Несанкционированный доступ

Даже если бы Марк выжал из себя весь запас красноречия, он вряд ли сумел бы подобрать слова для описания того набора эмоций, что бушевали в нём после «ролевушки» в кабинете Денисова. Он был счастлив? Несомненно. Жил в состоянии хронического возбуждения? О да. Испытывал стыд? Ещё какой. А совесть… совесть пусть не грызла, но ощутимо покусывала, как разъяренный чихуахуа, который всегда знает, куда вцепиться. Разумеется, катализатором этих переживаний выступал не только «мужчина его мечты», но и тот, о ком он не стал бы мечтать даже под пытками — принесённый в жертву сисадмин. К следующему дню Марк так извёлся, что сдался и написал Артёму — узнать, как он там, не обижается ли, не собирается ли в отчаянии сигануть с моста в Днепр… ну, в таком духе. После получаса мучительных раздумий над формулировкой, он всё-таки отправил в чат: «Хей, как ты?» Ответ прилетел почти сразу: «Всё ок. Таню сегодня обратно позвали. Так что — спасибо». Марк медленно выдохнул. «Спасибо» — звучало неожиданно, даже подозрительно. Особенно учитывая, кто это сказал. На мгновение его посетила абсурдная мысль: а что, если эта внезапная вежливость — признак того, что Артём в глубокой депрессии и просто играет роль? Он тут же отмел эту идею. Нет, даже для его воображения это было слишком. «О, супер. Тебя тоже позовут, вопрос времени. Мы поймаем настоящую крысу». «Есть подозреваемые?» Марк подвис, решая, стоит ли делиться. Но, как истинный «немного параноик» во всём, что касалось работы, решил не раскрывать карты — от греха подальше. «Пока нет, но есть хороший план», — написал он, делая вид, что всё под контролем. «Я очень рассчитываю — особенно на Михаила. Всё-таки, это он строил сеть. Кому как не ему знать все входы-выходы». М-да… Вот это и осложняло дело. Михаил и правда знал все входы и выходы, включая, скорее всего, чёрный ход прямо к сердцу сервера. Конечно, Марк написал совсем другое: «Именно. Михаил — голова. А вместе мы сила!» Эта короткая переписка одновременно успокоила — Артём явно не планировал сводить счёты с жизнью и вообще держался бодрячком — и заставила напрячься, напомнив в очередной раз: против них играет действительно сильный враг. Тем вечером после работы Марк стоял под горячими струями, уткнувшись лбом в кафель, пока правая рука шустро работала по измученному члену — далеко не впервые. Всё по одной простой причине: полчаса назад Алексей прислал локацию и лаконичное «Жду завтра в восемь». Марк, уже второй день ходивший как заведённый, понял, что терпеть больше просто нечем, и помчался в ванную, едва телефон успел погаснуть. Хорошо хоть по пути не нарвался на деда — тот, к счастью, отправился в летнюю кухню «сообразить чего на ужин». Иначе пришлось бы объяснять, откуда это у внука такое загадочное выражение лица и походка с чуть согнутой спиной, как у подростка, пойманного на просмотре порно. Вода шумела, пар поднимался вверх и улетал в приоткрытое окошко под потолком, а в голове Марка крутились только мысли о предстоящей встрече и о том, что, если так пойдёт дальше, к завтрашним восьми вечера он уже будет физически пуст, но морально готов к новым рекордам. Пора притормозить, короче. Он приглушённо застонал и кончил — из выжатого почти досуха члена вышло всего пару капель, тут же смытых водой, но все равно было хорошо. Теперь он чувствовал себя очень уставшим, но при мысли о новом свидании уже не сходил с ума. Он выключил воду, ладонью протёр запотевшее зеркало и уставился на своё отражение. Ну и что, интересно, Алексей в нём нашёл? Парень как парень. Средний