"Мокрая" мечта

И тут Дин понял. Кас не нашёл слов, чтобы обозначить статус Эйдена. Он ликовал внутри, значит, не так крепка эта связь между ними. Что ж, с этим он может работать. Не так сложно будет вывести парнишку из себя, и он окончательно доведёт Кастиэля. Надо только чуть поднажать, чуть больше съязвить в сторону молодого любовника босса. Он хоть и обещал себе не обращать внимания на писки Эйдена, но, видимо, придётся. Ради Каса он и не на такое готов. А всё потому что Дин любит, и любит искренне. А значит, имеет навык замечать любые изменения и ловить каждую эмоцию на его великолепном лице с этими нереальными скулами, которые были будто выточены из мрамора. Новак раздражался рядом с Флетчером и от его импульсивных действий. Стараться даже особо не придётся. — Парнем, милый. Не нужно бояться этого слова, — подошёл к Новаку Эйден. Когда он только успел отойти? Неважно. — Он мой парень, ясно тебе, второсортный офисный клерк, — прошипел, словно гадюка, Эйден. — Мой мужчина — твой начальник, так что покинь его кабинет и иди дальше занимайся своей ущербной работой с глупыми бумажками. Потому что таким, как ты, только и быть в подчинении таких, как ОН! Понял?! Дин опешил от такого тона, но в ту же секунду его глаза налились яростью, а руки сжались в кулаки. Он глубоко вздохнул, наполняя лёгкие кислородом, и сделал шаг в сторону этого наглеца. Сейчас им двигала злость, он видит цель, Эйден, и не видит препятствий. Разум теряется где-то в тумане ярости, никто не имеет права, кроме Новака, разговаривать с ним в таком тоне. Да и если уж на то пошло, то Дин имеет высшее образование и у него за спиной дополнительные курсы по ведению бизнеса. И если у него нет своей компании, это не значит, что он ничего не добился в жизни. И как он смеет судить о нём, даже не зная его как человека и личность? Все в здании уже давно поняли, что Дина лучше не злить, когда он подрался с Городом Уокером с 5-го этажа. Тот мудак вылил на его новую белую рубашку горячий кофе и мало того, что не извинился, так ещё и начал личные оскорбления. Ну Дин и не сдержался. Кулак вошёл в его челюсть молниеносно и с хрустом. Это ещё хорошо, что разнимать их кинулся сам Новак и один из охранников, которому Дин по ошибке втащил. Это вышло случайно, и если бы не Кастиэль и его влияние на Дина, то там был бы не офис, а арена для боёв без правил. Ведь Дина кроме Новака никто не смог бы усмирить. Он как дикий зверь реагировал на слова дрессировщика, послушно склоняя голову и выполняя то, что просят. Это ещё повезло, что кто-то вместо того, чтобы бессильно пялиться на то, как Винчестер раз за разом впечатывает кулак в лицо Гордона, догадался вызвать Кастиэля. Иначе Уокера увезли бы не в реанимацию, а в морг, за что Дин корил бы себя до скончания веков, хоть тот и был мудаком. И даже при таком раскладе ему удалось избежать тюремного заключения, Новак вписался за него, выплатил Гордону приличную сумму денег, чтобы тот не писал заявление. Но после этого многие в здании обходили Дина стороной. И тут внезапно на грудь Дина легла тëплая ладонь, которая мягко, но настойчиво давила на его грудь, сдерживая порыв. Но Дин не из слабых, он, следуя инстинктам, поднял руку и, схватив за запястье того, кто его держал, оттолкнул в сторону. Не слабо толкнул. Кастиэль, не ожидая такой прыти, сделал несколько шагов назад. А Дин даже не моргнул в его сторону. Взгляд Винчестера был прикован только к Эйдену, который теперь испуганно смотрел прямо на него и что-то говорил, но Дин не слышал его бормотаний. Кастиэль начал думать, как он ещё может остановить Дина, ведь он понял, что так не получится удержать Винчестера. А остановить его надо и не дать ему добраться до цели в лице Флетчера. И тогда Эйдену очень не поздоровится. Дин — крупный мужчина, сильный и широкоплечий. Силы в нём как дури, стукнет, и маленький, хрупкий Эйден потеряется. Кастиэль не понаслышке это знает, уже, к сожалению, был случай, который заставил Новака не сомневаться в