Срочные новости

      Джордж постучал в дверь кабинета своего босса. — Тото, ты меня ищешь? — Входи и закрой дверь, — Тото небрежно указал на офисное кресло напротив своего стола. — Садись.       Джордж, как ему было велено, закрыл дверь и сел напротив Тото. — Два момента. Первый касается твоего контракта, которого ты заслуживаешь. Мы уже отправили тебе и твоему агенту последнюю версию документа. Ознакомишься с ним, и мы обсудим детали.       Джордж помолчал две секунды, после чего сказал: — Спасибо. Мы внимательно все изучим, — он пожал руку Тото и в шутку сказал: — Сообщить мне о заключении контракта перед гонкой не самый хороший стимул. А что по второму моменту? — Он касается твоих слов о необходимости хорошего адвоката по семейным делам. Вот её визитка, — сказал Тото. — Я уже с ней встречался. У нее отличная команда, и они могут справиться с твоими делами.       Джордж взял красиво напечатанную визитку адвоката и осторожно спросил: — Ты с ней работал?       Тото стукнул по столу. — Слушай, ты любишь посплетничать. Но скрывать не буду, она помогала мне в моем браке со Сьюзи.       Джордж спрятал визитку. — Ого, должно быть, она очень дорогой юрист. Мне нужно проверить, хватит ли моего гонорара на покрытие судебных издержек. — Тебе хватит и доли твоей премии, — сердито ответил Тото.       Джордж улыбнулся, обнажив зубы — той самой улыбкой, которую Тото недавно описал как зловещую — и сказал: — Спасибо. Тогда я пошёл?       Тото поднял руку. — Подожди минутку.       Высокий австриец нахмурился, словно обдумывая свои следующие слова, что для него было нехарактерно, поэтому Джордж молча ждал. — Джордж, — наконец сказал Вольфф, — ты уверен, что хочешь это сделать? — Я бы не сказал, что полностью уверен, — Джордж поджал губы. — Процентов на семьдесят-восемьдесят, наверное. — Послушай, — сказал Тото. — Знаю, что много кричал на тебя из-за этого весь последний месяц, потому что правда расстроился. Но это вовсе не значит, что под этим давлением ты должен принимать решения о том, как дальше строить свою личную жизнь.       Джордж медленно моргнул. — Похоже, ты думаешь, что я собираюсь принять неверное решение. — Не знаю, обсуждал ли ты это с родителями и роднёй, но, возможно, они не так хорошо разбираются в семейной жизни в паддоке, как я, — Тото покачал головой. — Джордж, ты с нами уже давно, ещё с подросткового возраста. Ты же знаешь, ты мне почти как сын... а ну убери этот саркастический взгляд!       Джордж энергично потёр лицо и с серьезным выражением лица произнес: — Я слушаю. — В общем, — сказал Тото, — не сомневайся в том, что я желаю тебе, чтобы твоя жизнь была настолько счастливой, насколько это позволяют мои полномочия. — Не сомневаюсь, — вздохнул Джордж. — Правда, не сомневаюсь, в рамках твоих полномочий.       Тото помолчал немного, а затем добавил: — Знаешь, брак — это сложно. Ферстаппен не сделает его легче. Вот что я пытаюсь до тебя донести. — Это правда, — пробормотал Джордж. — Но ты решил сохранить этот импульсивный брак, — Тото едва скрывал неодобрение на лице. — Ты понимаешь, что означает твой брак с ним? — Это большая проблема, — Джордж покачал головой. — Может, нам нужно отбросить предрассудки и быть друг к другу добрее? — Нет. В вашем браке на кону так много, что если однажды Ферстаппен предаст тебя и унизит, и весь мир узнает об этом, тебе придётся стоять рядом с ним со своей пиар-улыбочкой, доказывая всем, что вы ещё вместе, как бы противно тебе это ни было. Так же, как Джери сделала это для Кристиана. Грубо говоря, это означает, что однажды тебе придётся жрать дерьмо. Не думаю, что ты так сможешь. Более того, я не думаю, что стоит ставить себя в такое положение, когда тебе придётся жрать дерьмо.       Джордж задумался. — Звучит очень тяжело. Похоже, есть только один способ это решить.       Тото взглянул на него. — Аннулировать брак?       Джордж покачал головой. — Пусть он первый сожрет дерьмо.       Тото помолчал пару секунд, а потом оба рассмеялись. — Ладно, раз ты так хочешь нарваться на неприятности, я больше ничего не скажу. После того, как обсудишь важные вопросы с Ферстаппеном, я ещё раз поговорю с представителями Red Bull.       Джордж развёл руками. — Боже мой. Разве, просто живя на этом свете, мы не нарываемся на неприятности? — Я не буду слушать философские рассуждения о жизни от человека, который моложе меня на двадцать с лишним лет! — Тото с улыбкой пожурил его. — А ну-ка вон из моего кабинета!

