House Wrecker

Наконец-то долгожданный переезд. Он ждал этого момента как будто бы целую вечность. Лололошка закинул последнюю коробку с наклейками "Осторожно хрупкое" в пустую комнату и вытер пот со лба. — Ну вот и всё — удовлетворённо протянул он, оглядывая свои новые владения. Квартира была просторной, с высокими потолками и большими окнами, через которые лился мягкий вечерний свет. Идеальное вид из окна. Можно увидеть кучу человечков, которые, словно муравьи, торопятся кто куда. Лололошка вздохнул смотря на вид из окна, но резко повернулся когда услышал неторопливые шаги позади. Это была хозяйка квартиры, любезная и милая бабуля. Лошка поговорил с ней немного, и она начала копошиться в своих карманах. Но перед тем как передать ключи, хозяйка, странно посмотрев, задержала его у порога. Она наклонилась и начала шептать: — Милок, ах, милок поди сюды, — сказала она, понизив голос, — здесь живёт домовой. Джон. Лололошка закатив глаза, фыркнул: — Ну и что? Я с домовыми на "ты". У меня вообще в старой квартире жили приведения и гномы, и ничего. Старушка покачала головой, и положила на плечи парниши свою престарелую руку. — Джон, милочек мой, он у нас особенный. Не очень вредный, но вещи любит брать. Особенно то, что дорого хозяину. У меня у соседки тако-о-о-ое... Лололошка смекнул, что эта история часов на десять, а то и хуже, поэтому вежливо прервал арендодательницу. — Понял-понял — отмахнулся парень, начав думать про себя всякие мыслишки... «Надо бы перепрятать тот дилдак... То есть, неважно. Бред это всё» Лошка попрощался со старушкой, и выпроводил ее за дверь. Неужели она его хотела напугать? Этими то детскими сказками.... Лололошка усмехнулся, пожимая плечами. Старушка, конечно, выглядела серьёзно, но верить в какого-то домового в 21 веке? Да ладно. Наверное, просто хотела подшутить над новым жильцом. Лолошка решил дальше осмотреться в своём новом доме, а заодно распаковать "свежие" коробки с вещами. Лучше сразу сделать дело, чтобы не забить после. Он прошёлся по коридору, осматривая стены. Обои слегка пожелтели от времени, но в целом жилплощадь была солидной. Красивая, старинная мебель. Какие-то картины интересные... Следы на полу... Так, а вот насчёт следов странно. Откуда они тут? И странные они какие-то... Склизкие что ли. Следы вели в гостиную, когда брюнет зашёл в комнату, его взгляд упал на старинный комод с резными узорами. На его поверхности лежала… смазка!? — Стопэ — Лололошка нахмурился. — Откуда тут смазка, чёрт этого домового, дери!? Да еще и наследил, гандон. Так стоп, ну нет, не существует никаких домовых. Покрутив предмет в руках, а задно и палец у виска, Лошка решил забить хрен, и положил смазку в мусор. Возможно кто-то из прошлых жильцов оставил это. С этими странными и грязными мыслями Лололошка решил отдохнуть. Голова тяжело опустилась на подушку, и почти сразу же его сознание погрузилось в глубокий сон. Вещи он так и не разобрал. На следующее утро Лололошка проснулся от того, что в комнате было слишком тихо. Он любил засыпать под любимые песни. Но.... — Где мои наушники? — пробормотал он, шарив руками по тумбочке. Их нигде не было, и пошарив по ящикам, он тоже ничего не обнаружил. — Ладно, может, я их куда-то закинул... Однако к вечеру пропала ещё и любимая кружка, а затем и зарядка от телефона. Это становилось очень раздражающей практикой. Но самое ужасное произошло после этого... Лошка решил пойти в пустующую, на данный момент времени, комнату. Но, зайдя внутрь он обнаружил странности. Во первых, вещи были распакованы. Во вторых, одна очень важная вещь числилась пропавшей без вести. — Окей, это уже не смешно, — нахмурился Лололошка, осматривая квартиру. На этот раз пропала его... Секс-игрушка. Все бывают одинокими, и Лошка не исключение. Он как раз собрался уединиться с интересным приборчиком, но, как назло, и он канул в небытие. — Может, эта старушка была права, либо я настолько растяпа, что теряю абсолютно все свои важные вещички! — недоумевал паренёк, нервно перебирая содержимое тумбочки. Лололошка, осмотрев спальню, решил проверить и остальные комнаты. Но не найдя вибратор, вернулся к начальной точке: спальня. Зайдя в комнату... Он не ожидал увидеть там, то что там находилось, точнее кто там находился! — Ого, — пробормотал Лололошка, отступая. Перед ним лежал красивый высокий парень с каштановыми волосами, в растянутой футболке и с дерзкой нестираемой ухмылкой на лице. — Ну что, хозяин, — голос у домового оказался низким и приятным, можно сказать тягучим, как мёд — Похоже, тебе тут очень скучно без меня. Уже слышал