Огонь, Вода и медные трубы

– Эми! Ты где? – позвала Кима, сняв с себя какую-то водоросль. – В лоне природы, – стряхнула со своего лица с десяток мелких пиявок желтоглазая, потирая места укусов. – Уф… И как только модницы из столицы терпели этих тварей у себя на теле… Ужас, а не процедура, – выжимая рыжую копну потемневших от воды волос, протянула Эми. – А, вот ты где… – Кима отодвинула ветку растущего около самой кромки воды деревца. – Видимо нас отбросило вместе. Я звала остальных, но никто не отозвался, – заметила она. – Блеск, – тяжело вздохнула рыжая, скрывая мелькнувший у брови небольшой шрам челкой. – Значит, мы оказались один на один с огромной топью? – Получается, что так. Было бы совсем плохо не будь я магом воды, – кивнула Кима. После чего задумчиво окинула взглядом окружение. – Здесь так много духовной Ци… Словно артерии. Или вены… – проследила за веткой над своей головой. – Этому болоту много лет… – … Что-то мне не нравятся твои сравнения веток и вен, – прошел по спине рыжей табун мурашек. – Можем, поднимемся наверх, чтобы хотя бы попытаться найти выход? – Можно. Только я не умею по деревьям лазить, а еще там живут змеи, и, кажется, ядовитые… – выдала Кима. – Я видела как одна из них плюхнулась в воду там где я стояла раньше. – А! Змеи! – моментально прыгнула на выпирающие из под земли корни Эми, схватившись за ствол дерева. – Н-ну, тогда нужно найти ребят и выбираться отсюда другим способом, – тихо кашлянула в кулак желтоглазая, стараясь не наступать больше в воду. – Есть идеи? – Честно говоря, нет. Из более-менее внятных - можем пойти в сторону откуда эти самые “артерии” ведут. Но они так сильно переплетаются, что я не уверена куда идти… – покачала головой девушка. – Надо попытаться ухватиться хоть за какой-нибудь путь, – успокоила свой страх рыжеволосая, затягивая пряди для удобства на макушке. – Ты ведь шаман. Прислушайся к артериям - вдруг, они любезно помогут нам найти друзей. – Я могу попробовать, но ничего не обещаю, – задумалась Кима. После чего аккуратно положила ладонь на толстый корень ближайшего дерева, прикрыв глаза. Эми опустилась на бревно, давно заросшее мхом и болотным илом. Такая девственная тишина вокруг умиротворяла, звала идти куда-то вглубь топи, раздвигая руками лианы. Влажность болота дышала зеленью и испарениями, спорами и лишайниками. Кима резко распахнула глаза, отдернув ладонь от корня. – Я… Я только что видела маму, – побледнела она, взглянув на подругу с искренним шоком. – Я… Я правда ее видела! Это точно была мама! – Кима… Тут никого нет кроме нас с тобой, – дернулась от неожиданности Шайлу, поднявшись на ноги. – … Возможно, тут растет какое-то ядовитое растение, вызывающее галлюцинации. Нам надо идти, – взяла подругу за руку девушка, нахмурившись. – Кима?.. – Нет. Это точно была она! Это была не галлюцинация! – беловласка внезапно обернулась, словно что-то услышав. – Да вот же она! Быстрее, иначе она уйдет! – рванулась в ту сторону девушка, невольно чуть не упав в воду. – Кима! – постаралась схватить подругу вновь Эми, но сжала в руке лишь воздух над ладонью той, тихо вздохнув. – Что ж. Ладно. Давай пройдемся вглубь болота… – обреченно свела