Выходцы со станции ПСИ

Омикрон – лишь одна из десятков марсианских станций. В то же время, она является одной из крупнейших, как по занимаемой площади, так и по числу колонистов. Это поверхностная станция, состоящая из более чем пятидесяти куполов разных размеров. Сердце Омикрона находится в его центре, в самом крупном его куполе – им является солнечный реактор, что питает всю станцию целиком. Он же используется и для системы защиты, генерируя свет такой энергии, какой достаточно, чтобы расплавить и испарить весь огромный краулер за считанные секунды. Но при этом столь важный объект инфраструктуры находится не где-то в безопасном и тяжело охраняемом месте с сотней крестов, патрулирующих каждый закуток, а прямо посреди музея, который был отстроен именно для этой древней полузабытой технологии. Именно в этом музее Астра вместе и Рюу должны будут дожидаться, когда Фалкон и Элина найдут их: им придётся разделиться, чтобы добраться до станции. Уже скоро они проедут великую стену Файрвол, которая окружает весь Омикрон на расстоянии более пяти миль от её крайних куполов. Стена продолжает строиться, и в высоту она уже достигла в среднем двадцати метров, что, конечно, всё ещё ниже, чем краулер. Однако же, к стене по подземным тоннелям идёт концентрированный свет солнечного реактора, который в любой момент может быть перенаправлен для устранения угрозы, как со стороны наземного транспорта, так и со стороны космического пространства. Эта стена защищает не только границы Омикрона, но и спасает станцию от падающих космических тел. Временами, если долго-долго вглядываться в эту стену, можно увидеть, как с неё в космос устремляется белый луч, пришедший их самых недр солнечного реактора – в такие моменты свидетель этого редкого события понимает, что Омикрон в этот самый момент отразил очередную космическую угрозу. Каждый сол более трёхсот крестов дежурят внутри этих стен, безустанно патрулируют её и, конечно же, ожидают приезда краулеров на нескольких воротах. И каждые несколько солов их сменяют другие члены ордена, а уставшие люди возвращаются на Омикрон через подземные тоннели, которые когда-то пытались превратить в метрополитен – увы, строительство было заморожено, и теперь эти тоннели используются лишь для доставки людей и продовольствия на Файрвол. Зверолюдов редко можно увидеть в таких патрулях, и в основном, если они и защищают границы Омикрона, то находятся внутри стен или ворот: постоянный радиационный фон губителен для зверолюдов. Разумеется, генераторы силовых полей используются для защиты патрулей, но орден с большой неохотой позволяет зверолюдам, ради их же безопасности, показываться на поверхности. Файрвол был всё ближе. Ещё этой ночью краулер начал замедлять свой ход, и уже скоро вовсе остановится, когда приблизится к воротам максимально близко. Воротами их, конечно, назвать сложно: свет солнечного реактора, способный мгновенно проплавить краулер, попросту проходит меж двух стен единой сеткой, не давая никому прохода. А две части стены соединены через подземный переход. Это и называют «воротами». Этой ночью Астре было страшно засыпать. Она боялась, что Элина может больше не проснуться. Всю ночь она пролежала рядом с Элиной, вслушиваясь в её спокойное ровное дыхание, считая каждый удар её сердца, и потому уснула она только лишь под самое утро, проснувшись уже на руках женщины, качавшейся вперёд-назад и напевающей колыбельную. Приложившись ухом к груди Элины и услышав хорошее сердцебиение, Астра позволила себе вновь задремать. После лёгкого обеда в каюте, Астра собрала оставшиеся вещи и вместе втроём они направились в грузовой отсек: Астра, Элина и Фалкон. Рюу же ждал их на лестнице нижнего этажа. Прижавшись спиной к стене и перекрестив лапы на груди, он просто смотрел в пол. Лишь поздоровался с сестрой при встрече, не поднимая ни на кого глаз. Астра и не подумала расспросить его, куда он вчера ушёл. Фалкон тоже его проигнорировал, пройдя мимо. И только Элина подъехала к нему на инвалидной коляске: – Привет, – дружелюбно произнесла она. – Тебя и не узнать. Вы с сестрой так замаскировались хорошо. Отпрянув от стены, Рюу пошёл вслед за Фалконом, не удостоив Элину ни то что ответом – хотя бы взглядом. – Рюу, поздоровайся! – крикнула вслед Астра. – Астра, не надо, – ласково произнесла Элина. – Он, похоже, просто не в духе. – Он всегда не в духе, – проворчала Астра и фыркнула в сторону Рюу. Астра ни в коем случае не злилась на Рюу за то, что вчера он, как и остальные люди, не пришёл к ней на помощь, когда она так отчаянно в ней нуждалась. Рюу – маленький мальчик, и он бы не смог ей никак помочь. Наверное, ему бы даже не хватило сил продавить грудную клетку. Но её разочаровывал тот факт, что Рюу не удосужился изобразить хотя бы толику радости. Даже за сестру он порадоваться не сумел себя заставить, а ведь она сейчас безумно счастлива. – Рада, что ты цел, – произнесла Элина с улыбкой. Рюу остановился, но лишь на одно мгновение. Его ошейник подал жёлтый сигнал. Набрав в лёгкие побольше воздуха, отчего его спина стала необычайно широкой, он продолжил идти. – Астра, – грозно произнесла Элина, – тебе не стоит ссориться с братом. – Он первый начал. – Может быть. Но он был и остаётся твоим братом. Он ещё совсем кроха, и он потерян. Ему нужна помощь своей сестрёнки. – Аргх… ладно, – Астра отвела глаза к потолку и недовольно перекрестила на груди лапы. – Я буду с ним терпимей. – Это всё, о чём я прошу, – тон Элины вновь стал мягким и ласковым. Дотянувшись до макушки Астры, Элина немного растормошила зверолюдке волосы. Сначала Астра продолжала дуться, глядя в потолок, но уже через секунду рассмеялась и тихо замурлыкала от поглаживаний. Всё-таки Элина права: Рюу её родной брат, её кровь, её последний оставшийся близкий родственник. Ей следует быть терпимей к его противному характеру, хотя бы пока он не повзрослеет и не научится себя контролировать. Вчетвером они вошли в грузовой отсек. Рюу сразу же занял своё место поближе к двери, Астра не отходила от Элины ни на шаг, борясь с собственным желанием свернуться у женщины на коленях калачиком, а Фалкон встал между всеми тремя, начав рассказывать про план. Слушала его Астра в пол уха, мурлыча