рост, плечи вроде бы неплохие, талия узкая, всё ещё по-юношески худой… Ноги и задница — да, это сильная сторона, велосипед не зря мучает, но в мешковатых джинсах, в которых он обычно шляется, всё это сокровище надёжно спрятано от посторонних глаз. А лицо… ну, обычное. Самому Марку такие не нравились — он предпочитал светлоглазых и светловолосых. Таких, как Алексей. Хотя, если верить бывшим парням, друзьям, да тому же Женьке, он вроде как симпатичный. Ну ладно, пусть так. — Ты там что, в кругосветное плаванье ушёл? — донеслось из-за двери. — Кончай и ужинать пошли! «Уже кончил. Несколько раз», — хмыкнул про себя Марк, натягивая шорты. — Пару минут, деда! — отозвался он вслух. Главное теперь — сделать лицо попроще. Желательно без выражения «победитель личного чемпионата мира по дрочке». *** — Ну что, Нептун, вынырнул наконец? — дед Леонид цокнул языком, разливая по кружкам домашнее вино, от которого у соседей увядали цветы и трескались заборы. — Блестишь, как новый пятак. Или у тебя теперь ежедневные заплывы на марафонские дистанции будут? В душе. Судя по всему, миссия сделать лицо попроще провалилась. — Жара же… июль на дворе. Ополоснулся после работы — что ты сразу «заплыв, заплыв», — Марк отхлебнул из своего стакана, поморщился и пошёл в кухню — за кока-колой. — Ополоснулся! — дед вослед фыркнул так, что будь у него длинные усы, они должны были бы взлететь к потолку. — Почти час, Карл! Я уже думал, ты там, как в том анекдоте — «член намыливаешь?» — Дед, ну… — Ладно, ладно, — Леонид Петрович подмигнул, ставя перед ним тарелку с картошкой, посыпанной зелёным луком. — Если у тебя русалка завелась — приводи, познакомимся. Только имей в виду: Люськина племянница — лучше любой русалки. Врач, между прочим. Видел вчера — красотка! — Да нет никакой русалки! — выпалил он, не к месту вспоминая губы Алексея на своей груди и не только. Дед хмыкнул, сделал глоток вина. — Ну нет так нет, ты чего шумишь? Ешь давай. Вот ещё котлетки куриные — Людмила сегодня нажарила — пальчики оближешь! Небось опять на работе без обеда? К столу, накрытому прямо на улице, подошли соседские кошки, держа хвосты трубой — заинтересовались котлетами. Марк, наконец, смог выдохнуть — неловкий разговор закончился. Он занялся ужином, делясь котлетами с кошками и слушая дедовы рассказы о том, кого он сегодня видел и что делал. Только они перешли к чаю, как скрипнула металлическая калитка — и вместе с великом во дворе появился Женя. — Вы не ждали, а мы припёрлись, — заявил он. — прошу прощения, что без предупреждения — я, можно сказать, на эмоциях — ехал домой, а принесло сюда. — Чё стряслось-то? — поинтересовался дед, пока Марк принимал у друга пакет с пивом и пельменями. — Да ничего такого, устал очень. С тремя трупами сегодня пришлось дело иметь — дай, думаю, с живыми людьми для разнообразия пообщаюсь. Чаем угостите? — Иди сюда, выберешь, — отозвался из кухни Марк. *** После ужина и чаепития — Женька от котлет тоже не отказался — началась главная часть программы. То, что Марк и Женя делали регулярно последние восемь лет. — Ну что, задрот, готов? Сегодня нас ждёт миссия века! — друг уже включал приставку, не дожидаясь ответа. — Если это твоя миссия века из серии «пошли в Warzone и умрём в первую минуту», то я пас, — буркнул Марк, усаживаясь в кресло. Он уже не прочь был бы перейти в положение лёжа или полулёжа и сквозь полудрёму одним глазом посмотреть какой-нибудь сериал. — Эй! Мы в прошлый раз прожили целых три! — Женя вытащил геймпад и протянул другу. — И вообще, ты обещал. Марк поморщился и нехотя взял