Скачок роста

Уроки Гарри проходили гладко в течение недели. Хотя теперь они были далеко не главным, что его беспокоило. Самостоятельное обучение дуэлям, тайные посещения Аберфорта и попытки перезапустить ДА, волноваться об оценке по трансфигурации было сложно. Не то чтобы он ленился. Он старался изо всех сил на чарах, зельях и даже на защите, несмотря на то, что Снейп оказался таким же жалким учителем, каким и был всегда. Просто уроки больше не были главной заботой Гарри. В среду у него был первый урок с Аберфортом. Он поздно сбежал, используя плащ-невидимку, хотя столь позднее путешествие в Хогсмид и обратно оказалось для него неожиданно тяжёлым испытанием. Сам урок прошёл отлично. Аберфорт обучал его заклинаниям, работал над расширением своего арсенала, а не просто вкладывал силу в простую магию. Как только у Гарри появится больше материала, Аберфорт заверил его, что они перейдут к практике применения новых заклинаний. Урок длился три часа, и Гарри не ушёл рано. В итоге ему удалось поспать всего пару часов, из-за чего большую часть следующего дня он чувствовал себя как инферус. Наступила пятница, спустя два дня после урока, и Гарри вернулся к своему обычному уровню энергии. Более того, он чувствовал себя подавленным. Это было определённо неестественно, если задуматься. Последние несколько месяцев он занимался сексом иногда по несколько раз в день, и хотя он иногда чувствовал усталость, восстанавливался невероятно быстро. Прошло почти три дня с тех пор, как он трахал Трейси в подземельях. Это было совсем недолго, но сексуальное влечение Гарри почти вышло из-под контроля. По дороге на обед он чуть не затащил Гермиону в чулан для мётел, чтобы разгрузить яйца, но Рон был с ними, и он не мог придумать подходящего предлога. Гарри подумал, не связано ли это с его магией. Она так быстро стала гораздо сильнее. Не отсюда ли берётся вся эта энергия, настолько, что он мог расслабиться только в присутствии девушки почти каждый день? Он высказал эти мысли во время обеда, съев большую порцию еды, что стало еще одним изменением, которое принесло с собой его новообретенная зрелость. В тот момент, когда он с удовольствием поглощал еду, знакомый мечтательный голос произнес: «Привет». «Привет, Луна», — поздоровался Гарри, обернувшись. На лице миниатюрной блондинки не сходила её обычная рассеянная улыбка, хотя Гарри и остальные невольно нахмурились, увидев её нынешний наряд. Синюю мантию Когтеврана она дополнила длинными белыми перчатками до локтей и странной чёрной шляпой с болтающимися полями. «Гарри!» — поприветствовала она. «Ты именно тот, кого я искала». «Тебе что-то нужно?» — спросил Гарри, моргая. «Да! Нарглы тебя посоветовали, и, думаю, они были правы. Обычно так и бывает. Мне нужно кое-что доставить, понимаешь, но я просто не могу справиться сам. Не мог бы ты помочь?» Лицо Гарри потемнело. Луне не всегда было легко в школе. До встречи с Джинни и остальными членами АД она жила в Хогвартсе без друзей, а её странный характер привлекал хулиганов. В прошлом это часто выражалось в краже вещей Луны и их хранении в труднодоступных местах. Репутация Луны как сумасшедшей лишь усугублялась, когда люди видели её ходящей босиком, не подозревая, что её туфли спрятаны за диваном в комнате Когтеврана, и она изо всех сил пытается их найти. Гарри взглянул вниз. На Луне были только носки ниже колен. «Конечно, Луна», — тихо сказал он, вставая. «Я могу помочь». Гермиона увидела то же самое, что и он, и кивнула Гарри. Рон, как это часто бывало, ничего не заметил, но ухмыльнулся и уверенно кивнул, сказав, как мило с его стороны помочь девочке. Гарри и Луна вышли из Большого зала, пока большинство учеников были заняты едой. Луна повела его в сторону башни Когтеврана. «Ты хороший друг», — сказала Луна. Как всегда, в её голосе звучала та же мечтательная нотка, что мешала разгадать её эмоции. Гарри так и не смог понять, знала ли она вообще, что подвергается издевательствам, или это продолжается и сейчас, после того как она присоединилась к нему и его компании друзей. «Спасибо», — искренне сказал ей Гарри. «Ты милый, — сказала Луна. — Ты очень мягок с большинством