Акционное предложение

      Насколько Джисону нравится приходить в тату-салон Минхо, наблюдать за своим парнем за работой с клиентами, настолько не нравится, когда он берёт работу на дом. В свой единственный выходной сидит возле журнального столика на полу, согнувшись в три погибели, и под светом настольной лампы рисует эскизы от руки, потому что планшет оставил на работе, под угрожающим взглядом Джисона. А Джисон всего-то хочет проводить больше времени вместе, не просто сидя в одной комнате или за просмотром фильма. Потому что Минхо умудряется одной рукой монтировать какие-то рекламные ролики или отвечать в социальных сетях будущим клиентам, а второй бездумно водить по бедру Хана.       Вот и сегодня Минхо так увлекается монтажом, что не замечает даже то, что Джисон поставил на паузу фильм и отодвинулся на другой конец дивана, залипая в тик-ток. Уже неделю к нему Минхо толком не прикасается, уставая на работе из-за чужих записей, пока один из мастеров в отпуске. Максимум — поцелуй перед сном и быстрая дрочка, после недовольного хныкания Джисона в пятницу. Не на это он рассчитывал, соглашаясь переехать к Минхо пару месяцев назад.       Только своей печалькой делу не поможешь, поэтому приходится взять инициативу в свои руки, точнее, ногу, которую Джисон аккуратно просовывает между раздвинутых коленей и касается в районе промежности, пока Минхо, ни о чём не подозревая, разлёживается на подлокотнике и тыкает в смартфон. Так увлечённо, что первое лёгкое прикосновение даже не замечает. На второе, более настойчивое, выгибает бровь, поднимая взгляд выше смартфона.       — Хулиганим?       — Нет, просто задумался, — Джисон старается придать максимум незаинтересованности голосу.       — Понятно, — Минхо свободной рукой проводит по ступне, и Джисон мгновенно сгибает ногу, спасаясь от щекотки.       Минхо вроде возвращается к своему занятию, только Джисон уже замечает, что взгляд скользит по нему пару раз. Уже чаще, уже не ноль. Повторный манёвр со стопой на этот раз сразу очевидный и однозначный. Минхо даже кладёт смартфон себе на живот и следит взглядом от стопы, которой Джисон уже вовсю потирает наливающийся возбуждением член, по всей длине голой ноги и до кромки домашних шорт, едва прикрывающих ягодицы.       — Я раньше не видел эти шорты.       — Мне их Хёнджин подарил, ему понравилось, как они сидели на мне в примерочной.       — О, Хёнджину понравилось. — Хватка на щиколотке смыкается стальным браслетом. — Так мило, что он проверяет, как на моём парне сидит нижнее бельё.       — Это не бельё, это шорты. — Джисон пытается высвободить ногу, но большой палец гладит щекотно щиколотку, вынуждая послушно замереть.       — Неважно, как это называется, если видно очертание твоего члена — это бельё. Тем более цвет такой, как раз чтобы гулять по улице.       — Небесно-голубой в моде, Хёнджин шарит.       — Прозрачно-небесно-голубой, ты хотел сказать? О да, он шарит, как найти член для своей задницы.       — Ну вот поэтому с ним и ходил, — Джисон надувает щёки, сверля осуждающим взглядом.       — Тоже решил поискать член для своей задницы? — Голос Минхо обманчиво мягкий. А вот рывок, которым он подтягивает за ногу к себе, так, что Джисон падает спиной на диван, — нет.       — Тебе же она уже не нужна! — Джисон облачает в слова всю скопившуюся за неделю обиду.       — Ещё как нужна, ты даже не представляешь, — Минхо проводит по промежности и гладит ткань, вжимая её в чувствительное колечко мышц. — Подготовишься? А я пока закончу с монтажом, скоро новая Экспо-тату, а у меня ничего не готово.       — Я мог бы тебе помочь.       — Ты обязательно мне поможешь, малыш, даже не сомневайся. — Минхо проводит пару раз по полутвёрдому члену, натягивающему тонкую ткань. А потом переворачивает на бок и легонько шлёпает. — Полчасика, дай мне полчасика, и я позабочусь об этой чудесной попке.       