способностях Дина и быть уверенным, что удар у него не слабый. Он до сих пор помнит, во что превратил лицо Гордона Дин. Тогда Винчестер впервые получил выговор, а по-другому он поступить не мог. От полиции он его отмазал, но отчитал в своём кабинете, лишив его премии. Дин принял это с достоинством и даже возмутился, что лишение премии — слишком маленькое наказание за то, что тот натворил. Тогда Кас ещё и понял, что Дин очень сожалеет о своём поступке. Но по просьбе Дина лишил его премии ещё на два месяца. Тогда Дин более или менее успокоился. После этого инцидентов с его стороны не было, чему Кастиэль не мог не радоваться. Новак принял для себя одно единственное верное решение, чтобы урегулировать эту ситуацию. Он подлетел к Дину, который с упорством танка двигался на Эйдена, который от страха вжался в дверцы шкафа, и, схватив его за плечи, прижал к себе, еле-еле скрепляя руки у него на спине. Тем самым он всем своим телом давил на Дина, буквально вжимаясь в него. Лицом он прижался к голове Дина, благо рост позволял, и пытался дозваться до него. Бесконечное множество раз повторяя его имя прямо в ухо Винчестеру. — Дин, Дин, Дин, Дин, — твердил Новак ему на ухо. — Тише, тише, Дин. Это я, Кастиэль. Вернись сюда, — шептал Кастиэль. — Вернись ко мне… И удивительно, но это подействовало. Дин остановился. Медленно, но его тело постепенно расслаблялось, и Касу стало проще его держать, он мог бы и отпустить его, но на всякий случай он все же держал его. Не откажет же он себе в удовольствии полапать Винчестера. Не профессионально он поступает, но другого выхода как бы и нет. До приезда полиции от Эйдена останется только мокрое место, а им это не надо. Кулаки Винчестера спустя несколько секунд разжались, а голова упала на плечо начальника. Это неосознанное, казалось, действие, но оно так грело душу Каса. Он против своей воли начал медленно и аккуратно гладить Дина по спине, ещё больше возвращая его в реальность, рассеивая туман в его голове и сгоняя мутную плёнку гнева с прекрасных зелёных глаз. — Кас? — выдохнул Дин, непроизвольно сократив его имя. Новак даже глазом не моргнул. Пусть называет как хочет, лишь бы успокоился. А Дин поверить не мог, что его обнимает Кас, прямо сейчас, прямо в эту минуту, в эту секунду. Он же мечтал хотя бы об этом, ощутить его объятия, понять, каково это. И сейчас он получает то, чего так хотел. Он вдыхает запах одеколона Новака, который даже пахнет дорого, и он боится узнать, сколько он тратит на одну баночку этого шедевра. Но парфюмер определённо гений, раз создал такой аромат, который теперь носит на себе самый прекрасный мужчина в мире. Аромат сочетал в себе цитрусовые нотки, которые придавали бодрости рядом с ним, дальше шли пряные аккорды, которые только подчеркивали его мужественность и характер, неудивительно, что у Дина коленки подкашиваются рядом с ним, секрет раскрыт. Это энергия Новака и его одеколон. А шлейф этого аромата нёс в себе древесные и амбровые нотки, сохраняя глубину и стойкость аромата на весь день. Но Дину выпала честь законно уткнуться носом в шею Кастиэля, поэтому он выловил там запах самого Новака, и это сочетание совершенно убийственно. Тот самый случай, когда одеколон, которым ты пользуешься, не просто нравится тебе, он дополняет, он как будто часть тебя. Идеальное попадание. Древесный шлейф и запах летнего утра после дождя, это же просто обкончаться и скончаться. — Да, это я, — шепнул Кас ему в ухо, обдавая кожу горячим дыханием, чем послал мурашки по всему телу Дина, и улыбнулся, чувствуя, как тело Винчестера ещё больше расслабляется в его руках. Он принял верное решение и был рад этому. Сейчас было плевать на всё и всех. Совещание, Эйден, работа. Всё позади, остался только он и Дин в его объятиях. Сначала Дин, а потом всё остальное. Он так давно об этом мечтал. С того самого момента, как увидел его. Больше он ни о чем думать не мог, кроме как о том, чтобы просто прижать к себе этого прекрасного мужчину. Мужчину, который