Mea Culpa

Удушающий комок в горле никуда не исчез, только разошёлся по всему телу, проскакивая в то и дело дергающейся нервным тиком ноге. Гарри сжал колено, будто уговаривая свою конечность успокоиться. С того разговора с Паркинсон в круглосуточном кафе прошло уже четыре дня. За это время Гарри успел выучить наизусть запись, сделанную Всевидящим Оком в магазинчике Малфоя, дважды переругаться с трасологами, которые тянули с результатами по магическим следам. Подумаешь, за два месяца магия развеялась! Это не то заключение, которое нужно было ждать сутки. Он лично допросил всех, с кем общался Малфой. На третьем допросе Паркинсон была готова выцарапать ему глаза, Забини обещал подать иск на Аврорат, а Нотт не прекращал плеваться сарказмом и издевательскими шутками. Стоило ли это того? С одной стороны Гарри узнал, что слизеринцы, разочаровавшись в блюстителях порядка, начали собственное расследование, которое и привело их в Антрим. Там, действительно недалеко от Белфаста, прочесавшие каждый дюйм земли авроры нашли сигнальный медальон Драко. С другой стороны самого Малфоя нигде не было, как и новой информации. Поисковые чары не давали никакого результата, показывая на Ирландию, о которой Гарри и так знал. Мотив был у половины магической Британии, возможность примерно у одной третьей... Главный Аврор зарылся руками в волосы. Карта Соединённого Королевства, лежавшая на столе, полыхнула, подожжённая беспалочковым Инсендио, и он достал новую. Нельзя сказать, что никогда не было дел сложнее, чем это. Но ещё ни в одной задержке с заявлением о пропаже человека не был виноват сам Аврорат. Ещё ни разу Гарри так сильно не волновался за жертву. Он потребовал от Паркинсон принести копию Родового Древа Малфоев якобы в интересах расследования, а сам каждые пять минут вглядывался в изображение Драко, отчаянно страшась увидеть дату смерти. Но портрет почти всё время был настолько бледным, что с трудом узнавались черты лица, время от времени он чернел, что по словам Панси означало смертельную опасность. В такие моменты Гарри в панике зарывался в документы по делу Малфоя в надежде найти информацию, которую он не заметил раньше. Конечно, он ничего не находил. Возможно стоило принять предложение Рона и отдать ему это расследование. Не зря же заинтересованных лиц отстраняют. Было стыдно вспоминать, как окрасилось сожалением лицо лучшего друга, когда Гарри рассказал ему, что случилось и отдал своё дело по поиску террориста, устроившего серию взрывов в Косом. Когда-то давно, почти сразу после суда над семьёй Малфоя, Гарри, расслабившись от бутылки огневиски, рассказал другу но своей влюблённости в слизеринского Хорька. Нужно отдать Рону должное, отреагировал он относительно спокойно. Относительно. Около часа он обещал придушить "белобрысую змею" своими руками, а после весь вечер рвался притащить его на Гриммо и заставить "сделать Гарри Поттера счастливым". Сам же счастливчик попросил больше никогда не упоминать бывшего слизеринца. Для счастья ему было хватало того, что Драко и его мать не посадили в Азкабан. В тот день Гарри пообещал себе никогда не следить за жизнью Малфоя в надежде забыть про свою глупую влюблённость и никогда ни с кем не говорить о нём. Второе обещание он нарушил, пытаясь поддержать Джинни, когда она проходила этап отрицания своей бисексуальности. Но в остальном остался верен себе и, казалось, даже забыл о дремлющей под ребрами любви. Время от времени она, конечно, просыпалась и противно ныла, как кости на погоду, однако идеально подобранное временем лекарство, состоящее из алкоголя и совместных загулов с Джинни, работало и этого было достаточно. Дверь в кабинет открылась, и сияющее веснушчатое лицо просунулось в проём. Рона было невозможно научить стучаться перед тем, как войти и с этим приходилось мириться. – У меня отличные новости! – старший аврор Уизли уверенно убрал карту местности со стола и под возмущённое мычание поставил на её место два стакана кофе и домашние сэндвичи. Гарри вопросительно посмотрел на друга, принимая протянутый раф. – Митчел пойман. С поличным, друг! Теперь дело за Визенгамотом, отчёт я оставил у милашки-Бэкки. Милашкой-Бэкки была секретарша Гарри. На самом деле она не была ни милашкой, ни Бэкки. Элизабет Кастро, которая уже восемь лет отмечала свой девяносто третий день рождения, охраняла кабинет Главного Аврора с преданностью и самоотдачей Цербера. Особо сильно она невзлюбила Рона, Гарри предполагал, что именно за "милашку-Бэкки", но предпочитал молчать о своих догадках. А поимка Митчела это действительно хорошая новость, Аврорат гонялся за этим террористом около полугода и только недавно они смогли найти, где он регулярно появляется. В день, когда Панси влепила Поттеру пощёчину была предпринята первая попытка его задержать, но, к сожалению, он ушёл от авроров. Рон довёл дело до ума, за что Гарри поблагодарил его, нехотя пережёвывая сэндвич. – И раз уж я, лучший сотрудник, пока свободен, – Рон довольно улыбался, – буду помогать тебе в поисках Хорька. А то ты так скоро будешь расследование из Мунго вести. – не замечая протестов со стороны Гарри, Уизли с энтузиазмом кивнул в сторону Всевидящего Ока, изъятого из магазина Малфоя, – дашь взглянуть на своё сокровище?