***

— P6. Поздравляю, Джордж, хорошая работа, — раздался голос инженера в радио.       Джордж сбавил скорость и ответил: — Мы можем добиться большего. Я могу лучше. Спасибо, ребята.       Он проехал последний круг на холодных шинах, остановил машину в нужном месте и вылез из кокпита. Зловоние палёных шин забивало ноздри даже сквозь шлем, и это ничуть не утихомирило его гнев. Этот проклятый Макс Ферстаппен снова выделывался на трассе и чуть не выбил его с апекса, причём не один раз, а дважды. Джордж никогда не поверит, что это было обычной атакой. Этот ублюдок сделал это нарочно.       Джордж сорвал перчатки, оттянул воротник гоночного костюма и уже собирался снять шлем, когда увидел, как Макс агрессивно мчится к нему. Волосы Макса были взъерошены, щёки раскраснелись в пылу гонки, а глаза блестели почти неестественным огнем. Он встал перед Джорджем, уперев руки в бока, и хрипло произнес: — Что это было, а?       Джордж едва поверил своим ушам. Он снял шлем, сорвал подшлемник, яростно почесал волосы и спросил: — Что ты сказал? Повтори ещё раз. — Не придуривайся, блять, — Макс понизил голос и сделал ещё один шаг вперёд, словно зверь, перед тем как напасть. — Я спрашиваю тебя, что только что произошло?!       Джордж скривил тонкие губы в улыбке. — Ты имеешь в виду, что произошло только что, когда ты, как сумасшедший, чуть не выбил меня с трассы?       Дыхание Макса едва не обдало лицо Джорджа. — Кто поздно затормозил на внутренней траектории? Ты хотел проделать ещё одну дырку в моем болиде, да? Ты это хотел сделать? — Я не собираюсь с тобой спорить. Иди к судье и посмотри запись, — Джордж отступил назад и глубоко вздохнул. — Ха! — саркастически рассмеялся Макс. — Ну вот, опять, да?       Джордж едва мог выносить эти непонятно откуда взявшиеся злость и агрессивность голландца. Было слишком душно. Он слышал, как где-то рядом затрещала череда фотовспышек. — Уверен, что хочешь опять начать это перед СМИ? — произнес он, стиснув зубы. — Конечно, почему бы и нет! — Макс ухмыльнулся, но его голубые глаза сверкнули гневом. — Ты уже нанял адвоката, да? Теперь на очереди СМИ?       Джордж на миг остолбенел. — Что? — Не прикидывайся дурачком, мудак двуличный! — едва не кричал Макс.       Это уже слишком. Слишком.       После того хаоса, который устроил этот ублюдок, после всех нежных моментов, которые они пережили за это время, после смеха и нежности, которые они разделили, после того, как он почти принял роковое решение, в этот момент Макс Ферстаппен взял и выкинул это?       