"Мокрая" мечта

Как обычно, проснувшись рано утром, Дин встал и босиком пошлепал на кухню. Почти не раскрывая глаз, он добрался до машины по производству бодрящей жидкости и одним ловким нажатием пальца запустил её. Дин любил свою кофе-машину, которую называл «волшебный кофе-мейкер». Она каждый божий день помогает ему проснуться. Конечно, он любит её и любит своё время, иначе не купил бы эту красавицу несколько лет назад за немалые деньги. Он прислонился бедром к тумбе, смирно ожидая приготовления напитка и досматривая параллельно свой потрясающий сон. Там он отдыхал на пляже под листьями высоких пальм и плавал в прохладных, кристально чистых водах бескрайнего океана под палящим солнцем. Ему было кайфово, а потом он проснулся в своей большой и холодной кровати, в своей не крошечной, но пустой квартире и в городе, который только недавно попрощался с зимой, пуская им в гости немного солнечного света. Разочарование века для Винчестера, не иначе. Поэтому, пока есть возможность, он досмотрит то, как ему было хорошо, хотя бы во сне. Сегодня хороший день. Пятница, крайний рабочий день перед двумя выходными. Он наконец-то сможет хорошенько отдохнуть и выспаться. Дин любитель поспать и поваляться в кровати, но пятидневный график работы не даёт ему такую возможность. И он ждёт выходных, он действительно хочет отдохнуть. Но отнюдь не от работы. Точнее, не только от неё. Его босс — Кастиэль Джеймс Новак — сущий кошмар. Угораздило же влюбиться в босса, который мало того, что выглядит как Бог, но ещё и гоняет бедного Дина по всем этажам немаленького бизнес-центра, где он работал. Весело ему, наверно, когда Дин, запыхавшись так, будто пробежал несколько километров, появляется в его кабинете. С одышкой и с трясущимися руками отдаёт ему такие суперважные, жизненно необходимые документы, которые тот тут же бросает в ящик. Демонстративно улыбаясь и произнося: «Это всë, Дин». Своим бархатистым голосом он сведёт Дина в могилу рано или поздно, он точно это знает. Ну не может быть настолько великолепного голоса, что только от одного его звука у Дина бегут мурашки по коже размером со слона, не меньше. И Дин уверен, что Новак не притрагивается к документам, любезно доставленным Дином, ещё минимум несколько дней, но приказ звучал чётко и ясно. Принести как можно скорее, Дин и метнулся. А что ему оставалось делать? Он — секретарь Новака, это его работа. Кофемашина прозвенела слишком жизнерадостной мелодией для раннего утра, оповещая, что напиток готов и чертовски горячий. Дину не привыкать, но он все равно ставит кружку на стол и идёт в ванную, чтобы почистить зубы и сполоснуться под душем. Максимум пятнадцать минут времени, к этому моменту его кофе остывает до идеальной температуры, без угрозы обжечь себе всю полость рта и пищевод. Когда он выходит из душа, он всë ещё немного сонный, но уже более бодрый, чем был пятнадцать минут назад. С полотенцем на бёдрах он твёрдо шагает на кухню и, зевнув, подхватил чашку с кофе. С кружкой эликсира бодрости он подходит к балкону. Мельком взглянув на термометр, прикреплённый к окну рядом с дверью, ведущей на балкон, он был приятно удивлён. Сегодня его радует погода. Всего семь сорок утра, а солнце уже хорошо прогрело воздух, и Дин распахивает балконную дверь, впуская лёгкий ветерок ранней весны. Вчера весь день лил дождь, и он пил кофе, стоя у окна, прослеживая взглядом капельки, стекающие вниз по стеклу. Дин вышел на балкон и сел в небольшое кресло, закинув ноги на маленький столик, с которого он взял пачку сигарет и, достав одну, закурил. Он редко курил, и сегодня ему прямо необходимо было почувствовать едкий дым в лёгких и успокоить свои бушующие нервы и разгулявшуюся в ду́ше фантазию. Посмотрев вниз, он заметил пару голубей, которые ворковали на крыше соседнего здания. Вон пара влюблённых стоят на остановке и целуются так, что Дин начинает серьёзно переживать за парня, потому что девчонка явно хочет высосать из него душу. Но хоть кому-то сейчас хорошо, не то что у него. Они есть друг у друга, у них есть чувства, которыми они делятся друг с другом. А Дину делится своими чувствами