людей. Но ты мне нравишься не меньше, когда не такой уж мягок». Гарри внезапно закашлялся, не ожидав такого внезапного упоминания об их летних развлечениях. «Да?» — сказал он, не зная, как еще ответить. Луна кивнула. «Мне кажется, что я сейчас сломаюсь, но этого не происходит», — сказала она. «Это чудесно». Внезапно она остановилась посреди какого-то коридора. «Мы здесь», — сказала она. Гарри нахмурился. Рядом лежал один комплект доспехов, а на холме – портрет одинокого дерева, в котором, возможно, иногда прячется ведьма или волшебник, но сейчас он пустовал. Не было ни одного труднодоступного места, и уж точно не было видно ни одной обуви. «Чего ты хотела добиться, Луна?» — спросил Гарри, поворачиваясь к блондинке. Только когда он повернулся к ней, нежные руки закрыли ему глаза. «Закрой глаза», — сказала Луна. «Давай поиграем в игру». "Хорошо…" «Пересчитайте все сто существ, которые живут в питьевой воде Хогвартса, а когда закончите, откройте глаза и найдите меня». Учитывая, что Гарри и остальные ученики Хогвартса не знали, что в питьевой воде замка НИ ОДНОГО животного нет, он решил просто посчитать до ста, словно они играли в прятки, чем, судя по всему, и являлась эта игра. Ощущение рук Луны исчезло. Её шаги затихли в коридоре. Гарри сосредоточился на счёте. Открыв глаза, он обнаружил, что в коридоре он один. Он огляделся, чтобы увидеть, куда направилась Луна, и заметил что-то неладное. На углу портрета с ёлкой висела одна из её белоснежных перчаток. Гарри пошёл туда, схватил перчатку и принёс её с собой. На следующем перекрёстке он обнаружил другую перчатку, прижатую к стене. Чуть дальше это была шляпа Луны, надетая поверх шлема доспехов. Гарри невольно улыбнулся. Он начал думать, что ошибся. Чего бы Луна ни хотела от него, это больше походило на какую-то игру, чем на борьбу с хулиганами. По дороге он обнаружил носки Луны, каждый из которых обозначал поворот, который ему следовало сделать. Это привело его ко входу в гостиную Когтеврана. На мгновение Гарри замер и замер, не в силах сдержать недоверчивый смех. В отличие от гостиной Гриффиндора, когтевранам не нужно было проходить мимо портрета, чтобы попасть внутрь. На обычной двери стоял анимированный молоток в форме орла. По слухам, чтобы попасть внутрь, нужно было правильно ответить на загадку. Но кто-то уже вошёл и подпер дверь, чтобы она не закрылась до конца. Гарри открыл дверь, подхватив небольшой комок ткани, упавший на пол. Дверной упор оказался не чем иным, как парой женских трусиков, недавно надетых, судя по их теплу. Гарри пересёк пустую гостиную. Было время обеда, и после него у студентов были занятия, поэтому когтевранцев нигде не было видно, хотя у лестницы, ведущей в женские спальни, лежал бюстгальтер. Гарри поднялся по лестнице, опасаясь, что она превратится в пандус, как в общежитии Гриффиндора, но, возможно, когтевранцы считались более надёжными, потому что ничего подобного не происходило. Гарри нашёл несколько дверей, предположительно, для разных курсов. Все они были одинаковыми… но у него было предчувствие, что та, на которой висела мантия Луны, была именно той, что ему нужна. Он стянул с себя мантию, завершая сбор одежды Луны. Он думал, что знает, чего ожидать, открывая дверь, но всё равно был удивлен. Луна лежала на ковре. Она опустила подбородок на пол, выгнула спину и, подперев колени промежностью, уперлась ими в промежность. Обе её руки тянулись назад, раздвигая половые губы как можно шире, открывая Гарри прекрасный вид на её внутренности. Его член взорвался до своих полных размеров, раздуваясь от всего того сексуального разочарования, которое он чувствовал. «Ты меня нашла!» — сказала Луна. «Вот до чего мне нужна была помощь, понимаешь. Кажется, это шейка матки». Гарри уже снимал с себя одежду. «Ты можешь помочь, не так ли? Гарри ответил, приняв позицию позади неё и резко рванувшись вперёд. Одним резким рывком он ударил Луну по её желанному месту своим твёрдым членом. «О да!» — ахнула Луна. «Вот именно так». Он схватил её за задницу, сжимая руками до тех пор, пока не сжал её нежную кожу так туго, что она не могла пошевелиться. Затем он