словно вышел из всех его суждений о идеальности. Это можно было назвать любовью с первого взгляда, а Новак не влюбчивый особо. Но Дин покорил его своей харизмой, дерзким характером и улыбкой, которая могла подарить настроение на весь день. Он хотел почувствовать руками его тепло, его крепкие мышцы, гладкую кожу. Провести пальцами по веснушчатым щекам с лёгкой щетиной, провести по пухлым губам, ощутить их мягкость, желательно своими губами. Проверить, так ли они мягки на ощупь, как выглядят. Эти манящие губы, которые снятся ему в мокрых снах. Ему стыдно, но во время близости со своим, кхм-кхм, он представляет совсем другого человека. Того самого, которого сейчас держит в своих руках. И ему не стыдно. Ну, может, чуть-чуть. Неважно. И это начинает играть против него. Все против него. Даже его тело против него. Да простит его Господь, но он с грустью и с некоторым удивлением осознал, что такое поведение Дина взбудоражило его сознание, перевернуло его мир с ног на голову. Поднимая на поверхность все его греховные мечты и порочные желания, и тело, естественно, реагирует на это весьма ожидаемой реакцией. Он никогда не был поклонником такого рода связи, но с Дином он готов был рискнуть. Скрутить его и грубо нагнуть. Ух. Завязать глаза своим галстуком и подарить яркий розовый оттенок его заднице от своих ладоней. Или связать его кисти за спиной и доводить его до розовых соплей, раз за разом доводить до финиша и резко назад, пока не взвоет. Умоляя Каса трахнуть его. Или поставить его на колени, сжать в кулак его волосы и трахнуть его рот, он уверен, губы Дина на его члене будут смотреться идеально. Так, стоп. Куда-то уже не туда унесли его мысли, он хоть и не против, но не прямо в кабинете с Дином напротив него самого и с Эйденом за спиной. — К-касик, а может ты уже прекратишь обнимать его? Отпусти его, мне это не нравится, — прохныкал Эйден. Лёгок на помине. Эйден подал голос, возвращая Новака в реальность и раздражая Дина. А ведь он его почти успокоил. «Да чтоб тебя, Эйден!» — подумал Кас. — Я ему сейчас втащу, — прорычал Дин. Все тело Новака покрылось мурашками от такого тона Винчестера. О, он определенно умеет владеть голосом. Или это просто так кажется, потому что Кас вроде как влюблён и вроде как тащится от всего, что делает Дин. Но, видимо, Дин делает всё верно, смотря на реакцию Эйдена. Винчестер явно произвёл верное впечатление. Тот уже почти белый от леденящего кровь страха. — По-хорошему прошу, Эйден, заткнись! — сказал Новак, не отстраняясь от Дина ни на миллиметр. Он не упустит ни секунды в руках Дина. Ладони Каса лёгкими движениями двигаются по спине Дина, без слов уговаривая его успокоиться и не злиться зря. И пока Эйден молчит, Винчестер спокоен. Но стоит Флетчеру подать голос, так у Дина чуть ли не крышу сносит. И Кас головой понимал, как это выглядит и что такого быть не должно, не положено по трудовому кодексу. Но, боже, это его фирма, ему плевать на формальности. Он же просто предотвращал драку между двумя парнями. Хотя, скорее, удерживая потенциальную угрозу, ведь приоритет очевидно у Дина. Мало ли на что Винчестер способен в порыве ярости, может, то, что было с Гордоном, не предел. И судя по тому, что тот аж от реальности отключился, то способен он был на многое. И с другой стороны, Касу было даже жаль Эйдена, разозлить Винчестера не каждому подвластно. И если говорить честно, сейчас бы и он Эйдену врезал. Как обычно, лезет куда не следует, и как же Кас устал разгребать за ним бардак, успокаивать барменов в барах, оставляя щедрые чаевые, чтобы они не врезали по этой нахальной роже. С ресторанами такая же история, Эйден вёл себя там так, будто все ему тут обязаны, и им не редко приходилось покидать заведение просто из-за того, что Кас горел от стыда. То его курица неравномерно разложена в его «Цезаре», то вино не слишком красное. То официант неискренне улыбается, то суп слишком горячий. А ещё он орал на весь ресторан, когда он почувствовал остроту в супе, даже