не с кем. Объект его чувств находится с ним в непосредственной близости, но сказать ему он не может. Зачем ему Дин и его чувства? Глупости. И вот каждый день его любимый босс придумывает для него всë новые и новые квесты. Как в сказке, ей-богу. Иди туда не знаю куда и принести то не знаю что. Вот он, девиз его начальника. Он дико устал от этого, но ничего поделать с этим не мог. Ему до жути интересно, какое задание будет сегодня, но и одновременно он не хочет даже идти на работу, предчувствуя целый день мучений. И иногда он думает, а что будет, если Дин хоть раз ответит ему отказом? Увольнение? Выговор? Замечание? Секс на огромном столе из дубового дерева? Так, стоп, это уже запретная сторона его мыслей. Пускает он их только в случае крайней необходимости и исключительно в темноте своей комнаты. Когда он крепко сжимает свой член ладонью и представляет, как Новак берёт его прямо в своем роскошном кабинете. И неважно, на какой плоскости: диван, ковёр, стол. В своих фантазиях он уже испытал все поверхности и различные позы, в которых он бы хотел. Но это лишь фантазии и мечты. И после кульминации Дин с сожалением думает, что это так и останется яркой фантазией в его голове. Новак как чертов айсберг. Всегда холоден и строг, и только в редких случаях он может позволить себе крошечный намёк на улыбку, хотя он не уверен, что его начальство вообще умеет улыбаться, когда Дин делает то, что он его попросил, с завидной скоростью. У него что, там секундомер на ноутбуке открыт? Дин делает последнюю затяжку и тушит окурок в пепельнице. Он ещё позволяет себе минуту наслаждения лёгким ветерком, прежде чем пойти одеваться в ненавистный ему стиль одежды — костюм. Новак ввел обязательный дресс-код. Только классический стиль, никаких рубашек поло и чёрных джинсов. А Дин ненавидит эти рубашки с миллионом пуговиц, которые хрен застегнешь и так же хрен растегнешь обратно. И неудобные классические брюки, а в пиджаке ужасно жарко, и его бесят эти чёртовы плечики. Винчестер думает, что выглядит в костюме просто отвратительно, ведь не всем они подходят. На Кастиэле, например, костюм выглядит превосходно, будто он родился в нём. И хотя Дина переубеждала вся женская часть их компании, что костюм ему очень к лицу, он не мог в это поверить. Облачившись в костюм, Дин смотрит в зеркало, поправляя полы свободного кроя рубашки, когда звонит его мобильный телефон. Он, не смотря на звонившего, берёт трубку и прижимает телефон к уху. — Алло? — Привет, Дин, — слышится звонкий голос младшего брата. — Как дела? Что нового? — Что случилось, мелкий? — спрашивает Дин и, глянув на время, удивляется ещё больше. Обычно Сэмми так рано не звонит и должен ещё спать. — Ты никогда не звонишь так рано! Что-то с Бобби?! — Дин начинает очень сильно волноваться и напрягается всем телом. — Ничего не случилось, правда, — пытается убедить Дина младший, но он не учёл, что старший брат, даже находясь на расстоянии, всегда поймёт и прочитает его эмоции. У них это было всегда. Дин понимал Сэма с полуслова, что не удавалось ни маме, ни папе. Сэм для старшего брата был словно раскрытая книга, и угадать его эмоции и намерения не составляло труда. Он практически вырастил своего брата и чертовски им гордится. Братья всегда были и будут друг для друга опорой. Младший видел в старшем брате пример для подражания и всегда старался не разочаровывать его. Дин же, взвалив на себя заботу о Сэме, учил его всему, что знал сам, и старался показывать хороший пример. С возрастом это делать стало сложнее, у каждого своя жизнь, и поэтому сейчас они живут в разных домах, но поддерживают связь практически ежедневно. — Ага, я прямо сейчас тебе поверил, — саркастично тянет Дин и усмехается. — Говори давай или мне приехать? — Дин, всë правда хорошо, просто я хотел узнать кое-что, — говорит Сэм и замолкает. — Ну? Сэм, мне некогда, я уже должен выходить из дома, говори быстрее, — отвечает Дин и выходит из комнаты, направляясь к выходу. — Да. Прости, я забыл, что ты работаешь, — смеётся Сэм. — Я хочу приехать на выходные к тебе. Дин замер в ступоре. Он, конечно, рад тому, что