Срочные новости

      Несмотря на то, что Джордж уже много лет крутился в мире Формулы-1, его до сих пор очаровывала умопомрачительная скорость этого спорта, но не только того участка трассы, где гоняются болиды, но и скорости, с которой движется весь паддок. Прошлый уик-энд он провел в Нидерландах, а через несколько дней всё переместилось в Италию. Боксы разных команд на трассе в Монце появились словно по волшебству, электроника и сетевые системы были установлены за ночь, а бесценные болиды и запчасти к ним быстро заняли свои места. Однако даже при такой невероятной логистической эффективности всё неизбежно идёт наперекосяк. Например, четырёхкратный чемпион мира из команды Red Bull Racing появился в постели отеля, где он остановился вместе с Джорджем Расселлом из Mercedes. Он даже принял душ, использовал дезодорант Джорджа и средства по уходу за кожей, и теперь источал тот же аромат.       Законный муж Джорджа Макс Ферстаппен, стоя с босыми ногами и опираясь руками о кровать, очень прямолинейно выразил своё негодование: — Правда, не будем?       Джордж покачал головой. — Я не хочу, чтобы герр Ферстаппен обвинил меня, если он не стартует с первого ряда после завтрашней квалификации.       Макс неодобрительно скривил губы. — Это совершенно безосновательное обвинение, не находишь?       Джордж пожал плечами, тоже забрался на кровать, приблизился к Максу и потерся о него носом. — Кстати, когда это ты успел стать таким ненасытным, а?       Макс всерьез задумался. — После летнего перерыва? — Отвечать было необязательно, — Джордж беспомощно вздохнул и решил научить его общаться с британцами. — Это сарказм.       Макс немного поразмыслил и потрясенно уставился на Джорджа. — Ты жалуешься, что я слишком требовательный. — Прямо как старшеклассник! — утрировал Джордж. — Но ты же не против, — Макс скрестил руки на груди и изобразил на лице легкое раздражение.       Джордж помолчал две секунды, прежде чем сказать: — ...да. Да, ладно.       Он прижал Макса к мягкой постели, навис над ним, просунул колено меж его ног и медленно потер мочку уха своими тонкими пальцами. Дыхание Макса участилось, он схватил Джорджа за запястье и спросил: — Все-таки не трахнешь? — Не трахну, — решительно заявил Джордж, — но заставлю тебя кончить, а после того, как кончишь, вернешься к себе.       Макс тихонько усмехнулся. — Ого. Ну и как я могу отказаться от такого щедрого предложения?       Он обнял Джорджа за шею, и Джордж послушно поцеловал его. Хорошо бы этот человек поступал так же и на трассе... но тогда было бы скучно. Нет, слишком скучно. Язык Джорджа проник в его рот, и Макс посасывал его; влажный звук, перебиваемый томным дыханием, всё усиливался. Макс не говорил Джорджу, иногда невольно стонал во время поцелуя, и теперь он делал это снова; милое сопение, вырывающееся из его носа, вызывало у Макса улыбку, но вскоре и сам он не смог сдержаться. Джордж взял Макса за грудь, через ткань футболки.       Во время летних каникул он любил отпускать всякие шуточки во время секса, и иногда это раздражало голландца. Но сейчас Джордж не говорил ничего лишнего, а только страстно целовал его, теребя соски большими пальцами и лаская грудь. Макс не скрывал своего возбуждения, обнимал Джорджа еще крепче и прижимался к нему всем телом. Джордж тихонько засмеялся и укусил его нижнюю губу. — Ладно-ладно.       Британец был весьма доволен собой, а Макс не возражал против того, чтобы он испытывал гордость в эту минуту, ведь его большие серо-голубые глаза искрились улыбкой, и это было красиво.       Он покрывал поцелуями челюсть Макса, посасывал сосок через футболку, а затем наконец опустился и пристроился между ног Ферстаппена. Джордж стянул с него нижнее белье, целуя отвердевшую плоть. Дыхание Макса перехватило. Он предвкушал момент, когда Джордж возьмёт его член, и как же хотелось оттрахать этот злословный рот... но, к его удивлению, влажные губы и язык Джорджа прижались к его анальному отверстию. — Боже мой! — Макс невольно приподнялся и хрипло выкрикнул: — Джорджи...       