Бесконечные смены

- Хисон, что с тобой!! - в домик залетели четверо парней: Феликс, Сынмин, Чонин и Хёнджин. Я подняла на них красные заплаканные глаза, и слезы полились ещё сильнее. Я знала, что он меня не любит, но лучше было не слышать это от него. Лучше было бы уйти оттуда, не открывая тайну, и молчать до конца жизни. - Господи! - Феликс тут же подскочил и заключил меня в объятия. - Что случилось? - Он... - я рыдала, говорить было трудно. - Он сказал. - Кто? Что сказал? - спросил Чонин, присев рядом. - Он сказал, что ничего не чувствует, - сказала я и снова уткнулась в свои колени, сжавшись. - Кто? - спросил Сынмин. - Джисон, - со вздохом ответил Феликс за меня. - Вожатый?? - удивился Чонин. - Да ну! - Чонин. - с угрозой сказал Хёнджин. - Хисон, почему ты плачешь из-за какого парня? Разве он достоин твоих слез? - Хёнджин присел на корточки передо мной. - Разве стоит он этого? Лить свои прекрасные слезы из-за него? Он тебе что-то плохое сказал? - Нет, - я помахала головой. - Ну вот. Он тебе что-то сделал? - Нет, - я ещё раз мотнула головой. - Ну и отлично. - сказал Хёнджин, гладя меня по спине. - Ну и чего ты тут разревелась?! - вдруг произнес Сынмин. Я посмотрела на него. Нет, я не была возмущена, мне не было обидно, что он меня не понимает, мне просто стало интересно. - Иди умывайся и пошли танцевать. Он не должен знать, что тебе плохо! Он должен кусать локти, что упустил такую девушку! - Я не пойду. Я не хочу. - ответила я, чуть успокоившись. - Твое дело, но на твоём месте я бы показал ему, как тебе хорошо и без него. - Сынмин глубоко вздохнул. - Я не буду больше его донимать. Он вожатый, я ребенок из отряда, вот и все. Так всегда и было. То, что я надумала себе... - Нет, сестрёнка. Не смей. - перебил меня Феликс. - Не вини себя ни в чем. - Но я винов... - Стоп. Нет. - вновь перебил меня друг. - Он отказал тебе только потому, что ты несовершеннолетняя. В этом нет твоей вины. - Откуда ты знаешь? - удивилась я, ведь причину отказа не говорила. - Ты у меня красивая, умная, милая. Нашла бы ты парня своего возраста, то никто бы тебе не смог отказать. А у него барьер, понимаешь? Он не может. Как настоящий мужчина, он подождет. Да, это будет немного странно, ведь, скорее всего, после лагеря вы не будете общаться, но судьба - великая сила. - Опять судьба. Все вы про нее говорите. - я вытерла слезы. - Как я понимаю, он так же сказал? Видишь, он не отказал тебе. Просто ты маленькая. Он даже не рассматривал тебя как девушку. - Он сказал, я его младшая сестрёнка. - Ну вот. - Это обидно. - Как посмотреть. - задумчиво сказала Хёнджин. - Это значит, что он уже считает тебя частью своей жизни. Пусть даже так. - Самовнушение это все. - проговорила я. - Зато мы тебя успокоили. - улыбнулся Чонин. А я протерла остатки слез. - Спасибо. *Спустя неделю* Я сидела на крыльце нашего домика, сжимая в руках ракушку, которую нашла на берегу. Солнце только-только начало подниматься, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Последнее утро. Последний день. Как же быстро всё закончилось. За эту неделю я научилась мастерски избегать Джисона. Как только он появлялся в поле зрения — я тут же разворачивалась и уходила. Если он заходил в столовую — я делала вид, что не голодна. Если он подходил к нашим ребятам — я вставала и шла к морю, к домикам, куда угодно, лишь бы не видеть его. Но избегать — не значит не чувствовать. Каждый раз, когда наши взгляды случайно встречались, у меня внутри будто что-то сжималось. Он смотрел на меня так... как будто хотел что-то сказать. Но я не давала ему шанса. А зачем? Он уже всё сказал. — Хисон! - раздаётся голос Феликса. Я вздрагиваю и быстро вытираю щёки — оказывается, я плачу. — Опять грустишь? - он садится рядом, обнимая меня за плечи. — Нет, - вру я. — Врёшь как дышишь, - он вздыхает. - Сегодня же последний день. Не хочешь с ним