братишка хочет приехать к нему, но по офису ходят слухи о том, что Новак устраивает корпоратив у себя дома в эти выходные. Дин ещё думает, идти ли ему или остаться дома. Бенни наверняка захочет его туда утащить. — Слушай, мелкий, в выходные намечается корпоратив в доме моего любимейшего, в кавычках, босса, и я не уверен, правда это или нет, — конечно, для всех его коллег и семьи он ненавидит своего начальника, но это ведь не значит, что это правда для самого Дина. — Когда я решу, хочу ли я туда идти и вообще правда ли это, я сообщу тебе, ладно? — Хорошо, Дин. Удачи на работе. Пока, — прощается Сэм и вешает трубку. Дин ещё секунду смотрит на свой телефон, потом качает головой и убирает его в карман брюк. Винчестер спешно выходит из дома, хватая свой портмоне и ключи от машины. Его любимая «Детка» ждёт на крытой парковке, защищённая от всех погодных условий. Его любимая старенькая машина, которая не сравнится ни с одной новой. Он хорошо заботится о ней, регулярно проводит осмотр и ездит очень бережно. Она платит ему верной службой и не подводит на дорогах. Она выглядит как новая, хотя ей уже очень много лет. Красотка сошла с конвейера в 1967 году и до сих пор резво и бодро возит Дина даже на самые дальние расстояния, не грозясь развалиться по дороге. Сидеть за рулем «Шеви» утром и вечером — одно из его любимых моментов из всего дня. Вот и сейчас он сел за руль и нежно провёл по нему ладонями, он, кажется, знал каждый выступ и каждую впадинку на руле, знал, как описать ощущение прикосновения к нему. Он знал свою машину лучше, чем знал своего отца. Хотя именно от него ему и досталась эта красавица. Джон Винчестер после серьёзной аварии, которая посадила его в инвалидное кресло, передал Дину ключи от «Импалы» и попросил вернуть их красавицу в прежний вид. И Дин сделал, он лично ремонтировал её на протяжении долгих месяцев и только после полного удовлетворения своей работой позволил себе лично доехать на ней до отца и показать, что он смог вернуть былую красоту их машине. Джон гордится им, а Дину большего и не надо. Сейчас он навещает отца крайне редко, ведь ему сложно даётся посещение кладбища, слишком много родных он потерял и оставил в той земле. У него остался только Сэмми и Бобби Сингер, который, в частности, заменил им отца после трагедии в лице автомобильной аварии. Его младший братишка до сих пор остаётся у Бобби в соседнем штате и помогает ему по хозяйству. Им сложно было пережить смерть отца, и они решили пожить у Сингера, вот только Дин смог вернуться и устроиться на работу, а вот Сэмми решил остаться там, ссылаясь на то, что дядюшка уже не молод и ему требуется помощь. Дин не возражал, он любит Бобби и рад, что двое его самых близких людей находятся рядом. Свой старый дом братья решили продать, а вырученные деньги разделить поровну. Дом был хороший, двухэтажный и довольно вместительный, поэтому даже половины с вырученных денег Дину хватило, чтобы купить небольшую квартиру в новом жилом комплексе. Дорогу до работы Дин знал хорошо, поэтому он не удивился, когда остановился у шлагбаума бизнес-центра, вот так в мыслях и воспоминаниях о прошлом он доехал до работы. Часы показывают восемь тридцать утра, у него ещё есть время зайти в кафешку и купить себе ещё стаканчик кофе. — Привет, Сара, — здоровается Дин с девушкой-бариста, которая только готовилась к началу смены. — Кофе еще нет, Винчестер, я только пришла, — ответила она с улыбкой на лице и повязала фартук вокруг талии. — Ну ничего, я подожду, — отвечает Дин с лёгкой улыбкой и облокачивается локтями на стойку. Он наблюдает, как Сара молча готовится к открытию кофейни, и еле заметно улыбается краешком губ. Ему нравится Сара как человек, она добрая и отзывчивая девушка, на неё никогда не было жалоб и за ней не замечалось конфликтных ситуаций. Но, как и в любом коллективе, про неё пошли слухи, как и про каждого из них. Людям просто скучно, и они начинают выдумывать разные истории, которые в большинстве случаев не являются правдой. Так и с Сарой произошло, слухи были безобидные, и сама девушка прекрасно о них знала. Пока он ждал открытия, подтянулись