громче двигателя краулера, принимая всё больше и больше поглаживаний от Элины. А ведь Фалкон рассказывал весьма важные вещи, которым бы Астра попыталась воспротивиться, если бы его слушала. – Почему ты говоришь это мне? – оскалился Рюу в какой-то момент, когда Фалкон оказался вынужден уже в третий раз повторить детали плана. – Потому что твоя сестра меня не слушает. Только лишь от тебя зависит, доберётесь ли вы. – Я слушаю, – возразила Астра, пытаясь вспомнить хоть слово Фалкона. – Дайте мне сил… повторяю, нам придётся разделиться. – То есть как? – Астра наконец обратила на Фалкона внимание. – Слушать начала? Мы с Элиной доберёмся на краулере, а вы с Рюу – обходным маршрутом. Вы оба спрячетесь в герметичном контейнере. Затем я передам вас вместе с остальным грузом своему человеку – тот перевезёт вас в транзитный пункт, а затем, через некоторое время, вас снова подхватят и довезут до солнечного реактора. Вам нужно будет дождаться условного стука, выбраться через пару минут, когда мой агент успеет отойти подальше, а затем самостоятельно пройти пару метров до здания солнечного реактора –мы будем вас ждать внутри. Или, наоборот, вы будете ждать нас: зависит от таможни. Наблюдательная площадка солнечного реактора – наше место встречи. – А если что-то пойдёт не так? – спросила Элина. – То есть ты меня тоже не слушала? – вздохнул Фалкон. – Ямада, вся надежда на тебя… Если по какой-то причине вы оказались в другом куполе, ваша задача – самостоятельно пешком добраться до солнечного реактора. Вам нужен будет самый центральный купол – он называется Старсиз. Между куполами есть тоннели с переходами, а над входами в них – указатели, по которым вы и сориентируетесь. Идите только в те тоннели, над которыми будет надпись «Старсиз», а если надписи нет – идите вдоль стены купола до другого перехода. Если запутались – спросите дорогу у любого, у кого НЕТ эмблемы ордена багрового креста. Членов ордена избегайте, даже не смотрите в их сторону – только вперёд. Ни в пол, ни в потолок, ни на них – вперёд или на друг друга. Если вы вызовите у них подозрения, и они захотят проверить ваши документы, то сразу поймут, откуда вы, и я ничем уже вам не помогу. Вас депортируют обратно на ПСИ. Ясно? – Да… – сглотнула Астра. Хвостик её нервно задёргался. – Тогда мне надо снять с вас ошейники: такая маскировка будет только вредить, ибо рабов досматривают абсолютно на каждом переходе. Настроение Астры тут же подскочило до небес. Одним прыжком она приблизилась к Фалкону и вытянула свою тонкую шейку, ожидая, когда наконец этот холодный металл навсегда покинет её. Её дыхание перехватило, когда ледяные словно лёд пальцы приблизилась к её тоненькой шейке. Даже сквозь тёплый мех она ощутила поглощающий всякое тепло мороз его кожи. – Внимание! Астра в испуге пригнулась и схватилась за голову. Громкоговорители по всему краулеру завопили одновременно, твердя одни и те же слова одним и тем же синтетическим механизированным голосом, лишь отдалённо напоминавшим человеческий женский голос. Именно так говорили все кресты, носившие противогазы на лицах. – Краулер приближается к зоне транспортной безопасности Омикрона. Всем членам экипажа приготовиться к остановке. Приготовьте свои вещи и документы к досмотру. Все граждане Омикрона, включая бездумных первого и второго рангов, безмолвных первого ранга, бездушных первого ранга, безвольных первого и второго рангов, а также рабов, обязаны немедленно вернуться в свои каюты. Всем неназванным крестам, а также членам капитанского состава, требуется вернуться на рабочие места – выполняйте работу в штатном режиме до появления группы взыскания. Независимо от вашего положения, не сопротивляйтесь действиям группы взыскания. Помните, группа взыскания наделена наивысшими полномочиями, и не подчиняется никому, за исключением монарха и бездушных третьего ранга. Попытка ослушаться приказов группы взыскания будет пресечена согласно статье ОВ-33/1. Омикрон выстоит! Со всего краулера раздался один и тот же возглас «Омикрон выстоит». Он звучал голосом десятка человек, неодновременно, с разной скоростью, интонацией и рвением. Но каждый крест на краулере выкрикнул эту фразу. – Время вышло, – сказал Фалкон и поднял Астру на ноги за подмышки. Не дожидаясь разрешения, он снял с неё ошейник, а затем быстро подошёл к Рюу и сцепил ошейник уже с него. – Вы двое, полезайте в контейнер и дожидайтесь условного стука. Если что-то случится, доберитесь пешком до солнечного реактора в куполе Старсиз – мы будем ждать вас там. Вперёд, лезьте же! Замедлявшийся на протяжении последних нескольких часов краулер начал резко тормозить. Слишком резко. Инвалидная коляска Элины покатилась, а Астра едва не упала, уцепившись в последний момент за стеллаж. Стены затрещали, и в то же время вибрация пола стала ослабевать: двигатель стремительно сбавлял обороты, пока не заглох вовсе. Ещё пару секунд, и многотонная машина совсем остановилась, качнувшись в последний раз – этот толчок так легко Астра уже не перенесла, упав на четвереньки. – Полезайте в ящик, – приказал Фалкон, отбегая вглубь грузового отсека, чтобы перепрятать получше рабские ошейники. – И ни звука, поняли? Астра, тебе особо говорю, не можешь молчать – перевяжи себе пасть ремнём. Хоть пискнешь, и у нас четверых полетят головы! – Да поняла я! – прошипела зверолюдка, а у самой поникли ушки. – А вдруг, мы вас не найдём? Вдруг с вами что-то случится, а мы будем ждать, так и не узнав об этом? Мы будем одни на огромной станции, где вокруг враги… – Астра, – Элина прикатилась поближе к девочке и прижала её к груди, – ты путаешь ПСИ и Омикрон. Здесь никто не попытается причинить вам вреда. Вы всего лишь дети, а детей, тем более таких маленьких, красивых и пушистых, все любят. Мы очень скоро встретимся. Просто ждите нас в Старсизе, чтобы нам потом не пришлось вас искать, хорошо? Сердце Элины громко билось, а тело излучало едва уловимый запах страха. Элина боялась, может даже сильнее, чем Астра. Но чего ей бояться? Она – гостья на Омикроне, и её никто не тронет. Стало быть, боится она за Астру – эта мысль странным образом согревало девочку. О ней действительно кто-то беспокоится, и знать это очень приятно. Хоть и