Джордж принялся тщательно вылизывать его, прижавшись носом к яичкам и промежности Макса. Каждая складочка мягкой кожи вокруг отверстия стала чувствительной, а затем влажной — от поцелуев Джорджа, а может быть, намок сам Макс. Ферстаппен закрыл глаза одной рукой, а другой взялся за свой член и начал мастурбировать; было очень приятно, в десять, в сто раз приятнее обычного. Нет, это было совсем не то: мышцы внизу живота дрожали, и он невольно дернулся бёдрами, зажав голову Джорджа между своих ног.       Джордж недовольно сжал его ягодицы в руках — Не зажимай меня.       Макс поёрзал и постарался расслабить бёдра. — Хороший мальчик, — Джордж поцеловал Макса в промежность, отчего тот чуть не закричал в голос. — Хочешь, я тебя пальцами трахну? — Не надо, — голос Макса был сдавленным, будто от рыданий. — Я так сразу кончу.       И Джордж продолжил вылизывать его, кончиком языка проникая внутрь. Макс громко и распутно стонал, язык Джорджа, казалось, орудовал прямо в его мозгу или где-то ещё; Макс был в полной растерянности, но ощущения были настолько остры, что он был готов кончить...       Динь-дон-динь-дон.       Джордж на мгновение остановился, но затем продолжил.       Динь-дон-динь-дин-дон.       Динь-дон-динь-дон-динь-дон-динь-дон.       Джордж сердито вскинул голову. Из-за двери донесся приглушенный голос его товарища по команде: «Джордж, это я, ты там? Это Кими».       Джордж так перепугался, что чуть не свалился с кровати.       Теперь Кими принялся уже стучаться в дверь. — Подожди минутку, сейчас подойду, — громко сказал Джордж.       Макс с недоверием уставился на Расселла, указал рукой на нижнюю часть своего тела и вопросительно посмотрел на британца. — Ш-ш-ш, — Джордж быстро чмокнул его, как бы успокаивая. — Я пойду посмотрю, что там, а потом мы продолжим. Не шуми.       Он встал с кровати, в нелепой позе дошёл до ванной и быстро смыл с лица липкую жидкость. Чёрт, она попала ему в глаза, поэтому он быстро промыл их водой. Лёгкое жжение явно значило, что глаза покраснели, но у Джорджа не было времени об этом беспокоиться. Он поспешил к двери и приоткрыл её, высунув только голову и плечи. — Кими? Я спал. Что случилось?       Кудрявый юноша, помолчав, ответил: — Нам нужно идти на съёмки. Роза и остальные пытались дозвониться до тебя, но ты не ответил, поэтому я пришел за тобой. — Съёмки? — Джордж подозрительно нахмурился. — Какие съёмки? — Это промо-ролик команды, в котором мы вдвоем сидим и отвечаем на какие-то странные вопросы. — Разве это не завтра утром? — Джордж нахмурился еще сильнее. — Перенесли на сегодняшний день. Если быть точным, начнется через десять минут, — Кими с удивлением посмотрел на Джорджа. Топ-пилот Mercedes всегда был пунктуален. — Нам прислали электронное письмо и SMS ещё утром. — Я ничего не получал, — сказал Джордж.       Кими достал телефон, нашел электронное письмо и сунул его под нос Джорджу: он действительно был в графе получателей. — ...ладно, — Джордж, похоже, принял какое-то важное решение. — Подожди меня три минуты.       Он снова закрыл дверь и обернулся. Макс слышал разговор между ним и Кими и, очевидно, был крайне недоволен, поэтому показал средние пальцы обеих рук. Джордж закрыл лицо руками и вернулся к кровати. Кожа Макса всё ещё пылала от возбуждения, член стоял, между ног было мокро. — Если я продолжу сейчас, ты сможешь кончить через сорок пять секунд? — спросил Расселл без всякой надежды.       Голландец ответил длинной чередой ругательств на двух-трех языках и пнул его в бедро. Впервые в жизни Джорджу по-настоящему стало немного жаль Макса. — Мне правда очень жаль, приятель. Буду должен, ладно?       Говоря это, он быстро переоделся и привел себя в порядок, затем схватил свой телефон и карточку от номера и убежал.