продолжил входить в неё, доводя каждое движение до самого естества Луны. Гарри хмыкнул, с огромным облегчением почувствовав, как сдерживаемое желание выплеснулось наружу. Он выместил своё раздражение на Луне, что, похоже, очень обрадовало девушку. Он не сдерживался ни секунды. В конце концов, Луна прямо сказала ему, как ей нравится, когда он груб. Кто он такой, чтобы разочаровывать женщину? Гарри опирался на ягодицы Луны, чтобы удержаться. Он присел, всё ещё сжимая её ягодицы, и, используя всю свободу движений, которую предоставляла эта поза, врезался в тело Луны с невероятной скоростью. Его член, скользя в неё и вынимая, казался размытым. Он был не единственным, кто чувствовал себя скованным, потому что Луна уже была вся мокрая, несмотря на отсутствие прелюдии. Гарри отпустил её задницу, но мгновение спустя принялся шлёпать её по ягодицам. Он наклонился вперёд, позволяя ему ещё эффективнее трахать самые сокровенные места Луны. Мечтательный голос Луны громко стонал, а её серьги-крышки от бутылок качались каждый раз, когда тело Гарри сталкивалось с её. Подтянутое тело Луны ощущалось невероятно. Рот Гарри слегка приоткрылся, глаза прищурились, он полностью погрузился в наслаждение. Всё его тело пульсировало и напрягалось от напряжения, но Луна справлялась с этим, покраснев от напряжения и чередой коротких оргазмов. Тело Гарри требовало немедленной разрядки. Он был слишком возбуждён, чтобы сдержаться. Оргазм пришёл глубоко в Луну, заставив капризнаю блондинку напрячься всем телом, когда тепло Гарри разлилось по её промежности. Гарри не вырывался. Он всё ещё был почти болезненно эрегирован. Он перевернул Луну, опускаясь на неё сверху, так что его толчки были направлены строго вниз. Он встретился взглядом с Луной. «Я сейчас немного взвинчен», — признался Гарри. «Извините, но, похоже, я ещё долго не смогу остановиться». «Всё в порядке», — сказала Луна. «Используй моё тело, словно я надоедливый муравей, от которого ты никак не можешь избавиться». Гарри возобновил свой безумный темп, двигаясь быстрее, чем прежде. Он схватил Луну за соски, скручивая её маленькую грудь, вызывая у девушки резкий стон. Её обычный мечтательный взгляд был поразительно эротичным. Это только раззадорило Гарри, пока он не начал трахать её так яростно, что деревянный пол заскрипел под их телами. На этот раз он продержался дольше, трахая Луну в этой новой позе тридцать минут, прежде чем наконец добавил кремовую начинку в её дрожащую киску. И даже после этого он так и не обмяк. Гарри сделал в точности так, как просила Луна, безжалостно используя её тело. Словно она была мудаком-муравьём. Он прижал её к стене и трахнул сзади. Он шлёпал её по заднице и дергал за волосы. Когда она выдохлась, он бросил её лицом вниз на кровать и, подползши к ней сзади, трахал её, пока она лежала навзничь. «А как же твои соседи по комнате?» — наконец спросил он, когда их тела хлопнули друг о друга. «Общежитие шестого курса», — простонала Луна. «Уроки». Гарри понял, что она имела в виду. Это была не спальня Луны, а однокурсницы Гарри. Если не считать вопроса о том, на чьей именно кровати они вытворяли шалости, после обеда у шестикурсников была трёхчасовая лекция. Гарри теперь определённо прогуливал занятия, учитывая, сколько времени они этим занимались, но у них было ещё много времени, прежде чем кто-нибудь из жильцов вернётся. По крайней мере, стоило. В какой-то момент Гарри потерял счёт времени, а если он не следил за ним, то и Луна определённо не следила. Честно говоря, блондинка уже была лишь отчасти в сознании. Когда за дверью внезапно послышались голоса, она даже не отреагировала. Глаза Гарри расширились. Он призвал палочку и проверил время с помощью заклинания. Оно показало ему, что было четыре часа дня, время окончания дневных занятий, как раз в тот момент, когда дверь открылась. Гарри застыл, высунув член на восемьдесят процентов из Луны. В дверном проёме на него уставились три ведьмы: азиатка, индианка и бледная девушка с взъерошенными каштановыми волосами. Стоявшая впереди Падма Патил выглядела наиболее шокированной. «Моя кровать…» — сказала она очень тихо. Гарри поморщился.