Друзья и соседи

— У меня тоже был период полного отчаяния, когда я считал себя абсолютным лузером в отношениях — откровенничает Намджун. — Это было не так давно, кстати, — альфа криво усмехается, накручивает лапшу на палочки, а затем отправляет в рот. — Неудачный роман? — Догадывается Чимин. — Я бы сказал, тотальная непруха. Знакомишься, идёшь на свидание, и либо дальше не идёт, либо вскоре что-то разлаживается, и не складывается. Как проклятие какое-то. Какое-то время мне нравился коллега, безо всякой взаимности. К счастью, для меня, он уволился. Может, так и нехорошо говорить, но меня отпустило. — А сейчас? — Спрашивает Чимин. — А сейчас… — Намджун делает небольшую паузу, раздумывая, стоит ли ему открывать Чимину свой секрет — только это строго между нами, ладно? Чимин кивает в ответ, что означает «да». — Сейчас мне нравится Сокджин. И это снова мимо, как ты понимаешь. У него есть парень и это долгосрочные отношения. — Хреново — тянет Чимин, отправляя в рот кусочек рыбы, — как так вышло? Ты не знал? — Я видел его пять минут, и мне хватило, а потом я узнал о том, что он… ну в общем, не свободен. Моё лузерство в отношениях продолжается. Только вот есть один момент… Чимин с интересом поднимает глаза на старшего альфу. — Мне кажется, в их отношениях всё как-то странно. Намджун вкратце пересказывает подслушанный у лифта диалог. — Да, это не звучит, как здоровые отношения — соглашается Чимин. — И Хосок. он несколько раз при мне смотрел на Джина с таким видом, будто ему не нравится его парень, когда Сокджини начинал говорить что-то о Хёнсоке. Мы пока не так близки с ним, чтобы обсуждать такие деликатные темы, но я ведь не слепой. — Тут два пути — говорит Чимин, пережёвывая рис, — или ждать пока они расстанутся, и потом оказаться рядом, или постараться забыть, переключиться на кого-то ещё. Намджун задумывается, переваривая слова младшего. Они пришли в эту закусочную после совместного посещения приюта для животных. Намджун, по совету Чимина, решил посмотреть на лабрадора, который недавно там появился, но, в итоге, остановил свой выбор на собаке породы самоед. Теперь Тэдди, так звали подросшего щенка, готовили к тому, чтобы отдать его Намджуну через пару дней, а сам Намджун и сопровождавший его Чимин зашли перекусить и пообщаться в кафе. Чимин Намджуну понравился сразу же. Тот тип парней, которые вызывают симпатию и спокойствие. Намджун словно почувствовал свою родную душу. И, действительно, общение складывалось легко, без малейшего напряга, словно они знали друг друга много лет. После оживленного обсуждения будущей собаки Намджуна разговор как-то сам перешёл на работу, а потом и личную жизнь. — Раз уж мы откровенничаем, — Чимин промакивает салфеткой рот — я тоже поделюсь с тобой, хён. Но это тоже между нами. Мне нравится Тэхён, но это безнадёжно. Он как будто бы сразу поместил меня во френдзону. А теперь я подозреваю, что он встречается с Чонгуком. Намджун присвистывает. — Вот незадача… Да, я заметил, они флиртовали. Но Чонгук… как бы это сказать помягче. Он из тех, кто встречается ради секса, и на этом всё. Он хороший малый, я успел его полюбить, но в личной жизни он пока точно не остепенился. Чимин проводит языком по зубам в размышлении. — Возможно, тебе стоит спросить у Тэхёна, каков характер их отношений, — советует Намджун, — будешь точно знать, на что рассчитывать. — Или не рассчитывать — произносит Чимин со вздохом. — Может быть, стоит обозначить свой интерес, если у них это несерьёзно? А оно несерьёзно, скорее всего. — Может быть. Но, знаешь, мы так хорошо общаемся и дружим. А друзей у меня просто катастрофически мало. Я бы не хотел отталкивать Тэхёна своими признаниями. — Очень хорошо тебя понимаю, бро. Намджун действительно понимает. Они с Чимином похожи ещё и тем, что их удел быть частыми обитателями френдзоны. Омеги видят в них безопасных альф, с которыми можно общаться и дружить, но в пару себе выбирают иных.

***

— Неужели ты думаешь, что такой красивый омега, как я, будет встречаться с таким, как ты? — Суман смотрит на Хосока с явной насмешкой. — Я сходил с тобой в кино и в кафе просто потому что мне хотелось, — омега издаёт смешок, — но не потому что я хочу быть твоим парнем. С лица Хосока сползает улыбка. Он весь внутренне сжимается и всё, чего ему сейчас хочется, это бежать. Бежать из этого коридора, с этого этажа, из школы. Бежать изо всех сил; бежать так долго, чтобы достичь окраины города; бежать дальше, в поле, в лес. Упасть на землю и ждать, когда тебя найдёт и растерзает какой-нибудь дикий волк или медведь. Но Хосок этого не делает. Он криво улыбается и тихо кидает Суману: — Ну я пойду… Когда Хосок отворачивается к нему спиной, Суман шагает к нему, касается его рукава и произносит: — Послушай, Хосоки, я хочу тебе добра. Просто прими тот факт, что таким альфам, как ты, нужно стремиться к омегам своего уровня, своей лиги. Не стоит замахиваться на красавчиков. Альфе хочется стряхнуть руку Сумана, но он этого не делает, рассеянно улыбается ему, кивает, давая понять, что услышал его слова, и уходит. «Своего уровня, своей лиги». Эти слова будут стучать в голове Хосока ещё долго. Да что там, он и сейчас их помнит. С тех пор прошло почти двадцать лет, но альфа их не забыл. Вечером того дня после разговора с Суманом Хосок долго стоит перед зеркалом в одних трусах. Он рассматривает каждый сантиметр своего лица и тела и старается вынести себе беспристрастный вердикт. До этого дня он не считал себя страшным, но раз так говорит один из самых красивых омег, которых он знает, может, стоит задуматься? Да, он довольно худой, и у него не самое красивое лицо. Два года альфа носит брекеты, и они определённо не делают его лицо привлекательным. Хосок выше среднего роста, но для альфы недостаточно высок. Может быть, конечно, у него есть ещё шанс вытянуться, но что-то ему подсказывает, что если даже так и произойдёт, то он вряд ли вырастет намного. У него не очень высокие родители. Хосок готов признать, что он, возможно, заурядный, и, наверное, в этом нет ничего плохого. Всё-таки у него есть и свои достоинства. Но всё равно слова Сумана больно бьют по его самооценке. Сейчас ему припоминаются вскользь брошенные фразы от людей из его окружения. «Зато у тебя мужественный запах». «Зато ты умён и хорошо учишься». Всё это можно перевести, как «но ты страшный», не так ли? Хосоку становится горько. И с этого дня он начинает работу над собой. Записывается в спортзал и начинает вылепливать своё тело. Пусть ему не быть качком, но у него будут красивые чёткие мышцы. Брекеты делают своё дело, и после окончания школы у него ровные зубы и приятная улыбка. Хосок ищет свой стиль в одежде и приходит к тому, что лучше иметь несколько по-настоящему хороших и дорогих вещей, чем кучу дешёвых. Параллельно он готовится к поступлению в медицинский, потому что это его мечта с детства — стать врачом. А ещё он считает, что это вполне престижно и хорошо оплачивается. Немного позже Хосок начинает считать, что вне зависимости от внешности можно обладать харизмой, и это тоже имеет власть над противоположным полом. А самое главное это уверенность в себе. С первого курса университета Хосок начинает покорять сердца. И, чем больше омег готовы пасть к его ногам, тем более уверенным он становится. К концу второго курса Чон Хосок уже слывёт сердцеедом и фактически каждый омега из его окружения готов стать его парнем. Хосок выбирает самых красивых, словно пытается доказать Суману, что ему под силу очаровать омегу любой лиги, хотя они с омегой уже и не общаются. Два года спустя Хосок становится мудрее, успокаивается и перестаёт вести себя как заправский ловелас. Он влюбляется в Чонина, милого омегу с ямочками на щеках, и они становятся самой популярной парой хирургического подразделения Корейского университета. После интернатуры их пути расходятся и вскоре Хосок встречает Кибома. Всё в жизни Хосока на тот момент замечательно: ему предлагают место в хорошей клинике, родители дарят квартиру в Сеуле, Хосок приобретает свой первый автомобиль, Кибом переезжает к нему. Где-то в глубине души Хосок думает, что они могут пожениться через годик-другой, когда омегу словно подменяют. Он вдруг становится холодным и каким-то отстранённым. «Прошли чувства». Хосоку никогда не было так паршиво, как в тот день, когда он услышал эти слова от Кибома. «Ничто не вечно, тем более чувства». Эти слова омеги отпечатались на подкорке мозга альфы также, как когда-то отпечатались слова Сумана про лигу. Хосоку было тридцать, он был успешным кардиохирургом, который спасал чужие сердца, но его собственное было разбито на мелкие кусочки. С тех пор привязанность стала ассоциироваться у альфы с чем-то катастрофическим и, как только он начинал испытывать какие-то эмоции, он исчезал. В какой-то период жизни он и вовсе ушёл в работу, не заводил связей и не ходил на свидания, пока не решил, что лучшим способом будет иметь свободные отношения. С Ыну всё сложилось само собой. Они работали вместе и были поверхностно знакомы. Как-то их отделение отмечало день рождения одного из коллег. Все немало выпили, и Ыну оказывал Хосоку знаки внимания: флиртовал с ним. Хосок знаки внимания не отвергал, кто же будет отвергать знаки внимания красивого омеги, будучи свободным? — Не буду врать, хён, — Ыну подсел к нему и улучил минутку, когда никого не было рядом, — у меня скоро течка и я совсем не против провести её с тобой. — Ыну, я тоже буду с тобой честен, я не рассматриваю серьёзные отношения. Ты мне нравишься, но я не хочу давать тебе каких-либо надежд. — Хён, я тоже не рассматриваю серьёзные отношения. Так что меня всё устраивает. Они тогда уехали вместе на такси, и с тех пор встречались время от времени. Никаких свиданий и романтики, иногда могли пообедать вместе или пообщаться во время дежурства. Ыну был симпатичен Хосоку своей лёгкостью и тем, что он воспринимал этот мир проще даже, чем сам Хосок. Но с недавнего времени Хосок действительно избегал его. Хотя осознавал это довольно долго. И ему не хотелось в этом признаваться, но это было связано, как ни крути, с недавно происшедшим событием.