не обратив внимание, что это том ям и он должен быть острый. И никакие слова не убедили его в обратном, пока Кас не разозлился и не ткнул буквально его носом в меню, где была специальная отметка об остроте. Новак каждый Божий день задавал себе вопрос, почему он до сих пор встречается с этим мальчишкой? Но ответа так и не находил, но и бросить его почему-то не мог. — Ну Касик, — пропищал юноша, и лицо Новака скривилось. Ну почему он не бросил Эйдена?! Порой он его до дрожи бесил. И сейчас случай не был исключением, но Новак сосредоточился на Дине и старался не отвлекаться на Эйдена. — Ну дорогой, ну отпусти его уже! Ты что, не понимаешь, что мне неприятно на это смотреть? — продолжает жаловаться Эйден в спину своему парню и с опаской глядя на Винчестера, который не отводил от него глаз. — Он что, тебе важнее, чем я? Кас! Я должен быть для тебя на первом месте, а ты держишь в объятиях этого придурка-модель, которому место не в твоём офисе, а на трассе, там он будет зарабатывать больше. Я пока сюда шёл, на его столе видел заявление на увольнение, так подпиши его скорее, чтобы эта Барби не теряла времени и успела на смену на шоссе! — плевался ядом Эйден, думая, что ему сойдёт с рук. Глаза Каса расширились от шока, и он даже отпрянул от Дина, чтобы иметь возможность посмотреть на Флетчера. Он никак не ожидал, что Эйден способен на такую низость, это так подло! Ведь Дин ему ничего не сделал, а он поливает его помоями. Незаслуженно! Ладно, он злится, но говорить такие вещи человеку, которого ты не знаешь, это просто непозволительно. Довольно! Новак не намерен терпеть такое отношение к себе и к своим сотрудникам. А тем более к Дину, к мужчине, которого он любит. Он такого не заслуживает, ни разу. Флетчер его не знает, а уже бросает такие громкие, очень обидные слова. И он не виноват, что родился красивым. Таким, что аж скулы сводит, но не его это вина. — Закрой свой рот, Эйден! — крикнул Новак, поворачиваясь лицом к нему. — Довольно! Ты перешёл грань! Дин тебе ничего не сделал, а ты кидаешь такие ужасные слова в его адрес, это подло и низко. Я не ожидал от тебя такого, — подвёл итог Кас. Кастиэль смотрел на то, как Эйден сначала теряет самодовольное выражение лица, улыбка гаснет, и он сжимается, начиная чаще дышать. Его глаза распахнуты от ужаса и шока. И только спустя секунду Кас понимает, что дело плохо, когда слышит рычание из груди Дина. Он поворачивается к Дину, и его глаза наливаются жгучей яростью. Тело Новака заинтересованно подтягивается, но он приказывает себе успокоиться и попытаться успокоить Дина, иначе случится страшное. — Я убью тебя, мразь, — шипит Дин и сжимает кулаки. — Отойди, Кас, — почти приказывает он. — Нет, нет, нет, Дин. Прошу, успокойся, ты же и правда убьёшь его. Дин, пожалуйста, посмотри на меня, — попытался Кастиэль, и, на удивление, Дин посмотрел в глаза Новаку. Кас еле удержал себя на ногах и в штанах от пронзающего взгляда. Он глубоко вздохнул. — Прошу тебя, успокойся. Да, он поступил ужасно, сказал непозволительные слова. Но он не стоит того, Дин. Он не стоит двадцати лет тюрьмы, послушай меня, — взмолился Кас, надеясь, что его слова хоть как-то подействуют на Дина. Такой злости он ещё никогда не видел ни у кого. Ему ещё повезло, что эта машина для убийств, не иначе, в лице Дина реагировала на его слова. Что само по себе удивительно, кто он такой для Дина, кроме как начальник? Ему вовсе не обязательно его слушаться, но Винчестер с каждым днём удивляет его всё сильнее. И, возможно, ему удастся угомонить его и не допустить кровавой расправы, что вполне претендует на право быть буквальной, а не образной. Он был точно уверен, что как только он разберётся с Дином, он порвёт с Эйденом сразу же, без права на прощение. Такое поведение непозволительно, и Кас терпеть такое не намерен. Он уже перешёл все рамки, которые только можно, это уже перебор. Никто не смеет оскорблять человека, не зная, какой он на самом деле. Либо Эйден завидует Винчестеру, что