Джисон, не веря своему успеху, направляется в ванную, где не только намывается, но и растягивает себя, предвкушая восторг Минхо. Даже немного подкрашивает глаза, делая их выразительнее.       Вот только Минхо за отведённые полчаса не только не закончил, но и достал ноутбук, усевшись за кухонным столом и погрузившись совсем на другой уровень занятости. Это уже ни в какие ворота. Он даже не отводит взгляд от экрана, когда Джисон выходит в ещё одной обновке, в той, что даже Хёнджину он не рискнул показать, чтобы избежать лишних эротических фантазий, который тот не постеснялся бы выразить вслух. Чёрные шёлковые джоки с эластичными ремнями, которые впиваются под ягодицами сильнее, стоит члену хоть немного привстать и натянуть ткань спереди. Но только взгляд Минхо не поднимает, а Джисон решает, что с него хватит, идёт в таком виде на диван, заваливаясь на живот.       — Почему ты там, а не под столом?       — А что я там забыл? Твоё время истекло, а ты за компьютером.       — Иди сюда, мне ещё немного нужно времени, но я очень сильно хочу почувствовать твоё тепло.       На этой фразе Джисон оборачивается и смотрит под стол, где Минхо абсолютно не стесняясь гладит свой вздыбленный член, торчащий из домашних шорт.       — Только подойди сначала ко мне, я не вижу на таком расстоянии те лоскутки ткани на тебе.       Джисон, фыркая, поднимается, предварительно прогнувшись и отклячив задницу. Пусть этот близорукий не видит лоскутки, но голые ягодицы не заметит только слепой. Показательно-громкое сглатывание служит тому подтверждением. Одну из подушек дивана по пути швыряет под стол на будущее.       Минхо с шумом отодвигается на стуле, стоит только приблизиться.       — Ты шикарный, — он выдыхает куда-то в живот и настойчиво тянет на колени, усаживая лицом к себе и задирая голову, чтобы оставить лёгкий поцелуй. — Твои игривые кудряшки, блестящие глаза, в которых читаются все твои желания, сладкие щёчки, которые так люблю целовать по ночам, когда ты спишь и не подозреваешь, что я тобой любуюсь.       Джисон наклоняется сильнее, чтобы прекратить смущающие слова поцелуем.       — А тело? Мне не хватает слов, чтобы описать, какое оно прекрасное, остаётся только показать. — Он гладит от плеча к соску, несколько раз задевая пирсинг, а потом проводит языком, пока рука скользит по талии и прессу. — Ты весь создан для любви.       Минхо целует, жадно прижимая к себе и по-хозяйски тиская ягодицу. Скользит, задевая ремешки и толкая палец на пробу.       — Сюрприз, — Джисон выдыхает в поцелуй, когда в него проникают, по ощущениям, сразу два пальца.       — У меня тоже есть сюрприз, — так же тихо шепчет в губы Минхо и гремит чем-то в стеклянной конфетнице. Джисон косит глаза в бок и замечает знакомую пробку, только крупнее. — Я тоже немного подготовился. — Минхо выскальзывает пальцами и на их место пропихивает пробку, пока только колечко не остаётся снаружи. — Дай мне ещё полчаса, милый.       Джисон с нескрываемым вздохом слезает с колен и усаживается боком на подушку, выжидает, пока Минхо задвинет стул и переведёт внимание на экран. Что ж, Джисон сам хотел попробовать, что и предложил пару недель назад. Минхо не забыл, Минхо устроил тогда, когда желания сидеть с членом во рту и бездействовать совсем нет. Словно специально испытывает его терпение на прочность. Пальцы одной руки Минхо требовательно нажимают на нижнюю губу, а второй направляют головку, доказывая, что Джисон только безвольная грелка для члена.       