***

— Ты встречаешься с Чонгуком? — Чимин помогает Тэхёну достать Фредди из ванной. Они только что вместе искупали кота, и тот явно сейчас не их фанат. Старший задаёт этот вопрос с замиранием сердца. Ему и хочется, и не хочется знать ответ. Но он больше не хочет кормить себя пустыми надеждами. Намджун прав. Лучше знать горькую правду и двигаться дальше, чем пребывать в неведении. Тэхён закутывает Фредди в большое пушистое полотенце и несёт его в комнату. Чимин идёт следом. Из-за этой паузы ему кажется, что его вопрос неуместен. Он даже думает о том, чтобы сказать что-то вроде «не хочешь, не отвечай» или «а, неважно, забей». — Мы не встречаемся — отвечает Тэхён, ставя кота на диван и начиная его вытирать. — Но мы спим иногда. Время от времени. С Чонгуком невозможно встречаться. И так даже лучше. — Почему лучше? — Чимину кажется, что если он будет говорить с Тэхёном, собственная боль отступит. Разговор как отвлечение. — Подержи его, пожалуйста, я принесу фен. Тэхён уходит за феном, но почти сразу же возвращается. Прежде чем включить фен в розетку, Тэхён говорит: — Знаешь, как я познакомился с Хосоки-хёном? Он был хирургом моего папы. Точнее, его кардиохирургом был другой. И он допустил ошибку. Чудом нам удалось попасть потом к Хосоку. Очередь была долгой, но нам повезло. Но, к сожалению, хён оказался бессилен. Мой папа умер. Мне было всего двадцать два года. Своего отца я не знал, он бросил папу ещё до моего рождения. Так вышло, что родни со стороны папы не осталось. Я был совсем один, один в целом мире. Хосок-хён тогда взял на себя заботу обо мне. Помог с похоронами, документами, был рядом. Словно ненароком ввёл в круг своих друзей. Я познакомился с Сокджини-хёном, а позже и с Чонгуки. Сначала мы с ним просто подружились, а потом я немного пришёл в себя, и он мне стал нравиться. Когда ты теряешь близкого человека, который был тебе опорой; когда у тебя как будто бы ничего не остаётся, в мозгу формируется мысль, что нельзя привязываться, ты всё равно рано или поздно потеряешь этого человека. И чем сильнее ты привяжешься, тем хуже тебе будет. Может, это и звучит глупо. Но я начинаю немного отталкивать людей, если привязываюсь к ним. Скажешь, я дурак? Тэхён поднимает глаза на Чимина, беспомощно разводя руками. Чимин, забыв на минуту про Фредди, встаёт с места и бросается к Тэхёну. Он крепко обнимает его. — Мне очень жаль, Тэхёни, мне очень жаль. И, нет, ты не дурак. Я прекрасно тебя понимаю. Тэхён утыкается носом в плечо альфы, и тот гладит его по голове. Фредди, воспользовавшись случаем, сбегает в другую комнату под кровать. — Поэтому, наверное, можно сказать, что отношения с Чонгуком меня устраивают. Он — хороший парень и добрый человек. Просто непостоянный. Можно сказать, у нас такая дружба. — Дружбу сексом не испортишь? — Пытается шутить Чимин, хотя ему самому в этот момент очень грустно. — Да, именно, — смеётся Тэхён сквозь слёзы. — Знаешь, нам надо поймать Фредди и посушить его — предлагает Чимин, чтобы отвлечь омегу. — Ты ведь в курсе, что он сбежал?