и другие зависимые от кофеина офисные зомби. Среди нетерпеливых постояльцев данной кофешки обнаружился и хороший друг Дина, Бенни Лаффит. — Здарова, медведь. Пришел за дозой кофеина? — со смешком поинтересовался Дин, когда Бенни подошёл к нему поближе. Лаффит — хороший мужик. На вид здоровый и грозный, но достаточно мягкий, добрый и весёлый внутри. Это и нравилось Дину в нём, они быстро нашли общий язык и стали хорошими друзьями. — Ага. Вчера такой мощный бухач был, — прохрипел Бенни и пожал протянутую руку Дина. — Да уж, перегаром от тебя несёт за милю, — посмеялся Дин и заработал хмурый взгляд друга. — Посмотрел бы я на тебя после таких посиделок, — ответил ему Бенни и облокотился на стойку рядом с Дином. — Сара, милая, не плеснёшь вискарика в кофе? — обратился он к девушке, которая уже готовила им их любимые напитки. — Обойдёшься, здоровяк, пей обычный, — ответила девушка и поставила перед Дином и Бенни стаканчики с напитком. — Дин, для Новака готовить? — Да, пожалуй, стоит, это хотя бы немного отсрочит мой сегодняшний квест, — ответил Дин и сделал глоток крепкого эспрессо. — Кстати, он уже приехал? — Дин поворачивает голову и видит Малиссию, девушку с ресепшн. — Хей, Мали, Новак уже пришёл? — Да, он уже у себя, — отвечает девушка и, забрав свой напиток, возвращается на своё рабочее место, но, не дойдя до дверей, поворачивается и подмигивает Дину. — Кажется, он сегодня не в духе. Поэтому жду тебя у себя за стойкой. Я спасу тебя от гнева небес, Дин, — послав ему воздушный поцелуй, она скрылась за дверями, ведущими в сам центр из кафе. Дин чуть не выплюнул свой кофе обратно в стаканчик после таких слов в его адрес. Нет, он, конечно, знал, что нравится Малиссии, но не настолько же и не при всех же. Это странно, ведь каждое утро проходит так же, как и прежнее, но, видимо, не сегодня. Дин приезжает на работу, берёт кофе, иногда и для Новака, поднимается в свой офис, и начинаются жëсткие игры на выживание. Ему иногда кажется, что Кастиэль испытывает его на прочность, проверяет, когда же ему это надоест. Мало того, что он гоняет Винчестера в любой удобный момент, так он ещё и провоцирует Дина своей внешностью. Но Дин крепкий и сильный духом мужчина, он так просто не сдаст позиции. Но ещё в голову приходят мысли, что Дин просто не нравится Новаку по каким-либо причинам, просто решил помучить перед увольнением. Но Винчестер уже несколько месяцев трудится, выполняя все поручения босса, что прикопаться было не к чему. А уволить без причины он не мог. — Кстати, вы идёте на вечеринку, которую устраивает Новак в эти выходные? — спросил Бенни у всех присутствующих в помещении после глотка горячего кофе. — Не вечеринка, Лаффит, а корпоратив в честь удачного завершения зимнего квартала, — ответил ему Джей, подошедший за кофе, как и все остальные. — Аха, Бенни, для тебя, видимо, всë вечеринка! — посмеялся Дин. — Кстати, это правда? А то я официального приглашения не видел и ничего об этом не слышал от начальства, только слухи, а я, между прочим, работаю прямо с ним, но он даже слова не сказал, — решил уточнить Винчестер то, что его волновало больше всего. — Но зато меня Новак не гоняет, как тузик грелку, в отличие от тебя, — усмехнулся Бенни, потягивая свой кофе и поворачивая голову в сторону друга. — Да, это правда. Я только вчера заметила, что приглашения не разослались вовремя, — ответила Крис из отдела кадров. — Поэтому ты и не знал об этом, да и никто в принципе. — Ладно, брат, пойдём, — позвал Бенни и направился к дверям, махнув Дину рукой. А Дин лишь вздохнул и выпрямился, что было достаточным ответом для Бенни на его недавний вопрос. Винчестер довольно часто рассказывал ему о своих приключениях на работе и какие поручения ему давал Кастиэль. Лаффит хоть и не показывал этого, но ему было обидно за Дина. Он работал хорошо, без нареканий, а Новак цепляется к нему по поводу и без. Как будто Дин виноват в том, что тот забыл портфель с документами дома, или что его кофе не слишком горячий, или что Винчестер ушёл на пять минут раньше положенного, но ведь тут все так делают. И никому, кроме Дина, он