вполне вероятно, ибо не может похвастаться такой же фигурой, харизмой и внешностью, либо слишком сильно и показушно ревнует Каса и даёт ему понять, что территория занята. Будто Дин претендовал на него. Пф, глупости какие. Дин абсолютно точно не имеет на него никаких взглядов. И ревность Эйдена неуместна. Дин никогда не показывал, что он может что-то чувствовать к Новаку. Кас бы понял, если бы Винчестер давал знаки, и точно бы не упустил своё. Он бы не упустил шанса пригласить Дина куда-нибудь, но с его стороны была оглушающая тишина. — Успакоюсь, только если ты поцелуешь меня, — выдал Винчестер, пристально смотря в синие глаза, и Новак забыл, как дышать. — Прямо сейчас, прямо здесь. Давай, иначе твоего мальчика ничего не спасёт. И пусть я сяду в тюрьму, но зато моя честь будет чиста. А за твой поцелуй я готов и потерпеть его гадкие слова, — Дин говорил абсолютно серьёзно, в его глазах не было и намёка на шутку. Он действительно готов на всё это, и лишь один поцелуй, который поможет ему сохранить жизнь парнишки, уберечь Дина от сырой камеры и наконец почувствовать вкус его губ. И пусть Эйден катится ко всем чертям, он не хочет упускать свой шанс. Он упустит свой шанс? Да никогда. Никто на свете не смог бы убедить Дина отказаться от своих слов. Да и всё, что он думал до этого, — брехня? Не заинтересован, значит? Как бы не так, значит, ревность Эйдена не была беспочвенной, и он чувствовал угрозу в лице Дина, соперника. Но это не могло ведь спровоцировать конфликт, если только один подаёт сигналы, или Кас непроизвольно показал, что неровно дышит в сторону своего сотрудника. Но когда и как? Он всё время старался держать себя в руках и в штанах, давайте будем честны, да и Эйден к нему на работу никогда не заходил. Сегодня — это первый раз, когда Флетчер в принципе показался в его офисе. Не мог же он как-то проболтаться в домашних условиях? Неважно, он подумает об этом потом. В крайнем случае, Эйден явно молчать не станет. Наверное. Кастиэль застыл мраморной статуей. Он стоит ни живой, ни мёртвый от такой внезапной просьбы Дина. Буквально сейчас может произойти то, о чем он мечтал. И кто он такой, чтобы говорить «нет»? — Хорошо, — шепчет Кас, не отводя взгляда от потемневших глаз Дина. Сейчас они больше напоминали чащу леса, а не яркую летнюю траву. И это выглядело потрясающе. — Хорошо, Дин. — ЧТО? — орёт Эйден, но его уже никто не слышит. Кас движется навстречу Дину, смотря только на его приглашающе приоткрытые губы. Он быстро поддаётся вперёд и накрывает губы Дина своими, сливаясь в нежном, трепетном поцелуе. Их первом поцелуе. Время словно остановилось, и весь мир исчез, оставив только их вдвоём. Они стояли, обнявшись, погружаясь в волшебный момент, Дин постепенно расслаблялся, а Кас, наоборот, набирал обороты. Он наконец добрался до того, чего так сильно хотел. Не сдержавшись от того, что получил желаемое, Новак тихо стонет прямо ему в рот и поворачивает голову в другую сторону, стараясь углубить поцелуй, проведя языком по сладким, мягким губам Дина, без слов прося разрешение на переход на следующий уровень. И Винчестер позволяет, приоткрывая свои губы и пуская язык Каса в свой рот. Его руки нежно скользили по спине Дина, от лопаток до поясницы, намеренно задерживаясь внизу и вызывая табун мурашек по коже. Дыхание у обоих стало прерывистым, и они ещё крепче прижались друг к другу, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Они были настолько поглощены друг другом, что не замечали ничего вокруг. Когда воздуха стало не хватать, они с сожалением отстранились друг от друга, переводя сбившееся дыхание. Дин с такой нежностью смотрит в глаза Кастиэля, что тот готов расплавиться, как мороженое на солнце. Да на него даже мама никогда с такой любовью не смотрела, как сейчас Дин. Его искрящиеся изумруды прыгают с глаз на губы и обратно, он не может на чём-то одном задержать свой взгляд. Винчестер знает каждую морщинку, каждый волосок на лице Кастиэля, но он никогда не перестанет