поговорить? — Нет. — А если он подойдёт? — Уйду. О чем мне с ним говорить? - Ты была так близка с вожатыми, а тот разговор с Джисоном вас разбил. Они тоже волнуются. - Ну с ними пообщаюсь, если его там не будет. - Ты слишком яро его избегаешь. Ему, естественно, кажется это странным. - Странным? А как я должна реагировать на человека, при виде которого мое сердце буквально выскакивает из груди, а я ничего не могу с этим поделать?! - Хисон, хотя бы попрощайся с ним. - Я подумаю... Хотя прощание это не лучший вариант. Феликс качает головой, но не настаивает. Он знает, что я упрямая. День проходит в какой-то странной полусонной реальности. Вожатые организуют прощальный вечер, все смеются, поют песни, обмениваются контактами. Я сижу между Хёнджином и Чонином, стараясь не смотреть в сторону Джисона. Но иногда... иногда я ловлю себя на том, что ищу его глазами. И каждый раз он уже смотрит на меня. — Хисон, - вдруг говорит Сынмин, наклоняясь ко мне. - Он опять пялится. Я сжимаю кулаки. — Мне все равно. Но это опять ложь. Уже сильно стемнело. Завтра рано вставать, чтобы уехать домой. Хочется сделать глупость — пойти поговорить. Хочется обнять его последний раз. Мы больше не встретимся, я забуду его. Многие стали уходить. А я так и продолжала смотреть в пол, не двигаясь. — Хисон. Голос. Его голос. Я замираю. Сердце бешено колотится, ноги будто приросли к земле. — Поговорим? — говорит он тихо. Я медленно поднимаю голову и смотрю вперед. Джисон стоит в двух шагах, его лицо освещено фонарем. Он выглядит... уставшим. — О чём? — мой голос дрожит. — О тебе. — Обо мне? Для чего? Он вздыхает. — Я не хочу, чтобы ты уезжала вот так. — А как я должна уехать? — голос срывается. — С улыбкой? Я уеду, не волнуйся. — Я не хотела с ним говорить. И я даже не думала этого делать. Но я сорвалась. — Хисон... — Нет! Ты не понимаешь, как это больно. Любить человека, который... который даже не может взглянуть на меня как на... — Я не думала, что будет дальше. Завтра мы уже не увидимся. Если я всё выскажу, может, мне станет лучше? Джисон делает шаг вперёд, его глаза горят. — Я не могу, Хисон. Ты знаешь почему. — Он говорил это в какой раз... Я знала, я всё понимала, но легче не становилось. — Знаю. — Мы можем дружить. Дружбе ничего не мешает. — Извини, не можем. И в этот момент я понимаю, что больше не хочу это ощущать. — Прощай, Джисон. Я разворачиваюсь и ухожу. На этот раз — навсегда. Завтра я уеду и больше никогда его не встречу. Утром, когда автобус увозит меня из лагеря, я не оглядываюсь. Но где-то глубоко внутри всё ещё теплится надежда... А вдруг? С другими вожатыми я всё же поговорила, даже немного доверила им тайну. Они стали мне семьей, но пришлось попрощаться. — Сестренка, какие планы на завтра? — Выспаться, ведь вставать в семь утра невыносимо. — Я посмеялась. — Мы завтра собрались вечером погулять. Пойдешь? — спросил Ликс. — А, да. Конечно. Мы — это кто? — Ну я, Чонин, Сынмин и Хёнджин. То, что мы из одного города, неудивительно, мы ехали же вместе. — Он улыбнулся. — Ну да. Хорошо, напомните мне завтра. — Океюшки. — Сказал он и отвернулся к окну. За окном проносились поля, мы ехали далеко за городом. Где-то виднелись мелкие деревушки с старыми национальными домиками. Всё было очень красиво. Природа восхищала больше всего, всё было зелёное и цветущее. — Я нашел его страничку! — послышался сзади голос Чонина. — Чью? — спросил Сынмин, с которым он сидел. — Хан Джисона. О, да тут и другие вожатые в друзьях. — Продолжал он. Я повернулась. — Хисон, посмотри. — Он протянул мне телефон. Я открыла страницу Джисона и просмотрела некоторые фото. — Недавняя... — Тихо сказала я. Фото было сделано в лагере. Он стоял на фоне моря в неплохом луке с кепкой. И подпись: «Иногда то, что является не вовремя, на самом деле — на потом». И перевёрнутый смайлик в конце. Я улыбнулась. — Прощай.