не делал замечаний. Сара приготовила любимый напиток босса и поставила стаканчик перед Дином, он тихо поблагодарил её, и они вместе с Бенни покинули помещение кофейни, направляясь в свои офисы. — Я не понимаю, почему ты ему не ответишь? — спрашивает Бенни, когда они, поднявшись на этаж, идут по длинному коридору, увешанному различными плакатами и памятками. — Блин, кофе закончился, — протянул Лаффит и кинул стаканчик в урну у стены. — Я не знаю, Бенни. А что я ему скажу? Что устал от его догонялок? — отвечает Дин и поворачивается к другу лицом, встав спиной к двери его кабинета и кабинета Новака соответственно. — Ты не понимаешь, он… — Дин задумался на мгновение. — Он деспотичный тиран, самодовольный ублюдок. Его самодовольство граничит с нарциссизмом: он всегда уверен в своей правоте и не приемлет никаких возражений. Его поведение и поступки пропитаны жестокостью и безразличием к страданиям других. Он абсолютно лишён такого чувства, как эмпатия. Его холодный взгляд и отстранённый тон не оставляют места для эмоций и понимания. Для него люди — всего лишь инструменты, которые можно использовать и отбросить, не задумываясь о последствиях. Дин выпалил это на одном дыхании, и только после этого он увидел широко распахнутые голубые глаза его друга и коллеги, которые смотрели прямо за его спину, и Дин понял, что дело дрянь. Ой, не к добру это всë. Дин жопой чувствует, что за спиной стоит сам Кастиэль, и подтверждает свои догадки, когда тот специально покашливает в кулак оповещения о своём присутствии. — Мистер Новак! — восклицает Дин и поворачивается к нему лицом с самой широкой улыбкой, на которую был способен. Он встречается взглядом с Кастиэлем, и кровь в жилах стынет. Его холодный взгляд синих, как море, глаз пронизывает насквозь, он будто в самую душу смотрит, и ведь ни одна эмоция на его великолепном, чтоб его, лице не дрогнет. — А мы о Вас говорили, только хорошее, — пытается сгладить углы Дин, хоть и понимает, что в этом нет смысла. Новак, без вариантов, слышал каждое его слово. — Я Вам кофе принёс, как Вы любите, — продолжая улыбаться, он протягивает начальнику стаканчик. — Мистер Винчестер, — говорит он, и Дин пытается не свалиться на пол из-за дрожащих коленок, которые очень невовремя начинают дёргаться от звука голоса начальника, который звучит словно гром. — Задержитесь сегодня после работы, нам нужно поговорить, — продолжает Кастиэль и забирает кофе из рук Дина, после чего разворачивается и уходит в свой кабинет. — Ты попал, чувак, — шёпотом говорит Бенни, и Дин обречённо кивает головой, понимая, что он действительно сильно влип. И самое ужасное то, что всё это было сказано для Бенни, и Новак не должен был этого слышать. Ведь Дин так не считает. Нет, может немного и да, но больше его бесит в нём это только то, что он понимает, что с Кастиэлем у него ровно ноль шансов. А он хотел бы это изменить, хотел бы стать с Новаком чуть ближе. Ну, может и не чуть. Блядство. Ну вот только Дин может так жёстко накосячить. Теперь его уволят, и он даже любоваться Кастиэлем не сможет, и всё из-за его рта, который не может держать язык за зубами. Лучше бы он этим языком в другом месте работал, чем пороть такую чушь. Он неплох в оральных ласках, он бы смог довести Кастиэля до оргазма лишь своими губами и языком, не применяя больших усилий. Но он хотел более тесного контакта. Не зря же он презики и смазку в тумбочке у компьютера хранит. Только тсс, никто об этом знать не должен. — Держись, брат, — говорит Бенни, хлопая его по плечу, и уходит в свой отдел, чтобы отработать обычную скучную смену. Не то что у Дина. Сегодня за такие слова Новак с него живьём не слезет. Не в том плане, в котором ему хотелось бы, но факт. Винчестер поворачивается и заходит в кабинет. — Винчестер! — орёт Новак в селектор. — Блядь! — ругается Дин и спешит к начальнику. Сейчас его морально трахнут во все доступные щели. Дин бы лучше согласился на физический трах, чем на вынос мозга Новаком. Но об этом можно только помечтать и помахать голубым, как его ориентация, платочком на прощание. — Вызывали, мистер Новак? — спрашивает Дин