Момент когда гвоздика становится тюльпаном

Джереми мирно спал на кровати, как вдруг почувствовал движение снизу. Открыв глаза, он направил взгляд в сторону источника раздражения и увидел знакомого парня. Густые чёрные волосы закрывали обзор, но можно было разглядеть, что тот делает. Он проводил языком по изгибам парня, оставляя за собой влажные следы. В некоторых местах были видны красные отметины от засосов, особенно в области груди. Его путь начинался с шеи лежащего парня и заканчивался ближе к паху. Блондин лежал раздетый, на нём не было ничего, кроме трусов. Он быстро схватил лежащее одеяло, пытаясь прикрыться, чтобы брюнет не увидел его обнажённое тело. Однако рука, схватившие ткань, были перехвачены на лету и прижаты к изголовью кровати, затем вторая составила им компанию. Ладони, державшие их, были сильными, не давая никуда деться. Брюнет поднял голову и посмотрел на него затуманенными серыми глазами. Затем приблизился и потянул в долгий и блаженный поцелуй со вкусом персика. Нокс не понимал, что происходит. Решив больше не сопротивляться, он принял парня и растворился в их поцелуе. Он был долгим, полным страсти, с языком, забиравшим весь воздух из лёгких. После пятиминутного «мучения» француз наконец отпустил его, чтобы он отдышался, и снова повторил весь процесс. Блондин не знал, что делать. Единственное, что он понимал — ему было хорошо, даже лучше, чем с Леонардом. Он не хотел отпускать партнёра, всё больше приближая к себе. Тот, поняв это, отпустил его схваченные руки и заключил в крепкие объятия. Наконец, отстранившись от его опухших губ, он приблизился к уху: — Я сделаю всё возможное, чтобы ты был моим, — прошептал француз. — Жан, я… и ты… — успел простонать блондин. В этот момент он услышал звонок будильника и резко сел, тяжело дыша, держась за голову. Он не понимал, что происходит и был ли это сон. Парень поднял взгляд, оглянулся вокруг, подмечая, что в комнате он один и никого нет. Успокоившись, он услышал скулёж своей любимицы и посмотрел на неё. Принцесса, до этого мирно спавшая возле хозяина, за секунду была разбужена им. Она начала злиться, но, увидев состояние хозяина, гнев сменился беспокойством. От него шёл пот, и одышка, которая раньше сопровождалась кошмарами. Обратив на себя внимание, она начала лизать его руку, чтобы успокоить. Парень, увидев её обеспокоенный взгляд, погладил по голове, давая понять, что всё хорошо. Та, гордо подняв глаза, спустилась с кровати и вышла из комнаты. Блондин лишь усмехнулся и решил тоже встать, но внизу ощутил кое-что странное. Подняв одеяло, закрывающее пах, он покраснел в алый цвет. Его «младший брат», видимо, встал раньше него и жил своей жизнью. Резко поднявшись, он побежал в ванную, чтобы привести себя в порядок. Встав под душ, он включил холодную воду и принялся за дело. Взяв в руки «младшего Нокса», он стал быстро двигать рукой по длине. Тихо постанывая, он массировал кончик своего «брата», но никак не мог дойти до пика. Напряжение было невыносимым, хотелось выплеснуть его. Чтобы унять себя, он вспомнил обнажённое тело Леонарда, но ничего не получалось. Перед глазами всплыли их интимные моменты, где тот входил в него, но это вызвало лишь тошноту и отвращение. Он перепробовал все их весёлые и радостные моменты, вплоть до первого раза, но всё равно не мог унять себя. Эти воспоминания не вызывали ни эмоций, ни реакции, а лишь раздражение. Отчаявшись, он не знал, что делать и как быть. Вдруг в его голове пробежала мысль: Жан. Он вспомнил свой утренний сон, с которого всё и началось, и решил попробовать. Руки француза, которые сжали его, с виднеющимися венами. Бёдра, накаченные от разных тренировок. Пресс, который скрывала тонкая, облегающая одежда. Широкая грудь, в которую хотелось вернуться и спать на ней. Наконец, лицо — улыбающееся и милое, а в данный момент сексуальное от их поцелуя во сне. И хриплый голос после соития… Нокс был на грани, но чего-то не хватало до кульминации. Опершись на кафельную стену, он стал отдуваться. В этот момент в голове всплыла сцена из уединённого места. «Джереми». Его собственное имя, произнесённое с явным акцентом из уст француза, с томным голосом, заставило его излиться в сторону кабины. Сползая по кафельной стене к полу, его мысли запутывались. Отдышавшись, он приходил в себя, вспоминал, что натворил, и краснел. Ему не хотелось верить, однако густая жидкость на правой руке говорила об обратном. Он поднял голову, упираясь в кафель, и прокручивал все моменты с брюнетом. В этот момент за дверью послышался лай собаки, отрезвляющий парня и выводящий из ступора. Быстро придя в себя, он вышел к своей девочке, которая уже успела переволноваться за него. Накормив её и принявшись за свой завтрак, он никак не мог выкинуть из головы то, что сделал. После того как блондин представил парня в таком свете и нафантазировал о таком, ему стало стыдно смотреть в глаза другу. После этого он стал избегать Моро разными способами. В сообщениях сообщал о завале на работе, говоря, что