***

Данные группы: «Макс и Джордж не в этом чате!»

      Эстебан Окон: «Срочные новости!»       Эстебан Окон: «Подождите минутку».       Шарль Леклер: «?»       Лэнс Стролл: «?»       Лиам Лоусон: «?»       Карлос Сайнс: «¿»       Нико-Халк: «Прошло уже 3 минуты, чувак».       Эстебан Окон: «Я не виноват. Мне нужно было уточнить некоторые детали, но я спросил Олли, а он потом спросил Кими, так что потребовалось время, чтобы донести информацию».       Фернандо Алонсо: «О, боже мой».

Фернандо Алонсо пригласил Андреа Кими Антонелли

      Андреа Кими Антонелли: «О, э-э, всем привет».       Фернандо Алонсо: «Просто скажи, что между ними происходит?»       Андреа Кими Антонелли: «Не знаю, мне кажется, не очень хорошо обсуждать такие вещи за спиной...»       Льюис Хэмилтон: «Всё в порядке, малыш».       Андреа Кими Антонелли: «Короче. Сегодня днём я пошёл к Джорджу, а он забыл время съемок, что было совсем на него не похоже. Когда он открыл мне дверь, его глаза были красными, как будто он плакал».       Ландо Норрис: «Ой, это нехорошо».       Алекс Албон: «Принцесса Джордж обычно не плакса».       Ландо Норрис: «Вот почему я сказал, что это нехорошо. Мы все знаем, что он не любит плакать, и он хорошо выступил в последней гонке, а ещё я слышал, что его контракт почти подписан. Но, по словам Кими, нашего единственного очевидца, он плакал».       Андреа Кими Антонелли: «Я же сказал «как будто»».       Ландо Норрис: «Да пофиг, я даже не видел, чтобы они разговаривали на последней гонке. А в Италию Джордж летел не самолётом Макса».       Пьер Гасли: «Даже если они не хотят вызывать подозрений, это кажется уже слишком».       Андреа Кими Антонелли: «Я еще не закончил».       Льюис Хэмилтон: «Тут точно что-то не так. Если бы всё шло хорошо, Тото не упустил бы возможность сделать из этого новость, но от Mercedes-Benz нет никаких вестей».       Льюис Хэмилтон: «Ой, извини, Кими, продолжай».       Андреа Кими Антонелли: «Ладно. После этого я гулял с Джорджем, и он выглядел очень расстроенным. Я спросил, всё ли с ним в порядке, а он ответил: «Всё хорошо, кроме грёбаного Ферстаппена». Я спросил, что случилось, но он лишь усмехнулся и ничего не сказал. Потом мы ужинали с Тото. Я немного опоздал, сел за стол и подслушал конец их предыдущего разговора. Джордж просил Тото посоветовать ему хорошего адвоката. Это же плохо?»       Андреа Кими Антонелли: «Кстати, команда Mercedes-AMG Petronas Formula One Team @Lewis Hamilton».       Льюис Хэмилтон: «Спасибо, дорогуша».

