Постановка

В день премьеры Сара ужасно волновалась. И не только из-за самого события, но и из-за того, что на спектакль обещала приехать ее мать. У Линды как раз наметился перерыв между съёмками и репетициями, поэтому она обещала обязательно прийти на спектакль. Правда, сразу сообщила, что не сможет задержаться надолго («Ну, знаешь, в нашем деле очень важно общаться с правильными людьми и не выпадать из общественной жизни и светских хроник»), но Сара была рада и такой малости. Как водится, буквально за пару часов до начала мероприятия возникло множество срочно требующих решения проблем. У платья «Дризеллы» оторвался подол, и пришлось срочно зашивать прямо на актрисе. Одну из декораций погнули, забыли принести фонарики — все, как обычно. Но в результате у Сары и ни секунды не было, чтобы выйти к родственникам. Ей несколько раз удалось пробежаться по сцене и заглянуть в зал. В первый раз ее заметил отец, приветливо махнувший рукой. Во второй раз она углядела знакомые светлые волосы Джарета. В этот раз, впрочем, он предпочел более привычную для человеческого мира одежду и чуть менее вызывающую прическу. Одной лишь матери всё ещё не было на месте. Сара начала тревожиться, но потом подумала, что, возможно, мать специально придет только к самому началу, потому что настоящая актриса должна уметь справляться со своими эмоциями и не зависеть от публики. Девушка немного успокоилась. А ведь и правда, что это за актриса, которая отчаянно вглядывается в зрительный зал? Ещё рукой друзьям помахать осталось! И вообще, надо сосредоточиться на том, что по-настоящему важно — на спектакле. Поэтому немного распевшись, Сара пообещала себе, что до самого конца их постановки не взглянет на зрителей. Обещание девушка сдержала, тем более, времени у нее особо и не было: между сценами приходилось молниеносно переодеваться, да и без неожиданностей вроде на секунду случайно выключенной музыки не обошлось. Более-менее успокоились юные актеры только к сцене бала, на которой Сара ничего не смогла поделать с тем, что лицо Джоша перед ее глазами расплывалось и заменялось гораздо более знакомой и привычной усмешкой короля гоблинов. Только после финального поклона, когда отгремели заслуженные овации, зажёгся свет и публика стала потихоньку расходиться, Сара подошла к отцу и Ирэн (Тоби в силу его юного возраста решили не брать) и увидела, что место Линды так и осталось пустым. Отец попытался приободрить Сару и сделал вид, словно не заметил брошенного ею взгляда на свободное место: — Дочка, я и понятия не имел, что ты у меня, оказывается, такая талантливая! Ирэн больно ткнула его локтем в бок: — Ой, ну, то есть знал, конечно, — мгновенно отреагировал Роберт. — Я же на все твои спектакли ходил. Но совсем не знал, что ты умеешь так прекрасно петь! Почему ты скрывала это от нас? — Неважно! — Ирэн явно лучше него понимала, что сейчас испытывает Сара, поэтому предпочла просто расточать комплименты. — Роберт совершенно прав. Ты затмила всех в этом спектакле. И игра, и танцы, и пение — все было великолепно! Я даже не смогла сдержать слез, когда вы с принцем снова встретились! А ваш танец на балу! Сара, где ты только научилась так изумительно танцевать? Ирэн всегда была довольно скупа на эмоции, но в этот раз не могла сдержать восторгов. Ее обычно бледное лицо разрумянилось, а глаза буквально светились от гордости за падчерицу. — И петь! — поддержал жену Роберт. — Ты пела гораздо лучше Линды. Ирэн наступила мужу на ногу, но было уже поздно. Однако Сара не зря так усердно занималась актерским мастерством, поэтому сделав вид, что ее совершенно не заботит ответ, спросила: — Кстати, она не пришла? Отец лишь молча кивнул и сокрушенно развел руками. Слов в адрес бывшей жены ему на ум приходило много, но ни одно в присутствии дочери озвучивать не стоило. А ведь Линда клятвенно обещала приехать! — А, я так и думала. Ее агент говорила мне о новых съемках, — с абсолютно равнодушным лицом соврала Сара и сменила тему. — Кстати, как вам наш дуэт? Надеюсь, не было заметно, что в сцене бала одна декорация немного перекосилась и чуть не упала? Ее плохо закрепили, а потом уже было нельзя незаметно поправить. — Все