контроллер. — Ладно. Только, блин, не ори опять в голосовой чат, как потерпевший, давай сегодня для разнообразия поиграем в тишине. Первые минуты прошли относительно мирно — пока Женя сдуру не решил прыгнуть прямо в зону, где уже шли ожесточённые перестрелки. — Прыгаем сюда! — крикнул он. — Ты псих. — Марк, однако, послушно последовал, чтобы поскорее закончить это безобразие, и уже через тридцать секунд экран потемнел. — Я так и знал. — Ну, зато быстро, — философски заметил Женя. — Пошли в Rocket League. — Ага, давно не забивал автоголы? — Марк закатил глаза. — Знаешь что, в следующий раз мы играем в моё. В Baldur’s Gate, например. Там хотя бы можно что-то планировать. — И шесть часов смотреть, как твой эльфийский маг разговаривает с трактирщиком? Нет уж, уволь. Жизнь слишком коротка для того, чтобы терпеть столь длительный трёп между несуществующими чуваками. Марк усмехнулся, но внутри поймал себя на мысли: если бы Алексей играл, ему бы понравился его эльфийский маг. Более того — он читал бы все диалоги. Эта внезапная ассоциация заставила его слегка зависнуть, а Женя тем временем уже снова выбирал игру. — Кстати, — Женя лениво листал меню PlayStation, тыкая кнопками с преувеличенной задумчивостью, — твой солидный кавалер вообще в игры умеет? Ну, кроме как в «Старпёра», ой, пардон, в «Сапёра» на рабочем компе? Или его максимум — «Косынка»? Марк швырнул в него подушкой, но промахнулся. — Хрен его знает. — Он плюхнулся на кровать, уставившись в потолок. — Мы пока не в том… э-э-э… формате отношений, чтобы обсуждать его игровые предпочтения. Пауза. — Хотя… — Марк перевернулся на бок, подперев голову рукой. — Ролевые игры, кажется, ему вполне по душе. Женя замер с геймпадом в руках, будто его персонажа неожиданно для него добили. — Ого-го, — медленно протянул он, поворачиваясь к Марку всем корпусом. — Неужели вы уже… ну, в общем, дошли до уровня расширенных дополнений? Типа, пет-плей и всё такое? Марк закатил глаза, но ухмылка всё же вырвалась: — Да ну тебя, кретин. Женя торжествующе хмыкнул и бросил геймпад на кровать: — Ну значит, твой серьёзный дядя оказался не таким уж и скучным. Поздравляю, блядь. А, слушай прикол о твоём новом парне. — Он заговорщицки подался вперёд, щёлкая пальцами, как будто собирался выложить невероятную правду. Марк закатил глаза. — Сейчас опять начнётся… — Да подожди, это реально забавно. Значит, история такая: у моего коллеги по интернатуре есть подруга… ну, как «подруга» — больше подружка, но они, типа, просто дружат с привилегиями. — Уже страшно, — сухо заметил Марк. — Так вот, эта подружка дружит с одной женщиной. И эта женщина… — Женя замолчал, словно ожидая барабанной дроби, — оказывается, хорошо знакома с женой твоего Денисова. Марк вздрогнул. — Ну? — Короче! Жена твоя… то есть, пардон, его, работает в универе, преподаёт что-то умное. Ну, типа, криминалистику или судебную экспертизу, не помню. В общем, что-то в духе вашего романтического шпионского триллера. — М-м, неудивительно, я в курсе, что они бывшие одногруппники, — пробормотал Марк. — Да-да, — кивнул Женя. — Очень практично, по-моему: намного проще сдирать конспекты друг у друга, если живёте вместе. — Ты ведёшь к чему-то или это просто семейная справка? — Ща, подожди. По словам подруги моего друга — она, то есть жена, — ещё и на спорте, вся такая подтянутая, и вообще красавица. Из тех суперменов и вуменов, кто на пробежке выглядит так, будто снимается в рекламе кроссовок, а не подыхает, как нормальные люди. Женя хитро прищурился. — Так что, Маркуша, конкуренция у тебя что надо. Марк отмахнулся, даже