брови та, перебираясь с корня на корень, стараясь не терять белые локоны и шуршание мха из виду. Ей нравилось здесь, но заявление Кимы о внезапном появлении её матери не на шутку испугало Шайлу. Вдруг она тоже надышались ядовитыми испарениями и ей тоже что-нибудь привидится? Кима же неотрывно спешила за силуэтом в синих одеждах, с такими же белоснежными волосами как у нее, что мелькал между деревьями. Отголоски родного голоса, который она знала с рождения и который так много времени не слышала, долетали до девочки, внезапно выводя ту на широкую поляну, на которой пробивался свет. А у края стояла она. Женщина с такими же золотистыми глазами как у нее и длинными белыми прядями, что свободно падали на плечи. Кима неверяще затаила дыхание. Это не могло быть правдой. Это не могла быть она… Но все будто кричало об обратном. Вплоть до мельчайших деталей, до шуршания юбки, до морщинок в уголках добрых и любящих глаз. – … Мама… – тихо выдохнула Кима. Легкие сжало судорогой. – Кими, милая, – прозвучал знакомый мягкий голос женщины, с безмолвной печалью и нежностью глядя на девочку. – Ты так выросла. Беловласка сглотнула ком в горле, подойдя ближе. – Да, я… Я стала чуть выше, – улыбнулась она. На глаза навернулись слезы. – Но я все ещё очень скучаю. Не думаю, что это когда-нибудь изменится, мам… – Твоя скорбь слишком велика, милая. Прошло так много лет, но в твоей душе так и не появилась исцеляющая старые раны любовь, – вздохнула женщина, невесомо касаясь щеки дочери. – Кими, твоя скорбь подобна волне, прорвавшей плотину. Не возводи новую стену - смени русло, чтобы разлить печаль на меньшие притоки грусти, – опустила руку та, прикрыв глаза. – Я пыталась… Но я так ничего и не понимаю, – шмыгнула носом та. – Мне кажется, что я совсем без тебя не справляюсь, мам… – Это не так, милая, – вновь возникла грустная улыбка на губах женщины. – Ты прекрасно справляешься… Я все ещё жива и всегда с тобой - прямо здесь, – коснулась грудной клетки девушки прохладная ладонь. – Слушай свое сердце и духов - вот твои учителя и наставники, Кими. – Но это все равно так больно… До сих пор, – всхлипнула желтоглазка. – Я вижу, Кима, – женщина молчаливо опустила взгляд. – Я рада видеть, что ты растешь и учишься. Что у тебя появились верные друзья… У тебя есть твое собственное настоящее, Кими, и это правильно. Тебя ждёт чудесная, удивительная жизнь, которую я желала тебе всем сердцем каждую минуту своей собственной… Но пообещай мне, что ты не будешь жить иллюзиями прошлого, – заглянула в жёлтые глаза пара золотых радужек. – Ты здесь, чтобы найти друзей и не потерять верную подругу, что обрела благодаря своей доброте и открытости. Храни это пламя в своей груди и иди туда, куда ведёт тебя бесконечный поток. – … Да, мама. Мне пора. Спасибо и… я очень люблю тебя, – прикрыла глаза Кима, шмыгнув носом, глотая слезы. И пусть она как всегда права, ей все еще безумно тяжело… Но она справится. Она больше не одна. С ней рядом ее друзья. И они всегда ей помогут и поддержат. Все будет в порядке… Больше ей не придется плакать так сильно и так много лет. Слабая вспышка оставила девушку стоять перед сплетенными ветвями под тихое дыхание природы.