смотрели на ваш танец, поэтому декорацию бы заметили только в том случае, если бы она совсем обвалилась! — радостно подхватила новую тему Ирэн. Сара нашла в себе силы поболтать с семьёй ещё несколько минут, а потом поспешила скрыться, сказав, что уходит праздновать с остальными актерами. Участники театрального клуба и вправду собирались отметить успех в близлежащем кафе, о чем сообщили Саре в комнатке за сценой, куда девушка отправилась, чтобы смыть макияж. В ответ на их приглашения Сара ответила, что уходит с родителями. В действительности же она тихонько улизнула ото всех, не заметив настороженный взгляд, которым проводил ее задержавшийся у дверей Джарет. Он планировал устроить настоящий праздник в честь успеха Сары, но его, в отличие от Роберта, не обмануло ее беззаботное выражение лица. И королю гоблинов не требовались заклинания, чтобы понять, что так сильно задело девушку. Празднование откладывалось на неопределенный срок. Прежде бы Джарет без промедления явился бы перед Сарой, чтобы потребовать ответа, куда это она направилась, однако проведенные с нею последние недели не раз демонстрировали ему, что Сара — не одна из его подданных, и приказывать ей бессмысленно и чревато неприятными последствиями. Поэтому Джарет потихоньку отправился за нею следом. Благо, далеко Сара не ушла, путь ее лежал в любимый парк, в котором она не раз предавалась искусству декламации. На сей раз, разумеется, она направилась сюда не за этим. Она тяжело опустилась на скамейку возле пруда и устремила пустой взгляд куда-то перед собой. Вопреки ожиданиям Джарета, глаза у нее были абсолютно сухими. Он медленно, словно боясь спугнуть, приблизился и сел на другом краю скамьи. Следовало что-то сказать, но вот что? — Спектакль удался, ты была просто замечательна, — прозвучало довольно бессмысленно, даже на его взгляд. — Спасибо, — Сара кивнула, словно механическая кукла. Повисло молчание. — Как ты? — Спасибо, хорошо. — Сара, — с лёгкой укоризной произнес Джарет. — Я же вижу, что ты не в порядке. — Как будто ты не понимаешь, — тяжело вздохнула Сара. — Мама не пришла. Я сначала хотела ей позвонить. Ну, знаешь, просто накричать, почему она не приехала, почему она всегда так поступает! Сколько я себя помню. А сейчас думаю, а вдруг у нее что-то случилось, поэтому она не смогла приехать? — всхлипнула Сара. Она всё ещё пыталась оправдать мать. Джарет вздохнул. Он уже успел отправить гоблинов на разведку, поэтому знал ответ на этот вопрос: — Гоблины навестили ее. Не беспокойся, все у нее и у ее очередного любовника в порядке. Прямо сейчас они находятся на одном из приватных пляжей в Калифорнии и наслаждаются обществом друг друга, — жёстко и прямо ответил Джарет. Он не видел смысла скрывать правду от Сары. Лучше уж сказать все сразу, чем поддерживать призрачную надежду на то, что Линде не плевать на судьбу дочери. — Но… Она же обещала… — потерянно отозвалась Сара. — Сказала, что уже купила билеты и непременно приедет. Почему она так поступила? Ни Сара, ни Джарет не знали, что именно послужило спусковым крючком. А дело было в том, что фотографии Сары увидел режиссер, с которым Линда состояла в отношениях. Он неловко пошутил, что совсем скоро кое-кого сместит с пьедестала ее более юная и красивая дочь. На что Линда, внутренне скрежеща зубами, лишь ответила с лёгкой улыбкой, что дочь у нее и вправду привлекательна, но, увы, совсем бесталанна. Затем она поцеловала любовника и повлекла в сторону спальни, эффективно отгоняя его от него опасные мысли. Фотографии же, мелко разорванные на клочки, уже вечером очутились в мусорной корзине. Сара тем временем снова всхлипнула. Джарет, не удержавшись, накрыл ладонью её трясущуюся руку в тщетной попытке хоть как-то утешить. Вопреки его ожиданиям, Сара не отбросила его ладонь. Напротив, она вцепилась в нее обеими руками и наконец-то разрыдалась. Со слезами она выплёскивала все, что так долго в ней копилось: свою растоптанную надежду наконец доказать что-то матери, боль от постоянного пренебрежения, необходимость быть сильной в глазах отца, усталость от напряжённых репетиций, свою глубокую обиду… Джарет медленно привлек ее к себе и обнял, слегка