не глядя: — Он сказал, что не живёт с женой, так что расслабься. Мне всё это правда неинтересно. — Пф, мой папаша всем своим любовницам это говорил, — фыркнул Женя, устраиваясь на кровати поудобнее. — Ещё одно слово в этом духе — и я реально обижусь. Вот честно, — Марк нахмурился, но в глазах уже обозначилось что-то между усталостью и готовностью швырнуть в друга подушкой — снова. Женька, словно и ждал этого, подполз к нему на коленях, пахнув мятной жвачкой и табаком, и обнял за плечи — наполовину в шутку, наполовину всерьёз. — Ну не надо, Маркуша, — протянул он почти умоляюще. — Я же о твоём благополучии пекусь. — Угу, — пробурчал Марк, но не стал его отталкивать. *** Марина Владимировна, секретарь Алексея Сергеевича Денисова, с самого утра занималась задачей, которую про себя причисляла к разряду «белиберда». Впрочем, к подобного рода делам ей было не привыкать — шефу постоянно приходили в голову странные идеи, а она даже пожаловаться не могла — из-за договора о полном неразглашении. Марина была хорошим секретарём — конечно, она оббежала все нужные отделы, правдами и неправдами получила нужные подписи и печати, и ко второй половине дня не только подготовила целую папку с совершенно безумным содержимым, но и отсканировала пресловутое содержимое, после чего отправила непосредственному руководителю. Сам виновник её сегодняшних страданий больше походил на студента после бессонной ночи, чем на образцового руководителя. Галстук отсутствовал. Волосы торчали в художественном беспорядке. Рубашка расстёгнута и даже слегка примята, что для всегда безупречного Денисова было равносильно выходу на работу в пижаме. И это второй раз за неделю! В первый раз его необъяснимое поведение было связано с мальчиком из IT — из-за той утечки. «Слава богу, интервью с соискателями он провёл утром», — мысленно отметила Марина. Если бы кандидат увидел шефа в таком виде, возможно, передумал бы связывать свою судьбу с «КиберГранью». В голове уже рисовались заголовки: «Глава отдела кадров ведущей IT-компании страны сошёл с ума! Началось всё с мелочей…». — Марина Владимировна, если будут спрашивать — я у Дымова, — бросил Алексей на ходу, уже направляясь к дверям в коридор. — Постойте! — она в ужасе вскочила, хватая из ящика стола галстук — там всегда лежали запасные. — Вы же не пойдёте к Игорю Васильевичу в таком… мм… неформальном виде? Алексей ловко увернулся от её попытки накинуть аксессуар, как профессиональный боксёр от хука. Быстро завязал галстук сам. От пиджака отказался — жарко, хоть и кондиционеры везде. С папкой под мышкой Денисов явился к генеральному директору, который его не ждал — более того, уже навострил лыжи на выход. Потому что вечер среды он, вдохновлённый традицией американских магнатов прошлого века, посвящал священному ритуалу — гольфу, попутно ведя беседы с потенциальными партнёрами и заключая сделки. И теперь в полном облачении сидел за столом и орал в трубку, что «очень занят, позвоните моему секретарю завтра». — Алексей Сергеич! — продолжил он, не понизив голос, когда закончил разговор, — ну когда же ты меня оставишь в покое, а? Крысу поймали, жизнь наладилась, а ты шастаешь ко мне… с папочками. Денисов спокойно положил папку на стол и, подняв руку, щёлкнул пальцами перед носом гендира. — Сосредоточься, Игорь Васильевич. Мне нужно пять минут твоего внимания для нашего общего блага. Тот тяжело выдохнул. — Ну, валяй. — То, что Ковалёв отстранён — заметь, пока не уволен, поскольку расследование идет — только половина дела. Перед подписанием контракта мы должны провести финальную