Кошачьи сны и Лисьи тайны

"Если хочешь спрятаться по-настоящему, иди туда, где прячутся все."

— старая поговорка среди ёкаев.

Рэй Шинохара стоял у ворот, увитых виноградом и старой магией, и смотрел на надпись, которая словно парила в воздухе: Академия Эйзерлин: для одарённых, проклятых и тех, кто попал сюда случайно. Ему было немного не по себе. Не от места — от себя. От того, что он был здесь легально, как и все прочие. Почти как человек. Почти. Академия Эйзерлин, несмотря на свою долгую историю и внушительный вид, казалась нелепо живой. Построенная где-то в горах на границе реальности, она не подчинялась обычной логике: башни здесь поворачивались по настроению, двери вели не всегда туда, куда должны, а само здание дышало магией, как огромное животное, ленивое и вечно голодное. Рэй добрался сюда после долгих месяцев подготовки. Бумаги, допуски, липовая родословная — всё, чтобы подтвердить, что он имеет "право" здесь учиться. Его "тетя", ведьма шестого ранга, в письме подтвердила: "да, он мой племянник, да, немного странный, но в целом — человек". Прокатило. Он ехал на старом автобусе, потом пересаживался в паром, а потом шёл пешком по лесной тропе. Каждый поворот, казалось, спрашивал его: ты уверен? ты хочешь этого? ты не боишься снова всё испортить? Он хотел. И он боялся. Путь до академии закончился у её массивных врат. Кованые, украшенные узорами, они не столько запирали, сколько отделяли. Здесь — мир магии. Там — всё остальное. Людское, пустое, безопасное. Рэй перешагнул порог. Его встретила девушка с козлиными глазами и улыбкой администратора, которая явно видела не одно чудовище под видом студента. — Шинохара Рэй, первый курс? — спросила она, заглядывая в список. — Ага. Специализация не указана. Предмагическая ориентация. Хм. У вас особый случай? — У меня... родственники по матери. — привычный ответ. Ложь, отточенная до автоматизма. — Поняла. Проживание — общежитие северного крыла. Комната 312. У вас уже есть сосед. Лио Казутора. Постарайтесь не убить друг друга. — Она вручила ключ на цепочке и карту кампуса. — Добро пожаловать в Эйзерлин, Шинохара Рэй. Северное крыло было старым, но уютным. Здесь пахло пылью, сухими травами и чем-то... звериным. Рэй поморщился. Сам от себя. Его сила, заткнутая на дно души, всё ещё жила в нём, несмотря на маскировку. И временами — особенно в местах, насыщенных магией — она вырывалась наружу, как горячий пар из трещины. Комната 312 была на третьем этаже. Дверь поскрипывала, как будто хотела предупредить о чём-то заранее. Рэй повернул ключ и вошёл. — А? — отозвался голос из глубины комнаты. — Это ты? Новенький? Комната была... странной. Одна половина — идеально прибранная: кровать заправлена, стол пуст, книги на полке стоят по росту. Другая — в хаосе: подушки валяются на полу, одеяло свисает с шкафа, на спинке кресла лежит кот. Нет, человек. Парень. С ушами. — Эмм... — выдохнул Рэй. Парень лениво приподнялся, огладил ухо — коричневое с рыжими пятнами, с тонкой белой линией вдоль края — и сонно зевнул. — Я Лио, — сказал он. — Ты теперь мой сосед. Добро пожаловать в ад. Надеюсь, ты не храпишь. Рэй моргнул. — Я Рэй. Точнее, Шинохара Рэй. Первый курс. — Ну, ты и зануда. Не стой в проходе, давай, проходи. Только не садись на мой хвост, он обидчивый. Рэй закрыл дверь за собой и поставил сумку у кровати. Металл ключа в его руке всё ещё был тёплым — как будто сам предмет сопротивлялся чужаку. — Комната делится пополам, — лениво протянул Лио, потягиваясь всем телом. Его спина прогнулась, хвост дёрнулся и распластался по подоконнику. — Я занимаю левую. Ты — правую. Это традиция. Не нарушай. Я, между прочим, тут еще с прошлого года живу. Он говорил небрежно, как будто