страшно. – Эля, я… – Внимание! – вновь заверещали громкоговорители по всему краулеру. – Начинается высадка группы взыскания. Приготовьте свои документы для подтверждения личности. Подчиняйтесь всем требованиям группы взыскания. Не пытайтесь оказывать сопротивления группе взыскания. Не пытайтесь конфликтовать с группой взыскания. Не пытайтесь укрыться от группы взыскания. Не пытайтесь укрыть своё имущество от группы взыскания. Не пытайтесь договориться с группой взыскания. Напоминаем, группа взыскания наделена исключительными правами, и не подчинятся приказам старших крестов, за исключением бездушных третьего ранга и безмолвных третьего ранга. По завершению проверки не покидайте свои места вплоть до отбытия группы взыскания. Омикрон выстоит! – Так, всё, время вышло, – Фалкон попытался подхватить Астру подмышки, чтобы силой закинуть её в контейнер, но девочка оттолкнула его. – Эля, обещай, что мы ещё увидимся! – Обещаю. Астра вцепилась в Элину и крепко обняла её чуть ниже рёбер, стараясь не причинить ей боли. И только Элина положила руку зверолюдке на ушки, девочки отпрянула и подбежала к контейнеру, утирая локтем мордочку. Она запрыгнула в контейнер полный каких-то обрывков тканей. Напоследок она выглянула из него и одарила Элину самой нежной улыбкой, на какую только была способна, учитывая, как страшно девочке сейчас было. А затем спряталась, прикрыв мордочку лапками. Следом за Астрой запрыгнул и Рюу, и после этого Фалкон захлопнул крышку ящика. Брат и сестра оказались в кромешной тьме, слишком тёмной, чтобы с кошачьим зрением можно было хоть что-то разглядеть. Снаружи щёлкнул замок контейнера – они оба теперь заперты без возможности выбраться самостоятельно, пока наконец их не спасут. Где-то минуту снаружи звучала только тишина. Затем сразу на всех этажах раздались шаги. Десятки человек возникли словно из ниоткуда. Они двигались в унисон по коридорам, заглядывали в каждое помещение, в каждую каюту, приближались всё ближе и ближе грузовому отсеку. Их голоса, очень тихие и неразборчивые из-за множества разделявших их стен, не принадлежали людям – синтетические и мёртвые, такие же, как у крестов в противогазах. И у всех них был один и тот же голос. Он раздавался со всех уголков, точно тот, кому он принадлежит, перемещался очень и очень быстро туда и обратно. Быть может, это и есть те самые биороботы, которых Астра боялась пару солов назад: слишком синхронно они действуют, да и по звуку их совсем не отличить. Дверь грузового отсека со свистом распахнулась, и группа взыскания тяжёлым строем вошла внутрь. Боясь, что всё-таки ей не удастся в случае чего сдержать вскрик, Астра взяла со дна ящика первый попавшийся лоскут ткани и хорошенько им обвязала себе мордочку. Вышло даже немного болезненно, но так она точно не подставит Элину. Нащупав в темноте брата, то же самое она сделала и для Рюу, который этому совершенно не сопротивлялся. – Документы к досмотру. Голос казался ещё более искажённым помехами, нежели Астра раньше слышала от людей в противогазах, словно динамик вышел из строя. Устройству перевода едва хватало вычислительных возможностей, чтобы разобрать слова, и любые лишние шуршания делали эту задачу невозможной. К тому же, едва «биоробот» закончил реплику, его динамик издал пугающе шумные помехи.

***

– Говорить буду я, – предупредил Фалкон. Когда дверь грузового отсека распахнулась, сердце Элины едва не замерло от страха. Она сразу вспомнила товарищей по охоте – других охотников с ПСИ. Тогда охота на зверолюдов, хоть это и считалось серьёзным и опасным заданием, воспринималась с некоей долей юмора. Охотники пытались порой шагать единым строем, но не потому, что это от них кто-то требовал, а потому что это казалось просто забавным. И всё же она могла не сомневаться, что её товарищи знают своё дело. Но вошедшая группа взыскания была на совершенно ином уровне. Люди, похожие друг на друга, словно это был один и тот же человек, двигались единым строем, отбивая каждый шаг так шумно, точно намеренно оповещали «врагов» о своём приближении. Они не отличались друг от друга ничем: одна и та же полностью закрытая одежда, один и тот же противогаз, где на правой щеке был фильтр, а на левой – динамик с чёрным крестом и тонкой-тонкой белой сердцевиной. Даже ростом они практически не отличались. Их глаз она не видела за чёрными стёклами, но готова была поклясться, что за противогазами лиц нет – только холодный бездушный металл, пронизанный электроникой. По спине пробежал холодок, когда глаза Элины встретились с пустыми стёклами противогаза одного из вошедших. Двое вошли с пустыми руками, сразу же направившись к Фалкону, а последние шестеро несли шесть больших пластин с золотистым отливом, к которыми были придела диковинного вида техника. Вставая по две стороны от контейнера, они прикладывали к нему металлические пластины с двух сторон и включали свои приборы. Элина сразу поняла, что эти устройства нужны для сканирования внутреннего содержимого контейнеров без необходимости их вскрывать. И как бы Астра и Рюу не закопались в тряпье, этот прибор найдёт их. Ей стало страшно. Глаза сами забегали по помещению в поисках какого-нибудь оружия. Но что она сможет сделать, сидя в коляске? Ответ: хоть что-то. Она может сделать хоть что-то. – Документы к досмотру, – произнёс один из двух подошедших к ним человек в противогазе, и Фалкон тут же протянул ему паспорт. Элина едва смогла уловить смысл сказанного. Как только Фалкону удаётся понимать это металлическое скрежетание? – Личность подтверждена. Затем настала очередь Элины. Она протянула паспорт ПСИ, надеясь, что такие документы примут. Человек в противогазе открыл его на первой странице, затем на второй, на третьей – каждый раз стёкла его маски мигали жёлтым, словно делали фотографию. Осмотрев весь документ и, по всей видимости, убедившись в его подлинности, он протянул его обратно. – Гость зарегистрирован. Начиная с этого момента и до отбытия с Омикрона, вы обязаны соблюдать законы Омикрона. Вы несёте полную ответственность за нарушение законов Омикрона. Незнание законов Омикрона не освобождает вас от ответственности, – искажённый синтетический голос говорил слова без каких-либо пауз. – Что? – всё, что