Наследие экзорциста.

Полуденный свет резал комнату золотыми полосами, будто пытался стереть все тени. Любой кабинет госпожи Вольтарис был образцом порядка: всегда ровно выстроенные стопки бумаг, идеально остро заточенные карандаши, стакан с водой.  Всё на своём месте. Кроме неё. Она коснулась уголка глаза кончиком пальца — осторожно, чтобы не размазать тушь. И всё же мазнула чёрным по коже. Лёгкий выдох раздражения, с досады она щёлкнула ногтем по стеклу рамки виновника слез. Фотография с шорохом соскользнула на пол, перевернувшись изображением вниз. Не разбилась. На мгновение в комнате стало ещё тише. В идеально выстроенном мире, где каждый предмет знал своё место, единственной хаотичной деталью оставалась она сама. Мокрые ресницы, слабо дрожащие руки и чужие лица на полу, которые она давно старалась не вспоминать. Возможно, она бы так и осталась сидеть склонив голову над учебным планом, если бы не открывшаяся со скрипом дверь. Она распахнулась, впуская в кабинет шум — звонкий смех и быстрые шаги. —Да-да, конечно, я тебе перезвоню! — Алекса захлопнула телефон, всё ещё улыбаясь. За ней вошёл Алекс, сдержанный и со стопкой бумаг. Он аккуратно опустил их на край стола, не обратив ни малейшего внимания на то, что тушь на лице Вольтарис размазалась, оставив тонкие чёрные следы под глазами. А сами глаза были будто от недельного недосыпа красными.  —Рио-Верде. —Сообщил он пусто. — Скука смертная. Ни одной аномалии, даже комары нас пожалели. Здесь полный отчет.  Алекса, не убирая улыбки, добавила: —Единственное приключение — это как Алекс три раза пролил кофе на одного и того же пилота. Они говорили так, словно их начальница сидела перед ними в идеальном облике, а не с растекшейся тушью и покрасневшими глазами.  Госпожа Вольтарис машинально улыбнулась, пробегаясь глазами по заполненным бумагам. Потом сняла с волос крабик, временно закрепив бумаги им, чтобы не потерялись.  —Как Господин Де-Валерон? У него все нормально? —Она открыла шкатулку на столе, достав ватные диски оттуда, аккуратно вытирая размазанную тушь. Ей не нужно было зеркало, она и так чувствовала.  Алекса фыркнула и показательно вышла из кабинета.  —Извините ее. Ей просто тяжело. Он уехал на острова с новой девушкой, будет не скоро. —Алекс опустил глаза в пол, чтобы не видеть как себя ведет сестра.  —Алекс! Не надо отвечать, это не ее дело! Пошли отсюда. —Девушка схватила брата за руку и вывела из кабинета сильнейшей. Тот только успел крикнуть невнятное извинение.  Лилиан снова осталась одна. Тишина вернулась. Вздохнув, она откинулась в кресле, глядя куда-то в сторону окна, где лучи солнца резали пыль в воздухе тонкими золотыми нитями. —Опять одна. —Она замолчала, будто вспоминая как вообще говорить. —Эх… чай бы с кем-то. Она чуть громче обратилась в сторону тени у стены: —Ли01, налей чая и… позови Вивиана. Из приоткрытых дверей архива, показалась светлая макушка. Миниатюрная девушка была в черном платьице с открытыми плечами. Она склонила голову, прижимая к груди стопку старых тетрадок. —Госпожа… —голос был ровным, с паузами. —Вивиан отсутствует. —Где он? —Тон Лилиан стал холоднее, она уже почувствовала что ответ ее не порадует. —Был отправлен в Тэтакон. В сопровождении… кажется двух первокурсников. —Вставные черные глаза с нарисованными вручную звездочками блеснули. —Вернее тогда уже они были в его сопровождении..  —Что? —Слово прозвучало тихо. Лилиан выпрямилась, расправляя плечи. —С Майерсом и Сент-Леджером я так понимаю? Ли01 кивнула и снова скрылась в тени архива.  Лилиан поднялась, и уже на бегу прокричала:  —Доделай за меня работу и сдай в Совет! —Конец фразы донесся уже из коридора, сопровождаемый стуком ее каблуков.  Ли01 сунулась за ней, крикнув вслед:  —А фотографию поднять?!  Чёрное небо Тэтакона разрывала вспышка. Элеон едва успел пригнуться — электрический разряд, размером чуть меньше него самого, прожёг воздух там, где секунду назад была его голова. Гул и мороз били в уши и нос, а гигантский силуэт нарвала на миг проступил сквозь фиолетовый туман. Тёмная туша с длинным рогом, мерцающим бело-синими молниями, отступать и не думала.  