбки. — Иди сюда, куда ты опять ушла? Он поднялся с кровати, подошёл к девушке и заключил её в объятия — мягко, но уверенно. Склонившись над ней, он снова поцеловал её, и на этот раз поцелуй был долгим, тёплым. — Ну, Сириус… — чуть отстраняясь, проговорила Шарлотта, пытаясь сохранить серьёзность, но голос её дрогнул. — Мне надо собираться. — Успеешь, — ответил Блэк, и в его глазах заплясали озорные искорки. Он снова притянул её к себе, и на этот раз его поцелуй был нежным, почти робким — будто он боялся, что всё это может вдруг исчезнуть. Шарлотта на мгновение замерла, чувствуя, как сердце бьётся чаще. В этом моменте было что-то особенное — словно время остановилось, оставив только их двоих, их чувства и эту нежную, тёплую близость. Но она всё же мягко отстранилась, стараясь вернуть себе сосредоточенность. — Сириус, я правда должна закончить, — прошептала она, глядя ему в глаза. — Завтра нас ждёт новый этап. Он кивнул, понимая её, но в его взгляде всё ещё читалась лёгкая улыбка — будто он знал, что даже в самых важных делах всегда найдётся место для маленьких моментов счастья. — Хорошо, — согласился он, отпуская её, но тут же добавил: — Но потом мы обязательно найдём время для чего-то по-настоящему важного, важнее всех твоих сборов. Шарлотта улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло.