Там, где тише

Се Лянь устроился на подработку в крупнейший аквапарк города. Работал техником: проверял фильтры, менял лампы, следил за автоматикой и безопасностью. Работа была стабильной, зарплата — выше минималки, и, что самое главное, не требовала общения с клиентами. Всё, как он хотел. Правда, атмосфера ему не нравилась. Слишком шумно. Вечный гам, детский визг, громкие динамики, запах хлорки, мокрые следы повсюду. Ни минуты тишины. Иногда казалось, что здание само вибрирует от количества людей. Се Лянь часто ловил себя на том, что сжимает кулаки или сдерживает дыхание, просто проходя мимо очереди в зону аттракционов. Однажды, ближе к вечеру, прячась от очередной изматывающей смены, он заметил неприметную дверь в конце пустого коридора. Металлическая, со стёртой наклейкой на табличке "ВХОД СТРОГО ВОСПРЕЩЁН. ЗОНА ВНЕ ЭКСПЛУАТАЦИИ". Рядом — ни охраны, ни камер. Слишком неприметно, чтобы быть обычной технической зоной. Любопытство взяло верх. Он вернулся в техотдел, сославшись на "проверку старой электрики", и взял универсальный ключ. Вернулся к двери. Замок щёлкнул удивительно легко — будто ждал. За дверью пахло сыростью и пылью. Лёгкий сквозняк скользнул по щеке. Помещение напоминало давно забытый комплекс — потолки выше, чем в обычной зоне, тусклые лампы мигали, плитка местами отошла от стен. Пахло влажной плитой и старым железом. Всё казалось заброшенным… кроме одного. Посреди зала был огромный бассейн. Слишком большой для обычных посетителей. Вода в нём была подозрительно чистой. Ни мусора, ни налёта, ни прочей грязи. Словно её только что наполнили. Поверхность зеркально отражала потолок. В зале стояла странная, приглушённая тишина, как в храме. Каждый шаг Се Ляня отдавался эхом. Он подошёл ближе — и остановился. В бассейне кто-то был. Юноша. Обнажённый по пояс, с длинными мокрыми, черными волосами. Он сидел у бортика, полуоблокотившись на плитку, лениво водя рукой по поверхности воды. Тихо напевал себе что-то на незнакомом языке — звук едва уловимый. На коже у него — светлые красные отметины, будто татуировки или следы чего-то древнего. Они охватывали шею, плечи, сползали по рукам. Но всё это Се Лянь заметил позже. Сначала он увидел хвост. Гладкий, мощный, цвета рубина, будто выточенный из драгоценного камня. Чешуя переливалась под светом тусклых ламп. Он плавно изгибался в воде, покачиваясь из стороны в сторону, как будто звал. Се Лянь застыл. Сердце глухо ударило раз, другой. Он не мог даже моргнуть. Всё вокруг стало фоном — только хвост, тёмные волосы и сияющие глаза, встретившие его взгляд. Юноша посмотрел прямо на него — спокойно, без удивления. И… улыбнулся. Легко. С чуть насмешливой теплотой, будто встреча была предсказуема. — О, ты нашёл меня, — сказал он. Голос был удивительно мягким. Протяжным, словно волна, разбивающаяся о берег. Каждое слово ложилось на слух почти физически. Се Лянь открыл рот, но заговорил не сразу. Горло пересохло. — Кто ты?.. — прошептал он. — Хуа Чен, — юноша слегка наклонил голову. Вода стекала с его волос, капля за каплей. — И, по идее, ты не должен быть здесь. Он улыбнулся чуть шире. — Но раз уж пришёл… хочешь поплавать? Се Лянь не ответил сразу. Просто смотрел, заворожённо, будто его тянуло вперёд. Голос Хуа Чена звенел внутри него — как будто говорил с чем-то древним, спящим в глубине. Он покачал головой, смущённо опустив взгляд. — Я не умею, — сказал почти неслышно. Хуа Чен не удивился. Лишь на секунду склонился чуть ближе, так что его лицо вынырнуло из полутени. Свет воды отразился в глазах — и Се Лянь заметил: они светятся. Словно в них отражался свет откуда-то изнутри. — Тогда, может… я научу тебя, Геге? — его голос стал чуть ниже, тише, но в нём всё так же было что-то глубокое, тёплое. — Здесь никто не увидит. Никто не узнает. Только ты и я. Се Лянь чувствовал, как с каждой секундой его ноги словно цепенеют. Он не мог сказать "да", но и "нет" — тоже. Вода манила. Хуа Чен манил. Мир за пределами этого зала казался нереальным. И, возможно, он уже сделал первый шаг, сам того не осознавая. Се Лянь чуть заметно качнул головой и выдохнул: — Я не могу сейчас… Он покосился на свои рабочие штаныи футболку с логотипом аквапарка. — Если я вернусь мокрым, это будет… подозрительно. И вообще, у меня ещё смена. Он неловко сжал резинку на запястье, избегая взгляда Хуа Чена. Тот хмыкнул — не обиделся, наоборот. Взгляд у него стал чуть мягче, почти одобрительный. — Значит, ты всё же ответственный, Геге. Се Лянь нахмурился: — Не называй меня так. Меня зовут Се Лянь. — Се Лянь, — повторил Хуа Чен, будто пробуя имя на вкус. — Красивое. Он провёл рукой по воде, и на секунду гладь озарилась кругами, как если бы её тронул ветер. — Подходит тебе. Ты такой… тихий и спокойный. Се Лянь чуть смутился, но не отвёл взгляда. — А ты всегда сидишь тут? Один? Как ты вообще оказался в закрытом бассейне? Хуа Чен прищурился, как будто решал, стоит ли говорить. Потом медленно подплыл ближе к бортику, опираясь руками о край, так что вода стекала по его плечам. Говорил он всё так же спокойно, с лёгкой усмешкой, но не игриво — скорее доверительно. — Давным-давно, задолго до того, как здесь построили аквапарк, тут была другая вода. Настоящая. Озеро. Глубокое, холодное, без дна. Я жил в нём. Он помолчал. — А потом пришли люди, всё засыпали, залили бетон… но я остался. Я не привязан к озеру — я привязан к воде. Пока здесь течёт хоть один поток, я могу быть рядом. Се Лянь слушал, затаив дыхание. Он не знал, верить или нет, но слова Хуа Чена ложились в сознание, как капли — по капле, неизбежно. Не было ощущения фальши. — И ты просто… живёшь здесь? — спросил он. — А почему бы и нет? — пожал плечами Хуа Чен. — Здесь тихо. Иногда скучно, но я люблю тишину. Особенно ночью. А днём… редко кто заходит. До тебя — никто. Он усмехнулся. — Но я знал, что кто-то придёт. Вода всегда шепчет о тех, кто ищет. Они замолчали. Се Лянь сел на край бассейна, не сводя глаз с водяной глади. Где-то за бетонными стенами всё ещё слышался гул большого аквапарка — крики, свист турбин, пульсирующая музыка. Но здесь, в этом забытом крыле, было так спокойно, будто время остановилось. — Тебе… не одиноко? — тихо спросил он. — Нет. Я привык. И я не совсем один, — Хуа Чен улыбнулся. — Теперь, кажется, у меня есть гость. Се Лянь едва заметно улыбнулся в ответ. Он не мог объяснить, почему чувствует себя с ним… спокойно. Безопасно. Это было странно — доверие к существу, которое по всем законам логики не должно было существовать. Но в его присутствии внутри было тихо. Он хотел спросить ещё — о воде, о прошлом, о том, как он выглядит в темноте… но вдруг в тишину врезался чужой голос. — Се Лянь! Ты тут?! — где-то за дверью хлопнули шаги. Се Лянь вздрогнул, резко поднялся. Сердце сорвалось в гулкий стук — его искали. — Чёрт… — прошептал он, уже отступая к двери. — Меня не должны были искать. Я же сказал, куда и зачем пошёл. Он резко обернулся к Хуа Чену: — Никому не показывайся. Пожалуйста. Никто не должен знать, что ты здесь. Хуа Чен не выглядел встревоженным — наоборот, его лицо стало серьёзным и чуть внимательным. Он медленно кивнул: — Я умею быть незаметным. На прощание он снова улыбнулся — по-настоящему. — Возвращайся, Се Лянь. — Вернусь, — пообещал тот, почти не думая. Он открыл дверь, стараясь не издавать лишнего шума, и шагнул в коридор как раз в тот момент, когда на повороте показался другой техник с планшетом. — А вот ты где! Мы уже подумали, что ты где-то застрял. — Я проверял старые кабели у восточного блока, — соврал Се Лянь ровно и спокойно. — Там чуть не замкнуло. — Ладно, потом в журнал внесём. Пошли, нам ещё на втором этаже фильтры смотреть. Се Лянь кивнул и пошёл рядом, стараясь не оглядываться. Но внутри у него уже что-то изменилось. Словно часть его осталась там, у воды. Он знал: он обязательно вернётся.