легенду? В его руке, как ни в чём не бывало, лежал чёрный дилдо, да, тот самый потерянный дилдо. Лололошка покраснел до корней волос. — Не это ли ты так отчаянно искал, а, малыш? — Джон игриво поднял бровь — Ответь мне. — Э-э-э... Это не то, чем кажется! — пробормотал красный от стыда Лололошка. — О, да? Даже не знаю, по мне так все предельно ясно, малыш. — Джон усмехнулся, обнажив свои белоснежные клыки. Лололошка поперхнулся воздухом. А потом ещё раз. И сильнее. Джон лениво перевернул приборчик в пальцах, и тот жужжаще завибрировал у него в руке. — Э-э-э… Ты… ты его включил?! — завопил Ло. — Ну а что? Интересная штука. — Его ухмылка стала ещё шире. — Хотя, если честно, мои методы поинтереснее будут. Лололошка почувствовал, как по его спине пробежал леденящий холодок, а тело затрепетало от возбуждения. «Чёрт возьми, неужели я сейчас возбудился из-за домового?!» Джон лёгким движением присел на край кровати, и матрас под ним слегка прогнулся. Он решил подойти поближе. — Что, уже не можешь устоять? Он томно потянулся, и футболка задралась, обнажая полоску упругого живота. Лололошка резко отвел взгляд. — И… что, ты будешь продолжать воровать мои вещи? — Ну... Мы можем поступить так: Я возвращаю тебе твой дилдо, если, скажем... Увижу его в действии. Джон покрутил жужжащее устройство в руке. — Если ты понимаешь о чём речь. — вновь эта ухмылка... Лололошка поперхнулся воздухом. В который раз, напомните? — ЧТО?! — Ну знаешь, — Джон жестом показал что-то очень неприличное — Ты же всё равно собирался… Лошка кинул в него близлежащей подушкой. Правда вот, этого нахала этим не заткнёшь! — Л-ладно! Я... я сделаю это. — Лололошка тяжело вздохнул, смотря на продолговатый предмет. Ведь одно дело дрочить одному, а совсем другое при.. Этом додике. *** Парень медленно стягивает шорты, давящая резинка сползает, и тёмная ткань шорт слегка провисает на его бёдрах. Он ловким движением стягивает их вниз, освобождая ноги, и отбрасывает в сторону. Джон жадно осматривает ещё одетого в нижнее бельё парня, холодный воздух обдает со всех сторон. Футболка домового летит вниз вместе с домашними штанами. Он внимательно и пристально следит за движениями Лошки. Тот в свою очередь плюхнулся на кровать, его ладонь скользит вниз, пальцы слегка сжимаются, ощущая тепло собственного тела. Он делает неторопливый, но глубокий вздох, его пальцы касаются колечка мыщц — кожа под этим прикосновением слегка напрягается, отзываясь на лёгкие круговые движения. Воздух пропитан от и до запахом чистого секса и похоти. Он прикрывает глаза на секунду, словно сосредотачиваясь только на этих ощущениях, а затем, чуть смочив губы, продолжает массировать дырочку. Джон наклоняется, держа над членом Лололошки вибрирующее орудие массового поражения. Он слегка подносит его к головке, давая желаемую в этот момент стимуляцию. От неожиданного воздействия по телу Ло пробегает судорога, его ноги непроизвольно дёргаются, а пальцы впиваются в простыни. Дырочка жадно хватает воздух, сокращаясь. — Ах... Д-Джон... — его голос срывается в высокий фальцет, когда вибрация усиливалась. — Ты... а-а... Не... не так резко, балбес! Лолошка сам того не замечая, стонет во все горло. Благо, оно у него еще свободно. Несмотря на все мольбы своего партнёра, Джон лишь глубже прижимает прибор, заставляя Лололошку выгибаться от переизбытка ощущений. Его стоны становятся громче и мелодичнее, несмотря на попытки сжать зубы, а бёдра сами тянутся навстречу раздражителю — тело предательски реагирует, даже когда разум кричит: это плохая идея, идиот! Джон резко убрал прибор, не давая Лошке окончить на его руку. — Мы не так договаривались. — с этим словами, Джон пропихивает в ладонь Лололошки его дилдо. Широко расставив ноги, он смазал внушительных размеров дилдо и медленно вталкивал его в свою попку. Игрушка идеально наполнила его, попав во все нужные точки, идеально растягивая нежные стенки ануса. Лолошка заворочался, громко постанывая на радость Джона. Ло ухватился за основание фаллоимитатора и стал быстрее вводить и выводить его из своего отверстия. Игрушка очень глубоко входила, формируя бугорок на его животе, а ее изгиб ударял по простате при каждом толчке. Он потянулся, чтобы подрочить себе, и громко застонал, представив, что внутри него находился... Венистый, с набухшей головкой, гигантский член его... Домового, блять! Его бесстыдные стоны наполнили комнату, когда он сильнее вогнал фаллоимитатор в свою попку. Помогая рукой, Ло раздвинул себя шире, чтобы глубже принять игрушку. Хищная пара глаз наблюдала, изредка потирая мокрую головку члена.