услышала Элина, был металлический лязг, напоминавший женский голос лишь отдалённо. – Тебя предупредили, – начал пояснять Фалкон, – что ты обязана соблюдать все законы Омикрона, иначе тебя накажут по всей строгости. – Ясно… – Отойдите и не мешайте досмотру груза, – чуть медленнее произнёс крест. – Сиди и не вмешивайся, – Фалкон наклонился к Элине и шепнул на ухо. – Я сам разберусь. Фалкон подошёл к тем самым контейнерам, внутри которых находился контрабандный груз. К ним как раз скоро должны были подойти люди со сканером. С замиранием в сердце Элина смотрела на то, что Фалкон планировал делать. Первый, что держал более лёгкую часть устройства, уже приложил пластину к контейнеру, где спрятались Астра и Рюу, а второй немного мешкал. Либо ему было слишком тяжело поднять устройство, либо он чего-то ждал. – Приветствую, – задрав длинный рукав до локтя, Фалкон протянул руку этому медлительному человеку. Первый опустил пластину на пол, а второй без промедления ответил Фалкону на римское рукопожатие, словно именно этого парочка проверяющих и ждала. Один раз их руки качнулись, а затем расцепились. – Пу-пу-пу… – вздохнул Фалкон. Кивнув Элине, Фалкон открыл замок контейнера и немного приподнял крышку, чтобы крест мог заглянуть вовнутрь. Стоит ли сейчас Астра в той же самой позе защитника, в какой она встретила когда-то давно Элину? Пытается ли сейчас хрупкая девочка своим телом защитить слабого братца? Наверняка, это так: Астра снова пыталась отчаянно защитить своего брата. И Элине не нужно было заглядывать в контейнер, чтобы вообразить себе перепуганную до ужаса мордочку маленькой зверолюдки, чьё убежище нашёл ужасный охотник. Нет, не нужно – Элина прекрасно помнила эту мордочку, что снилась ей в кошмарах всего сол назад. Тогда отчаянная попытка защитить брата чудесным образом заставила Элину отступить, пощадить последних выживших зверолюдов. Но вряд ли машина, замаскированная под человека, ощутит боль и страх крохотных глазок. Пальцы впились в подлокотники инвалидного кресла, помогая телу привстать. Она обязана её защитить. Хотя бы выиграть время, пока Астра и Рюу не сбегут. Куда угодно. Крышка контейнера опустилась обратно, замок защёлкнулся, а проверяющий вместе с Фалконом перешли к следующему ящику. И так, пока весь контрабандный груз не был проверен. Затем Фалкон вновь протянул руку для римского рукопожатия. Как ни в чём не бывало, проверяющие вновь взялись за части сканера, и, начиная уже с чистого груза, продолжили свою проверку. Опустив рукава и спрятав руки в карманы, Фалкон с неким разочарованием на лице вернулся к Элине. – Что случилось? – голос Элины дрожал. – Всё идёт отлично. Можешь уже не волноваться. Весь груз вскоре был досмотрен, и группа взыскания наконец выстроилась у двери. На прощания они встали в стойку и одновременно произнесли: «Омикрон выстоит!». Фалкон ответил им тем же – только после этого они покинули помещение. Элина сразу, едва дверь закрылась, кинулась к зверолюдам, желая убедиться, что с ними всё в порядке. Прежде чем открывать ящик, она постучала по нему условным стуком, и только потом, встав на одну ногу, отперла замок. Крышка откинулась, и ей на шею сразу прыгнула Астра. В ящике было очень жарко и душно.

***

Жарко. Как же жарко. Воздуха явно не хватит на всё путешествие… Крышка ящика неожиданно поднялась, и по меху ударил холодный воздух, но это не было спасением. Астра очень правильно сделала, что надёжно перемотала свою мордочку тряпьём, ведь иначе бы взвизгнула от страха. Сидя на дне ящика, она задрала голову наверх, увидев только два мёртвых стекла маски. Страшно было даже пошевелиться. Крест неподвижно смотрел на неё и брата. Вот-вот он выдаст их местоположение, расскажет другим членам группы взыскания, что здесь находятся беженцы с ПСИ. Их двоих изгонят на ПСИ, где их ждёт самая незавидная участь. Может, Элине не повезёт, и её тоже депортируют на ПСИ, где Герман непременно узнает о её предательстве. Может, стоит накинуться на креста, пока не поздно? Или встать перед ним на колени, моля его, чтобы он их пропустил? Фалкон говорил не издавать ни звука, но что ей ещё остаётся? Крышка контейнера опустилась сама, а Астра так и не успела ничего сделать. Страх оказался слишком сильным, и она даже не смогла встать, чтобы попытаться своим телом прикрыть брата. Вновь она оказалась в кромешной тьме. Всё ли прошло хорошо? Шаги послышались чуть поодаль, и открылась крышка уже соседнего контейнера. Неужели их всё-таки пропустили? Радость захлестнула девочку. Сквозь тьму она попыталась разделить своё счастье с братом, но, готова была в этом поклясться, увидела лишь холодный отстранённый взгляд, прежде чем Рюу совсем отвернулся от неё. Ликование пропало с мордочки Астры. Проверка вскоре подошла к концу. Все кресты ровным строем покинули помещение, выкрикнув напоследок только «Омикрон выстоит!». Этой же фразой им ответил и Фалкон. Едва дверь закрылась, колёса инвалидной коляски покатились к ним, а по крышке вскоре раздался условный стук. Элина рядом, и вот-вот выпустит их. Лапы Астры напряглись, готовясь к прыжку. Едва замок открылся, Астра откинула крышку и прыгнула на шею Элине. – Ммм! – промычала зверолюдка, забыв, что хорошенько перевязала себе пасть. Опомнившись, она сорвала узелок. – Ты цела! Сладкий человеческий запах с ноткой японского персика, которым Астра непредумышленно пометила Элину, ластясь с ней, перемешался с прохладой и свежестью воздуха. Возвращаться в контейнер не было ни малейшего желания. Из него вовсе хотелось вылезти полностью: слишком жарко и душно в нём было находиться. – Так, времени мало, – прервал их Фалкон и тут же направился надевать скафандр. – Когда краулер двинется, мы уже должны быть готовы. Заканчивайте скорее. – Помнишь план? – спросила Элина, чуть отстранившись от Астры и посмотрев ей в глаза. – Всё помню, – Астра из всего плана помнила, разве что, их конечную точку маршрута – солнечный реактор. – Всё же будет хорошо? – Всё будет хорошо. Я обещаю, всё будет хорошо… тебе там не жарко? – Очень, – пожаловалась девочка и оглянулась на тесный для двоих зверолюдов контейнер, из которого исходил жар, что Астра успела выработать за эти несколько минут. Как Фалкон хочет, чтобы она