принимал Рэя не в комнату, а в свой личный мир, где всё уже давно подчинено его распорядку и настроению. Рэй чувствовал, как взгляд Лио скользит по нему с ленивым вниманием хищника, который ещё не решил, играет ли с добычей или просто скучает. — Понял, — отозвался Рэй сухо и подошёл к своей кровати. Он стал аккуратно раскладывать вещи, стараясь не смотреть в сторону соседа, но боковым зрением всё равно ловил каждое движение: как тот уронил с кровати тетрадь, не замечая, как хвост задел стопку книг; как ловко подцепил носком тапка карандаш, ускользнувший под стол; как устроился на кресле, поджав ноги, словно кот в коробке. — Так, — Лио наконец повернул к нему голову, свесив одно ухо. — А ты чего сюда приперся? Ты же человек, да? Вопрос был прямым. Грубым. Слишком откровенным для первой встречи. Рэй замер на полуслове, убирая куртку в шкаф. — Разве здесь нет и других людей? — Есть. — Лио пожал плечами. — Но большинство из них либо с родословной, либо... ну, они сами как-то это объясняют. А у тебя аура... странная. — Он прищурился. — Как будто не здесь. Как будто в тебе что-то спит. Или притворяется. На миг в комнате повисла пауза. Рэй обернулся. — Может, ты просто плохо чувствуешь? Аура у всех разная. — Да ну? — Лио лениво зевнул, вытянув лапки-ноги вперёд. — А я думал, ты просто врёшь. Ну ладно, неважно. Я и сам не совсем кот. — Он усмехнулся и ткнул себя в грудь. — У меня мама ведьма. Отец — неко-гибрид. Так что я не просто пушистик с ушками. Я магический пушистик. Он сказал это с гордостью, хотя в глазах мелькнуло что-то чуть более острое. Рэй заметил это, но промолчал. Лио свернулся клубком, на этот раз на кровати. Его хвост дёрнулся, зацепил подушку и потянул её под себя. Он зарычал, словно отобрал у кого-то трофей, и устроился поудобнее. — Ты не против, если я немного посплю? Я сегодня три часа магические ритуалы пересдавал. У нас тут строгая система. Если взорвал лабораторию — автоматом пересдача. Несправедливо, да? Рэй покосился на него и сдержал тяжёлый вздох. Он и сам хотел отдохнуть, но рядом с Лио воздух был... слишком живой. Пульсирующий. И чем дольше он находился в одной комнате с этим пушистым взрывом хаоса, тем сильнее в нём начинало зудеть что-то лисийское. Инстинкты, гены, запах чужой магии — всё это рождало щекочущее раздражение под кожей. Он хотел спрятаться, раствориться. Исчезнуть в тени, как всегда. Но вместо этого — он чувствовал себя пойманным. — Я не шумный, — вдруг сказал Лио, уже с закрытыми глазами. — Но я говорю во сне. Если ты услышишь, как я тебя зову — это не я. Это призраки. Им нравится использовать чужие голоса. Только не открывай им дверь, понял? Рэй вздрогнул. — Дверь? — Любую. Если слышишь стук — проверь дважды. Здесь, в общежитии, никто не стучится по-настоящему. Мы все используем ключи. Это просто... предупреждение. И с этими словами он затих. Рэй не стал ложиться. Он сел на край кровати, прислушиваясь к тишине. Она была странной. Под ней — что-то пульсировало. Как будто в стенах текла не просто магия, а мысли. Живые. Шепчущие. И кое-где, прямо у самой границы восприятия, мелькало движение: слабый силуэт кошки, проскакивающей через тень. Белые зрачки в темноте. Хвост, скользнувший за книжной полкой. Лио спал спокойно, но его уши дёргались. Словно он продолжал слушать мир даже во сне. Их ауры не совпадали. Они вибрировали на разных частотах. Но — странное дело — Рэй почувствовал, как постепенно внутри что-то утихает. Как будто быть рядом с этим сумасшедшим неко — значит быть чуть менее самим собой. Или, наоборот, быть собой настолько сильно, что боль уже не так ощутима. Он встал и направился к балкону. На балконе было прохладно. Воздух пах елью, сырой корой и пеплом — его личным ароматом. Он достал кисэру — длинную тонкую трубку, вырезанную ещё до того, как он научился говорить по-человечески. Старая, почти священная. На ней был выгравирован силуэт лисы, что смотрит на луну. Он зажёг табак. Дым поднялся, заклубился в воздухе. Появился силуэт — лисий. Он склонил голову, зрачки сверкнули янтарём — такими же, как у Рэя, если бы он снял свои ограничения. — Ты не должен был приходить сюда, — прошептало что-то в нём. Но он уже пришёл. И где-то внутри здания, за стеной, одна кошка подняла голову, почувствовав его суть. А потом — исчезла. Тишина. Мягкая, пушистая. И беспокойная. Балкон Академии, выходящий на северный склон, смотрел вниз — в темноту, пронзённую редкими огоньками. Где-то там внизу шептались тропы, велись разговоры у костров, хохотала ведьма с факультета некромантии и витал ночной ветер, унося ввысь запах белладонны и копчёного мяса. Рэй сидел на краю балконного парапета, закинув одну ногу на другую, кисэру в зубах, табачный дым медленно стелился между пальцами, кружась, будто сам выбирал себе путь. На секунду он прикрыл глаза. И тогда — заметил. Сначала едва уловимое движение, как будто перо скользнуло по воздуху. Потом — ещё. И ещё. Над деревьями, между ветками, по крышам и даже по перилам балконов начали мягко бродить призрачные силуэты. Одни — едва различимые, как блики лунного света. Другие — плотные, светящиеся, с отчётливыми лапками и развевающимися хвостами. Это были кошки. Десятки. Разных окрасов. Разного возраста. Но все — мёртвые. Их уши трепетали в воздухе, будто они ловили музыку, которой не слышал никто. Кто-то гонялся за невидимым мотыльком, кто-то мирно лежал на крыше соседнего корпуса, лениво обмахивая призрачной лапой невидимые усы. Одна белая кошка с чёрным пятном на носу подошла прямо к Рэю. Он замер. Не потому, что испугался — страх к нему не подходил уже лет семьдесят — а потому что ощутил щекочущее прикосновение магии, похожее на то, как шепчут травы под дождём. Кошка наклонила голову, будто изучала. Потом, не издавая ни звука, прошла сквозь дым и исчезла, растворившись в воздухе. Но перед этим её хвост описал круг — как будто оставляя знак. Рэй долго смотрел в точку, где исчезла тень. Он чувствовал их. Всех. Этих духов, призраков. Уверенные, неспешные, старые как сама Академия. И почему-то — собранные здесь, словно что-то держало их. Что-то — или кто-то. Он обернулся в сторону комнаты, где на своей стороне кровати, свернувшись клубком, спал Лио. Его хвост слегка вздрагивал, уши дёргались в такт неведомому сну. Рэй снова выпустил дым. В этот раз — не спеша. Клубы вырисовывались в форме лисьих морд, которых он не рисовал — они просто приходили сами. — Пушистое магнитное поле, — пробормотал он вполголоса. — Интересно... Он не чувствовал опасности. Но что-то внутри было начеку. Наработанный инстинкт? Или... забота? Он встряхнулся, затушил трубку и спрятал её в футляр. Последний взгляд на лунный склон, и Рэй вошёл обратно в комнату, закрыв балконную дверь за собой. Внутри всё было тихо. Лио спал, прижав к себе подушку. На полу валялась его тетрадь с изображением пентаграммы, нарисованной в стиле аниме, и заголовком: "Записки о духах и почему они не дают мне спать". Рэй не удержался от усмешки. Слишком мило. Слишком... живое. Он переоделся, лёг на кровать и долго смотрел в потолок. С потолка на него глядела странная трещина, в которой можно было бы угадать форму глаза. Он закрыл глаза. Пытался расслабиться. Но где-то на границе слуха всё ещё звучали мягкие шаги. Топ. Топ. Топ. Лапки по дереву. Тени. Кошки. Ночь в Эйзерлине была живой. И пока Лио тихо сопел, а магия здания шептала в щели, Рэй впервые за долгие годы позволил себе не прятаться.