Джордж ясно услышал, как щелкает и отключается его мозг. — А ты безнадёжный социопат и самодур! — начал он не думая и занёс руку. Дальше он хотел было толкнуть Макса в плечо, а затем разбить кулаком эту тупую рожу... — Эй, Джордж, успокойся-успокойся! — Алекс Албон подбежал к ним, даже не сняв шлема, схватил Джорджа за плечи и оттащил в сторону. Но это, казалось, не помогло успокоить гнев британца. Его глаза были красными от гнева, и он изо всех сил пытался вырваться из рук своего друга: — Отпусти меня, я сейчас изобью его к чертовой матери! — Давай, нападай! Подеремся здесь, перед всеми, почему бы и нет? Ага... — орал голландец.       Подбежал пилот под номером 16, зажал Максу рот рукой, оттащил его и крикнул Алексу: — Надо увести их отсюда и найти место, где они смогут поговорить! — Хорошо, это верная мысль, но куда? — крикнул в ответ Алекс, отталкивая Джорджа. — ...псих, идиот, пошёл ты на хрен, чемпион, ты хотел подраться...       Леклер с трудом волок Макса за собой. Макс ещё пытался замахнуться на Джорджа, и сил закрыть ему рот у Шарля уже не было. — Двуликий, я говорю о тебе, двуликий! Нравится мутить дела за моей спиной? Твоя кровь холодна? Это кровь ядовитой змеи?       Шарль был в отчаянии.       Он слышал крики журналистов и зрителей, грохот затворов, видел вспышки и даже представить себе не мог, какими будут заголовки в новостях.       Это была Монца, бокс Ferrari был прямо перед его глазами. Шарль в отчаянии крикнул Алексу: «Тащи к нам, к нам!»       Макс и Джордж были настолько поглощены взаимными оскорблениями, ругательствами и тщетными попытками ударить друг друга, что едва заметили, как их проталкивают под гигантскую вывеску с гарцующим конём. Инженеры Ferrari расступились, и кто-то бросился открывать заднюю дверь гаража, ведущую в кладовую.       Джордж вдруг осознал: — Подождите, что мы делаем в Ferrari?       Алекс втолкнул его внутрь.       Затем Шарль забросил туда Макса.       Дверь быстро закрылась и заперлась. — Что за херня?! — Макс толкнул дверь коленом. — Открой дверь! — Хрен там, вы двое останетесь здесь! Вам не нужно подниматься на подиум, спешить некуда! — крикнул им Шарль через дверь. — Можете целоваться и трахаться в подсобке Ferrari, мне всё равно, просто разберитесь с этим недоразумением и не выходите, пока не закончите! — Шарль Леклер, я тебя убью! — голландец был так зол, что от крика осип.       Гонщик Ferrari пропустил это мимо ушей и сказал стоявшим рядом инженерам: «Не открывайте дверь, пока не удостоверитесь, что они помирились». — Джордж, пожалуйста, напиши мне, когда выйдешь, ладно? — тихо спросил Алекс через дверь. — Всё, мы уходим.       И с этими словами покинул бокс Ferrari вместе с Шарлем. — У меня болит голова, — сказал Алекс, глядя на небо.       Шарль дотронулся до своих рёбер. — А у меня — рёбра. Макс, наверное, толкнул меня локтем, когда вырывался. Может, надо рентген сделать? — Давай, а счёт отправь в Red Bull, — Алекс сочувственно похлопал его по плечу. — Боже мой, мне нужен телефон. — Мне тоже! — энергично закивал Шарль.

***

Данные группы: «Макс и Джордж не в этом чате!»