тихим голосом, когда заходит в его кабинет. Кастиэль, как и всегда, выглядит шикарно. Из-за шока он даже не обратил внимания на его внешний вид. На нём обтягивающая чёрная рубашка, растëгнутая на две верхние пуговицы, галстук бесполезной ниточкой висит на шее мёртвым грузом, а остальную часть тела ему не видно из-за стола, за которым сидит начальство. Но вот лицо ему видно прям хорошо. Сегодня Новак напялил узкие очки, которые висят на кончике носа и пиздецки ему идут. Тëмные волосы растрёпанны больше, чем обычно, такое ощущение, что он запускал в них руки бесчисленное количество раз за короткое утро. Впрочем, он был прав, Новак прямо на его глазах запустил пятерню в волосы, растрепав причёску ещё сильнее. У Дина прям руки чешутся запустить в эти волосы свои пальцы, он прям уверен, что они у него мягкие и шелковистые. — Да, Дин, я вызывал Вас уже раз десять, — говорит Новак, и да, это плохо. Плохо, что Дин настолько завис, что не слышал, как его зовут, и это минус очко в его сегодняшнем отчёте по всем фронтам. Мало того, что оскорбил начальника, так ещё и не услышал его, даже не со второго и не с третьего раза. Дина порвут сегодня на британский флаг, без вариантов и без шансов на спасение. Только если он с работы раньше не свалит, но он не может не явиться к Кастиэлю, когда ему приказали задержаться. И да, считайте Винчестера извращенцем, но его прям заводит, когда Новак приказывает ему что-либо. Если бы он приказал Дину встать на колени и довести его до яркой кульминации, он бы без раздумий подчинился. Облизать пальцы Новака, которые сейчас находятся в зоне его видимости, да пожалуйста, он только «за» такой движ. Ну какие красивые у него руки, это просто невозможно. В меру накачанные, а пальцы длинные и охринительно красивые. Особенно прекрасны, когда Новак касается ими своих порочных губ. В которые Дин хотел бы впиться страстным поцелуем. Почувствовать их мягкость, вкус, текстуру. На вид они сухие и обветренные, но чувствоваться они могут совсем иначе. И вот сейчас Кастиэль смотрит на него грозным взглядом слишком синих глаз, а Дин снова уплыл в фантазии. — Извините, пожалуйста, мистер Новак, — бормочет Дин и опускает глаза в пол, зацепляя руки в замок за спиной. — Я больше так не буду. Серьёзно, Дин? Как мальчишка в детском саду извиняется за то, что укусил соседа по горшку. — Конечно, не будете, — усмехается Новак. Боже, он действительно улыбнулся? Дин пометит этот день красным в календаре и будет отмечать каждый год как самый настоящий праздник. Ему подарили улыбку, ебнутся можно от счастья. — Вам же ещё нужна эта работа, — продолжает Кастиэль, и лёгкую улыбку будто стëрли с его лица одним движением руки. — Конечно, мистер Новак, я понимаю. Мне нужна эта работа, — покорно отвечает Дин. Ему необходима эта работа как воздух. Во-первых, она позволяет платить по счетам, а во-вторых, он может любоваться Кастиэлем. Но ему об этом знать, конечно, не нужно. — Я ещё не закончил! — повышает голос Кастиэль, и Дин весь съёживается внутри. Да и снаружи он, кажется, сворачивается в комочек. Винчестер не из пугливых, но такой тон Новака заставляет его открывать в себе новые возможности. Боже мой, когда он так кричит, Дин готов из штанов выпрыгнуть за одно движение. Он хоть понимает, насколько он горяч? Просто он же смотрится в зеркало, верно? Он не может не признать, насколько он действительно привлекательный и сексуальный мужчина. Он явно этим пользуется. — Извините, — шепчет Дин и отступает на полшага назад. На всякий случай. Мало ли. Новак закатывает глаза. Этот мальчишка иногда бывает крайне раздражающим, но при этом не менее привлекательным. Кастиэлю он нравится, и понравился с самого начала, как Дин пришёл к нему на работу. Сначала он подумал проверить мальчика на прочность и давал ему задания разной степени важности, но тот со всем справлялся на «ура». Он бегал, приносил, отвечал и делал всё, чего бы он ни попросил у него. Каким бы уставшим Винчестер ни был, он всегда выполнял то, что от него требуется, и это очень нравилось Новаку как руководителю. Такие сотрудники очень ценные, и их трудно