Mea Culpa

— Круцио! — Что ж, у охранника фантазии было намного меньше, чем у «лилового». Кости дробились, а каждую мышцу закручивало в серпантин, который вместо новогодней хлопушки вырывался криком из горла. Совсем недавно Драко пытался создать зелье от Круциатуса. Несколько тестовых образцов до сих пор пылились в кладовой его магазинчика и уже, вероятно, испортились. Обидно. Один из прототипов очевидно работал. Иначе Драко, всегда проверявший на себе свои зелья, не мог объяснить, почему он до сих пор не сошёл с ума и не бился в конвульсиях после каждого «Круцио». Сумасшествие, к слову, уже не казалось таким уж плохим исходом. Было бы приятнее думать, что ему сейчас шесть лет и он вместе с отцом пытается поймать павлина. Внезапно прекратившаяся боль вырвала Малфоя из ленивых размышлений, за которыми он прятался, как за слабеньким Протего. Лицо охранника исказило воодушевление. Спустя час использования Непростительного молодой парень помладшего Драко наконец ухватил фантазию за хвост. Малфой не услышал самого заклинания — почти сразу где-то справа под ребрами взорвался обжигающий комок боли. Он поднял глаза на довольного собой охранника, пытаясь понять куда попало проклятие. Где-то справа… Легкое? Печень? Почка? Боль вместе с паникой расползалась вдоль по позвоночнику. Холодный пот пришёл с тошнотой, и Драко плюнул на пол, пытаясь избавиться от горькой слюны. Слюна оказалась кровью. Выходит ему взорвали печень. Колдомедика, который не позволял ему умереть в этом подвале, не было рядом, а значит осталось буквально пару минут до встречи с отцом. Может быть, в этот раз они смогут поймать павлина?

***

Из темноты выдернула болезненная пощёчина. Расфокусированный взгляд выцепил в полумраке подвала лиловое пятно. Значит, Габриэль снова не дал ему пообщаться с отцом. Драко всё никак не мог понять, где «лиловый» взял этого француза. Медиком он был отличным, а вот человеком не самым приятным, причём эти две ипостаси переключались в нём, как по рубильнику. Во время лечения Габриэль ворковал над своим «пациентом», извинялся за отсутствие наркоза, спрашивал про самочувствие и даже неосмотрительно рассказывал истории из жизни, но, как только Драко оставался относительно здоров, Габриэль одним из первых принимался пытать его маггловскими приспособлениями для хирургии. Малфой подозревал, что француз был совершенно не в себе. Как Драко узнал во время одной из своих операций, ни сам Габриэль, ни его друзья или родственники не пострадали в войне. Просто ему нравилось. «Здесь я каждый день спасаю жизнь, mon trésor», объяснил ему однажды француз. — Рад, что ты с нами, мальчик, — старик похлопал по бледной щеке, — у меня для тебя сюрприз. — Сюрпризы «лилового» всегда заканчивались французским говором около хирургического стола. — Я тут пообщался с твоим лечащим врачом и мы пришли в выводу, что тебе срочно нужна психологическая помощь. — Драко абсолютно точно не хотел, чтобы старик лез в его голову. Любым возможным способом. — Тебе бы кто помог, — выплюнул Малфой, пытаясь вывести палача на проторенную дорожку физического насилия. — Именно такое твоё поведение мы с Габриэлем и обсуждали! — Старик погрозил пальцем, как маленькому ребёнку. — Но не переживай, мы вылечим тебя. — Он стал позади пленника и начал туго затягивать ремни вокруг его головы. — В моём детстве ходили легенды про одного маггла, который «чинил» мозг человека. Оказывается, это очень просто, можешь себе представить? Старик взял в руки небольшой хирургический молоток и предмет, похожий на нож для льда. Габриэль, стоявший в углу, обездвижил Малфоя, который начал дёргаться, увидев инструменты. Трансорбитальный лоботом вошёл в глазницу.