Смерть? Не, не в этот раз.

Такемичи резко распахнул глаза, хватая воздух так, будто тонул. Сердце бешено колотилось в груди, спина покрылась липким потом. В груди всё ещё отзывался отголосок сна — кошмара, слишком реального, слишком правдоподобного. Он медленно сел на кровати, проводя рукой по лицу. Ладонь тут же стала влажной от холодного пота. — Опять... — тихо выдохнул он, глядя в темноту. Часы показывали 5:17 утра. За окном было ещё серо, город только-только начинал просыпаться. Вдалеке глухо шумела дорога, но в комнате стояла тишина, от которой звенело в ушах. Кошмары стали приходить к нему всё чаще. Каждый раз он снова и снова видел, как те, кто был дорог, умирают у него на глазах. Иногда их лица менялись, но конец всегда был один — смерть. И он снова оставался один. Такемичи опустил взгляд на дрожащие руки. — Сука... — едва слышно сорвалось с губ. Сон не вернётся, это он понимал слишком хорошо. Сил лежать больше не было, поэтому он поднялся, открыл окно и прошёл в ванную, плеснул себе в лицо холодной воды. Холод обжёг кожу, и это немного привело его в чувство. Он посмотрел на своё отражение в зеркале. Уставший, опухший взгляд, волосы торчат в разные стороны. С усилием взял щётку, почистил зубы, затем быстро встал под душ, смывая холодный пот, усталость и некую сонливость. Когда Ханагаки вышел и снова взглянул в зеркало, взгляд зацепился за собственное тело — слишком худое, никакой формы. Мысль мелькнула сама собой: «Надо бы начать тренироваться...» — и тут же исчезла. Он надел свободную белую футболку и чёрные шорты, стараясь не задумываться дальше. Мичи сел за стол, уткнулся лицом в ладони и долго сидел так, пытаясь выровнять дыхание. За окном начало светлеть, тьма уступала место серому рассвету. «Если уже не спится... значит, надо думать и что-то делать». Такемичи какое-то время сидел, уткнувшись лицом в ладони, но вскоре всё же поднял голову. Взгляд упал на тетрадь, которую он вчера небрежно откинул. Взяв её снова, тот взял ручку и начал писать поток мыслей, чтобы отвлечься. «Битва с "Мебиусом", всё начинается с того, как избили друга Па и изнасиловали его девушку. Думаю, это возможно как-то предотвратить, хотя я больше чем уверен, что битва всё равно будет. Но, думаю, надо предотвратить этот случай, вот только я не знаю, какого числа произошло покушение, а пока я не общаюсь ни с кем из "Тосвы". Ладно, пару идей есть, но не уверен, что получится». «Ах да, сейчас я слишком слаб. Думаю, надо начать тренировки. Пока физподготовка какая-никакая у меня есть, думаю, можно попробовать начать изучать какое-нибудь боевое искусство... Вот только какое? Больше всего из всех мне известных мне нравятся: капоэйра и тхэквондо. Но это, думаю, чуть попозже. Ах да, я и не гибкий особо, бревно одним словом... Но я думаю, это можно исправить». «Думаю, надо ещё подтянуть оценки и взяться за учёбу. Не то чтобы я учился ужасно, но и не хорошо. И к тому же в будущем я живу в ужасных условиях, так ещё и в свалке, которую сам и устроил в квартире, и работа, я бы не сказал, что хорошая... А в последнем будущем я вообще состоял в преступной организации». Просидев над записями и каракулями ещё какое-то время, тот откладывает тетрадь и смотрит деньги. — Здесь достаточно... Кажется, мать скидывала недавно, впрочем, не важно. Кхм... Быть может, сейчас сходить в салон? Волосы у меня немного отросли, но я не хочу их стричь, может, только чуть подправить и покрасить? Сегодня довольно рано, думаю, в школу сегодня не пойду. Ах да, надо купить успокоительное и снотворное. Думаю, куплю немного одежды, но на много не хватит. Посмотрев на время, брюнет решает переодеться в тёмно-синюю футболку, а шорты оставить. Надев обувь, тот отправился в ближайшую парикмахерскую. --- Он надел тёмно-синюю футболку вместо белой, оставил шорты и обулся. Решив пропустить школу, направился в парикмахерскую. В салоне оказалось почти пусто. Парикмахер только удивлённо посмотрел на него. — Стричь коротко? — Нет... Только чуть подровнять. Волосы оставьте, я решил их отрастить. И покрасить