проверку — и не просто полазив в компьютерах сотрудников. — Проверку? — нахмурился Дымов. — Мы что, кого-то ещё боимся? — Мы боимся только выглядеть идиотами, — спокойно уточнил Алексей. — Если всплывет какая-нибудь история, как с «Днепр-Энерго», клиент уйдёт. Дымов грузно уселся в своё кресло, глядя на кадровика: — И что ты предлагаешь? — Закрытый тест безопасности, — пояснил тот. — Специальный сегмент сети с фальшивыми данными по проекту «Вектор». Доступ туда есть только у меня и тебя. Также он будет у Марка, поскольку закидывать удочку будет он. Больше никого. Даже среди топов. — То есть я тут, получается, в тройке самых посвящённых? — губы Дымова растянулись в довольной ухмылке. — Именно, — подтвердил Алексей. — Но если хоть слово об этом выйдет за пределы этой комнаты, мы не просто потеряем клиента — мы засветим, что ведём охоту. Тогда злоумышленник всё заметёт. Дело не в том, что мы кому-то не доверяем. А в том, что человек, который в курсе происходящего, может случайно проболтаться — и вся работа коту под хвост. И я очень серьёзен сейчас. — Понял, — кивнул Дымов, вставая с кресла. — Молчу как рыба об лёд… э-э… ну, в общем, молчу. — Скорее, как агент под прикрытием, — подсказал Алексей. — Именно, — согласился Дымов. — Лады, играйте в свои спецоперации, только клиента мне сохраните. Если всё пройдёт гладко — выпишу премию. *** Таким образом, к концу рабочего дня Алексей Денисов стал счастливым обладателем целого пакета красивой документации для «Вектора» — реально существующей крупной строительной компании. В его распоряжении было всё необходимое для создания «горшочка с медом», включая фейковые договоры, схемы, коды доступа. На этот раз он подошёл к вопросу с полной самоотдачей и повторять ошибку, сделанную в прошлый раз, когда они с Марком наспех сконструировали ловушку, не собирался. То, что Дымов был частично посвящен, снижало прессинг — Алексей во время будущего совещания планировал намекнуть, что проект вроде уже защищён, но «есть нюансы». Оставалось надеяться, что Игорь Васильевич будет держать язык за зубами — больше от гендира ничего не требовалось. Алексей ждал Марка к восьми вечера. И если он и пытался убедить себя, что ничуть не нервничает по этому поводу, то соврал бы. Он почти не видел парня последние два дня — Михаил все ещё заседал с ним в одном кабинете, и лишние взаимодействия, не включающие его персону, могли его насторожить. Он отправил Марку файл на личную почту, дал несколько распоряжений Марине Владимировне касательно интервью, запланированных на утро, и в приятном настроении отправился домой — что бы ни происходило в офисе, он умел переключаться на собственную жизнь вне его стен. *** Марк пару раз принял душ и столько же раз переоделся. Алексей зовёт его к себе — не для разговоров о работе же? Файл, прилетевший на почту уже на выходе из офиса, заставил немного напрячься. Не значит ли это, что встреча в квартире Денисова будет чисто рабочей? Ну нет. Это было бы жестоко. Однако, когда он подходил к нужному дому, недоверчивое альтер эго язвительно нашёптывало: «А жопу-то ты мыл зря». Квартира Алексея дышала стерильным совершенством — будто сошла со страниц журнала «Идеальный дом для перфекциониста-одиночки». Каждая вещь лежала на своём месте, даже пульт от телевизора, казалось, был развёрнут строго перпендикулярно по отношению к экрану. Марк на секунду представил, как Алексей несколько раз в день вымеряет угол лежания предметов. Получилось смешно. Хотя интерьер-то его волновал в последнюю очередь. Он переминался с ноги на ногу, пытаясь включить режим «крутого парня», но, как всегда, когда он пытался играть не свою роль, всё шло коту под хвост. — Привет, — бодро бросил Марк, делая шаг вперёд и одновременно пытаясь снять кроссовки без помощи рук (потому что «крутые парни» так делают — наверное). Алексей, стоявший чуть в стороне от открытой двери, в этот момент как раз был очень занят, разглядывая необычный наряд гостя: рваные джинсы, сквозь которые сверкали загорелые коленки, черную футболку с надписью «sudo kiss me» и — он подавил порыв протереть глаза — носки с цыплятами? Результат не заставил себя ждать: Марк, не рассчитав траекторию, зацепился пяткой за коврик «Добро пожаловать» и с размаху плюхнулся на огромную напольную вазу в китайском стиле. Ну что ж, не всем дано быть грациозными. Наступила мёртвая тишина. Алексей замер с выражением изумления на лице. Марк с пылающими щеками сидел в луже воды, среди лепестков (оказывается, в вазе были цветы), и пытался вернуть громадную посудину в вертикальное положение. — Это… э… современное искусство? — выдавил Марк, заметив трещину, которой, скорее всего, раньше не было. — Нет. Оставь, прошу тебя, поранишься, — Алексей устало махнул рукой. — Это была антикварная китайская ваза династии Мин. Марк побледнел. — Шучу, — вдруг смягчился Алексей, протягивая ему руку. — Обычный ИКЕА. Вставай, неваляшка. На этот раз я тебя не поймал — цыплятами твоими любовался. И в этот момент Марк понял две вещи: во-первых, у Алексея есть чувство юмора. Во-вторых — он помнит тот эпизод с новогоднего корпоратива, сам по себе совершенно незначительный, который дал им возможность впервые по-настоящему прикоснуться друг к другу. Одно это осознание подействовало на Марка, как внезапный порыв ветра. Он не успел опомниться — ноги уже сделали шаг, приближая его к Алексею. Пальцы впились в ткань рубашки, а губы нашли губы в поцелуе, где смешались радость, неловкость, нетерпение. Промокшие на заднице джинсы поехали вниз на пол, будто сдаваясь под натиском их взаимного порыва, — и только позже Марк понял, что Алексей его раздевает. — На диван, — его ухо обдало горячим шёпотом. Снизу Марк ощущал жёсткую шероховатость поверхности, сверху — испепеляющий жар, гладкость и напряжение мышц. Алексей был повсюду: его губы не целовали, а словно заявляли свои права с медлительной, мучительной нежностью, то облизывая, чтобы залечить мнимую рану, то вновь кусая, доводя до исступления. Их языки сплелись в горячем и страстном танце, и Марк тонул в этом ощущении полного поглощения, чувствуя, как его границы размываются. Дурацкая мысль о том, что Алексей вот-вот съест его заживо, не казалась угрозой — он с готовностью ответил бы страстным согласием. Одной рукой, согнутой в локте, Алексей опёрся о диван, нависая над Марком. Вторая же пустилась в исследование его тела: скользнула по груди, мимоходом задевая бусинки сосков, задержалась на животе, нарочито обойдя вставший член, и устремилась ниже — к бёдрам. Марк зажмурился, когда пальцы коснулись бархатистой кожи на внутренней стороне бедра, а затем, описав круг, упрямо двинулись выше, к самой сокровенной части. Лёгкое, почти невесомое прикосновение к анатомической складке между яичками и анусом заставило его всем телом дёрнуться и издать прерывистый стон. — Что такое? Тебе здесь приятно? — голос мужчины был низким, густым, как мёд. Он повторил движение, на этот раз увереннее, ладонью очертив ягодицы, и пальцы чуть заметно, будто ненароком, углубились в щель между ними. Марк, уже не в силах отвечать словами, в ответ лишь застонал и выгнулся, вжавшись в ладонь влажным, горячим