***

Шайлу сплюнула очередную ветку в болотный пруд. Подругу она, все же, потеряла из виду, и теперь шла точно по следам: вдавленная почва, разобранные лозы, слабый аромат поверенного недавно травяного парфюма - навыки следопыта для любого солдата армии необходимы. – Похоже, ты снова загнала себя в сложную ситуацию, – внезапно послышался мужской голос. – Любишь ты это дело. Всегда любила. Рыжая замерла, сглотнув, но на голос не обернулась. Это просто галлюцинации. Надо продолжать идти по следу Кимы. – Я не считаю эту ситуацию критичной, – но промолчать было все же выше Шайлу. Девушка остановилась, чтобы перевести дыхание, обернувшись на темноволосого мужчину. Какая разница, если он - всего лишь игра ее разума? – О, я знаю. Ты сильная и талантливая девочка, так что это тебе раз плюнуть. Но с тем что она сложная ты поспорить не можешь, правда же? – хмыкнул тот, скрестив руки на груди. – Ты всегда была свободолюбивой, что бы я ни делал. Пороть тебя надо было побольше, может хоть тогда б слушалась. Да и то вряд ли. Но мы с мамой тебя слишком любили, чтобы бить розгами. – Поэтому использовали тряпку. Да-да, – вздохнула рыжая, опираясь спиной на дерево. – Могла бы и спасибо сказать. С такой мягкостью никого из аристократов никогда не поучали. – Спасибо… Зачем только помолвку с двором заключили? Мы - военные, зачем этот фасад дворянства? – Как будто мы хотели, сама знаешь. – Знаю. И это моя проблема - я все знаю и понимаю. И никогда тебя не винила ни в одном из твоих решений… Мне… Единственное, о чем я беспокоюсь до сих пор, так это о том, чтобы моя маленькая вольность не навредила тебе и матери, – опустилась на корень Шайлу, потерев лоб. – Твою подстроенную смерть ты называешь “маленькой вольностью”? Шай, дочь моя, ты слишком преуменьшаешь свою “вольность”, – вздохнул мужчина, опершись спиной о ствол дерева. – Твое счастье, если мы с матерью не лишимся рассудка из-за такой “вольности”. Шайлу отвела взгляд, выдохнув. – Но это было мое решение, и для меня оно было самым лучшим. Вы бы не отпустили меня в такое вольное плавание, а дочь-дезертир тебя бы точно не обрадовала. Жизнь или в вечных рамках дворца, или под командованием людей, свято уверенных в своем превосходстве, - мне в тягость, – девушка потерла затылок, поморщившись. – На воле я впервые ощутила свободу. Ту, о которой говорил генерал. – … Меня бы обрадовала любая дочь. Любая. Но живая, Шай, – вздохнул мужчина. – Пусть я и понимаю, что для тебя свободы я дать действительно не смог бы… Но мы с матерью любим тебя, ты все еще наш ребенок. И пусть ты предала все принципы, которые в тебя вдалбливали учителя, пусть дезертировала. Но ты им всегда останешься, глупая. Рыжеволосая молчаливо потупила взгляд. Пускай отец - всего игра её воображения, но услышать эти слова после долгой разлуки, даже от иллюзии - невероятно приятно. – Когда-нибудь мне придется вернуться домой. В качестве пленника, военного преступника или героя-захватчика - не знаю, но, судя по планам ребят, в столицу я точно вернусь, – вздохнула вновь Шайлу, поднявшись на ноги. – Я стану сильнее и смогу доказать, что моя свобода - не пустой звук. – Делай как знаешь. Я тебе не указ. Просто возвращайся, когда захочешь, – вздохнул мужчина, чуть улыбнувшись дочери. После чего, стоило той моргнуть, внезапно исчез. Словно его и не было никогда, а на месте где он стоял лишь качнулась ветка куста. Шайлу потерла глаза, после чего весело щелкнула пальцами по кустарнику. Привидится же такое… Подтянув пояс на брюках, рыжеволосая обернулась на протоптанную землю, продолжая следовать за пометками природы, оставленных подругой. Родители будут в порядке. По крайней мере, у них всегда будет возможность сделать еще одного талантливого ребенка.