провела в нём более получаса, она не представляла. – Фалкон, можно… – Нет! – прервал её Фалкон из-за угла, пока ещё продолжая облачаться в скафандр. – Кислородный баллон находится на последнем этаже. Хоть спи, хоть задыхайся – воздух у вас ограничен. Понятно? Конечно, Астра расстроилась такому резкому ответу, но она, разумеется, понимала, что Фалкон сейчас очень нервничает, из-за чего и грубит. Сейчас каждая секунда на счету, а из-за присутствия здесь группы взыскания они даже не могут покинуть грузовой отсек. Но спросить Астра была просто обязана. – Может, тут хотя бы лёд есть? – Терпи, – тихо произнёс Рюу, и Астра злобно оглянулась на него. – Мы на пути домой. Фалкон вышел спустя пару минут, и сразу же принялся перетаскивать контрабандные контейнеры на грузовую платформу лифта. Сервоприводы скафандра ему в этом очень способствовали, и ему не требовалась ничья помощь, чтобы закончить работу. Проблема была только, пожалуй, во времени. Астра ощутила толчок: весь краулер качнулся, словно попытался стартовать, но что-то пошло не так. – Сидеть, – приказал Фалкон, подняв контейнер с Астрой и Рюу, словно они вместе ничего не весили. Одна только Элина удивилась тому, с какой лёгкостью Фалкону удаётся перетаскивать тяжёлые грузы. Даже прожив много дней на Марсе, она никак не может привыкнуть к низкой гравитации. Астра же только тихо посмеялась, увидев на лице женщины искреннее и немного милое удивление. Да и было весьма забавно, как Фалкон, покачиваясь из стороны в сторону, аккуратно и быстро нёс их на грузовую платформу, где сейчас складировал остальные контейнеры. Фалкон попытался закрыть крышку. – Погоди, – попросила Астра, – дай ещё подышать. Фалкон выругался, но попытки прекратил, отступив в коридор за следующим контейнером. Элина на коляске вновь подкатилась к Астре. – Эля, мне страшно, – ушки Астры прижались к голове. – Вдруг что-то пойдёт не так? – Тогда мы вас найдём. Где бы вы ни были. Всё будет хорошо, слышишь? Позади Астры раздалось насмешливое фырканье. Астра оглянулась на брата мельком: он смотрел не на неё, а на Элину, исподлобья, с нескрываемым презрением. Его вибриссы дрожали, губы дёргались, на короткие мгновения оголяя клыки. Того гляди, он кинется на неё. Но едва его взгляд пал на сестру, всего на пару сантиметров правее, вновь на мордочке расплылась та самая улыбка, какую Астра уже возненавидела. Наигранная, совершенно неестественная, не свойственная существу, рождённому без души. За этой, с позволения сказать, «улыбкой», он скрывал пустоту и рождающуюся в ней злобу. – Рюу, всё будет хорошо, – повторила Элина эти слова уже для мальчика. Рюу вновь посмотрел на женщину, но уже без презрения на морде. Просто бросил взгляд, и вновь отвёл глаза в стенку ящика. – Дай руку, – попросила девочка, и Элина смело протянула правую ладонь. Астра взяла её и тут же приложила к своему уху, а затем своей правой лапой коснулась уха женщины. – Так зверолюды дают обещание друг другу вновь встретиться, ясно? Теперь ты обязана меня найти. – Найду. – Время вышло, – крикнул Фалкон, поставив на платформу лифта последний контейнер. – Эля, возьми! – быстро сунув руку в карман, Астра протянула Элине музыкальную шкатулку. – Вернёшь потом! И в этот самый момент, отчего Элина едва не упала, стоя лишь на одной ноге, краулер вновь качнулся и двинулся. Стены зашумели, загудели, краулер пошёл вперёд, медленно набирая скорость. И уже в следующую секунду они оказались в пределах границы Омикрона, на полпути к новому дому. Астра, напоследок посмотрев на всученную Элине музыкальную шкатулку, главное воспоминание о матери, сама взялась за крышку контейнера и опустилась вместе с ней. Замок снаружи щёлкнул. Приятная свежесть осталась там, за стенками контейнера, и уже следующий выдох окутал мордочку жаром. Как тут просидеть целый час? Сердце бешено колотилось от страха и волнения, а дыхание было шумным и глубоким. В отличие от Рюу, от которого не исходило ни звука, она расходовала слишком много кислорода, практически единолично насыщая воздух теплом. Может, действительно попытаться уснуть? – Ты отдала ей музыкальную шкатулку матери? – раздался в темноте вопрос, на который Астра и не думала отвечать. Пол под ними пришёл в движение: платформа лифта стала опускаться. Синий неестественный свет, не освещавший ничего, помимо самого себя, от самых ножек быстро двинулся наверх: это было силовое поле, действующее в роли воздушного шлюза, и сейчас оно проникло внутрь ящика, оттесняя воздух наверх, лишь малыми дозами пропуская его обратно. Ушки болезненно заложило, и Астра попыталась их тщетно прикрыть, и в то же время ножкам стало больно, когда давление за силовым полем снизилось. Особенно худо стало, когда силовое поле достигло уровня внутренних органов: Астра ощутила, словно внутри всё перемещается и набухает, словно силовое поле было и внутри неё. Но боль была не сильной – скорее очень неприятной и странной, неестественной, и больше нагоняла страха, нежели действительно говорила о какой-то травме. – Б****, – выругалась Астра, когда силовое поле дошло до её мордочки. Лапкой она тут же схватилась за свой правой висок, нащупала в темноте торчавшее из-под кожи и меха устройство перевода: оно было горячим. Силовое поле прошло весь контейнер насквозь, и давление воздуха по всему объёму вновь нормализовалось, только вот устройство перевода продолжало обжигать, неопасно, но болезненно. Шипя, Астра инстинктивно пыталась расчесать это место. – Что случилось? – Устройство перевода жжётся… – ругалась Астра. – Какого ***? – Дай потрогаю, – Рюу в темноте протянул лапу к сестре, и кончиком пальчика, случайно или намеренно, коснулся ушка Астры. – Не надо, – Астра оттолкнула лапу брата от себя. – Уже не печёт. Действительно, имплант, хоть и был горячим, больше не обжигал Астру. Она лишь не понимала, почему он вдруг так сильно нагрелся? Ведь Астра, когда поднималась на борт краулера, уже проходила через силовое поле, причём в первый раз, находясь без сознания, она была на дне контейнера, куда тогда и оттеснялся воздух. Впрочем, может и в тот раз устройство перевода тоже перегрелось, а она просто не заметила этого, так как была без сознания? Грузовая платформа остановилась.