Как только Джисон стопорится и смыкает губы вокруг ствола, Минхо убирает руки, позволяя упереться щекой в своё бедро и возвращает свое внимание всецело ноутбуку. Джисон не любит бездействовать или долго ничем себя не занимать. Сейчас же приходится полностью расслабиться, прикрыть глаза, чтобы отдаться этому новому ощущению. Полностью насладиться своим положением, прочувствовать, не шевеля ни языком, ни губами, только мелко дышать носом и надеяться, что слюна не начнёт капать из уголка губ. Собственное возбуждение немного спадает, давление на ягодицы пропадает, и Джисону кажется, что он вполне может справиться с таким простым заданием. А потом он получит награду за своё хорошее поведение. Ведь Минхо не скупится на ласки для своего хорошего мальчика. Воспоминания разливаются теплом внизу живота, а Джисон громко сглатывает слюну, чертыхаясь про себя. Не хватало ещё вызвать недовольство. Всё спокойно, он сидит, Минхо вроде не заметил, продолжает что-то клацать мышкой. И когда кажется, всё обошлось…       — Нетерпеливый малыш, — практически шёпотом, но в тишине квартиры отчётливо слышны нотки недовольства. — Сядь на задницу и раздвинь ноги, так широко, как сможешь. И только попробуй выпустить член изо рта.       Джисон безропотно подчиняется как велено и раздвигает согнутые ноги до тех пор, пока паховые связки не начинают тянуть, а внутренние мышцы — сжимать игрушку, вдавливая ту в простату. В такой позе долго тихим он быть не сможет, как бы ни пытался. Член снова встаёт и из-за кончика пробки у простаты, и от осознания своего положения. Хочется даже не просить, а умолять о внимании. Но Минхо запускает смонтированный ролик и скидывает домашний тапок с ног. Джисон вслушивается в родной голос, вещающий из динамиков, что практически пропускает слова реального Минхо о том, что Джисон очень хороший. В подтверждение Джисон кивает несколько раз, да-да, хороший. Но почему-то член мгновенно пропадает, мышцы сразу же ноют при попытке закрыть рот. А на его собственный член совсем не нежно давит стопа.       — Не такой уж и послушный, да, Сони? Так жаждешь похвалы?       Глаза мгновенно наполняются слезами от обиды и на Минхо, и на самого себя, что не справился с такой пустяковой просьбой.       — Полчаса не прошло, но моё терпение закончилось. Вставай! — Минхо снова царапает ножками стула по плитке, и Джисон подрывается вперёд, но его макушку накрывает рука, которая направляет чуть ближе к Минхо. А сам он смеётся от комичности ситуации. — Аккуратно, не ударься головой.       Как только Джисон выпрямляется в полный рост, Минхо встаёт к нему и пару раз шлёпает по заднице, нет, не в наказание — скорее, подразнить, знает, что внутри даже от такого всё сжимается. Тихий полустон служит подтверждением его догадки. Минхо молча разворачивает и давит на лопатки, двумя руками гладит от плеч и до самых кистей, немного направляя, чтобы Хан смог дотянуться до ягодиц.       — Давай покажи, милый, что у тебя для меня есть.       Джисон радостно кивает и разводит ягодицы в стороны, прогибаясь в пояснице. Наконец-то он получит причитающееся ему внимание. То, что Минхо любуется, Джисон ощущает кожей, даже до того, как пальцы пробегают от лопаток до поясницы, легонько поглаживая, а потом Минхо тянет за колечко, параллельно проталкивая палец в пустоту, и загоняет игрушку обратно.       — Жадная дырочка, — скорее для себя отмечает он, вытаскивая игрушку и пару раз грубо толкаясь вместо неё пальцами, звук глухого удара о стекло заставляет повернуть голову налево. — Что ты хочешь: постоять вот так, показывая, что меня ждёт, когда я всё-таки просмотрю ролик и запишу замечания, или довести начатое до конца и посидеть на члене, но на этот раз без своеволия?       — Минхо! — Джисон уже не хочет ни ждать, ни стоять, ни сидеть…       Минхо болезненно тянет за волосы, заставляя выпрямиться и прижаться лопатками к груди. — То есть тебе дают два варианта, но ты капризничаешь и не хочешь принимать ни один из них?       — Член! Хочу член.       — Поздно, милый, ты был непослушным. Так что простым посидеть ты не отделаешься. Стой пока так и смотри ролик, потом перескажешь. — Он нажимает пробел и уходит в спальню. Ничего не понятно, когда вся кровь давно ушла вниз к члену и к дырочке, которой ничего больше лёгких поддразниваний не досталось.       