покачивая. Пока Сара плакала, Джарет чувствовал себя совершенно беспомощным, что было ему совсем несвойственно и откровенно неприятно. Почему она так хочет добиться любви этой ужасной и абсолютно ей чужой женщины на том лишь основании, что та — ее мать? Он много чего мог сделать с Линдой — проклясть, притащить сюда насильно, заставить извиняться перед Сарой. Но разве бы это помогло его любимой? Впрочем, парочку неприятных сюрпризов в шикарном номере отеля гоблины оставили. Джарету часто приходилось утешать отправленных к нему детей. Он умел играть с ними, веселить их, петь им песни. Но разве это было применимо к Саре? Хотя… Когда всхлипы стали понемногу утихать, он вытянул свободную руку и сформировал кристалл. Полилась отлично знакомая обоим присутствующим музыка из сцены бала. Сара встрепенулась: — Ч-что ты?.. Вместо ответа Джарет тихонько пропел первую строчку и встал со скамьи, протягивая Саре руку. Девушка недоумевающе уставилась на него. Джарет лишь потянул ее вверх, вынуждая подняться и ещё раз пропел: — Едва увидел я, как сразу осознал. — Едва увидела, я сразу поняла… — немного дрожащим голосом пропела Сара просто по привычке. — Что ты мой настоящий идеал, — продолжил Джарет, вовлекая Сару в танец. Звучала, конечно, Сара гораздо хуже, чем на премьере, но к концу песни слезы девушки почти высохли, а голос окреп. Джарет слегка поклонился и усадил Сару обратно, оставшись стоять рядом. — Ты пела очень даже неплохо. Ещё подучишься, и будешь почти наравне со мной. Ну, конечно, не так хороша, как я, но ведь это совершенно невозможно! — шутливо прокомментировал выступление Джарет. Сара хихикнула, вытирая остатки слез. Положительно, эго Джарета превышало все разумные размеры! — Буду стараться изо всех сил, ваше величество! — однако так быстро горести не забылись, и Сара, помолчав с полминуты, снова вернулась к своим переживаниям. — И всё-таки, она же обещала! Я ведь отправила ей кассету с видео одной из репетиций, той, которая у нас лучше всего получилась! — Кассету, кстати, постигла та же судьба, что и фотографии. Ох, отнюдь не гордость испытала Линда из-за успехов дочери. Пусть кассету никто, кроме нее, не увидел, она решила полностью себя обезопасить от дальнейших сравнений с дочерью. Более знакомый с человеческой природой Джарет подозревал, что ответ ему известен: — Я думаю, Линда просто завидует тебе. Она добилась популярности только за счёт привлекательного личика. Как актриса она весьма посредственна, — серьезно сказал он, подойдя к Саре чуть ближе. — Откуда ты знаешь? Можно подумать, ты ее видел! — Сара машинально попыталась выгородить мать. Девушка встала, упрямо вздернула подбородок и посмотрела Джарету прямо в глаза. Джарет ругнулся про себя: угораздило же так выдать себя! Не имея возможности прийти к Саре, он как-то с тоски наведался на несколько спектаклей с Линдой в главной роли. И увиденное его не слишком порадовало: данные у матери Сары оказались не впечатляющими, а выезжала она в основном за счет внешности, скандалов, знакомств и любовников. Хотя вот пела она недурно, этого он отрицать не мог. Но до Сары ей было как до Луны. Да и переигрывала Линда Уильямс порой совершенно нещадно. — Я… бывал на паре спектаклей с ее участием, — неохотно признался Джарет. — Ничего особенного или хоть самую малость впечатляющего. А ты же совсем другое дело, — восхищенная улыбка преобразила его лицо, сделав его совсем счастливым. И ещё более прекрасным, по мнению зардевшейся и от похвалы, и от эмоций Сары. — Твоя игра настолько естественна, что забываешь, что это лишь постановка. И я не говорю о том, что ты гораздо красивее Линды не только внутренне, но и внешне. Сказать он мог большее, но понимал, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы признаваться в чувствах. — В тебе есть внутренний свет. Не дай никому его погасить. — Спасибо, Джарет, — глаза Сары все ещё блестели от пролитых и непролитых слез, но она смогла искренне улыбнуться в ответ. Она чуть приподнялась на носки и, поражаясь собственной смелости, осторожно поцеловала Джарета в щеку. Что ж, мечтал король гоблинов о большем, но для начала и это уже было неплохо, разве нет?