***

Элина могла только безвольно наблюдать за тем, как грузовая платформа вместе с Фалконом опускается вниз. Генератор силового поля тут же создал воздушный шлюз, чтобы из грузового отсека воздух не устремился в атмосферу. Она подъехала достаточно близко к краю, чтобы наблюдать за процессом, и даже встала со своего инвалидного кресла, удерживаясь руками за стержень поршня лифта. Сердце её бешено колотилось от страха. Марсианский ровер с открытым багажным отделом находился чуть спереди от платформы лифта – когда-то похожий трюк провернула и Элина, но она использовала для этого магнитные гарпуны, а тут водитель поддерживает нужную скорость и траекторию сам. В багажнике помощников не было: Фалкон вновь самостоятельно переносил контейнер за контейнером, пока краулер продолжал набирать скорость, постепенно меняя направление движения в сторону своего ангара. И вот Фалкон оступился вместе с контейнером в руках, отчего сердце Элины едва не выскочило из груди. Он был готов упасть с платформы лифта, угодив прямо под восьмиметровые колёса, и только лишь чудом, или скорее из-за магнитной подошвы сапог скафандра, не свалился на грунт. Контейнер, благо, остался у него в руках. Положив ящик в кузов, он поднял голову к Элине и послал ей рукой салют, как бы говоря, что у него всё под контролем. Контейнер с Астрой и Рюу он выгрузил в последнюю очередь, после чего лебёдкой закрепил груз в кузове. Ровер молниеносно разогнался, отъехал на пару метров вперёд, а затем и вбок, практически вплотную к колёсам, которые едва были заметны из дыры в грузовом отсеке. Элина тут же припала к полу, чтобы не упустить ровер из виду, но тот, скрывшись в поднятой толще пыли, резко затормозил, позволив краулеру проехать над собой. Грузовая платформа лифта пришла в движение. – Ну вот и всё, – улыбнулся Фалкон и снял с себя шлем, когда платформа заняла своё место в полу. – Самое сложное осталось позади.

***

Высунув язык, Астра быстро дышала, стараясь хоть немного охладиться. Жара и затхлый воздух изводили её с каждой секундой пребывания в герметичном контейнере. Голову словно сжимало кольцом от нехватки свежего воздуха. Ужасно хотелось сломать эти стенки и сделать спасительный вдох, и не важно, что у Астры не было и шансов сломать металлический ящик, или что за пределами ящика была только разреженная атмосфера. Испытывая недомогание, она просто не могла трезво мыслить. Тела зверолюдов имеют температуру 39 градусов по Цельсию, и при этом вырабатывают тепло весьма охотно. Холод для них жизненно необходим, а высокие температуры – губительны. И находясь здесь, в запертом коробе, Астра ощущала, как жара медленно губит её. – Пытаясь себя остудить и быстро дышать, ты только делаешь хуже, – разумно заметил Рюу. – Заткнись! – фыркнула Астра с раздражением и принялась тормошить ворот рубашки. Увы, Рюу был абсолютно прав, и ей становилось только жарче и жарче. От изначальной идеи попробовать заснуть, чтобы не тратить так резво воздух, не осталось и следа: она попросту не сможет уснуть в таких условиях. В темноте она ощутила, как Рюу своим хвостом тянется к ней. И это удивительно, ведь со стороны Рюу она не слышит ни звука, словно он даже не дышит. Один только его хвост шелестит по тряпкам, двигаясь к ней. И всё же от него сквозь мех исходил жар, точно такой же, какой исходит сейчас от Астры. – Можешь меня не трогать? – пытаясь сдерживать раздражение пропыхтела Астра. – И так жарко. – Что это был за обряд с обещанием встретиться друг с другом? – Мне не до тебя… – Я впервые слышу о существовании подобного. Он действительно существует? – в ответ Астра только задышала быстрее. – А мы можем такое пообещать друг другу? – Что с тобой не так? – прошипела Астра. – Я сейчас сдохну тут, отвали. Рюу больше не предпринимал попыток заговорить. Его хвост отполз от Астры, скрывшись где-то в этой тьме. Кажется, он даже не дышал. Только лишь его сердце билось едва заметно, выдавая его присутствие, но его стук Астра не слышала за шумом своего сбивчивого дыхания, которое становилось всё медленнее и медленнее по мере того, как её разум медленно засыпал. Лапа совсем устала, и она уже не пыталась себя охлаждать. Облокотившись об угол ящика, нагревшегося от солнечных лучей, она силилась хотя бы держать глаза открытыми, хоть в этом и не было никакого смысла. Ровер продолжал свой путь до станции, и неизвестно, как долго ему ещё ехать. Но одно Астра знала точно: она не выдержит до конечной точки маршрута. Либо сварится заживо, либо задохнётся. – Прости, – раздалось тихое во тьме извинение, принадлежавшее либо Рюу, либо самой Астре, окончательно потерявшей рассудок. В следующее мгновение веки зверолюдки опустились. – Астра? – Рюу толкнул Астру в бок. – Сестрёнка? Потребовалось ещё некоторое время, прежде чем ровер наконец остановился. Стенки контейнера, некогда распираемые внутренним давлением, выпрямились обратно: они въехали через шлюз на территорию самой станции. И уже вскоре контейнер с ними кто-то поднял. Они вот-вот достигнут промежуточной точки маршрута, откуда их перевезут в Старсиз прямиком к солнечному реактору. Только вот Астра не переживёт этот путь. Кислорода в контейнере осталось совсем мало, и Рюу мог поддерживать сознание только лишь благодаря своим дыхательным практикам, в отличие от сестры, которой никогда не было нужды заниматься подобным. Но даже он начинал чувствовать недомогание, сломившее Астру. Стенки контейнера неожиданно стали холодными, практически ледяными, а в следующее мгновение ящик поставили