с любовью рассматривать его при любой возможности. Он неловко откашливается и отводит взгляд, его щеки заливает яркий румянец только от того, что он осознал то, что он с явным интересом пялится на Каса. — Это было неожиданно, мистер Новак. Я не думал, что Вы это сделаете, — смущённо пробормотал Дин, все так же смотря в сторону, и сделал шаг назад. Сердце Каса замирает в груди. Он в непонимании хмурит брови, и ему буквально стало нечем дышать. Так что это получается, его просто на слабо взяли? Развели как мальчишку, и зачем. Это стало ударом, лучше бы Дин ничего не говорил. Кас вытирает губы тыльной стороной ладони и отступает к столу, не поднимая взгляда. Он прикладывает руку к губам и горько ухмыляется. — Прости, — тихо отвечает Кас. Он обернулся и увидел Эйдена, стоящего все у того же шкафа, но только теперь в его глазах был не страх, а боль. Слёзы, текущие по его щекам, показывали его состояние, но Касу, как бы жёстко это ни звучало, было все равно на него. — Как ты мог, Кас? — так же тихо говорит Эйден и зажмурился, выпуская из глаз новые капли слëз. Но Новаку было абсолютно плевать на эти слезы, у него случилась личная трагедия, которая набатом била в его голове. «Дин не любит тебя. Ты не нужен ему!» — кричал его разум, и это было больно. Нет, он испытывал тёплые чувства к этому парнишке, но до глубины души он его не трогал. Никогда, с самой первой встречи он был просто инструментом, чтобы выкорчевать с корнем образ Дина из головы. — Прости, Эйден, но тебе лучше уйти, — сказал Кастиэль, когда подошёл к парню. — Мне очень жаль, — он положил руку ему на плечо. И тот, не раздумывая, скинул руку со своего плеча. — Ты сволочь, Новак, — прошипел он и бросился прочь, размазывая по щекам солёные дорожки от слёз. Новак с грустью посмотрел ему вслед и даже слегка вздрогнул, когда тот с неожиданной силой хлопнул дверью. Что ж, этого стоило ожидать. Он в любом случае хотел расстаться с Эйденом, чтобы больше не обманывать парнишку. Новак хотел забыть Дина, отвлечься от него, возможно, полюбить кого-то другого, и он пытался с Эйденом, но ничего не вышло. Эйден хороший парень, он это знает. В глубине души он совсем не такой, каким хочет казаться, просто он ещё не встретил того, кого по-настоящему полюбит. Всем своим большим сердцем. Он ведь ещё совсем юный, у него впереди вся жизнь. И тратить драгоценное время на Каса, который не мог дать ему то, чего он заслуживал. И он обязательно найдёт себе хорошего спутника по жизни, который сможет дать ему всë и даже больше. К сожалению или к счастью, Кас не подходил под эту роль. Новак всем сердцем любит другого человека, и изменить это он не смог. Любовь слишком сильно засела в его сердце, и ничто не сможет исправить это. А этот поцелуй только усилил уровень его любви. Он поступил очень подло по отношению к Эйдену. В своём юном возрасте он не должен был стать мишенью в целях Каса забыть Винченчера. Но как он мог проигнорировать ту просьбу Дина? Как, если это то, о чем он так долго мечтал? Он просто не смог бы не сделать этого, Винчестер сам пришёл в его руки, и упускать такую возможность было бы глупо. Поэтому он и не упустил, но потом сделал больно не только Эйдену, но и себе. Безумно колотящееся сердце он был не в силах успокоить. Дина он смог сдержать, а вот что делать с самим собой? Как успокоить себя? — Я, наверное, пойду, мистер Новак, у меня ещё много незаконченной работы, — сказал Дин и выдернул Каса из его глубоких мыслей. — А? Да-да, конечно, иди, — ответил он и посмотрел на время. — Скоро обед, я думаю, нам всем нужен перерыв. Забери почту у Малисии с ресепшн и можешь быть свободен на сегодня. Новак даже не смотрел на Дина, это было выше его сил. Он хотел просто остаться один, привести себя и мысли в порядок. Проанализировать всё, что произошло в этом кабинете. А ещё этот корпоратив завтра в его загородном доме. Нужно позвонить своей домработнице и попросить её привести дом в порядок. Пока Кас живёт в пентхаусе в городе, и