***

– Кимааа! – моментально повиснул на девушке Сокка, крепко сжимая ту в объятиях. – Привет. Я тоже рада тебя видеть… – выдала та, чуть улыбнувшись. – Но ты меня сейчас задушишь. – Эй! Хотя бы для приличия заметил бы меня! – зажала парня локтем за шею Эми, дёрнув назад, заставив Сокку отлипнуть от подруги. – Я очень счастлива видеть тебя в добром здравии. А между прочим я тоже твоя фанатка! – прищурилась желтоглазая, вызвав у парня скорбный стон. – Мы так рады что вы в порядке! Честно говоря, мы очень переживали что не сможем вас найти пока вы не попали в беду. Это болото такое огромное и в нем живет множество хищников… – высказался Аанг. – Но вы нашли нас раньше, чем мы отправились на ваши поиски, – слабо улыбнулась Катара. – Мне подсказало большое дерево, – пожала плечами Кима, весело улыбнувшись. – Оно показало куда идти. – Так значит тебе тоже помогло дерево? – улыбнулся Аанг. – Оно показало мне где находятся Аппа и Момо! – … О, ну да. Духи болота, – скрестил руки на груди Сокка, освободившись от стальной хватки “дочери торговца”. – Теперь мы спрашиваем дорогу у деревьев. Дальше только беседы с голосами в голове. – Не духи болота, – качнула головой Кима. – Дух. Один, огромный дух. Это болото - один живой организм огромных размеров. Каждое дерево и травинка в нем взаимосвязаны, потому что это один гигантский древний дух, заключенный в растения, – подытожила она. – А ещё мы нашли болотные ягоды! – продемонстрировала ветки с алыми ягодами Эми. – Они кислые, но их сок помогает при простуде. И с чаем они прекрасно сочетаются. – А мы болотных людей… Но в целом вы это и так заметили, наверное… – покосилась на мужчин в набедренных повязках из водорослей Катара. – Да, выглядят здорово, – улыбнулась Кима. – Не так уж и здорово, – качнула головой Эми, наблюдая за рычащей ящерицей. – … Не хочу показаться привередой, но я сегодня ночую на Аппе. – Мы в курсе… Думаю, мы все сегодня ночуем на Аппе… – выпал в осадок Аанг. – Чур я лежу на хвосте, – улыбнулась Кима. – Я с Кимой! – вызвался Сокка, словив скептичные взгляды. – … Что? Там много места. И хвост Аппы похож на кровать… – Я не против, – пожала плечами девушка. – Я против, – качнула головой Эми. – Кима всегда спит со мной. Давай не изменять традициям. – Вот именно. Она с тобой постоянно спит. А со мной - ни разу! Почему это я должен уступать? – потянул к себе беловолосую Сокка за руку. – И вообще, пусть Кима сама решает. – … Почему я должна что-то решать?.. – растерялась девушка. – Разве это так важно, кто где спит? Ну, если хотите, вы можете вместе на хвосте спать. Мне и на лапах неплохо будет… – … Даже не знаю, что мне делать первым: умиляться или кривиться, – протянул Сокка. – А что ты имеешь против меня, а? – пригрозила приятелю кулаком рыжая, после чего посмеялась с лица того. – Ладно. Торжественно вручаю тебе Киму на ночь. Сегодня я сплю с Момо. – Значит буду гладить Сокку… – глубокомысленно изрекла беловласка, глянув на парня, весело улыбнувшись тому. – Ты не против? – Хах. Совсем нет, – расплылся в улыбке тот, кивая. – Готов быть твоей личной мягкой игрушкой всю ночь! – Это звучит странно и немного жалко, парень. Сохрани хоть каплю достоинства, – пнула друга в плечо Эми. – Ауч… Знаешь, для дочери торговца у тебя очень крепкий и точный удар, – потер ушибленное плечо Сокка. – Генетика, тренировки и горячий чай с болотными ягодами, – подмигнула девушка. – Это все потому что она дочь торговца, – с важным видом выдала Катара. – Да. Иногда, для того, чтобы что-то хорошо продавалось, нужен собственный пример. Даже если это будет откровенная… реклама, – мило улыбнулась рыжеволосая, запрыгивая на спину буйволу. – Удачной ночи, голубки, – красноречиво перевела взгляд со сверстников на Катару и Аанга. – … От того что ты так смотришь, мне немного неловко… – протянул Аанг. – Давайте укладываться. Сегодня был очень тяжелый день, – вздохнула Катара. – Да. И до одури странный, – сладко зевнула Эми, закинув руки за голову, привычно наблюдая за тем, как лемур укладывается на ее животе. – Тебе тоже досталось дружок?.. Согласна, сумасшедший денёк. Ах, ты единственный мужчина, что меня понимает, Момо… – драматично вздохнула рыжая. – Фууу… – послышалось от остальной компании с удивительной синхронностью. – Вам этого не понять! – весело показала язык компании Эми, спрятавшись на спине Аппы. Сокка, тем временем, уже успел подтянуть спальные мешки на хвост бизону, без лишних жалоб устраивая место для отдыха и для себя, и для Кимы. Девушка покосилась на чащу болота, после чего вздохнула, улегшись на спальный мешок.