найти. Да и увольнять он Дина не собирался, совсем наоборот. Да, не лучший способ удержать человека на рабочем месте, если гоняешь его целый день, но по-другому Кастиэль не смог бы любоваться им в своём кабинете. Парень красив, дерзок и харизматичен, и это привлекло Кастиэля сразу. Он пленил его своими зелёными глазами, своим голосом и своей покорностью. Новак до последнего сомневался в нём и был крайне удивлён, когда узнал, что такой покорный Дин только с ним, с другими он ведёт себя в основном дерзко. С девушками флиртует, с мужчинами ведёт разговор с весёлой интонацией. Но только в кабинете Новака он тихий и спокойный, вот уже на протяжении некоторого времени он ждёт, когда Дин выйдет из себя. Но Винчестер стойко выдерживал всё, что мог дать Новак. Кастиэль кричал, нахально улыбался, гонял за документами, которые ему были не нужны, и всё бестолку. Он всё так же молча хавал это всё и оставался уважительным. Это было интересно. Но сегодня, когда он услышал, что Дин говорит о нём… Ай, это было больно. Услышать такое в свой адрес от своего лучшего сотрудника — это, конечно, сильный удар. Но Новак, нацепив свою маску, просто попросил Винчестера зайти к нему вечером после окончания рабочей смены. Но зайдя в свой кабинет, его мысли никак не могли вернуться в рабочее русло, они крутились вокруг слов Дина. Неужели он и правда так думает о нём? Неужели Кастиэль перегнул палку, сильно надавил на него? Эти мысли, словно рой пчел, кружились в его голове по кругу, не давая шанса взяться за работу. Он снял пиджак и расслабил галстук уже после десятиминутного копашения в своей голове. Причёска давно была испорчена, а компьютер даже не включён. Он вызвал Винчестера по селектору, но тот не ответил и не появился в его кабинете. Он попытался ещё раз, и ещё, и ещё. И только спустя десять попыток дорваться до Дина, тот всё-таки явился в его кабинет. С таким виноватым видом, что ругать его как-то резко расхотелось, но захотелось немного другого. Но Новак не собирался отступать от своего же плана, поэтому он начал судорожно думать, что можно поручить Винчестеру. Он не хотел мучить Дина до конца дня, но другого выхода у них не было. Сейчас в бизнес-центре слишком много народу, и к нему может заявиться кто угодно, поэтому сейчас не очень подходящее время для откровенных желаний. Хотя член Кастиэля был не согласен с ним, активно увеличиваясь в размере и давя на ширинку, причиняя лёгкий дискомфорт. Новак спокойно выдохнул, прикрыв глаза, и постарался отвлечься от ненужных мыслей, но Винчестер понял его, видимо, по-другому. Так как, когда Кастиэль открыл глаза, Дин как раз делал ещё один маленький шажок в сторону двери и подальше от него. Это неприятно. — Это всё, Дин. Можете идти, — вздохнул Новак и прикрыл глаза рукой, стал дышать глубже и медленнее. Он так и не придумал, что поручить Дину, поэтому решил отпустить его. Кастиэль ждал, когда захлопнется дверь, оповещающая, что Дин покинул кабинет. Но ни звука шагов, ни закрывающейся двери не последовало. — Мистер Новак, с Вами всё в порядке? Может, принести водички? — послышался обеспокоенный голос Дина. Он волнуется, заботится, и да, это приятно. Так приятно, когда кто-то проявляет заботу по отношению к тебе, когда интересуется, как прошёл твой день или как ты себя чувствуешь. Это действительно очень ценно, но в жизни Кастиэля этого нет. Его дома не ждёт семья, любимая женщина или мужчина, который поинтересуется, как прошёл день и хочет ли он поужинать. Нет детей, которые цепляются за ноги с криками «папа». Нет семейного тепла в его большом, но таком пустом доме. Есть лишь рыбка в аквариуме, которая понимает, что он вернулся домой, только тогда, когда он высыпает корм в воду. Даже кота нет. Точнее, был кот, который около года назад сбежал, а потом Кас нашёл его у соседей дальше по улице, и тогда ему стало очень грустно. Даже кот от него сбежал, чего уж говорить об отношениях с человеком. Он с котом-то ужиться не смог, не то чтобы отношения строить. Связи на одну ночь, ну максимум две, если очень понравилось, это было. Но на долгосрочной перспективе у него давно никого