      Ландо Норрис: «ЧТО ЭТО ЗА ХЕРНЯ БЫЛА?.       Оскар Пиастри: «Честно говоря, @Charles Leclerc @Alex Albon, вы герои. В отличие от меня. Мне было страшновато, если честно».       Оскар Пиастри: «Зато кое-кто первым вылез из болида и пошёл на всё это смотреть».       Ландо Норрис: «Эй! Я сейчас стою рядом с тобой. Можешь сказать все гадости в лицо, зачем писать их в группе?»       Пьер Гасли: «Я пропустил всё веселье. Ненавижу свой говновоз. Опять».       Карлос Сайнс: «Не переживай. В интернете полно видео. С разных ракурсов. Я пришлю ссылку».       Эстебан Окон: «Я только что спросил Олли, и, кажется, новички тоже понятия не имеют, что стало причиной конфликта».       Лэнс Стролл: «В смысле? Разве дело не в инциденте на повороте?»       Льюис Хэмилтон: «Конечно, нет, господи. Сколько тебе лет?»       Алекс Албон: «@Oscar Piastri Спасибо, чувак. Так что, все ничего не понимают?»       Шарль Леклер: «Блять, он мне по рёбрам засадил».       Шарль Леклер: «Если они смогут примириться и двигаться дальше, я попрошу Ферстаппена включить меня в список бенефициаров его траста».       Цунода Юки: «Думаю, ну то есть, я просто предполагаю... но, возможно, это моя вина».       Ландо Норрис: «?»       Фернандо Алонсо: «?»       Нико-Халк: «?»       Лэнс Стролл: «?»       Карлос Сайнс: «¿»       Пьер Гасли: «Да ну нафиг! Ты что, вписался в любовный треугольник?»       Цунода Юки: «Ты больной?»       Цунода Юки: «Я только что посмотрел видео. Когда Макс пришёл ссориться с Джорджем, разве он не упоминал адвоката или типа того?»       Юки Цунода: «Когда мы обедали с ним, я вспомнил, как Кими говорил, что Джордж несколько дней назад нанял адвоката, поэтому упомянул об этом. Но я просто пошутил! Я сказал: «Эй, я слышал, что Джордж нанимает адвоката. Может, тебе тоже стоит заранее найти кого-нибудь, ведь нельзя вступать в бой без оружия»».       Ландо Норрис: «Что это за дебильная шутка?»       Пьер Гасли: «Культурные различия, брат. А что сказал Макс?»       Цунода Юки: «Он спросил, кто мне это сказал. Естественно, я никого не выдал! В общем, я что-то ему наплёл, и он как-то сразу помрачнел».       Льюис Хэмилтон: «Ну, должен сказать, если бы Джордж действительно что-то замышлял за спиной Макса, это было бы обидно».       Алекс Албон: «Он не такой».       Льюис Хэмилтон: «Разве?»       Фернандо Алонсо: «И как долго вы собираетесь держать их в боксах Ferrari?»       Шарль Леклер: «Я сказал, что пока они не помирятся. Но пока никаких новостей из боксов не было».       Оскар Пиастри: «Пойдёмте. Надеюсь, после церемонии награждения будут хорошие новости».

***

      В боксах Ferrari было гораздо тише, чем снаружи. Хотя отдельные звуки еще доносились из-за ворот, тяжёлое дыхание двух запертых внутри людей было громче. Вдали от шума, духоты и запаха жжёной резины, казалось, было легче успокоить разгорячённый разум. По крайней мере, так думал Джордж. Он прислонился к высокому штабелю шин, уткнулся лицом в ладони, помассировал переносицу и стал ждать, пока горячая кровь, прильнувшая к голове, медленно схлынет. — Что, принцесса Джордж опять плачет? — с хриплым смешком спросил голландец.       Джордж поднял голову. Он не плакал, но был бледен и глядел на Макса, своего законного супруга, сидевшего перед ним на ящике. — Говори, всё равно мы здесь заперты, — голос Джорджа тоже был хриплым. — Что случилось? — Опасно водишь, — сказал Макс.       Джордж покачал головой. — Дело не в этом. Мы оба знаем, что не в этом. Ты считаешь меня двуличным? Думаешь, я что-то задумал за твоей спиной?       Макс помолчал немного, а затем с силой пнул стоявший на полу ящик с инструментами. — Боже, не могу поверить, что я это скажу.       Джордж не отрывал от него взгляда. Макс сердито нахмурился. — Ты же сам это сказал! Всю эту чушь о том, что ты не понимаешь, что между нами происходит. А потом ты мне пообещал, что не будешь действовать за моей спиной и нанимать юристов и пиарщиков? И что теперь? — ...