***

Намджун возвращается с работы и вспоминает, что дома закончилась еда. То есть, то, что там осталось, и едой-то не назовёшь. Он заходит в супермаркет около дома, берёт тележку и начинает методично ходить по рядам, время от времени кладя в неё банки, коробки и упаковки. — Разрешите вам помочь? — Слышит альфа знакомый голос и наблюдает, как Чонгук подбегает к симпатичному омеге, который безуспешно пытается достать коробку с хлопьями с верхней полки. Омега, видя симпатичного альфу, смущается, кивает головой. Чонгук ловко достаёт яркую коробку, сверкнув подкачанным прессом из-под задравшейся футболки, что явно не ускользает от внимания омеги. Чонгук улыбается, протягивая коробку, и произносит: — У меня, честно говоря, дух захватило от вашей красоты. Удивляюсь, как я ещё удержал равновесие. Могу ли я пригласить вас на чашечку кофе? Намджун слушает этот диалог с улыбкой и нисколько не удивлён, что под конец Чонгук забивает в свой телефон очередной контакт. — О, хён, привет! — Наконец, видит Намджуна сосед. — Закупаешься? — Да, а ты, как обычно, знакомишься? — Совмещаю приятное с полезным. У меня закончился рис. Будто бы в подтверждение своих слов Чонгук наклоняется и берёт оранжевый пакет с рисом с полки. Младший альфа решает составить Намджуну компанию, пока тот набирает в тележку овощи и напитки. Они вместе расплачиваются и направляются домой. Чонгук вызывается помочь понести один из пакетов. — Как там Сокджин? — Спрашивает Намджун, когда они входят в лифт. — Он у родителей. Приедет завтра. Намджун знает, что папа Джина недавно снова завёл семью. Со своим отцом омега почти не общается. Получается, «у родителей» значит, у папы и отчима. Кабина лифта мягко везёт их наверх, Намджун машинально следит за меняющимися цифрами в окошке. 2…3…5… Он всё-таки решает задать Чонгуку вопрос, хотя немного боится показаться нетактичным. — Чонгуки, — мягко начинает Намджун, — не сочти моё любопытство за осуждение…скажи, тебе никогда не хотелось встречаться с кем-то дольше, чем на одну ночь? Чонгук издаёт смешок. Он привык, что многие знакомые его осуждают. Но Намджун вроде не такой, и в его вопросе нет скрытого смысла. Тем не менее, он чувствует некоторую неловкость. — Хён, с некоторыми я встречаюсь не единожды. Опять же есть Тэхён. Думаю, уже понятно, что между нами что-то есть. Это тоже не на одну ночь. И не буду врать, я просто не стремлюсь к долговременным отношениям. За этим нет какой-то травмы, неудачных примеров перед глазами или чего-то в этом роде. Мне 24, и на этом этапе жизни такие отношения подходят мне больше. Я никого не обманываю, никому не клянусь в любви, сразу оговариваю, что мне нужно. Те, кто соглашается, претензий не имеют. — А сам ты никогда не чувствовал чего-то большего? — Хён, я ко всем к ним отношусь тепло, особенно к Тэхёну. Я склонен со всеми людьми быть в дружеских отношениях. Я не использую их, если ты об этом. Я даже общаюсь с некоторыми из тех омег, с которыми у меня был секс в прошлом. Честность это главное в такой ситуации. Если когда-нибудь я влюблюсь и захочу большего, я также честно сообщу об этом. — Может быть, ты просто боишься разбитого сердечка? — Шутливо спрашивает Намджун, когда двери лифта открываются, и они выходят на свою площадку. — Не надо меня анализировать, хён, — также в шутку отвечает Чонгук, — я гораздо более примитивное существо, чем ты. Младший альфа заливается смехом, помогает старшему донести пакет до двери. Тот его благодарит, и они прощаются, оба оставшись довольные их диалогом.