Льюис Хэмилтон исключил Андреа Кими Антонелли

      Лэнс Стролл: «Ух ты. Сильно, Льюис».       Шарль Леклер: «Странно. Я думал, что у них всё хорошо».       Нико-Халк: «Они начинают искать адвокатов. Это совсем нехорошо».       Алекс Албон: «У меня плохое предчувствие. Можем ли мы как-то помочь Джорджу и Максу? Ну то есть новость о свадьбе в Лас-Вегасе была нелепой с самого начала, но почему-то я подумал, что именно у них все будет нормально».       Алекс Албон: «Серьёзно? Пять минут молчания, ребята?»       Карлос Сайнс: «Я думаю. Но не могу придумать, что мы можем сделать. Мы же не можем заставить их сидеть вместе, держась за ручки, пока они не помирятся».       Ландо Норрис: «Алекс, может, поговоришь с Джорджем напрямую?»       Карлос Сайнс: «Да. И тебе не обязательно рассказывать, что сказал тебе Джордж. Он доверяет тебе больше всех».       Ландо Норрис: «Я не это имел в виду».       Алекс Албон: «Он не хочет об этом говорить... Я попробую ещё раз».       Цунода Юки: «Боже, сколько тут сообщений».       Цунода Юки: «Для начала позвольте спросить: кто-нибудь где-нибудь видел Макса? Наша команда ищет его повсюду».

***

      Джордж, ступая по мягкому толстому ковру коридора отеля, вернулся в свой номер достал ключ-карту, открыл дверь и удивленно воскликнул: — Ой, ты почему ещё здесь?       Макс, завернувшийся в одеяло, сидел на кровати и грыз яблоко, не отрывая глаз от шедшего по телевизору футбольного матча. — А что? Мне нельзя здесь быть?       Джордж покачал головой. — Мог бы мне написать. Я только что ужинал с командой. Взял бы и тебе еды.       Макс откусил еще кусочек яблока, долго и подозрительно посмотрел на него и спросил: — Это сарказм?       Джордж не знал, смеяться ему или плакать. — Нет, ты мне действительно дорог. — Ладно, спасибо. Всё в порядке. Я уже поел, заказал еду в номер. Твоя команда всё равно за всё заплатила, — сказал Макс.       Джордж переоделся, устроился на кровати, подключил зарядное устройство к своему телефону и, лениво просматривая социальные сети, спросил: — Так ты провел здесь весь день? Ел в номере и смотрел телевизор? — И дрочил, — добавил Макс. — И дрочил, хорошо, — повторил Джордж. — Здесь приятно, очень спокойно. Хотя мне всё-таки пришлось ответить на звонок Кристиана, он меня уже достал, — добавил Макс. — Что он сказал? — Сказал: «Я знаю, что ты с этим грёбаным Расселлом, так что можешь заняться чем-нибудь полезным и выведать стратегию команды Mercedes на этот уик-энд» и всё в таком духе. — Но квалификация еще даже не началась.       Макс кивнул. — Я тоже так сказал, а потом он ещё немного поорал и повесил трубку.       Джорджа это рассмешило. — Как прошел ужин с командой? — спросил Макс.       Джордж пожал плечами. — Тото опять спрашивает, какую PR-стратегию мы хотим, а я ответил, что еще не решил. — Я не виноват, — надулся Макс. — Никто не говорил, что ты виноват, — Джордж закатил глаза. — В общем, Тото тоже очень недоволен. Он спросил, почему я так долго не могу решить и чем мы занимались во время летнего перерыва.       Макс вспомнил что-то и тоже рассмеялся. — Он действительно хочет это знать?       Джордж кивнул. — Я ему так и сказал! «Тото, ты точно хочешь знать, чем мы с Ферстаппеном занимались летом?». А потом он велел мне закрыть мой «поганый рот», — они прижались друг к другу плечами и рассмеялись.       Смеркалось. Джордж толкнул Макса локтем и сказал: — Тебе пора возвращаться.       Макс бросил огрызок яблока в мусорное ведро, небрежно вытер рот и руки салфеткой и сказал: — Ты же перед уходом сказал, что должен мне. Давай сперва закончим с этим, а потом я уйду.       Он перевернулся и лег между ног Джорджа, стянул с него боксеры и поцеловал его член, прежде чем взять его в рот. Джордж дотронулся пальцем до волос Макса, колеблясь, оттащить его голову или прижать к себе. — Я и так твой должник, а ты ещё и решил меня обслужить?       Макс вытащил член изо рта и сказал: — Ты мой должник, значит я могу делать всё, что захочу... Эй, у тебя очень быстро встал.