Wisdom House

      Конечно, у него много работы — а с аудитом ее еще больше. И вечером он планировал сходить в зал, но...       Их непроговоренная связь вряд ли продлится дольше этой недели — Сынмин успел показать свой непростой характер во всей красе, и Крис уверен, что их милые взаимодействия закончатся вместе с аудитом. Его щеночек обрубит все концы, не желая привязываться, и уйдет выносить мозг кому-то еще.       Крис уже заранее ощущает сожаление, понимая, что со своей стороны привязался достаточно сильно, и не сможет выкинуть это милое чудовище из головы просто так.       Просьба Сынмина ужасно подкупает, особенно перспективой остаться на ночь. Неужели на этот раз его не выставят и позволят остаться в личном пространстве?.. Нет нужды просить искусственный интеллект сделать прогноз или ходить к гадалке, которых в Корее с избытком: через неделю будет больно, но он сознательно идет на это, не в силах отказать щенячьему взгляду.       Обещанная совместная распаковка приносит массу новых впечатлений им обоим, и на этот раз Крис старается держать себя в руках, поэтому Сынмин остается в чулках до конца, царственно позволяя ему снять их с себя перед душем.       Уже обнимая Сынмина со спины за тонкую талию, Крис думает, что уснет только под утро, слишком взбудораженный сегодняшним вечером, но незаметно для себя соскальзывает в сон уже через двадцать минут, разморенный теплом под боком.

***

      Рядом с рабочими вкладками на ноутбуке открыты отзывы на новый мясной ресторан, куда Сынмин собирается пригласить Криса в субботу, чтобы отметить окончание аудита. Им есть, что праздновать: во-первых, они каким-то чудом пережили всё это, во-вторых, проверка не выявила ни одного серьёзного нарушения. И хотя работа с Wisdom House не станет показательно яркой строчкой в послужном списке Кима, он особенно благодарен судьбе за неё, ведь она столкнула его с директором Баном.       Они знакомы меньше месяца, но Сынмин думает, что Крис — единственный человек, на которого он действительно мог бы положиться. Он нравится Сынмину и смешным, и серьёзным; и во время мягких объятий, и особенно когда вытрахивает из него душу в постели. Этим утром Сынмин так не хотел отлипать от любовника, что даже предложил прогулять работу.       Но всё же они взяли себя в руки, сходили в душ, и Сынмин предупредил, что до конца дня лучше его не трогать, иначе он не закончит этот отчёт никогда.       В перерывах между сведением таблиц он отвлекался то на интернет-серфинг, то на флешбэки прошедшей ночи. Найдя наконец расхождения, он сперва так рад… Но затем приходит понимание. И вот уже за окнами переговорки стемнело, офис погрузился в тишину, а Сынмин всё не может сдвинуться с места, удерживаемый тихой паникой.       Он расследовал достаточно экономических преступлений, чтобы понять, что перед ним — две дюжины случаев покупки прав на неизданные книги неизвестных авторов, приобретенных на аукционе с целью отмывания денег и надёжно спрятанных в общей отчётности.       Нужно спуститься в архив, запросить контракты и увидеть на них подпись Криса. Сынмин не сомневается, что все документальные следы приведут в департамент переводной литературы. Весь этот аудит с самого начала был ради него — Ким не вчера родился и понимает. Да, его тоже бесит, что директор Бан — человек с добрым сердцем и принципами, но ломать ему жизнь из-за этого? У Криса на балансе штук двадцать дорогущих неизданных книжек, о которых он даже не знает, и которые выглядят как конец его карьеры. Станут ли они концом их обреченных изначально отношений?       Когда Сынмину кажется, что он оправился от первого шока, в переговорку заглядывает Крис и с ухмылкой грозится закрыть его на этаже.       — Я думал, ты ушёл! — как молнией поражённый выдыхает Сынмин. Подскочивший пульс отдаётся ритмичным громом в ушах. — Иди сюда, это важно…       "Тебя поимели. Тебя и весь твой славный департамент!", — собирается выпалить щеночек. Он обязан защитить Криса от всех этих подлых мразей и готов без оглядки пожертвовать будущим ради него… Так ведь? Не думать, не медлить…       Щелкнув мышкой, Ким переключает вкладки и со спокойным лицом произносит, должно быть, самые болезненные слова в своей жизни:       — Что думаешь об этом ресторане?