***

Джин не считает нового мужа своего папы родителем. Он даже отчимом его пока не называет. Уважительное «Хонсун-щи» вполне срабатывает при обращении и разговорах с папой. И дело даже не в том, что Сокджин пока не привык. Просто ему этот альфа не внушает доверия. Омега и сам не может объяснить, почему. Но решает, что не стоит быть слишком предвзятым, нужно узнать человека получше. Поэтому, когда папа приглашает его погостить на выходные, Сокджин соглашается. Ехать до Инчхона недолго, — сорок минут на метро туда и обратно. В конце концов, если что-то не понравится, всегда можно уехать. Хонсун сначала ведёт себя вполне нормально. Во всяком случае, по отношению к Сокджину. Но младший омега начинает замечать, как альфа общается со своим мужем, папой Джина, и это ему совсем не нравится. Первый раз Хонсун делает замечание папе Сокджина за ужином. Якобы тот снова пересолил чанжанмён. Джин этого не чувствует, хочет вступиться за папу, но потом решает промолчать. Потом Джин видит, как после ужина Хонсун совсем не стремиться помочь с посудой, а просто включает телевизор. Сокджин вызывается помыть посуду, и, пока он убирает со стола, он становится свидетелем диалога между своим папой и альфой. — Там скоро будет дорама «Созвездие любви», — робко начинает Риджун, папа Сокджина, — я хотел посмотреть. — Опять ты смотришь какую-то тупую жвачку для мозгов — недовольно отмечает Хонсун. — Я так отдыхаю. — Это многое о тебе говорит. Я хочу посмотреть новости. Можно и на компьютере посмотреть твой сериальчик. Сокджин чувствует, как всё внутри него начинает возмущаться. Какого хрена этот альфа тут распоряжается?! Он, на минуточку, переехал в квартиру папы, и тут же завёл свои порядки. Папа тихо уходит в комнату, и Джин идёт за ним. — Пап, тебе не кажется, что такое отношение, как минимум, не слишком уважительно? — Сокджин показывает глазами на стену, за которой Хонсун смотрит новости на повышенной громкости. — Да это пустяки. Я могу и на ноутбуке посмотреть. Для Хонсуна важно послушать новости. — Почему он не может послушать новости на компьютере или телефоне? Ему даже картинка не особо нужна. — Тише, сынок. Услышит… — Риджун испуганно смотрит на дверь.- Может, он и прав, сериал не слишком умный. — Это твои увлечения, пап, и тебе не должно быть за это стыдно. Джин произносит эту фразу и вдруг вспоминает, как на днях Хёнсок называл его хобби — готовить десерты — нездоровым и глупым. Спорить с папой он перестаёт и просто садится с ним рядом на кровать, обнимает его за плечи и кладёт ему голову на плечо. — Хорошо, что ты приехал, сынок. Сокджин говорит себе, что он приехал ради папы. И, наверное, он должен его уважать его выбор. Но на душе у него тяжело. И не только из-за ситуации в родительском доме.

***

— Может быть, уже хватит от меня бегать? — Юнги, наконец, удаётся остаться с Хосоком наедине. — Я не бегаю. — А что ты делаешь, если не избегаешь? Хосок молчит. Юнги шагает к нему и впивается губами в его губы. От неожиданности Юнги подпрыгивает в кровати. Ничего себе сон… Нет, ну вот только этого ему не хватало: эротических фантазий о Хосоке и пробуждения со стояком.