движением, будто всем своим телом умоляя не останавливаться. И Алексей в одно мгновение опрокинул его лицом вниз, бесцеремонно запустил руку под живот парня, вынуждая его поднять задницу повыше, и притёрся твёрдым членом вдоль ложбинки между ягодиц. Его орган идеально устроился между округлыми высокими полушариями, и Марку на секунду показалось, что он вставит прямо сейчас. И он уже пришёл в такое состояние, что не был бы против. Но мужчина просто двигал бёдрами, целуя его шею, уши, волосы, и каждый раз, когда его орган проезжался по своей скрытой дорожке с особенной силой, анус парня сладко сжимался от стимуляции. Алексей, наконец, остановился, тяжёлым телом пригвоздил его к дивану, и Марк на мгновение задохнулся, чувствуя, как шероховатая ткань прижимается к пылающей коже щеки, раздразнивает соски. Но это было ничто по сравнению с тем, что творилось ниже. Сильные пальцы впились в его бёдра, сжимая так, что он бы не удивился, обнаружив позже следы от них. Он не видел лица Алексея, но слышал его прерывистое дыхание где-то у самого своего затылка. — Не двигайся, — его голос был низким, от его звучания и этой просьбы по спине Марка пробежала мелкая дрожь. Одной рукой Алексей жёстко зафиксировал его таз, не давая и возможности пошевелиться. Другая — скользнула между его ягодиц. Уже не с нежностью, а с нетерпеливой целеустремлённостью. Большой палец погладил напряжённое мышечное кольцо и надавил на него, заставив Марка резко вдохнуть и вжать пальцы в обивку дивана. Он немного растянулся дома, поскольку давно не занимался сексом с проникновением и ожидал, что будут сложности, но вторжение всё равно показалось… ощутимым. Боль была короткой, почти как разряд электричества, но её тут же поглотила волна густого, стыдного жара, разлившегося по всему низу живота, заставив дрогнуть член. Он неосознанно двинул бёдрами и насадился на палец до конца — благо, внутри было смазано, поэтому шло без особого сопротивления. — Алексей Се… Лёш… — его собственный голос прозвучал, словно чужой, моляще или протестующе — он и сам не понял. — Лежи спокойно. Я буду осторожен, обещаю, — проговорил тот, и в его тоне сквозила неподдельная жажда. Палец двигался внутри, растягивая, заполняя, и Марк застонал, закусив губу. Это было чувствительно, особенно когда Алексей вставил уже два пальца — но в то же время бесконечно сладко. Каждый нерв в его теле кричал, требуя продолжения, но никто и не планировал останавливаться. Алексей не спешил, растягивая вход, оглаживая и растирая влажные стенки внутри. Он двигал пальцами медленно, но уверенно, то входя поглубже, то почти извлекая, заставляя Марка двигаться навстречу и стонать. В его вселенной больше ничего не существовало, кроме жгучего трения внутри, кроме тяжёлого дыхания за спиной. Когда пальцы исчезли, Марк ахнул от внезапной пустоты, он готов был протестовать — но не успел. Короткое шуршание за спиной, закрылась крышка флакона — и его бёдра снова сжали, большими пальцами раздвигая ягодицы и открывая разработанное отверстие. И на смену пальцам пришёл член — твёрдый, обжигающе горячий и пугающе реальный. Алексей наклонился к его уху, и его губы едва коснулись мочки, разгоняя по всему телу стадо мурашек. — Расслабься и впусти меня. Алексей вошёл. Медленно, но уверенно, преодолевая сопротивление мышц. Мир взорвался. Сладкая боль пронзила Марка насквозь, заставив закричать в сгиб руки. Но почти сразу её сменила другая волна — всепоглощающего удовлетворения, чувства абсолютной заполненности. Ему внезапно захотелось, чтобы так было всегда — чувствовать член Алексея