в своём доме за городом бывает редко. — И Дин, — окликнул Новак Винчестера, который уже собирался покинуть кабинет. — Позвони Кайле, и как она ответит, переводи на меня. — Хорошо, мистер Новак, — ответил Дин и вышел из кабинета. Винчестер, как только вышел из кабинета, не мог понять, как ему дальше поступать с Новаком. Они вроде как поцеловались вот буквально только что, и это было просто нереально круто. Новак целовался как бог, и Дин чуть не поплыл от этого поцелуя, растворяясь в нём, как сахарная вата в тëплой воде. А потом Кас отстранился от него, когда Дин решил разрядить обстановку и пошутил. И тут до него дошло! Вот та самая ошибка, которую он, не подумав, допустил. Шутка, видимо, была расценена неверно, и Кас подумал, что Дин не хотел этого. Но в это ведь сложно поверить, Дин сам, как мотылёк, прижимался к Новаку, как к источнику света и тепла, не боясь обжечься. Как Кас мог подумать, что Дин этого не хотел, это же глупо. Дин боролся с самим собой, чтобы не рвануть обратно в кабинет к Касу и объяснить ему всё. Что его шутка была просто тупой шуткой. Ну он не виноват в том, что от лишь одного поцелуя Дин за секунду отупел и всё, что смог выдать его мозг, это настолько глупую шутку. Какой же он тупой, господи. За своими размышлениями и проклиная себя, он и не заметил, как дошёл до первого этажа и подошёл к стойке, где тихо работала Малиссия. Хоть кто-то ещё работает, а не участвует в любовных драмах, как некоторые. Малиссия работала с ними уже очень давно, и Дин не испытывал к ней абсолютно никаких чувств. Да, молодая, красивая женщина, которая знает всë и о всех в их бизнес-центре, именно она пускала слухи и была зачинщиком всех споров. Ещё бы, через неё каждый день проходят все сотрудники, и она своими ярко накрашенными глазами сканировала каждого, подмечая у каждого какие-либо изменения. Именно она пустила слух о том, что Дин явился нетрезвый на работу, хотя он просто плохо себя чувствовал. Но Новак, пока не убедился в этом лично, смотрел на него с подозрением. Тогда Дин пошёл разбираться к Малл и высказал ей всë, что думал. За что она крепко на него обиделась, но она не имела права пускать такой слух. Дин бы никогда не явился пьяным на работу. Они, правда, через какое-то время помирились, но больше Малиссия его не трогала, ограничиваясь сплетнями о других сотрудниках. Это её главное увлечение, и переубедить её не мог абсолютно никто. — Малиссия, я за почтой для мистера Новака, — ровным голосом сказал Дин и облокотился на стойку, хватаясь рукой за голову. Голова болела нещадно, после всего, что было, он был просто обязан бахнуть хотя бы кофейку и желательно с коньяком. Но на работе нельзя. Вот когда он отнесет документы Новаку и дозвонится до Кайлы, он сможет покинуть офис. И уже тогда выпьет всë, что душе его будет угодно. Интересно, а во сколько Новак устраивает корпоратив? Обычно ближе к вечеру. Значит, он сможет в случае чего собрать себя по частям. Но он также не уверен, поедет ли он вообще туда. Поцелуй хоть и был прекраснее всего на свете, но он также посеял некую неловкость между ними. Это не просто было, это ощущалось между ними. — Привет, Дин. Конечно, сейчас поищу, — ответила она с улыбкой на ярко-красных губах. И кого она пытается соблазнить в этом офисе? Большинство тут либо слишком молодые для неё, либо слишком старые, которые давно создали семьи и имеют пару детишек. Либо не гетеро. Но это уже совсем другая история. Но вроде Бенни был заинтересован ею. Может, она так выглядит и для него, надо будет узнать у друга насчёт этой партии. Через несколько мгновений перед ним появилась стопка макулатуры, которую Дин подхватил и развернулся, чтобы отнести их Новаку. Он не хотел задерживаться дольше положенного. — Дин! — воскликнула Малиссия. — Стой, подожди. Дин закатил глаза и медленно повернулся, давая понять, что очень внимательно её слушает, хотя, очевидно, это было не так. — Послушай, ты не знаешь, что это был за парень, который убежал отсюда в слезах? Он