Виктория

Я зажмурилась, но это не помогло, только усилило ощущения. Кончик пера теперь водил медленные круги чуть выше колена, подбираясь всё ближе… ближе… — Смотри на меня, — приказала Лиза, и я невольно повиновалась. Её глаза горели. Она наслаждалась этим. И тогда перо коснулось меня там, где я больше всего боялась и… хотела этого. Я резко вдохнула через нос, тело выгнулось в тщетной попытке отстраниться или, может, прижаться сильнее. Лиза засмеялась, низко, почти хрипло. — Тебе нравится. Нет. Да. Чёрт возьми… Она продолжила, чередуя лёгкие касания с более настойчивыми, заставляя меня то замирать, то дёргаться в лентах. Моё дыхание стало прерывистым, в висках стучало, а между ног разгорался огонь, который я отчаянно пыталась игнорировать. — Ты вся дрожишь, — прошептала Лиза, наблюдая, как моё тело реагирует на каждое движение. — И так влажная… Я закрыла глаза, чувствуя, как жар разливается по щекам. Ненавижу её. Ненавижу, что она может так… Перо внезапно исчезло. Я открыла глаза, Лиза стояла передо мной, медленно расстёгивая корсет. — Но это только начало, — сказала она, и в её голосе звучало обещание. Корсет с гулким щелчком расстегнулся, упал на пол. Лиза теперь была только в кружевных трусиках и чулках с подвязками, и от этого её власть казалась ещё абсолютнее. Она медленно провела руками по своему телу, задерживаясь на груди, слегка прикусывая нижнюю губу, показывая мне, чего я не могу коснуться. — М-мфф! – я дёрнулась в кляпе, чувствуя, как бешено стучит сердце. — Терпение, – она присела передо мной на корточки, её пальцы скользнули по моим бёдрам. – Ты же не думала, что я ограничусь перышком? Её ладони были уже не холодными, а горячими, живыми. Они обхватили мои колени, раздвинули шире (я даже не пыталась сопротивляться – бесполезно), а потом… Язык. Горячий, влажный, он провёл долгий, медленный путь по внутренней стороне бедра. Я закинула голову назад, вцепившись в подлокотники, ленты всё равно не давали пошевелиться. — Нравится? – Лиза дышала на мою кожу, прежде чем повторить, уже ближе, ближе к тому месту, где пульсировало всё моё тело. Я не ответила, не могла. Но моё предательское тело выгнулось навстречу её рту. Она рассмеялась и вкусила меня нежно, почти небрежно, кончиком языка. Потом сильнее. Глубже. Её руки держали мои бёдра, ногти слегка впивались в кожу, и это идеально смешивалось с волнами удовольствия. — Ты так вкусна, когда теряешь контроль, – прошептала она, прежде чем добавить пальцы. Два. Медленно. Изматывающе неспешно. Я застонала в кляпе, глаза закатились. Она чувствовала каждую дрожь внутри меня, играла с ритмом, то ускоряясь, то заставляя меня томиться. — Сейчас ты кончишь, – её голос звучал как приговор. – И я хочу видеть, как ты сломаешься. Я пыталась бороться с собой, с этим позорным, жгучим наслаждением. Но её язык и пальцы знали своё дело слишком хорошо… И я разбилась.