Минхо возвращается с чем-то, зажатым в кулаке, а на любопытный взгляд отвечает с усмешкой: — О чём я там рассказывал?       — Я…я не понял, Минхо, пожалуйста.       Но Минхо никак не реагирует, поднимает подушку и укладывает её на свой стул, садится. Молча поддевает рукой лямку трусов и тянет к себе поближе. Гладит сквозь ткань, дразня ещё больше нежной тканью головку и немного стягивает вниз. Джисон пугается, когда на основании члена и яйцах Минхо фиксирует эрекционное кольцо, и с таким же невозмутимым видом возвращает бельё на место.       — А теперь давай смотреть вместе, расскажешь мне всё, что запомнил.       Джисон подозревает, что он не запомнит ничего, кроме члена в заднице. Но он даже не подозревает, насколько он ошибается, когда Минхо насаживает его на себя одним движением и снова приказывает развести ноги шире. О каком ролике может идти речь, когда его так восхитительно наполняет и растягивает член Минхо. Наконец-то то, чего он ждал всю неделю. Но Минхо всё своё внимание уделяет ролику. Только его руки рассеянно гладят по талии, пока не находят себе цель. Свести Джисона с ума или просто теребить пирсинг в сосках, то надавливая, то прокручивая, заставляя всё внизу подрагивать.       — Какой непослушный, что ты запомнил?       — Ни-че-го. — Он даже сказать уже не может чётко, только выдохнуть по слогам. В наказание Минхо пару раз подкидывает таз, ещё глубже проникая, хотя и так было до предела.       — Значит, смотрим ещё раз. — Он высвобождает член из шёлкового плена и лениво начинает водить по нему, размазывая предэякулят. Джисона выгибает в руках, а глаза закатываются, он стонет, подаваясь вперёд, но уже приближающийся оргазм не настигает, не только из-за кольца, но и из-за несносного Минхо, который убирает руку с члена и просовывает в рот два пальца, надавливая на язык. — Нравится быть наполненным?       — Угу.       — Тогда закрой ноутбук и отодвинь, всё равно ты ничего не понимаешь. Пригоден только чтобы греть член? Как только твоя жадная дырка получает член — все твои мысли только о том, как получить оргазм. Ты очевидный. — В ответ немного расстроенное «Угу». — Как хорошо, что это то, что мне больше всего сейчас надо.       Джисона размазывает от внезапной похвалы и резких движений крепких бёдер под ним. Он цепляется за край стола и послушно отодвигает ноутбук. Минхо без труда приподнимает его и, словно мягкую игрушку, усаживает на стол, сразу опрокидывая на спину. Лопатки упираются в твёрдую поверхность, чужой член легко скользит внутрь, а руки Минхо наконец-то снимают кольцо. Как Джисон не кончает в ту же секунду — известно одному Минхо, который словно контролирует всё. Каждый вздох, каждое сжатие, каждый стон. Он ведёт бёдра волной, срывая всхлипы от стимуляции. Вновь и вновь играет, медленно двигается и мучает.       — Остаёмся здесь или на кровать? — Минхо даёт мнимый выбор, Джисон прекрасно понимает, что пока из него не вытрахают всю душу, или дурь, как называет это Минхо, со стола ему не слезть. Поэтому мелко кивает и послушно поднимает ноги выше, опираясь икрами в грудь.       Не только Минхо знает его слабости, чему-то и Джисон научился за эти месяцы. Например, притворяться покорным, словно он принимает всё, а потом получить то, ради чего была начата вся игра. И Минхо не был бы собой, если бы этого не знал. Это игра, где каждый знает свою роль. Поэтому Минхо срывается на быстрый темп, сильно сжимая бёдра и целуя тонкие щиколотки, а Джисон выгибается сильнее и кончает, упираясь лопатками и макушкой в твёрдую столешницу, пока Минхо доходит сам рваными короткими толчками.       — Не перегнул? — Минхо спрашивает, отстраняясь и стягивая размякшего, словно он желейный, Джисона со стола.       — В самый раз, только не работай больше по понедельникам. А то я тебя накажу.