Wisdom House

      Толкаясь в пробке, Ким Сынмин пьёт холодный кофе и вполголоса подпевает песням из своего плейлиста. Сегодня он в отличном настроении. Рядом на переднем сидении лежит кожаная папка, а в ней — магнитный пропуск, приказ о временном назначении в издательство и личное дело его новой жертвы по имени Бан Чан. Тридцать два года, холост, занимает пост директора департамента переводной литературы в Wisdom House Media Group. Изучая его скучный профайл, Сынмин поймал себя на мысли, что человек с такими выразительными чертами лица должен был к тридцати годам вкусить все пороки этого мира. Но интересовала не столько внешность, сколько то, что за ней скрывается. Сынмину было любопытно, как директор Бан поведёт себя, когда один за другим будут раскопаны его секреты. Они ведь есть у каждого, кто забрался так высоко — взятки, превышения полномочий, растрата денег компании в личных целях — люди обычно всё отрицают, злятся, а затем умоляют о снисхождении.       Ким по натуре не был жесток, хотя и получал искреннее удовольствие от рабочего процесса. К тому же он считал, что честно сразу дать понять, что мягкого обхождения не будет. И, если компания наняла Ким Сынмина в ваш департамент кризис-менеджером — значит, ребята, до этого вы где-то серьезно проебались.       Последние полгода он занимался аудитом одной из дочерних компаний Lotte, приведшим к сокращению тысячи сотрудников. Сынмин считал это дело своим карьерным трамплином. Но он едва не рехнулся, сводя отчеты под давлением капризного нанимателя. Потом он взял передышку: съездил к родителям, побездельничал недельку на Чеджу. А когда вернулся, поступило предложение поработать с Wisdom House, и Ким согласился. Этот контракт он считал пустяковым, ведь в департаменте Бана не насчитывалось и сотни сотрудников. Он взял его для разминки перед каким-нибудь другим большим делом, и еще потому, что сам покупал книги этого издательства.       Ким убеждал себя, что будет весело. Но одна деталь всё же давала повод для беспокойства. При обсуждении сроков с заказчиком прозвучала фраза: “Мы согласны считать контракт исполненным, как только обнаружится любое весомое нарушение”.       Ким был сторонником “глубокого” аудита, и ему не понравился такой подход. Однако, он понимал также, что ситуации в бизнесе бывают разные. Возможно, под управлением директора Бана дела обстояли так плачевно, что стоит потянуть легонько за краешек отчетности, и всё посыплется. Или, возможно, Сынмин по незнанию лез в какую-то скверную историю… Так или иначе, контракт был уже подписан.       В половине второго дня Сынмин заезжает на подземную парковку стеклянной офисной башни и выключает музыку. Время для появления выбрано им не случайно. Ким считает, что лучше начинать знакомство в обеденный перерыв, когда сотрудники расслаблены и беспечны. Также это позволит ему понять, как обстоят дела с осведомленностью у его жертвы — удивится ли Бан по-настоящему или у него есть доверенный человек в руководстве, который доложил уже о скором появлении проверяющего?       Минуту Сынмин сидит в тишине. А, когда выходит из машины, это уже не тот парень, что подпевал нежным песенкам. Его место занимает кто-то с пронзительным взглядом, холодный и едкий; тот, кого за глаза называют 개새끼 — "сукин сын".       На нем строгий серый костюм и белая рубашка, подчеркивающая бледность кожи. Уверенный стук туфель по бетонному полу эхом разносится по парковке. В предвкушении знакомства с директором Баном Ким Сынмин ухмыляется.

