Шёлковый вечер

Короткая юбка Хейзел трепетала под вентилятором, пока она стирала тушь с ресниц. Гримёрка пахла лаком для волос и её собственным нервным потом — три часа прямого эфира давали о себе знать. — Ты сегодня почти не косячила, — раздался за спиной низкий голос. Сандра, вторая ведущая, прислонилась к косяку, скрестив руки. Её красный блеск ослепительно блестел под неоновым светом. — Спасибо, — фыркнула Хейзел, но не успела добавить язвительное «тебе бы знать», потому что ладонь Сандры вдруг впилась ей в бедро, а горячее дыхание обожгло шею. — А вот это уже лишнее, — прошептала Сандра, и её пальцы впились в кожу так, что Хейзел ахнула. Толчок. Стол. Зеркало, треснувшее от удара локтем. И… ничего. Сандра отошла, бросив: «Извини, сорвалось». Но Хейзел не могла забыть. Каждую ночь она просыпалась с влажными бёдрами, вспоминая, как её тело предательски ответило на эту грубость. Через месяц она сама приперла Сандру к стене в пустой репетиционной: — Ты тогда не закончила. Сандра приподняла бровь, но пальцы уже скользили под юбкой Хейзел, а губы выжигали на её шее немой вопрос: — Ты точно этого хочешь? Хейзел чувствовала, как её сердце колотится, как барабан на рок-концерте. Сандра стояла так близко, что их дыхание смешалось, а в воздухе витало напряжение, словно перед грозой. — Ты точно этого хочешь? — повторила Сандра, её пальцы уже нащупали тонкую ткань нижнего белья Хейзел. — Ты знаешь, что хочу, — прошептала Хейзел, её голос дрожал, но в глазах горел огонь. Она ненавидела себя за то, что ждала этого целый месяц, но теперь, когда Сандра была так близко, все её сомнения растворились. Сандра улыбнулась, её губы скользнули к уху Хейзел. — Тогда не плачь, если не выдержишь, — прошептала она, и её пальцы начали двигаться, вызывая у Хейзел волну удовольствия. Хейзел вскрикнула, её руки вцепились в плечи Сандры, ноги подкашивались. Она пыталась думать о чем-то другом — о Евровидении, о гримёрке, о чём угодно, но её тело предательски отвечало на каждое прикосновение. — Ты такая… — начала Сандра, но Хейзел перебила её, страстно целуя. — Не говори, просто делай, — прошептала она, её пальцы запутались в тёмных волосах Сандры. Сандра издала низкий смешок, её руки крепко обхватили Хейзел, а губы выжигали на её шее обещания. В этот момент дверь репетиционной с грохотом распахнулась. — Эй, вы тут? — раздался голос ассистента. Сандра мгновенно отстранилась, её лицо выражало смесь раздражения и азарта. — Мы тут, — бодро ответила она, улыбаясь так, будто ничего не произошло. Хейзел пыталась привести себя в порядок, её руки дрожали, а губы всё ещё горели от поцелуя. — Продолжим позже? — прошептала Сандра, её глаза блестели обещанием. Хейзел кивнула, её сердце всё ещё колотилось, но теперь она знала — это только начало. Хейзел едва успела перевести дух, когда ассистент, вечно не вовремя, скрылся за дверью. — "Продолжим позже?" — Сандра прошептала так, будто это не вопрос, а приговор. Её пальцы всё ещё выжигали следы на талии Хейзел, а взгляд обещал что-то между "я тебя съем" и "ты об этом пожалеешь". — Если 'позже' — это через три секунды, то да, — Хейзел фыркнула, но её предательски дрожащие руки выдавали всю "храбрость". Сандра рассмеялась — низко, хрипло, будто в её груди завелись демоны соблазна. — Три секунды? Милая, я хотя бы пять минут буду тебя мучить. И прежде чем Хейзел успела вдохнуть, её прижали к зеркалу в гримёрке — холодное стекло обожгло кожу, а горячее дыхание Сандры обожгло всё остальное. — Ты же любишь, когда я играю не по правилам? — Сандра провела языком по её шее, и Хейзел мысленно поблагодарила всех богов, что не надела сегодня водолазку. — Ненавижу, — соврала она, вцепляясь в тёмные волосы так, будто они были её единственным спасением. Сандра только усмехнулась и прикусила её ключицу — ровно настолько, чтобы Хейзел вскрикнула, но не настолько, чтобы кто-то за дверью заподозрил неладное. — Врёшь как дышишь, — прошептала она, а её рука уже скользнула под юбку Хейзел, играя с тканью трусиков так, будто это была самая увлекательная игра в мире. Хейзел закусила губу, чтобы