обратно в натуральный чёрный, — немного неловко ответил Такемичи. Через полчаса он уже смотрел на себя в зеркало: кончики подправили, чёлку аккуратно оформили, и волосы стали темнее, напоминая воронье крыло. Вид стал чище, свежее. Он кивнул себе и направился в аптеку, где купил успокоительные и немного снотворного. Потом зашёл в магазин одежды: взял пару простых футболок, чёрные спортивные штаны и лёгкую ветровку. Ничего особенного, но явно лучше тех застиранных тряпок, что висели дома. Напоследок — немного продуктов: рис, овощи, карри-паста. Денег почти не осталось, но на некоторые потребности хватит. С пакетами он вернулся домой. Первое, что бросилось в глаза дома, — полный бардак. Хлам, пыль, одежда на полу, кружки с недопитым чаем. — Ну и свинарник... — выдохнул он. Сразу включил музыку на старом плеере, который случайно нашёл во время уборки. Плейлист был старый, но знакомый, и от этого в душе стало чуть теплее. Под ритм песен он разгребал мусор, протирал пыль, складывал вещи, мыл полы. Даже втянулся, пару раз подтанцовывал, двигаясь под музыку. Когда закончил, квартира будто преобразилась. Чисто, свежо, легко дышать. На часах было всего лишь после обеда. Погода за окном радовала — светло, но не жарко, лёгкий ветерок. — Ху-ху, я хорошо постарался. Думаю, пока не поздно, выйти на улицу потренироваться. Первые шаги дались легко, но стоило ускориться, как тело напомнило о себе. Лёгкие горели, ноги наливались тяжестью. Всего пару километров — а казалось, что он бежит марафон. — Чёрт, и в этом теле я собираюсь кого-то спасать?.. — пронеслось в голове. Добежав до тихой аллеи, он перешёл на разминку: отжимания, приседания, несколько серий ударов по воображаемому противнику. Каждый замах отзывался в плечах и руках, но он упрямо продолжал. После короткой растяжки Такемичи попытался повторить то, что делал в "Бонтэне": связки ударов, прыжки, резкие уклоны. В реальности это выглядело коряво и медленно, но он понимал — по-другому форму не вернуть. Через полчаса мышцы ныли так, что он едва мог поднять руки. Он тяжело выдохнул и пошёл домой, чувствуя, как рубашка липнет к спине. Такемичи шёл домой медленным шагом, чувствуя, как ноги будто налились свинцом. Лёгкие ещё горели от пробежки, плечи ныли после ударов, а спина слегка занывала от непривычной нагрузки. На асфальте отбрасывались длинные тени деревьев, а утренний ветер, теперь уже чуть теплее, обдувал его лицо. Через час с лишним он, обессиленный, вернулся домой. В голове мелькнула мысль: надо купить маленькие резинки или заколки — волосы лезут в глаза, хотя они не такие уж и длинные, максимум отросли на сантиметров 5 от обычного его вида прически. Сначала — душ. Горячая вода расслабила уставшие мышцы. Он вытерся, посмотрел в зеркало: мокрые чёрные волосы прилипли к лицу. «Всё-таки чёрный мне идёт куда больше», — отметил про себя и натянул свободную домашнюю одежду. Чистая квартира, тело после тренировки, приятная усталость — он чувствовал себя почти прекрасно. Впервые за долгое время. Настроение поднялось, и он решил приготовить ужин сам. Выбрал карри: овощи, немного мяса, рис. Музыка из плеера снова заиграла, и, пока готовил, он даже немного пританцовывал, иногда пробуя в ритм делать удары руками. Когда всё было готово, квартира наполнилась тёплым ароматом специй. Он сел, ел медленно, наслаждаясь вкусом, после убирая за собой. Солнце клонилось к закату. Такемичи вышел на улицу, решив прогуляться. Голова побаливала — привычное чувство, на которое он давно перестал обращать внимание. Небо окрасилось в золотые и алые тона. Солнце медленно опускалось, и город под ним словно менялся. Лёгкий прохладный ветер дул в лицо, развевая волосы. Он остановился на мосту и долго смотрел, как закат отражается в окнах домов. В груди стало совсем немного, но легко. Впервые за долгое время. — Может, и правда всё ещё можно изменить... — тихо сказал он себе под нос и позволил себе улыбнуться. Хаюшки мои сладкие(⁠≧⁠▽⁠≦⁠) Как вам глава? Пишите свои впечатления и возможные идеи. Буду очень рада(⁠人⁠ ⁠•͈⁠ᴗ⁠•͈⁠)