такой период, хотя и придумывал. Во время прогулок засыпал, забывая ответить. На выгул он ходил осторожно, в то время, когда француз явно был занят работой. Так прошла неделя, однако желание «младшего Нокса» только росло. Каждое утро парню снился Жан, который вытворял всяческие трюки в постели. И каждый раз всё заканчивалось душем и успокоением «младшего брата». В пятницу, выйдя на прогулку пораньше, он отправился в парк, избегая любых знакомых. Сев на корточки, он начал играть со своей любимицей и потерял счёт времени. В один из таких бросков Принцесса, уже бежавшая к нему, остановилась на полпути и убежала в сторону. Проследив за ней, чтобы не потерять, он еле догнал её. Издали он увидел силуэт, который явно убегал, но был настигнут его девочкой и повален на землю. Подбежав к ним, он, уже собираясь извиняться, узнал «жертву» ласки своей собаки. — Жан? — удивлённо выдал он. — Привет, — неловко поприветствовал его брюнет. Помогая ему встать, блондин засмеялся, отряхивая его брюки. — Ты чего убегал? — поинтересовался он. — Моя Принцесса не кусается. — Так я убегал не от неё, — тихо пробормотал француз. — А от тебя. Ты всю неделю меня избегаешь. Я решил, что больше не хочешь со мной дружить после воскресного ужина. Тут Нокс вспомнил всё, что пытался забыть. Посмотрев на парня, который вёл себя неловко и отводил взгляд, он почувствовал себя виноватым. Ему было стыдно каждый день использовать его образ для своей разрядки, и он не мог смотреть тому в глаза. Думая о своём комфорте, он напрочь забыл о чувствах своего друга. — Нет, нет, — замотал он руками. — Ты не виноват. Я не избегал тебя, просто был завален работой. Прости, что побеспокоил. Мне, наоборот, понравилось проводить время с вами, — честно признался он. — Правда? — получив подтверждение, Жан расплылся в улыбке. — Я так рад. Думал, ты меня возненавидел и решил выйти пораньше, так как знаю, что тебе больше нравится ночью. Не знал, что мы встретимся. Джереми поднял на него глаза, хлопая ресницами и удивляясь его наблюдательности. Это правда, что ему больше нравилась ночная активность, после которой он спал как младенец. Тот факт, что француз подумал о его комфорте и дал ему время на размышления, согревал его душу. — Прости, — извинившись, продолжил Нокс. — Больше так делать не буду. Давай продолжим нашу прогулку вместе. На это его предложение глаза Моро, которые казались поникшими, за секунду стали весёлыми. Согласившись, он вместе с Принцем присоединился к ним. Во время беседы обычно много говорящий блондин казался более замкнутым и лишь утвердительно кивал. Джереми, как бы ни хотел сосредоточиться на разговоре, его всё больше привлекали губы парня. Они были большими, розоватого оттенка и пухлыми, как спелый персик, от которого сочился сок. Наблюдая за ними, он не замечал, как облизывает свои, желая попробовать их на вкус. Резко повернув голову от таких мыслей, он укусил себя за край губы. Француз, разволновавшись, присел перед ним, взял его руку и посмотрел на него своими бездонными глазами. От такого взгляда сердце Нокса стало стучать ещё быстрее. С трудом посмотрев ему в глаза, он оправдался головной болью и сдерживал порывы «младшего». Взволнованный француз, подозвав питомцев, приказал идти в сторону дома. Сам же, схватив руку блондина, повёл его к себе, а затем рывком поднял на руки, словно принцессу. Не ожидавший такой реакции Джереми стал дёргаться, желая вернуться на землю. Однако брюнет лишь сильнее сжал его и пошёл к выходу. Лишь у двери парень опустил его на землю и проверил его лоб. — Ты заболел? — взволнованно выдал он. — Да, — резко ответил парень, не думая ни о чём. «Уж лучше он будет думать, что я болен, чем представлял его в таком ключе», — подумал Нокс. Жан вошёл в дом вместе с ним, несмотря на протесты. Поставив чайник на плиту, он пошёл в ванную, прополоскать Принцессу. Нокс, которому велели сидеть и не двигаться, наблюдал за всем этим. Выйдя из ванной, он налил горячий чай с вареньем и проследил, чтобы тот выпил. Блондину ничего не оставалось, кроме как сделать то, что от него ожидали. Удовлетворившись этим, француз поднялся с места и вышел на порог. Нокс хотел его проводить, однако Моро настоял, что не надо, разве что на крыльцо. Прощаясь у дверей, Жан по привычке обнял парня, который сначала смутился, а затем не был против. Потом поцеловал в макушку, затем в лоб и напоследок в нос. Пока ошеломлённый блондин смотрел на него, тот растрепал ему волосы, подмигнул и ушёл к себе. Закрыв дверь, Джереми чувствовал небывалый спектр эмоций. Он целую неделю жил без Жана и страдал от этого. В толпе он искал парня, рассматривая силуэты каждого прохожего. Он понял, что всё это время ему не хватало объятий и поцелуев от него. Нокс чувствовал себя избалованным ребёнком, и ему это нравилось. Вдруг раздался звонок в дверь. Подумав, что это француз что-то забыл, он с широкой улыбкой открыл. Однако перед ним стоял другой человек, из-за которого его губы опустились, а брови нахмурились.