***

      Не подозревая о буре, бушующей в сердце Сынмина, Крис наклоняется к экрану, чтобы увидеть сайт модного в последнее время нового мясного ресторана. На самом деле с Сынмином ему было бы в удовольствие даже есть рамён за пластиковым столом у круглосуточного магазина, но щеночек всегда выглядит таким ухоженным и лощеным, что предлагать такое будет кощунством.       — Хочешь пойти? — с улыбкой спрашивает Крис, гладя Сынмина по плечу и мягко целуя в макушку. — Неужели прямо сейчас?       Сынмин кивает как-то слишком отчаянно-решительно для обычного ужина, и Крис списывает это на то, что это их первое не случайное общение за пределами рабочих стен или спальни.       Но, несмотря на то, что инициатива совместного ужина исходила от него, в ресторане Сынмин ведёт себя странно — он словно не здесь, погружен в свои мысли, почти не ест и прячет глаза, отвечая на вопросы невпопад.       Крису не хочется думать, что Сынмин уже пожалел о своём приглашении. Может быть, он просто устал, проработав весь день, и теперь не может разгрузиться?.. Он успокаивающе накрывает ладонь щеночка своей рукой и пытается поймать его взгляд:       — Сынмин-и, всё в порядке?.. Мы не обязаны сидеть здесь, если ты устал. Дай мне ключи от твоей машины, я отвезу тебя домой, а потом вернусь за своей.

***

      — Не в порядке. Я разочарован, — отвечает Сынмин и неловко сжимает прекрасные пальцы Криса в ответ. — Это место отвратительное. И еда, и обслуживание.       "Разочарован, что мы выкинем друг друга из своих жизней вот так", — думает он про себя, подзывая официанта.       Ким настаивает, что закроет счёт, но разрешает Крису осуществить своё предложение и заботливо подвезти его. В этом нет необходимости — только эгоизм. Сынмин хочет ещё немного побыть рядом с любимым источником тепла, которого ему будет так недоставать.       Разве это не Сынмину сейчас нужно быть внимательным и успокаивающим, чтобы придать Крису сил перед грядущим? Он просто жалкий трус на пассажирском сиденье собственной машины.       Уже в дороге в голову лезут странные мысли. Ночной город за окнами автомобиля залит дождём. На лобовом стекле работают дворники. Не лучшее время для поездок. Сынмин представляет, что, если бы они попали сейчас в аварию, и выжил бы только Крис, отчёт не был бы сдан — оставили бы Бана в покое?       Он знает, что нет.       — Ты ведь слышал о "проблеме вагонетки"? Что думаешь о неразрешимых дилеммах с неизбежными жертвами — не как руководитель, а как человек? — спрашивает вдруг Сынмин, и это первое его осмысленное предложение за весь вечер.       Он продолжает, не дав Крису ответить.       — Моё обычное решение: "не трогать этот проклятый рычаг". Потому что мне проще справиться с последствиями, чем с выбором. Но если решение "убить" неизбежно должно быть принято… Прокручивание в голове таких задач вырабатывает в нас уверенность, что сделанное было единственно возможным и единственно правильным. Сомнения равны самоубийству.       Подавив рвущийся вздох, Сынмин смотрит на Криса искоса до невозможности жалким взглядом и признаётся:       — Ты первый человек, который заставил меня по-настоящему сомневаться в себе. Рядом с тобой я никогда не чувствую себя уверенно. Хотел бы я знать, получилось бы что-то, если бы мы встретились не из-за контракта, а однажды столкнулись бы в собачьем приюте…

***

      Темы, о которых заговаривает Сынмин, порождают в груди неприятное фантомное чувство — будто большое насекомое скребет колючими лапами по ребрам, пытаясь выбраться. Крису не нравятся эти разговоры про выбор и единственно правильный вариант. Он всегда хотел верить, что человеческая воля в той же мере может влиять на будущее, что и череда случайностей. Поэтому он отвечает, не отрывая взгляда от дороги:       — Думаю, если бы мы встретились в приюте, все было бы гораздо проще. Разве можно пройти мимо такого красивого щенка? Я бы сразу позвал тебя на свидание... — на светофоре Крис успевает на пару секунд повернуть голову к Сынмину, адресуя ему быструю улыбку — она теплая, но в ней проглядывает не то грусть, не то странное сожаление.       — И знаешь... Мне бы не хотелось, чтобы ты сомневался в себе рядом со мной... Ни в себе, ни во мне. — добавляет он еле слышно.       — Мы приехали.

***

      Лицо Сынмина озаряет улыбкой. Ответ Криса заставляет его внутреннего щенка весело подпрыгивать, словно его похвалили… Это печально. Что же будет с этим красивым щенком, когда папочка посчитает его чужим и оттолкнет?       Ким не строит иллюзий по поводу реакции Криса на предательство. Сердце Сынмина разбилось первым, когда он осознал, что не сможет быть на его стороне; быть с ним, пройти через это трудное время и поддержать. Их отношения не предполагают ничего, кроме секса, и, наверное, нужно было бы закончить их в постели. Однако Сынмин чувствует, что сейчас его утягивает в какую-то отупляющую черноту. Он не хочет тянуть за собой в неё ещё и Криса и, потому, отпускает его.       — Научишь меня, как быть таким же уверенным? — Сынмин озвучивает последнюю просьбу.       Их неспешный поцелуй на прощание в машине, то, как Крис перебегает под проливным дождём в подъехавшее такси, оставшиеся шаги до квартиры… Всё это уплывает в черноту.       Зная, что теперь он снова будет один, Сынмин даже рад, ведь он считает, что нет необходимости хранить груз воспоминаний.