Не сейчас.

Звук ударов влажной плоти, эхом отдавался в комнате, когда Лошка трахал себя все сильнее, и сильнее, наращивая быстрый темп. Дилдо плавно входило и выходило, полностью заполняя его с каждым толчком, и с каждым ударом фаллоимитатор под идеальным углом врезался в его простату, накатывая новыми волнами наслаждения. Джон наблюдал, как Лолошка теряет остатки контроля, его бёдра отчаянно подпрыгивали, насаживаясь на дилдо с влажным хлюпающим звуком. Каждый толчок отправлял игрушку глубже, пока та не упиралась в самую чувствительную точку, заставляя его вздрагивать и стонать всё громче. — Н-нет... так слишком... а-ах! — Лошка захлёбывался, но тело его не слушалось, продолжая двигаться в развратном ритме. Джон лишь усмехнулся, подлавливая момент и резко вдавливая дилдо ещё сильнее, прямо в простату. — Ты же сам этого хотел, да? — прошептал он, наслаждаясь тем, как Лолошка закатывает глаза от переизбытка ощущений. Лолошка уже не мог думать ни о чём, кроме этого всепоглощающего удовольствия. Его тело двигалось на автопилоте, бедра резко откидывались назад, чтобы затем снова с силой насадиться на дилдо, загоняя его до самого основания. Каждый толчок заставлял его простату пульсировать, а из перевозбуждённого члена капала прозрачная капелька, предательски выдавая его неконтролируемое наслаждение. — Д-Джон... я... я не могу... это слишком...— брюнет едва мог говорить, голос срывался на высоких нотах, когда вибрация внутри его местечка усиливалась. Но каштановолосый лишь прикусил губу, наблюдая, как Лололошка теряет остатки всякого стыда. Та крупица что осталась, скоро растает как снег в апреле. — Смотри-ка, кто так громко кричал "нет!", а теперь скачет на дилдаке, как будто без этого жить не сможет? — он резко придержал его за бедро, замедляя темп, но не вынимая игрушку. — Ты же ещё не кончил, да? Значит, продолжим. Не волнуйся, малыш: у нас вся-я-я-я-я ночь впереди! И с этими словами он снова вогнал дилдо глубоко, заставив Лолошку взвыть от переполняющих ощущений. Лолошка уже не мог сопротивляться — его тело вздрагивало, бедра судорожно подрагивали, а из перевозбуждённого члена струйками стекала прозрачная жидкость. Каждый толчок дилдо доводил его до края, простату будто распирало от невыносимого удовольствия. — Д-Джон... Д-домовой я... я сейчас... а-а-ах! — его голос сорвался в высокий визг, когда волна наконец накрыла с головой. Спазмы прокатились по всему телу, ноги затряслись, а пальцы вцепились в простыни, когда оргазм вырвался наружу горячими толчками. Он судорожно задышал, обмякший и перевозбуждённый, едва успевая осознать, что только что произошло. Домовой медленно вынул игрушку, удовлетворённо наблюдая, как Лошка бессильно плюхается на матрас. — Ну что же, считай нашу сделку закрытой— усмехнулся он, проводя пальцем по вздрагивающему бёдру. — Но у меня есть другая сделка: Стань моим парнем, и я смогу довести тебя до оргазма еще сильнее! Ну, и конечно же, с хозяйством помогу, чем смогу. — Джон тепло улыбнулся парню, а затем рассмеялся, всё так же, с теплотой и нежностью трясь о щёку уставшего парня. Но Лошка не мог ответить— только закивал в ответ, полностью опустошённый и выжатый как лимон. Он потянулся в объятия домового, закрепляя их новую сделку жарким поцелуем, и наконец выдавливает сиплым голосом тихонько: — Д-да...