***

      Весь департамент переводной литературы знает, что их директор Бан Кристофер Чан живет двумя вещами: работой и качалкой. По мнению большинства сотрудниц (и некоторых сотрудников), походы в зал как будто делаются зря, ведь всю эту красоту в итоге никто не видит. Но ходят упорные слухи, что посмотреть есть на что...       Кристофер — он обычно представляется этим именем зарубежным партнерам — попадает на высокую должность так рано отчасти из-за собственного упорства и ума, а отчасти из-за исходных данных вроде родного английского и расположения прошлого генерального директора. После того, как тот уходит на пенсию, до Криса все чаще долетают слухи о возможных переменах в руководящем составе, и у него нет никаких оснований полагать, что они обойдут стороной его отдел. С новым гендиром они не сходятся во мнениях ни по вопросам стиля руководства, ни по поводу выбираемой для перевода и издания зарубежной литературы, причем внятных контр-доводов Крис ни разу так и не дождался.       Он знает по имени каждого в своем департаменте, и все прекрасно осведомлены, что директор может в любой момент подкрасться и сунуть свой роскошный длинный нос в твой компьютер, чтобы посмотреть, чем ты занимаешься. Но, с другой стороны, в департаменте действует строгое правило, которое касается всех, кроме самого Криса: работа должна быть сделана в рабочие часы, никаких показушных ранних приходов и вечерних задержек. Если выясняется, что времени не хватает или, наоборот, слишком много, то тимлид или начальник отдела перераспределяют нагрузку. Поэтому сотрудники остальных департаментов смотрят на вотчину Бана с завистью, задерживаясь допоздна.       Он никогда не повышает голос на сотрудников, не допускает фамильярности и не строит из себя небожителя, оставаясь в рамках рабочей этики, но задушнить может любого до полусмерти. Быть вызванным на разговор в кабинет директора и отчитываться лично ему о выполнении задач не хочет никто.       Среди равных по должности коллег Крис каким-то магическим образом хорошо общается с Ли Минхо, неуживчивым и вредным замом директора финансового департамента, и с Ан Хеджин из департамента детской книги. Остальные члены руководства значительно старше, поэтому близких отношений не складывается.       И обычно Крис считает свою жизнь удавшейся. Да, он много работает, на нем много ответственности, но он делает свою работу хорошо — по крайней мере, их департамент показывает стабильный плюс в доходах, — и платят ему за это тоже очень неплохо. Но в последнее время он ощущает постоянную усталость, потерю интереса к происходящему на работе и апатию. Бодрит только зал, да и то через раз. Приближающийся 33-й день рождения заставляет все чаще задаваться вопросами на тему "а ради чего это все?"...       Но сегодняшний день находит способ его развлечь, когда в дверь небольшого кабинета Криса вламывается его помощник, Пак Сонхва, со словами: "Директор Бан, там пришел какой-то молодой человек, которого никто не знает, и говорит, что он назначен провести у нас аудит!"       С тяжелым вздохом Крис отрывается от ответа на рабочие письма и идет посмотреть на нарушителя спокойствия.       "Ох, блять..." — стремительно проносится в голове, когда Крис встречает слишком внимательный, даже въедливый взгляд, а секундой позже замечает правильные черты лица, преступно тонкую талию и длинные ноги. Аудит обещает быть со всех сторон непростым, но интересным.       — Здравствуйте! — улыбается Крис, показывая ямочки на щеках. — Я Бан Чан, директор этого департамента. Могу я узнать ваше имя и увидеть приказ о назначении?