на пол. Может, у Рюу уже начинается помутнение сознания, раз он ощущает холод? Минуя запрет сестры, Рюу приблизился к ней и вслушался: дыхание слабело, сердце замедляло свой темп. Снаружи никого не было. Встав практически в полный рост, Рюу упёрся плечами в крышку контейнера – разумеется, она не поддалась. Встав поближе к замку, Рюу согнулся и затем резко распрямился. Крышка ящика действительно сильно ударила его по плечам и шее, но замок всё же заскрипел, и даже появился некий проблеск света, пусть и на мгновение. Вторая попытка. Зарычав от удара, Рюу умудрился немного погнуть тонкую пластину ящика, но недостаточно, чтобы замок открылся. Будь он повыше, ему было бы куда сподручнее пытаться сломать замок. Теперь нехватку воздуха ощутил на своей шкуре и он. А ведь по плану на конечной точке маршрута им откроют замок и уйдут – вылезти они должны будут сами, чего сделать они, будучи без сознания, разумеется, не смогут. Ящик станет их могилой. В третий раз Рюу вложил всю свою силу, не брезгуя и помощью своего длинного хвоста. Крышка погнулась ещё сильнее, и даже показалась щеколда замка, наполовину вышедшая из паза. Свежий морозный воздух устремился в ящик. Спасительный вдох – вот, чего так не хватало Рюу, чтобы вложить в удар всю силу. Четвёртый и пятый прыжки последовали друг за другом без остановки, и на шестой крышка ящика наконец откинулась, и Рюу смог выпрямиться, жадно глотнув воздух. Следом подскочила и Астра: едва её тело ощутило приток свежего воздуха, она мгновенно пришла в себя, встав рядом с ссутулившимся братом. – ***, – вздохнула девочка с облегчением. – Блаженство. Чёрта с два я снова туда когда-нибудь полезу. – Нужно выбираться. – Да погоди ты… Астра огляделась: они находились в морозилке, вокруг были замороженные туши животных, подвешенные на крюках. От этого действительно было жутко, и она действительно стала разделять желание брата сбежать отсюда поскорее. Конечно, поначалу она подумала о том, чтобы обратно закрыться в контейнере и всё-таки дождаться, когда их довезут до места, но эта мысль была быстро отметена: крышка контейнера была слишком повреждена. Удивительно, как Рюу сумел выломать замок, и ещё более удивительно то, что он не рычит сейчас от боли, ведь подобные действия должны были ему как-то навредить. – Пошли, – скомандовала Астра и тут же выпрыгнула из ящика, в тот самый момент, когда Рюу в очередной раз предпринял попытку коснуться её. Её мягкие лапки взревели, едва достигли пола. – Холодно! Рюу выпрыгнул следом, но, в отличие от сестры, не подавал вида, что чувствует дискомфорт, стоя на ледяном полу. Вдвоём они поспешили к двери морозилки и попытались её отворить – та была заперта снаружи. Спрятавшись под одной из туш, как можно ближе к двери, они стали дожидаться, когда наконец кто-то войдёт внутрь. Рюу стоял спокойно, а вот Астра перебиралась с лапы на лапу, то и дело пытаясь даже повиснуть на туше над собой, лишь бы не касаться ледяного бетона. Наконец, их ожидания оправдались: тот же самый человек, что и занёс их сюда, сейчас вошёл в морозилку с новым контейнером в руках. Воспользовавшись моментом, Астра вместе с Рюу выскользнули наружу, оказавшись в ресторане, а затем выбежали из него без оглядки. – Небо! – вскрикнула Астра, указав пальцем вверх. Омикрон – сеть объединённых поверхностных стеклянных куполов. И сейчас Астра с Рюу находились внутри одного из них. Бледно-голубое небо заполонило собой всё пространство, где должен был быть низкий потолок. Редкие мелкие бледные облачка двигались с пугающей быстротой там, на высоте нескольких километров. Рефлекторно Астра потрогала свою голову: никакого шлема. И всё же она могла дышать свежим чистым воздухом с лесными ароматами, чего не ощущала уже очень-очень давно, будучи погребённой под толщу грунта. Купол по своим размерам был невероятно огромен, а ведь по меркам Омикрона он считался довольно маленьким. С одного его конца до другого нужно было идти, наверное, метров сто или двести – так казалось Астре в тот момент. Стекло начиналось не от самой почвы, а на бетонном основании высотой около восьми метров, на которое не каждый сможет забраться без подручных средств. А затем купол закрывал всё небо целиком. Он был сегментирован на неодинаковые треугольники, в углах которых тускло мерцали разными цветами лампы. – Это же созвездия… – пришло вдруг осознание к Астре. И действительно, лампы были расположены ровно так, как это выглядело в журналах по астрономии, а каждый их цвет, общий для одного созвездия, чётко разграничивал звёздное небо. Астра знала название практически каждого из созвездий, и, указывая на него пальцем, говорила цвет ламп и название самого созвездия, а иногда и отдельных звёзд. Она знала их все. Она видела их… раньше. Очень часто. Ножки сами понесли Астру в сторону бетонного основания купола, а Рюу молча двинулся за ней. Она не спускала глаз с искусственных звёзд, пока наконец не упёрлась грудью в стену. Та действительно была невероятно высокой, по меньшей мере восемь метров, и даже зверолюду нужно постараться, чтобы запрыгнуть на неё. Но Астре страшно хотелось это сделать. Может, взобраться сначала на крышу дома, а потом с него допрыгнуть до купола. Лишь бы приблизиться к этим звёздам, а затем с высоты оглядеть всю станцию целиком. Разумеется, делать она этого не станет, по крайней мере сейчас. – У нас получилось… Мы в безопасности… – Почти. Мы только на полпути, – поправил сестру Рюу. – Почему? Почему наша мама не остановилась здесь? Ты посмотри на это