я нашёл адвоката, — медленно произнёс Джордж. — Так вот о чем ты. — А что? Этого мало? Я, блять, еще и от Юки об этом услышал, просто смешно! — Макс повысил голос.       Джордж опустил голову и сильно прикусил губу. С каждой секундой его молчания гнев Макса лишь усиливался. — Я думал, что могу тебе доверять, а ты со мной вот как? Своей улыбкой ты на этот раз не только судью обманул, но и меня? Охуеть!       Джордж молчал. Макс в ярости хлопнул по крышке ящика. — Джордж Расселл, отвечай!       Британец наконец поднял голову. Он скрестил руки на груди, губы его побелели от укусов. — Теперь ты готов меня выслушать?       Макс уставился в эти прекрасные глаза. — Да, я просил Тото познакомить меня с юристом, — сказал Джордж. — С самым лучшим. — Ха! Какая честность! — Макс глумливо улыбнулся.       Джордж покачал головой и неторопливо продолжил: — Я ищу адвоката, потому что мы потеряли свидетельство о браке в Лас-Вегасе, помнишь? Я хочу уточнить, нужно ли подавать новое заявление. Еще у меня есть вид на жительство в Монако, но я не знаю, нужно ли нам подавать совместную налоговую декларацию. К тому же, ты очень богатый человек, у тебя несколько компаний и объектов недвижимости на твое имя. Я тоже не бедный. Когда такие люди, как мы, женятся без чёткого брачного и имущественного соглашения, это безответственно и легкомысленно по отношению к окружающим. Понимаешь? Макс, именно поэтому нужен адвокат. Этот брак начался как бессмыслица, как шутка, но я подумываю о том, чтобы сделать его серьёзным.       Он сделал паузу и взглянул на Макса. Тот сидел не двигаясь, разинув рот, с таким выражением лица, словно его только что ударили с двух рук. Джордж тихонько рассмеялся и добавил: — К счастью, я еще обдумываю это. Тото только сегодня утром дал мне визитку одного крутого адвоката, и я еще не успел с ним связаться, так что отменять встречу надобности нет.       Макс покраснел, затем побледнел. Он потёр лицо руками, что-то пробурчал себе под нос, потом вскочил и сказал: — Джордж, ты сказал... нет. Извини, ну прости. — Ого, герр Ферстаппен извинился, — Джордж пожал плечами и спокойно сказал: — Я тебя прощаю. Мы теперь помирились, да? Я скажу людям снаружи.       Макс дёрнулся и схватил Джорджа за запястье. — Нет, подожди минутку.       Джордж выглядел измученным и не имел сил вырваться, поэтому просто спросил: — Что еще, Макс?       Макс подтащил его к себе и толкнул, чтобы он сел на ящик, затем посмотрел ему в глаза и повторил: «Джордж, прости меня». — А я же сказал, что прощаю тебя, — Джордж избегал его взгляда. — Уходи..       Макс упрямо сжал его плечо. — Тогда ты свяжись со своим адвокатом, я свяжусь со своим, и мы решим всё вместе, будь то налоги, брачный договор или подтверждающие документы. — Я не буду связываться с этим адвокатом, — Джордж покачал головой. — Разве я не ясно выразился? План отменяется.       Макс вдруг почувствовал необъяснимую обиду и спросил: — Почему? Я же уже извинился. — Не думай, что, раз ты извинился, всё будет, как ты хочешь! — воскликнул Джордж, пронзив Макса сердитым взглядом. — И вообще, ты мне совсем не доверяешь! Ни о каком нормальном браке не может быть и речи!       Макс поджал губы, отпустил плечи Джорджа и сел рядом с ним. Двое мужчин некоторое время молча разглядывали груду шин перед собой. Потом Джордж тихо заговорил: — Ты мог бы просто позвонить мне и спросить. — Я разозлился, — сказал Макс. — ...испугался.       Джордж повернул голову и удивленно посмотрел на него. — Испугался? Ты? — Я всегда боюсь того, что касается тебя, — хрипло произнес Макс. — Конечно, не за то, что происходит на трассе.       