***

Надежда уснуть угасла по мере того как время неумолимо клонилось к полуночи. Кима приоткрыла глаза, после чего, окинув взглядом спящих товарищей тихонько встала, выскользнув из рук Сокки, стараясь не потревожить парня, после чего направилась от бизона подальше, вглубь леса, за деревья, стараясь не привлекать лишнего внимания. Девушка присела на корень, что освещался лунным светом, сняв с шеи окарину, пару минут глядя на ту. После чего тихо выдохнула, прикрыв глаза, поднеся инструмент к губам. Тихая колыбельная мелодия полилась из того, переворачивая все в грудной клетке, заставляя окружение невольно притихнуть. Кима не пыталась сдерживать эмоции. Сейчас она не хотела этого делать, позволяя соленым каплям беспрепятственно катиться вниз по щекам. Боль старой потери была слишком явной, чтобы оставлять ее без внимания и Кима позволила ей наконец выйти наружу, вместе с мелодией, что ей так любила наигрывать та, о ком она горюет все эти годы. Впервые за множество времени Кима не улыбалась, не пыталась скрыть горечь, будто пытаясь пролить все невыплаканные слезы разом. На губах чувствовался солоноватый привкус, но девушка не обращала внимания, а инструмент заходился переливами, облегчая душевные раны. – Кима?.. – послышался хруст веток под ногами Сокки, сонно потирая глаза, смахивая с лица пряди, назойливо закрывающие обзор. Но стоило парню продрать веки и увидеть дрожащие плечи девушки, как все желание упасть и проспать до утра прямо на влажном грязном болоте резко пропало. – Эй, ну ты чего? Что случилось?.. – поспешил присесть рядом темноволосый, бережно приобняв желтоглазку за плечи, стараясь успокоить и согреть лёгкими поглаживаниями. – Можешь не говорить. Если хочешь плакать - ладно, не отвечай, иначе не наплачешься, – наклонил голову Кимы себе на плечо голубоглазый, обеспокоенно морща лоб. – Я… Это скоро пройдет, правда… – всхлипнула девушка. – Просто… Я просто очень скучаю по маме, вот и… – зажмурилась она. – Все в порядке. Не спеши успокаиваться, – спокойно произнес Сокка, ни на секунду не дрогнув. – Я буду рядом хоть всю ночь, пока ты не почувствуешь, что тебе стало легче, – погладил беловолосую макушку парень, прислонившись щекой ко лбу той, стараясь передать все свое тепло и уверенность, защиту и спокойствие. – … Когда наша с Катарой мама умерла, мы тоже много плакали. Мы до сих пор плачем, если честно, но не так часто… – Я… Не должна плакать. Я знаю, что ей там лучше, что не должна вести себя так… – Но тебе ведь больно и грустно, почему ты не должна из-за этого плакать? – качнул головой Сокка. – Потому что я должна быть сильной… – Не правда, – парень чуть отстранился, заглядывая в заплаканные глаза Кимы. – Ты никому ничего не должна, кроме себя. Делай все для своего счастья, чтобы тебе самой было хорошо. – Я не могу… К шаманам обычно идут чтобы спросить совета… Какой из меня шаман, если я даже не знаю как мне это пережить?.. – потерла глаза девушка. – Но ты ведь не шаман сейчас. Ты сейчас Кима, которая грустит из-за потери мамы. Даже Аватар полагается на нашу помощь. Думаю, если шаману понадобиться побыть просто человеком, мир не рухнет, – слабо улыбнулся темноволосый, смахнув волосы назад. Кима поджала губы, после чего крепко обняла парня, шмыгая носом. – … Я… Я все видела, когда… Когда за мной и мамой пришли. Они били ее и громко ругались, когда спрашивали где я, – тихо выдохнула Кима. – Я не рассказывала никому. Даже Арнуку не было до этого никакого дела. Он только радовался что я выжила и все. Они сожгли ее… – окончательно разрыдалась беловласка. – Она не сказала ни слова, но ей было так больно… Я не могу перестать это видеть. Каждый раз когда я сплю я вижу как плавится наш дом. Как горит… – девушка замолчала, не в силах открыть рта. – Ч-ч. Не надо повторять