***

      Появление директора Бана ощущается так, как будто кто-то на морозе уронил зажженную спичку в лужу пролитого бензина. На мгновение Сынмина всего обдает жаром, а его глаза, прикованные к вышедшему из кабинета мужчине, застилают яркие всполохи. Он всегда держит голову холодной, а эмоции под контролем, но тут не соображает, что именно его так взбесило. Может, уверенность в себе и явно безупречный эстетический вкус? Или слишком вежливая улыбка? А может, закос под дурачка, который якобы не понимает, что происходит? Нет, эта спичка чиркнула раньше, чем директор поздоровался. Но раньше подобных сбоев Ким за собой не замечал.       Бросив анализировать, он понимает, что дольше необходимого выдерживает паузу между ожидающим ответа директором и собой. Это уже попахивает драмой. Они стоят в проходе широкого, светлого опенспейса. Сотрудники департамента сидят за своими перегородками перед включенными мониторами, но не слышно ни стука клавиш, ни клацанья мышек. Все замерли и напряженно вслушиваются в звенящую тишину.       Сынмин почти уверен, что его появления ждали. Не прошло и пяти минут, как его поймали за бесцельным шатанием по офису. И директор так кстати оказался на месте. “Интересно, давал ли Бан уже какие-то инструкции на мой счет? Запугивал? Или обещал награду за верность своим приближенным?” — гадает Ким, со вздохом опуская взгляд и открывая принесенные документы.       — Думал, вы будете выше, — бормочет он. Придирчиво сравнивает фото в личном деле Бана с оригиналом. Дразняще шуршит бумагами. — Я Ким Сынмин. Руководство Wisdom House наделило меня исключительными полномочиями для проведения оценки эффективности вашего департамента. Вот приказ.       Ким с громким шлепком захлопывает кожаную папку. Ему не следует передавать Бану вместе с приказом его же личное дело — это непрофессионально — но игра уже началась, и Сынмину хочется поставить этого хитрого мудака на место; показать, что Бан не единственный тут, кто осведомлён. Передавая папку, он машинально скользит взглядом по кажущимся жёстким пальцам директора вверх, отмечая выпирающие на тыльной стороне ладоней вены, выглаженные манжеты белой рубашки…       — И, начиная с этого момента, будьте готовы к тому, что приказы вы будете получать от меня регулярно, — продолжает Сынмин, скрестив руки на груди. — Это понятно? Вам, как иностранцу, могу повторить помедленнее.

***

      Крис пролистывает свое личное дело и внимательно изучает приказ за подписью генерального. Кто бы сомневался... Само по себе появление Кима в его департаменте говорит о том, что решение принято. Впрочем, вряд ли его уволят приказом, скорее этот очаровательный дерзкий щенок накопает всякой мелочи, так что попросят уйти по собственному. За себя Крис не особенно переживал — его сразу же заберут конкуренты. Жаль было только вложенного времени и труда. И Сонхва — никто не захочет держать при себе верного помощника прошлого директора. Впрочем, для Сонхва он тоже в силах найти альтернативу...       — Приятно познакомиться, господин Ким. — Криса веселит реплика про рост. Похоже, проверяющий либо настолько уверен в себе, либо тоже в гробу видал весь корейский этикет. Или все сразу. — Не утруждайтесь, я все понял. Подобная снисходительность была нужна мне лет 20 назад, когда я только приехал в Корею, чтобы поступить в университет.       — В моем департаменте все формы отчетности очень простые и заполняются регулярно, так что даже не-специалист разберется без особого труда. Но будьте уверены, что в случае чего мои сотрудники окажут необходимое содействие. — в голосе Криса мёда и яда пополам. Он замечает подтянувшихся тимлидов, не иначе как Сонхва, стоящий за спиной Кима и прожигающий его взглядом, успел написать им в чат.       — А что касается меня... — Крис внезапно переходит на английский, намеренно используя тяжелый австралийский акцент, и сладко улыбается, — я буду счастлив выполнять ваши приказы.

