Листы гербария

На утро Тигнари проснулся с ощущением тяжести в груди, словно воздух в комнате стал гуще. Его беспокоила не усталость от учебы и практики. Было что-то другое, понимание и тревога одновременно, что их отношения с Сайно углубляются, но слишком медленно, чтобы это почувствовалось сразу. На занятии по растительным лекарствам Тигнари не мог сосредоточиться. Его ладони слегка дрожали, когда он аккуратно вырезал образцы коры. Каждая клетка материала казалась ему символом силы и хрупкости. — Ты в порядке? — тихо спросил Сайно, появившись рядом. Тигнари знал, что матра будет и на этих занятиях. Уже было проще пересчитать, где он не был. Сайно держал кристаллизованные образцы для опыта. Пахло древесной смолой и чем-то чистым, как утро после дождя. — Да… просто… спал плохо. — Ночные кошмары? Тигнари замер, боясь посмотреть в сторону Сайно. — Про работу? Про прошлый инцидент? — продолжил матра. — Нет. Про тебя. Сайно аккуратно поставил образцы на подоконник. — Продолжай. Но ты не обязан об этом говорить. — Я просто боюсь, что ты уйдешь, а на мне уже останется след, который я уже не смогу отмыть. — Тигнари вспомнил свою жизнь до поступления в Академию, как его уже предавали. В груди защемило и юноша поморщился. — Но я всё ещё здесь. Тигнари крепко сжал пробирку. — Почему ты остаёшься рядом? Тут же вокруг ничего не происходит. Сайно посмотрел вниз, раздумывая. — Потому что иногда “ничего” — это самое важное. Если можно устранить проблему, до ее появления, то это как раз тот самый момент. Тишина рассеялась, но оставила след. Сайно покинул аудиторию и Тигнари ощутил взгляды окружающих студентов, не смотрящих на него ровно, а как будто вслушивающихся в их разговор. Но они ничего не слышали. ***** Вечером Кавех ворвался в комнату общежития с книжкой про редкие грибы, которую Тигнари попросил захватить соседа из библиотеки, и кружкой чая в руке. — Ты всё ещё хранишь ту новую колоду? Тигнари кивнул, немного смущённо, накрывая ее листами несчастного гербария. — Я играл сегодня. Сайно показал мне парочку комбинаций. Целую стратегическую ловушку поставил. Кавех округлил глаза и сел на стул, боясь пролить ароматный чай. — Серьёзно? Сайно? Ты правда попросил его поиграть с тобой? — Да. Но не только. — А вот тут подробнее! — воскликнул Кавех, ему не терпелось узнать, как так вышло, что его сосед и друг, который каждый раз вздрагивает при появлении матры в плаще, играет с ним в карты в перерывах от учебы. Тигнари опустил взгляд и покраснел. — После последней пары, я пошел в кафе за обедом, не поверишь, кого я там встретил, — Тигнари посмотрел в глаза Кавеха с выжидающим взглядом, — Пока я искал кошелек, у меня из сумки выпала колода. Да она еще была запечатана! — Тигнари рассмеялся и вскинул руки. Кавех уже забыл про свой чай и, положив подбородок на руки, внимательно слушал соседа. — Сайно увидел её и сразу придумал развлечение для нас на вечер, — выдохнул Тигнари. Он всё ещё находился в прострации после времени, проведённого наедине с матрой, осознавая, что на этот раз не испытывал никакого дискомфорта. Они ещё долго болтали с Кавехом об этом и не только, делились тем, как провели день. Тигнари больше любил слушать, чем говорить. В этом они с будущим архитектором отлично дополняли друг друга. На следующий день после занятий Тигнари решил провести остаток вечера в библиотеке. Он сидел за большим столом, вокруг которого были аккуратно разложены книги и записи. Он пытался переписать лекционные заметки, чтобы успокоить ум, но слова разбегались перед глазами. Снова тишина. И снова запах смолы, словно Сайно только что растворился в воздухе: — У тебя снова ошибка в формуле. Он даже не обернулся. — Коэффициент влажности: вместо 12,3 должен быть 12,8. — Как ты все это замечаешь?, — Тигнари поднял взгляд. — У меня есть такая привычка, — мягко, без издёвки. И он снова не сказал больше ничего. Сайно был на работе, следил за порядком. Библиотека не то место, где можно было себе позволить громко разговаривать и рассказывать анекдоты. ***** Поздней ночью Тигнари уже готовился ко сну, но в голове все время всплывали воспоминания: Как Сайно накрыл его плечо во время вечернего обхода, аккуратно поправив шарф. Как он тихо спросил: «Ты взволнован?» — и ушёл, не дожидаясь ответа. Как тихо смял воздух возле него. Тигнари наконец-то признался сам себе, он ждёт. Он ждёт этого присутствия. ***** От отношений остаётся лишь тёплый след. Тигнари пока не готов принять его. Но уже не может отмахнуться.