Свет из пустоты

      Туман не просто стелился — он дышал. Он был плотным, как дым от потухшего костра, и двигался не по ветру, а по собственной воле.       В нём не было ни звука, ни цвета, ни времени. Только ощущение: кто-то идёт. Кто-то, кого Пляж уже ждёт.       Луиза медленно шла. Её белое платье, когда-то чистое, уже начало покрываться тонкой чёрной плёнкой — смолой Пляжа, той самой, что впитывает тех, кто задерживается слишком долго. Её зелёные глаза смотрели вперёд, не моргая. Она знала, что там, за туманом, возможно будет тот, кого не смотря на вражду, хотела бы увидеть. Хотела попробовать убедить не делать глупостей…       Она не боялась. Но сердце стучало — не от страха, а от надежды.       Девушка вышла на Пляж. Он был серым, холодным и невзрачным. Песок похож на пепел, а небо — как плотное тёмное полотно, за которым казалось бы пытается пробиться свет.       Воздух — без ветра, тяжёлый, но живой, как будто слушал и ощущал каждую душу.       В этой мертвой тишине отдалённо звучала искажённая музыка. Глубокая, тяжёлая, как биение сердца в груди умирающего. Струны гитары, но не обычной.       Это был топор, превращённый в инструмент.       Его струны дрожали, как нервы, а голос, что пел — грустный, холодный. Он заполнял и без того серое окружение холодными тонами.       Луиза остановилась и присмотрелась. Она узнала этот силуэт. Высокий. Неподвижный.       Длинные тёмные волосы, развевающиеся в безветрии. Золотистые полосы под глазами — не татуировки, а, казалось, вросшие в кожу, как следы былой маски.       — Хиггс, — прошептала она.       Он не оборачивался, но пение оборвалось. Как будто её голос — это не просто звук, а удар.       Она подошла немного ближе, и остановилась на безопасном расстоянии. Как будто между ними — не метры, а всё их прошлое.       — Так-так-так, — раздался его голос. Низкий. Саркастичный.       Он обернулся с натянутой улыбкой, однако это была не добрая улыбка. А язвительная, как нож, проведённый по коже.       — А кто это у нас? Неужели сама дочь Сэма решила наведаться ко мне.       Она не дрогнула, но внутри — всё сжалось.       — Я пришла попробовать поговорить с тобой…мирно… Ты всё ещё веришь, что смерть — это освобождение? Или уже понял, что даже здесь, на Пляже, ты не можешь умереть и обречён страдать вечно? Может от этого и идут твои безумные действия?       Его улыбка исчезла. Как будто её слова попали точно в цель.       Он посмотрел на неё не как на врага, а как на человека, который знает, что такое быть отвергнутым.       — Ты пришла, чтобы меня остановить? — спросил он. — Чтобы вернуть в этот мир? В мир который и так обречён на гибель.       — Нет, — сказала она. — Я пришла, чтобы ты остановился сам. Потому что я знаю: ты не хочешь разрушать. Ты просто хочешь заполнить пустоту внутри себя, но не знаешь, чем.       Он усмехнулся, но уже без злобы, а с усталостью.       — А тебе то от куда знать?       — Знаю, — сказала она. — Ты можешь заполнить её не разрушением, а яркими моментами. Восстановишь связь с теми, кого ты ненавидел и считал врагами.       Он посмотрел на неё. Долго. Так, как будто впервые увидел.       — Ты странная, Луиза, — прошептал он.       — Ты не должен делать это, — сказала она. — Я знаю, что ты хочешь разрушить последнюю связь, но если ты это сделаешь, ты не просто уничтожишь мир. Ты уничтожишь себя. Ты уже не тот, кем был. Я же вижу это.       Хиггс стоял на краю обрыва, положив руки на гитару, как на опору. Золотистые полосы на лице блестели, будто впитывали последние отблески света.       — Опять за своё, — сказал он. — Ты думаешь, что твои слова что-то значат? Что твоя «связь» может изменить то, что уже решено?       — Я думаю, что ты ещё не до конца потерял себя, — ответила она. — Иначе бы ты не играл эту песню. Иначе бы ты не стоял здесь, а просто исчез.       Он усмехнулся. Потом рассмеялся — громко, горько, как человек, который слишком долго притворялся.       — Глупая, — сказал он. — Ты думаешь, я сомневаюсь? Я не сомневаюсь и уже давно всё решил. И ты — не та, кто может меня остановить. Ты не мать. Не жена. Не богиня. Ты — просто ещё одна иллюзия, которую я разрушу.       Он поднял руку к небу, и в этот момент всё вокруг закрутилось.       Туман сжался, как кулак. Песок начал проваливаться затягивая Луизу под землю.       — Нет! — крикнула она. — Я не закончила ещё!       — Ты уже закончила, — сказал Хиггс. — Ты не можешь меня остановить и спасти. Я сам этого не хочу. В следующее мгновение — всё исчезло.       Тем самым Хиггс выпроводил незваную гостью из своего мира...