***

      Губы Сынмина ломает ответная улыбка, но он напрягает челюсти и не даёт ей появиться.       “Смешной, — думает Ким, глядя на полного энтузиазма директора Бана. — И не боится. Решил, что к моему приходу хорошо зачистил все свои следы”.       Не то чтобы его впечатлили понты с переходом на чарующий окающий английский, но всегда приятно, когда у оппонента есть зачатки юмора — это развязывает руки и делает игру интереснее. Поставив директору Бану плюсик за подготовленность и ехидство, Ким отвечает ему на корейском:       — Если у вас есть время на счастье в разгар рабочего дня, значит, вы недостаточно усердно трудитесь на благо компании. И это всех здесь касается.       Сынмин оборачивается. Со спины, словно пытаясь окружить, к нему полукругом подошли человек десять. Лица умные. И по бейджам видно, что это не рядовой планктон, а руководители отделов и старшие менеджеры. Однако Киму они почему-то кажутся ощетинившейся волчьей стаей. Повернувшись к их вожаку спиной и ощущая меж лопаток его контролирующий взгляд, Ким идёт раздавать визитки.       — Добавьте меня во все рабочие чаты, — нежно командует он. — Если у вас запланированы какие-то встречи, я должен быть в списке участников. И, если по причине занятости я не смогу присутствовать, то вы обязаны будете предоставить по итогу собрания протокол. Отчёты и прочие финансовые документы покажете позже — по запросу. Сейчас подготовьте только список сотрудников: имя, возраст, должность, стаж работы в компании и срок, который, по вашему мнению, понадобится для передачи дел в случае ликвидации данной штатной единицы. Список должен быть не в алфавитном порядке, а в порядке убывания — от самых полезных и универсальных до самых бездарных.       Некоторые из стаи машинально удостаивают Кима полупоклоном. Он ещё не понимает расстановку сил здесь, но намеренно обделяет вниманием кажущегося наиболее враждебно настроенным типа с длинным носом — помощника Бана. У этого Сонхва лицо с субтитрами и острый взгляд, поэтому Сынмин предчувствует заранее, что ломать его придётся долго.       Директору он выручает визитку последнему.       — Обычно я прошу направить отчёт на почту. Но мы же в издательстве… — Ким мечтательно тянет гласные. — Напишете всё от руки одним списком. Буду ждать рукопись завтра не позднее полудня.       Больше сказать ему нечего. Сынмину кажется, что для первого дня он даже перевыполнил план по провокациям. В воздухе висит напряжение. Но Ким знает, что все придут в себя, стоит ему потеряться из виду. Ему и самому почему-то хочется свалить подальше от Бана… Он намерен остаться в офисе допоздна, чтобы проникнуться атмосферой и послушать, какие разговоры будут ходить по коридорам Wisdom House. А ещё для него это возможность бессовестно убить время за чтением. Обойдя внушительную фигуру директора, Сынмин на ходу хватает с чьего-то рабочего места верхнюю книгу из стопки и замечает дверь в переговорку.       Лишь устроившись за длинным пустым столом, он обращает внимание на обложку: двое нарисованных, одетых в пижамы юношей обнимаются на диване. BL-новелла. “Это проёб”, — с тяжёлым сердцем комментирует про себя Ким, ведь он не сомневается, что Бан точно заметил и оценил его выбор.

***

      — Список от руки? — фыркает Крис, когда за Кимом закрывается дверь. — Еще бы на рисовой бумаге попросил написать кистью и тушью, каллиграфическим почерком. И на иероглифике!       Он поворачивается к старшим менеджерам и главам отделов:       — Добавьте его во все рабочие чаты, и пусть его завалит историей сообщений. Переписка только по рабочим вопросам, как обычно. В остальном тоже ничего особо не меняется, работаем как обычно, пусть ходит и смотрит, что захочет... Кстати, Сонхва! — Чан ловит взгляд своего бессменного помощника и подмигивает — Сделай, пожалуйста, для господина Кима подборку наших лучших BL-изданий в суперобложках и с промо-материалами, если остались, упакуй в красивый пакет и оставь у меня в кабинете. Штук пять достаточно. Я при случае сам ему вручу.       Сонхва кивает, слегка оттаивая, и убирает с лица выражение холодной суки, которое появилось непроизвольно, стоило проверяющему заговорить.       — Список я составлю сам. Пусть попробует найти там кого-то бесполезного! Нам бы еще минимум пятерых новых сотрудников... Коллеги, надеюсь на вас! — громко заканчивает Крис, приложив правую ладонь к сердцу и ободряюще улыбаясь на несколько сторон. Его поддерживают немного нестройными возгласами, и департамент возвращается к работе. Сам Крис возвращается к себе в кабинет и тратит пару часов на гребаный список, но все равно делает его по-своему, распределяя сотрудников согласно основным выполняемым функциям. Список предваряют несколько страниц с расчетами человеко-часов и до занудного обстоятельными выкладками, что в отделе нехватка сотрудников, даже перечень должностей прикладывает.       Крис понимает, что, своевольничая, скорее всего сам роет себе могилу, но у него всегда срывало предохранители от необоснованных требований. Да и бояться за себя он не умеет... А еще Ким Сынмину ужасно идет это надменное выражение лица, когда он пытается командовать, так что почему бы не дать ему еще повод?