это, – качнул головой Сокка, вновь крепче прижав девушку к себе. – Я обещаю, что больше мы не увидим этого. Ты не одна. Мы не одни больше… Мы отплатим им той же монетой, за наши дома, за наших родных… Даже если придется разлучиться, то мы всегда будем за одно. Веришь? – аккуратно сжал холодные пальцы той Сокка. – В-верю… – тихо пискнула девушка, прикрыв глаза. – Спасибо… Вы… Вы теперь рядом и мне не так плохо и одиноко как было все это время… – Если в следующий раз тебе станет грустно - расскажи. Если будешь стесняться, то можешь сказать только мне, – уткнулся в светлую макушку Кимы парень, продолжая поглаживать ту. – … Ты мне нравишься, Кима. Очень нравишься. И я все сделаю, чтобы ты стала чуть счастливее, – тихо признался Сокка, отведя взгляд на сплетенные лозы. Девушка не ответила, только кивнув. Успокоиться Кима смогла не сразу. Только спустя какое-то время ее рыдания окончательно стихли. – … Спасибо, Сокка, – тихо послышалось от беловласки. – Я… Я тоже буду стараться. Ты мне тоже нравишься… Очень нравишься, правда… – подняла голову она, глядя на парня. – Я не знаю, что это за чувство, но, думаю, оно особенное… Рядом с тобой я чувствую себя так, словно меня защищают прочные стены, сквозь которые не долетает ни единого холодного порыва вьюги… Почти как дома. – … Ого, – невольно выдал Сокка, не ожидая такой поэтичности посреди ночи. – А… Я имею в виду… Я очень рад из-за этого, ведь на то и был расчет. Мы ведь нравимся друг другу, значит теперь стали парнем и девушкой. И мне следует защищать тебя… Не то, чтобы я не защищал бы тебя, если бы мы были друзьями, но это немного другая защита… – попытался сформулировать что-то похожее Сокка, под конец зевнув в кулак. – Ых… Говорить мне сейчас не надо было… – … Да, ты и правда как утка-черепашка, – слабо улыбнулась такому девушка, утирая заплаканные глаза, после чего аккуратно приподнялась, чмокнув того в щеку. – Я поняла. Спасибо, Сокка. – Нет, не надо. Не утешай меня. Я знаю, что безнадёжен, – драматично скривился парень. – … Я не буду это опровергать. Но могу поутешать еще немного, если хочешь. – Было бы славно, – воспрял духом Сокка, после чего поднялся на ноги, подавая девушке руку. – Только давай сначала вернёмся из этого жуткого мистического леса-болота к теплому безопасному Аппе… пожалуйста. – Да, пойдем. Я отошла потому что не хотела никого будить… – неловко отвела взгляд девушка. – Кажется, ты из-за меня проснулся, извини. – “Не хотела никого будить”? И как часто ты так убегаешь? – выгнул бровь парень. – … Это был первый раз за семь лет. – … Я до утра, пожалуй, вообще рот открывать не буду, – решил Сокка, поняв, какую глупость спросил. – Утки-черепашки не говорят. Утки-черепашки молчат. – … Только можешь меня обнять тогда? До утра… Не как утка-черепашка… – покраснела Кима, опустив взгляд. – Иначе я не усну, мне кажется… – Тогда, я буду обнимать тебя всю ночь, как Сокка, – улыбнулся парень, крепче сжав ладонь девушки, тихо пробираясь к спальным мешкам, ныряя внутрь первым, ожидающе подняв руку. Кима юркнула следом, устраиваясь поудобнее рядом с парнем, обняв того словно плюшевую игрушку, утыкаясь Сокке в плечо, прикрыв глаза. Усталость навалилась скопом и девушка сама не заметила как уснула, тихонько засопев, прячась в руках темноволосого. Парень прикрыл глаза следом, крепче обнимая Киму, стоило той поудобнее устроится в его руках. Такое теплое чувство, расползающееся в груди, одновременно усыпляло и вызывало желание как можно дольше не спать, наблюдая за девушкой. Шея и щеки давно горели алым пламенем от смеси аромата трав и ровного тихого дыхания на плече. Надо спать. Иначе он всю ночь проглядит на её умиротворенное лицо. Завтра их ждал ещё один долгий путь, но теперь они вместе, в значит, любое путешествие в разы приятнее.