в себе беспрерывно, быть наполненным им, подчинённым ему. Мужчина замер на мгновение, давая ему привыкнуть, хотя его собственные мышцы дрожали от сдерживаемого напряжения. Потом он пошевелился, и это движение, не резкое, но глубокое, вырвало у Марка новый стон — похотливый, умоляющий о большем. — Молодец… принимай… хороший мальчик, — шептал ему на ухо Алексей обрывистые фразы, пока ритм его движений постепенно ускорялся. Он уже не сдерживался, движения становились всё более резкими, властными, почти яростными. Каждый толчок вбивал тело Марка в диван, заставляя его подаваться назад. Полностью утратив контроль, он уже не стонал, а почти рыдал, его пальцы цеплялись в диван, а сознание уплывало куда-то далеко-далеко, оставляя лишь физическое переживание каждого момента этого сладкого вторжения. Обнажённая головка его члена при резких толчках ударялась о поверхность, пачкая её выделениями, шероховатая ткань дразнила и натирала нежную плоть, соски уже ныли, посылая электрические вспышки по всему телу… В какой-то момент он повернул голову, подставляя губы Алексею, и тот набросился на них, теперь терзая и его рот. Было горячо, тесно, невыносимо — и прекраснее всего, что он когда-либо знал. Не выходя из него, Алексей сильным, но плавным движением перевернул Марка на спину, развёл его ноги шире и задвинул член глубже — один долгий, непрерывный толчок, что заставил парня откинуть голову и открыть рот в немом вопле. И в этот миг все догадки Марка превратились в уверенность: благодаря своей форме, член Алексея с пугающей точностью находит внутри него ту самую точку, тот опьяняющий участок дикого наслаждения. Следующий выверенный толчок бьёт прямо в цель, и из груди Марка вырывается не стон, а сдавленный крик на стыке шока и блаженства — Вот же оно… — послышался голос Алексея, — нашёл. Он повторил движение — точное, неумолимое, снова и снова, заставляя каждый нерв в этом месте взрываться целым фейерверком наслаждения. Это было прямое подключение к источнику удовольствия — и Марк не собирался его терять, двигаясь навстречу толчкам глубже, отчаяннее. Раскалённая лава перетекала в живот, забытый член ныл — Марку стало невероятно хорошо, он уже не контролировал своё тело, отвечающее с предательской откровенностью. А руки Алексея держали его мёртвой хваткой, не давая убежать от этого шквала, заставляя принимать каждую порцию нарастающего, сводящего с ума экстаза. — О… боже, — простонал парень. Сквозь всё это безумие он потянулся рукой к подрагивающему при каждом ударе члену, поймал его и погладил, словно утешая. И даже этого лёгкого касания оказалось достаточно: тело его натянулось, как струна, готовая лопнуть. Внутри всё сжалось, а потом разом отпустило — и Марк провалился в бездонную пропасть оргазма. В глазах темнело, сперма рывками стекала на живот и диван. Его крик был беззвучным, его тело билось в конвульсиях, выжимая из себя наслаждение до последней капли, а Алексей, с низким рыком, накрыл его собой, вырывая последние бесконтрольные спазмы, и тут же замирая. Марк почувствовал, как член в его ставшем невероятно чувствительным теле увеличивается, а потом медленно опадает — Алексей тоже кончил. Они отдышались, не разъединяясь, после чего мужчина привстал и опустился рядом, снимая и завязывая презерватив. Марк закрыл лицо обеими руками. — Ты в порядке? — спросил Алексей, любуясь влажным, порозовевшим, испачканным спермой телом парня, пока тот на него не смотрел. — Я почти разбил твою вазу и обкончал твой диван, — пробормотал Марк, — а так всё супер. Он и сам не заметил, как перешёл на «ты».