Нифритовый бакрейн том 1 часть 1.

Сильный ветер, смешанный с ливнем, непрошеным гостем ворвался в сферу пустыни. Он поднял тучи пыли, песка и земли, которые, смешиваясь с каплями дождя, постепенно оседали на землю. Кик сидел, подняв голову к чёрному, чуть песочному небу, затянутому тучами. Ветер трепал волосы , а мысли терзали страх и беспокойство: «Зачем я здесь? В бою я бесполезен, и они это знают. Я им не друг, точно не маг — батя ведь проверял меня магиометром… Так зачем?..» Кик с силой ударил рукой по щеке и его озарило: «Неужели я просто корм для того, кто придёт дальше? Если это правда, то дела плохи, и нужно бежать…» Кровь из глаз и ушей Шалеха остановилась, оставив на лице запёкшиеся следы. Он ел бутерброды с яичницей — было видно, что не ради удовольствия, а по необходимости. Жак с пустыми глазами сидел на земле, не обращая внимания ни на что вокруг. Спустя ещё пять минут Дел наигранно бодро вскочил и скомандовал: — Все пошли, времени мало! Жак поднялся на ноги, будто машина, а не человек: его глаза оставались пустыми, а голова опущенной. Шалех, пряча в карман пустой свёрток, подошёл к нему и, размахнувшись, хлопнул по спине. Тут же Жак отпрянул и на рефлексах выхватил пистолет. — Потом по переживаешь… Вместе выпьем, поплачем, похороним. А сейчас вернись в реальность. Без тебя мы не справимся, — произнёс Шалех на удивление мягко. Эти слова вызвали у Жака грустную улыбку и слезинку на щеке, но в душе шторм из ненависти к тому, кто посмел нарушить его покой в эту минуту. Дел смотрел на добрую улыбку Шалеха, он видел ее впервые, еще при том знаменательном бое, и вот когда он встретил ее вновь, воспоминания нахлынули, заслонив реальность: Протяжный, будто вечный, скрип двери известил тринадцатилетнего Дела о том, что отец вернулся домой. Мальчишка с остервенением колотил воздух руками, тренируясь, но при этом думал: *«Отец пришёл… Лучше бы сдох на охоте. Как же он меня достал своими постоянными издёвками. Но ничего — этой ночью, когда этот старый пердун уснёт, я наконец смогу расквитаться с этим надменным чужеземцем и доказать ему, что я не никчёмный.»* На этой мысли Дел в последний раз с силой выбросил руки вперёд. *«Никто не имеет права бросать в грязь Дела»*, — подумал он, садясь на кровать. Раздались шаги, и вот старая дряхлая дверь с шумом распахнулась. На пороге стоял беловолосый мужчина лет тридцати пяти, в слегка окровавленном плаще и с чем-то липким и вонючим, прилипшим к ботинку. Увидев вспотевшего Дела, уже сидящего на кровати, он ехидно улыбнулся и сказал: — Тренировался? — Да, — сухо бросил Дел. — Я смотрю, ты всё никак не можешь забыть, что какой-то приезжий побил тебя при всех? — ехидно констатировал мужчина. После этого, довольно разглядывая взбешённого сына, наигранно добрым голосом добавил, закрывая дверь: — Через час ужин. *«Ещё час… Нужно пока этот пердун готовит ужин привести себя в порядок»*, — подумал Дел, вставая с кровати и допивая из чашки живительную влагу. Следующий час прошел в заботах: Дел помылся, натаскал воды и нарубил дров. Запах свежеиспечённой лепёшки и мяса заполнил ноздри Дела. Он непроизвольно сглотнул, вскочил с кровати и направился на кухню. Там уже сидел отец, даже не подумавший позвать сына, когда всё было готово, и уплетал лепёшку с мясом и чесноком — знаменитое буладийское блюдо. Дел ел молча, лишь изредка ловя насмешливый, угрожающий взгляд отца. Оставшийся день пролетел незаметно. Звуки слегка прокапывавшего дождя, абсолютная темень и прохлада, с храпом отца известили Дел, что пора. Он вышел из комнаты, ступая на носочках, стараясь ничего не задеть: отец был способен проснуться даже от едва уловимого шороха. Из комнаты отца донёсся резкий звук, Дел замер около входной двери с поднятой ногой перестав даже дышать. Десять, двадцать, тридцать секунд… Всё тихо. *«Просто шорох»*, — решил он и, осторожно скрипнув дверью, выскользнул наружу. — Фух… — громко вырвался из лёгких задержанный воздух. *«Если бы это был не просто шорох, то как же влетело бы мне за попытку уйти из дома ночью»*, — облегчённо подумал Дел. Сбегая по крыльцу вниз и открывая деревянную ограду, он вышел на пустынную, безлюдную улицу. Наслаждаясь ночным воздухом, Дел подумал: *«Надеюсь, этот чужеземец не струсил и пришёл на реванш, как и договаривались»*. Свет луны, разрезая капли дождя, падал на Дела, стоящего посреди пустыря. Его ноздри злобно раздувались, а взгляд будто готов был прорезать металл. Напротив стоял Шалех: его плащ развевался, а в руках он перебирал чётки. — Ну что, сопляк, готов к поражению? — подбадривая себя, сказал Дел. Шалех ответил тем, что сел в позу лотоса, всё ещё перебирая чётки. Дел сорвался с места, будто пружина. Миг — и он уже заносит кулак над лицом Шалеха. Но удар проваливается в пустоту. А сам Шалех уже стоит в двух шагах и хлёстко выбрасывает ногу. *«Второй раз меня не проведёшь»*, — подумал Дел, успевая уйти в перекат. Шалех с удивлением и странной теплой улыбкой посмотрел на поднимающегося мальчишку. *«Твоё выражение лица — лучшее доказательство моей победы»*, — ухмыльнулся про себя Дел и снова рванул вперёд. …Из воспоминаний его выдернул Жак, замахавший рукой перед лицом: — Ты что, уснул, командир? — наигранно весело спросил он. — Да так… задумался. Все готовы? — ответил Дел, обводя взглядом собранный отряд. — Пошли, пока сфера не развеялась. Гулкий звук шагов разнёсся по первому этажу разрушенной церкви. — Нейл говорил, что книжица должна быть в подвале, только я лестницы не вижу, — пробормотал Дел. Кто такой Нейл? — спросил настороженный Кик. В ответ получил недовольный взгляд Дела. — Заказчик, — пояснил Шалех. — А что за книжица? Раньше вы говорили мне про артефакт, а теперь книжица?, — недоуменно спросил Кик. *«Ну и тугодум… как раньше можно было не догадаться»*, — зло подумал Дел, уже раскрывая рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но Шалех оказался быстрее: — Книжица и есть артефакт, это одно и тоже.