не застонать. — Ты… чёртова садистка, — выдавила она, но её бёдра предательски подались вперёд. Сандра рассмеялась снова. — А ты — моя любимая мазохистка. Но мы только начинаем. И дверь гримёрки снова приоткрылась. — Чёрт побери! — Хейзел взвыла мысленно. Но Сандра лишь прикрыла её собой, ухмыляясь, как кот, укравший сливки. — Значит, придётся ускориться. Дверь со скрипом приоткрылась, и в щель просунулась голова ассистента. — Хейзел, через пять минут ваш выход, нужно… ой! Сандра, не отрываясь от шеи Хейзел, лениво махнула рукой: — Закрой дверь, солнышко, иначе я расскажу будто ты пялился на Хейзел в юбке, живо. Дверь захлопнулась быстрее, чем Хейзел успела сказать «мы не так выглядим». — Ты… ты совсем ахуе... — прошипела Хейзел, но её протест тут же превратился в стон, когда пальцы Сандры наконец проскользнули под шелк трусиков. — О, смотри-ка, кто тут мокрый, как котёнок с улицы, а ещё врё-ё-ёт, — Сандра приподняла бровь, её губы растянулись в хищной ухмылке. Хейзел хотела ответить что-то язвительное, но всё, что она смогла издать — это предательский вздох, когда Сандра прижала её сильнее к зеркалу. Отражение показывало, как её щёки пылают, а юбка задралась до неприличия. — Ну что, актриса, сыграешь для меня сцену с… кульминацией? — Сандра дразняще провела ногтем по внутренней стороне бедра. — Ты… монстр! — Хейзел зажмурилась, но её пальцы впились в плечи Сандры, притягивая ближе. — Монстр? Милая, ты ещё не видела моего финального босса,— Сандра резко прикусила её нижнюю губу, и Хейзел вздрогнула, чувствуя, как волна тепла накрывает с головой. За дверью раздались шаги. — Блин, они же сейчас… — Тише, — Сандра прикрыла её рот ладонью, но её глаза сверкали азартом. — Давай проверим, сможешь ли ты остаться тихой, когда я… Хейзел широко открыла глаза. — Сандра, нет! — Сандра, да. И вот уже её пальцы двигались с такой наглой уверенностью, что Хейзел мысленно поставила себе напоминание: никогда-никогда не спорить с этой безумной бестией на раздевалку… Шаги за дверью приближались, как барабанная дробь перед кульминацией в фильме ужасов. Хейзел замерла, её тело напряглось под натиском Сандры, но эта безумная бестия, казалось, только раззадоривалась от риска. — Ты же знаешь, что я люблю зрителей, — прошептала Сандра, её дыхание горячим шёпотом скользнуло по уху Хейзел. — Сандра, я тебя убью, если они сейчас… — Хейзел не успела закончить, потому что пальцы Сандры сделали своё грязное дело, заставив её вздрогнуть и чуть не сбить со столика пустую стеклянную вазу, которая стояла рядом. Дверь приоткрылась, и вновь послышался голос ассистента: — Хейзел, вы точно скоро? Режиссёр уже нервничает, он… — Сейчас, сейчас! — крикнула Хейзел, но её голос дрожал, и она едва сдерживала стон, когда Сандра, смеясь, добавила несколько особенно дерзких движений. — Ох, извини, я, кажется, помешал, — ассистент захлопнул дверь, но Сандра уже не могла остановиться. — Ну что, актрисочка, признавайся, ты ведь обожаешь это, — она ухмыльнулась, её глаза блестели, как у кошки, которая только что поймала мышку. — Я… я тебя ненавижу, — выдохнула Хейзел, но её тело говорило обратное, каждый мускул дрожал, предательски подчиняясь. Сандра наклонилась ближе, её губы почти касались уха Хейзел: — Ненависть — это просто любовь, которая пока не нашла выход. Давай я помогу ей выбраться? И прежде чем Хейзел успела что-то ответить, Сандра резко притянула её к себе, её пальцы двигались с такой уверенностью, что Хейзел почувствовала, как её разум начинает плыть. За дверью снова послышались шаги, на этот раз более уверенные. — Хейзел, я не шучу, выходи сейчас же! — О, боже, — прошептала Хейзел, её глаза широко раскрылись. — Можешь кричать, если хочешь, — Сандра хищно улыбнулась, её пальцы не останавливались. — Сандра, я… — Я знаю, — она прижала её к зеркалу, её дыхание стало горячее. — Игра продолжается. Хейзел зажмурилась, чувствуя, как её тело готово взорваться, и мысленно пообещала себе, что после этого спектакля она убьёт Сандру. Но не сейчас. Сейчас она была слишком занята, чтобы думать об этом. (Продолжение следует...)