Виктория

Я чувствую, как Лизе не хватает воздуха, её грудь резко вздымается, а пальцы судорожно сжимают простыни. Но я не останавливаюсь, мой рот, мои пальцы, весь я поглощена ею, её вкусом, её дрожью, её беспомощностью. — Вика... — её голос звучит хрипло, почти молитвенно, но я поднимаю на неё взгляд, полный вызова. — Что? Ты что-то хотела? — мои пальцы замедляют ход, заставляя её бедра дёргаться в нетерпении. Она пытается что-то сказать, но вместо слов из её губ вырывается только стон, когда я снова погружаюсь в неё, уже глубже, жаднее. Лиза выгибается, её ногти впиваются мне в плечи, но я только смеюсь — низко, хрипло, прямо против её кожи. — Ты так красива, когда теряешь контроль... — шепчу я, прежде чем снова заставить её забыть все слова. Её тело напрягается, дрожит, и я чувствую, как она разлетается на части под моими губами. Я медленно поднимаюсь, облизывая губы, и встречаю её тёмный взгляд, полный обещаний и... чего-то ещё. — Это... было только начало, — выдыхает она, и прежде чем я успеваю что-то ответить, её руки уже в моих волосах, а губы на моих. Её поцелуй обжигает, как спирт на ране. Я впиваюсь ногтями в её спину, чувствуя, как под кожей бегут мурашки. Лиза отрывается от моих губ, её пальцы впиваются в мои волосы, оттягивая голову назад: — На колени. Сейчас. Я медленно опускаюсь, паркет холодный под босыми коленями. Лиза стоит надо мной, вся в потрёпанном кружеве, с распущенными волосами, но с тем же стальным взглядом. — Ты действительно думала, что пару трюков из моего арсенала сделают тебя равной? — её голос низкий, как шёпот перед грозой. Она резко срывает с себя последний лоскут ткани, чёрные шелковистые трусики, которые всё это время не были преградой. — Открой рот. Я повинуюсь. Её пальцы впиваются мне в волосы, направляя. Первый вкус её возбуждения заставляет меня зажмуриться, горьковато-сладкий, совершенно Лизин. Она не даёт передышки, двигая бёдрами в ритме, который заставляет меня давиться, но я не отступаю. — Вот кто ты, — её прерывистый стон звучит как признание, — моя... Я кусаю внутреннюю поверхность её бедра, нежно, но достаточно, чтобы она вздрогнула. — ...проклятая девочка, — выдыхает она, внезапно отстраняясь. Но когда я поднимаю взгляд, готовясь к гневу, вижу что её колени дрожат.