пронёсся так быстро, что я не успела ничего узнать о нëм, — ну конечно, как же он сразу не догадался, что именно интересует её, это же очевидно. Эйден. Эйден Флетчер, вот кто это был, парень мистера Новака. По крайней мере, был его парнем, пока они не расстались прямо у Дина на глазах. После того, как мистер Новак прямо при мальчишке растворился в поцелуе с Дином. И это было космически прекрасно. Именно так хотел ответить Дин. О, это была бы сенсация в их центре, и уже к обеду об этом знали бы даже крысы в подвале. Но это не только его тайна, так что он не мог сказать. — Нет, я не знаю, — ответил он, стараясь говорить ровно и чётко, не показывая то, что сейчас пронеслось в его голове, и снова развернулся, чтобы уйти. — А на вечеринку ты идешь? Она уже завтра, — не отставала девушка, с интересом глядя на его спину. О, боже, когда они уже запомнят, что это корпоратив, а не вечеринка?! — Ещё не знаю. Я пойду, Малл, мне нужно отнести почту нашему начальнику, либо мне будет худо, сама знаешь, — Дин как мог старался держать нейтралитет, чтобы не пускать новых слухов в их офисе. — И это корпоратив, а не вечеринка. Запомните уже наконец, — сказал он тише, чтобы девушка не услышала его. Но как глаза и уши бизнес-центра могла не услышать его, но в ответ ничего не сказала. Она видела, в каком состоянии Дин, и не хотела лишний раз его злить. Ведь если они опять поссорятся, то кто, как не он, будет главным источником сплетен. И было бы хорошо, если бы Винчестер знал об этом, но он просто был и был вхож в кабинет Новака чаще остальных. Естественно, он ценный сотрудник в её кругу друзей. — Хей, Дин, — снова окликнула его девушка. — Не хочешь быть моим плюс один на корпоративе? — Прости, не могу, — ответил Дин. — Обратись к Бенни, я думаю, он будет рад твоей компании. Да и вряд ли он вообще пойдёт на корпоратив, который устраивает Новак завтра. Зачем ему это, если у них и так сейчас натянутые отношения с ноткой неловкости. Портить себе настроение ещё больше он не хочет, он и так облажался хуже некуда. Да и поспать было бы неплохо, хотя не станет же он спать до самого вечера? Новак собирает всех у себя в особняке за городом, чтобы отметить удачное завершение квартала, и Дин очень не хочет тащиться в такую даль. А с другой стороны, разве откажет он себе в ещё одном шансе? Возможно, этот день сможет изменить многое. Дин медленно плелся по коридорам, не спеша неся почту начальнику. Они же не супер-пупер важные, так что нет нужды торопиться. Новак все равно кинет их в ящик и забудет на пару дней. Как и всегда до этого. И тут ему на пути встретился Бенни собственной персоной. — О, брат, а я тебя ищу, — сказал друг, как только заметил Дина и подошёл ближе. — Слушай, ты случайно не знаешь, Малиссия уже с кем-то идёт на вечеринку? Или ещё свободна? — Вот скажи мне, Бенни, ты телепат? — удивился Дин и уставился на друга, вот только несколько минут назад был разговор об этом с самой Малиссией. — Что? Нет, а что? — в недоумении спросил Лаффит. — Я буквально только что говорил об этом с Малл, она приглашала меня, но я сказал ей обратиться к тебе, — улыбнулся Дин. — Так беги, жеребец, хватай свою ласточку, — он похлопал друга по плечу и обошёл его, направляясь к себе. — Спасибо, брат, ты лучший! — крикнул Бенни и поспешил к ресепшену. Дин был только рад помочь другу. Если он владеет информацией, то почему бы не поделиться ей во благо? Может, именно сейчас формируется новая счастливая пара. Бенни хороший парень, да и Малл не плохая. Дину кажется, что они будут хорошей парой. Спустя несколько минут Дин зашёл в общий блок, и Винчестер не успел даже зайти в кабинет Новака, как его чуть не снёс с ног сам Новак. Он, не говоря ни слова, забрал почту из рук Дина и вернулся обратно, плотно закрыв двери. А Дин остался стоять в дверях в шоке. Он ещё никогда не видел Кастиэля в таком состоянии. Его всегда мало интересовало, когда Дин принесёт документы или почту, а тут выхватил их буквально из рук. Странно.