не было. Только недавно появился один, с намёками на что-то долгосрочное. И смотря сейчас на Дина, он очень хотел построить с ним долгие и крепкие отношения. Этот мужчина подходил ему по всем параметрам. Начиная от внешности, заканчивая характером и сообразительностью. Парень далеко не глуп, с хорошим чувством юмора и притягательной внешностью. Джекпот по общим параметрам и бонусом красивый голос. — Нет, со мной всё в порядке. Вернитесь к своим рабочим обязанностям, Дин, — проговорил Кастиэль, стараясь вообще не дышать рядом с Дином. Он пользуется таким одуретельно восхитительным одеколоном, что реально можно одуреть рядом с ним, просто от того, как от него приятно пахнет. Но Дин не был бы Дином, если бы так просто отступил от Новака. Чего он хочет добиться, непонятно. Ясно только одно, Кастиэль раздражён, и поэтому у него только два варианта развития событий. Либо на него наорут и в грубой форме выгонят из кабинета, из-за чего Дин не сможет успокоить своё тело ещё ближайшие пару часов. Либо его снова аккуратно и мягко попросят выйти, но воду он примет. Что тоже неплохо, хоть какое-то взаимодействие с человеком, который его ой как привлекает и далеко не в целомудренных целях. Дин отошёл от Новака и огляделся в его кабинете, ища графин с водой. Смотрит так, будто никогда тут не был. Хотя, по его скромному мнению, он бывает в этом кабинете чаще, чем кто-либо другой. Вероятно, так и есть, он же в первую очередь его секретарь, а значит, ему по профессии положено находиться у Кастиэля в кабинете довольно часто. Графин находится там, где он, как он помнит, и находился до этого, и ровным шагом идёт к нему. — Сейчас я налью Вам воды, мистер Новак, не вставайте, — говорит Дин и берёт в руки стакан. Он уже тянется за графином, когда его пригвождает к месту голос Кастиэля. — Я же сказал, что со мной всё в порядке! Что тут ещё может быть непонятно, мистер Винчестер? — в его голосе слышится сталь, и Дин замирает. Когда Новак называет его по фамилии, дело дрянь. Это он уже выучил, когда его лишили премии за хорошо отработанный месяц. Он усвоил урок, что не стоит идти против слов Кастиэля. Но дуракам закон не писан, а если писан, то не понят, а если понят, то не так. Вот так и с Дином, он понял урок, который ему преподал Кастиэль, но он не собирался оставлять его в таком состоянии, и пусть его хоть зарплаты лишат… Хотя нет. Зарплата ему нужна, счета сами себя не оплатят, и, возможно, у него есть некоторые накопления, но это на чёрный день. А разве помощь Новаку и лишение зарплаты не считается чёрным днём? «Да пофиг!» — думает Дин и берёт во вторую руку графин с водой, после чего наполняет стакан. — Ага, вижу я, как с Вами всё нормально, — говорит Дин, и это не предвещает ничего хорошего, не стоит и дальше злить Новака. Но Винчестер, хоть и держится за работу, но оставить человека, который ему далеко не безразличен, в таком состоянии он не может, и будь что будет. — Делайте, что хотите, но я Вас не оставлю. Вам плохо, поэтому сидите и примите заботу о себе. Вы нам ещё живой нужны, кто ж зарплату платить будет? — говорит Дин, уже не боясь абсолютно ничего. Он своей речью явно шокировал начальника, и пройдёт вечность, когда он допрёт, что Дин впервые отказал ему. Он налил половину и двинулся в сторону кресла, в котором сидел его начальник. Сейчас же он стоит напротив окна и просто смотрит вдаль, вполне спокойный. По крайней мере, он выглядит лучше, чем несколько минут назад. — Я не понимаю, у Вас какая-то суперрегенерация или что? — выпаливает Дин, забывая практически про все нормы приличия. — Вам только что было плохо, а сейчас Вы себя уже так не чувствуете, как я погляжу. Дин явно недоумевает. Он просто не понимает, что происходит. Кастиэль поворачивается к нему лицом, и его взгляд не внушает доверия. Походу, сейчас его лишат не только зарплаты, а работы в принципе. Жуть какая. Дин мысленно уже начал искать новую работу, написал завещание и купил место на кладбище, чтоб мороки у брата было меньше. Взгляд у Новака, конечно, убийственный. Дин снова съеживается и мечтает превратиться в молекулу прямо сейчас.