Парень бежал. Под ногами скользили мокрые камни, а с каждым рывком сильнее становилась боль в коленях. Дыхание рвалось наружу обжигающими рывками. В руках покрытых ссадинами и царапинами у него сложенное карманное копьё. Одно нажатие на корпус, и металл, с треском выскочив, сложился в полноценное древко. Элеон раскрыл его на бегу, не останавливаясь, чтобы сразу использовать как шест, перепрыгивая через острые каменные преграды. Нарвал развернулся. Электричество снова пробежало по всей длине рога, 2 секунды на уклонение. Он воткнул копьё в трещину скалы, оттолкнулся всем телом и ушёл в сторону, чувствуя спиной горячий от разряда воздух. Молния врезалась в скалу, мгновенно расколов ее на куски и подняв собой столб темно-фиолетовой пыли. —Сейчас! —Крикнул Элеон, даже не глядя. Юрмий вылетел из тумана, вытянув ногу в прыжке. Он пролетел по спине чудовища, заставив его завыть только с большей громкостью. Элеон почувствовал этот вопль в груди, обоим студентам заложило уши. Чудовище дёрнулось, но не упало. Одним рывком оно сбросило Юрмия, словно игрушку, и глухо ударило его о скалу. Элеон поморщился, видя как однокурсник сползает с каменной поверхности. Гигант снова прокружил в тумане, возвращаясь туда где начал. Сине-белые молнии, около 10 штук, полетели в Элеона. Казалось что вибрация начиналась с покалывания кожи, но постепенно пробирала до костей. Он видел в этих сгустках энергии что-то древнее, безжалостное, и понимал, что сил у него просто нет, а бежать некуда. Очередной уклон? Зачем? Куда вести эту аномалию и что вообще делать? Элеон прикусил язык, чувствуя медный вкус крови. Нарвал готовился к броску помощнее. Пятна на его и без того противной, бледно-фиолетовой коже стали ярче, воздух вокруг дрожал.  Студент поднял копьё не для удара, а как приманку. Он делает рывок в сторону, будто намерен метнуться влево, но в последний момент опёрся древком о скалу, и доверив всю жизнь одному только оружию, рванул вверх по мокрой поверхности к другому ряду скал. Камень срывался под ногами, ботинки скользили, но он продолжал бежать ради удара в другой бок. Молния полетела в пустоту.  —Элеон, уйди! —Голос Юрмия снова послышался где-то позади.  Он уже поднялся. Но это было вряд ли Юрмием. Щеки свело либо от ярости,  либо от холода, волосы в беспорядке прилипли ко лбу, а глаза горели так, что казалось, они прожгут насквозь. Нарвал развернулся и Юрмий пошёл ему навстречу, не дожидаясь удара. Одним резким пинком он сменил траекторию чудищу, откидывая его в груду камней. Парень пробежал по скользкой спине нарвала и ударил локтем по основанию рога зверя. И снова. И снова. Уже без привычной сдержанности, без расчёта. Нарвал взревел, и электричество вспыхнуло по его телу, ударив обоих и снова выкидывая Юрмия куда-то в сторону. Элеон, хватая ртом воздух, уже видел, как можно использовать эту секунду. Теперь он понял. Слабым местом был нижний плавник. Экзорцист снова взял в руки складное копье, наспех шепча заклятие на отложенное раскрытие. Они ведь учили когда-то с Вивианом. В общем, какая разница, вариантов больше нет.  Он метнулся вперед, пытаясь прицелиться. Но промахнулся. Металл с лязгом ударил по камню. Копьё выскользнуло из рук, срываясь вниз по склону, исчезая в тумане. И он остался безоружным. Что-то позади резко пнуло нарвала по хвосту, занося его огромное тело в бок. Оглушительный рев боли пронесся по округе. Через ещё пару мгновений весь его облик начал сыпаться, будто кто-то сдёрнул невидимую плёнку, обнажая пустоту. Осколками в пепел рухнул острый рог, плавники рассыпались в труху, а массивное тело медленно растворялось в воздухе, расползаясь на едва заметные нити света. В оглушительной тишине послышался недовольный кашель. Фигура, очерченная отблесками исчезающего чудовища, вынырнула из фиолетового тумана, словно всегда была здесь, просто мир только сейчас согласился её показать. От недавнего применения силы движения госпожи Вольтарис тоже немного отставали, не давая четко ее рассмотреть. Она отряхнула с плаща фиолетовую пыль, заодно поправляя шарф на шее.  —Что.. —Ее голос будто разрезал пространство, слишком чёткий. —Я только что увидела?...—Она в недоумении посмотрела на Юрмия, грохнувшегося в обморок у ее ног. —И что с ним?