Джордж закатил глаза. — Неужели обязательно было добавить последнюю фразу? Что во мне такого страшного? — Иногда я так сильно по тебе тоскую, что меня это пугает, — ответил Макс. — Я даже пытаюсь убедить себя, что ты подлый или у тебя есть какие-то скрытые мотивы, просто чтобы не переживать. Но... я всё равно умираю от желания тебя увидеть. Поэтому, когда я услышал эту новость, я сказал себе: «Всё-таки Джордж — мразь». Но я все равно боюсь, что окажется правдой. Вот почему я... Чего ржёшь?       Он с подозрением посмотрел на британца, который слушал его глубокий самоанализ. Его прекрасные большие серо-голубые глаза снова замерцали привычным счастливым и горделивым светом, а уголки губ были приподняты, обнажая довольную улыбку. — О, Макси-Макси, то, что ты только что сказал, — самые милые слова, которые я слышал от тебя за все время нашего знакомства.       Макс на несколько секунд замер, а затем сказал: — Все равно прости. — Не извиняйся, — Джордж похлопал его по ноге. — Скажи: «В следующий раз буду умнее». — В следующий раз буду умнее, — повторил за ним Макс. — Так что, мы можем продолжить твой план по официальному оформлению отношений? — Нет, — усмехнулся Джордж, — Поговорим об этом позже.       Макс что-то недовольно пробормотал, снова наклонился вперёд и нежно поцеловал Джорджа в шею. Джордж не отстранился, а повернул голову, и они, лаская друг друга, соединились в глубоком поцелуе. Затем они прижались друг к другу лбами, их дыхание смешалось, и Макс тихо пробормотал: — Я хочу снова тебя трахнуть. А ты хочешь?       Джордж мрачно рассмеялся. — В комнате отдыха Ferrari? Забудь.       Он немного отстранился от Макса, что вызвало недовольство голландца, который наклонился и снова поцеловал его. Джордж выдохнул и покачал головой. — Макс, как бы то ни было, я не жалею о том, что женился на тебе в Лас-Вегасе. Нет, не могу сказать, что не жалел об этом раньше. Но я точно не жалею об этом сейчас, хотя и не знаю, к чему всё это приведёт. — Господи, неужели это самое романтичное, что вы, британцы, можете сказать? — сказал Макс. — Да, тебе лучше поскорее к этому привыкнуть, — ответил Джордж. Помолчав, он добавил: — Макс, я задам тебе очень странный вопрос. Очень странный. — Ну так скажи, посмотрим, насколько он странный. — Ты меня любишь? — голос Джорджа был негромким, но очень ясным. — Не такой уж странный вопрос, нет? — Макс на секунду задумался, тем не менее выражение лица его было ошарашенным, а затем он осторожно ответил: — Но я не знаю. Может быть, пока нет, но мне кажется, что я двигаюсь в этом направлении.       Джордж легонько пнул его. — По-твоему, это романтично? Слишком честный ответ.       Он встал, и Макс поднялся следом. Они молча смотрели друг на друга пару секунд, а потом вдруг разразились смехом. — Ладно! Теперь мы помирились? — спросил Макс. — Если у Шарля есть сомнения, он может посмотреть запись с камер видеонаблюдения. Нас, наверное, только что засняли целующимися.       Джордж взглянул на потолок и с недоверием сказал: — Ты же давно заметил камеру, а все равно спросил, хочу ли я здесь потрахаться?       Макс рассмеялся еще громче.       Джордж покачал головой, постучал в запертую дверь и крикнул: — Ребята из Ferrari! Мы помирились, выпустите нас! — затем он повернулся к Максу с лукавой улыбкой. — Ты готов повеселиться на интервью?

***

      Церемония награждения завершилась, но журналисты ещё толпились в зоне интервью и отказывались уходить. Остались и болельщики. Когда камера наконец запечатлела Макса Ферстаппена и Джорджа Расселла, выходящих из боксов Ferrari, толпа снова оживилась.       Репортёры выкрикивали их имена и засыпали вопросами. Джордж подошел к месту проведения интервью первым, положил руку на перила и непринужденно поприветствовал журналистов. Макс проследовал за ним, стянув гоночный костюм до пояса, и улыбаясь журналистам, встал рядом. На них были направлены бесчисленные камеры, и фотовспышки озарили всё вокруг. — С летних каникул все ждали, когда мы с моим законным мужем Максом Ферстаппеном дадим совместное интервью, верно? — сказал Джордж с улыбкой. — Давайте начнём!