место! Вдохни этот свежий запах! – Астра резко припала к зелёной траве под ногами. – Как давно ты видел зелёную траву? Ты вообще знаешь, что такое трава? – Очевидно, то, что под ногами. – Да нет же! Прикоснись к ней. Смелее же, – Астра схватила брата за лапу и потащила за собой к земле, заставляя его коснуться зелёных травинок. – Чувствуешь? Ты чувствуешь что-нибудь? – Незнакомый мне приятный запах. – А лапой? Вот! – Астра резко подскочила, отбежала на пару метров, а вернулась уже с жёлтым цветком в руках. – Это называется одуванчик. Потрогай его. Понюхай. Попробуй на вкус – он будет горьким. – Что ты хочешь этим сказать? – Задать вопрос: почему наша мама не осталась здесь? Мы в одном из самых маленьких куполов Омикрона, но оглядись! Здесь кругом зелено, множество цветов, и широкие просторы. Бегай – не хочу. Это уголок жизни, настоящей жизни, понимаешь? Я видела это в своих снах. Зелёные бескрайние луга, что колышутся на ветру. Золотые поля пшеницы, сверкающие под светом солнца. Синее зарево, на фоне которого восходят спутники Фобос и Деймос. Вот они! – Астра указала рукой на дальнюю часть купола. – Они как раз видны отсюда! – Должно быть, у неё была причина. – ПСИ во всём хуже Омикрона. Запертые тесные стены, затхлый воздух, постоянные посторонние неприятные запахи, и кругом белый или облезлый серый бетон. Никакой красоты. ПСИ – ужасное место для воспитания детей. Но она его выбрала. Почему? – Астра закусила губу, по её щекам покатилась слеза, которую она тут же смахнула, чтобы Рюу не успел её заметить. – Если бы она просто решила остаться здесь, она бы была сейчас жива. И мы были бы вместе. – Может, Омикрон не такой уж и хороший? – Я практически не помню Омикрон. Словно с одного краулера мы пересели сразу в другой. – Ты была очень маленькой – как тут вспомнить? – Но в чём причина? На этот раз Рюу решил не отвечать. Он сам встал, сорвал ближайший цветок, тоже одуванчик, и попытался его понюхать. И тут Астра заметила нечто по-настоящему удивительное в самом центре этого купола, чего на ПСИ встретить просто невозможно, как бы инженеры не пытались подобное повторить в своих дворах-колодцах: она увидела сад. Лапки сразу понесли её туда. Её взгляд цепляла величественная ольха – самое большое дерево, какое она только видела. Кусты ярких цветов она обходила стороной. Не замечала и как камни, коими были вымощены дорожки, стали впиваться ей в голые лапки. Астра подошла к этому дереву и мягко к нему прикоснулась, словно боялась случайно его повалить. В голове тут же возникло желание поточить об его кору коготки – этому желанию она противилась с трудом. Ушки Астры качнулись, когда до слуха донеслось птичье пение. Она подняла свою головку и увидела десятки крохотных птичек с коричневым оперением. Любая из них, даже с самым набитым брюшком, могла с лёгкостью поместиться в её крохотных ладошках. Птички напевали свою песнь, и лишь время от времени с опасной и любопытством поглядывали на девочку, для которой эта встреча была совершенно неожиданной, но очень приятной. – Я не хочу отсюда уходить, – произнесла Астра и огляделась на брата: тот всё ещё стоял на дорожке в нескольких метрах от неё, а на его чёрной мордочке были лепестки одуванчика, который он опробовал на вкус. – Ты сожрал одуванчик? – прыснула Астра. – Не только его, – улыбнулся Рюу, продемонстрировав зубки, на которых были следы и других цветков. – Мне было интересно, о чём ты говоришь. – Дурак. Подойди. Рюу послушно сделал сказанное. Она присела на траву и потащила за собой брата. Демонстративно она сделала глубокий вдох, и Рюу повторил за ней. Сотни ароматов, знакомые и нет, играли свою беззвучную песню. Они находились в мире, совершенно для них незнакомом. Другом. Безопасном. И счастливом. Он так радикально отличался от привычного Астре мира… точно даже не соседствовал с ним. И в этом мире Астра наконец почувствовала, что всё действительно в порядке, что всё стало хорошо. Словно… она была дома. И вглядываясь в треугольные сегменты купола, она только сильнее убеждалась в этом. Созвездия в ночном небе; запах цветов и мокрой земли; вид величественной ольхи – всё это было в её памяти. Только рядом с ней был не Рюу, а мама, ещё молодая и красивая, но уже с плодом под сердцем. И они втроём наслаждались обществом друг друга. Нет, вчетвером – там был ещё и отец, лежавший на траве и показывающий пальцем на звёзды. Рюу смотрел на ольху, и не обратил внимание, что взгляд Астры помрачнел. – Рюу… мама никогда не говорила, почему они с папой разошлись? – Ты спросила это без раздражения… – Рюу искренне удивился, ведь Астра практически всегда раздражалась, когда речь заходила об отце. – Что-то вспомнила? – Недостаточно. Ладно! – Астра поднялась и отряхнулась в тот самый момент, когда Рюу потянул к ней свою лапку, словно пытаясь утешить. – Нам нужно идти дальше. Спасибо, величественное дерево, спасибо, прекрасные птички, спасибо, нежные цветы и зелёная трава. Отойдя от дерева обратно на каменистую дорожку, Астра отвесила ольхе низкий поклон. Рюу прошёл мимо, зацепившись за сестру только хвостом. Закончив прощаться, девочка пошла вслед за братом. Он шёл уверенно, точно знал, куда идти, и Астра инстинктивно доверилась ему в выборе пути, тем более что она не видела ни одного ориентира или хоть одну надпись. Зато она получила возможность осмотреться: высоких домов здесь не было вовсе, максимум двухэтажные, да и те пытались не выделяться на фоне зелёного сада. И таким странным ей это казалось: за бетонным основанием купола видно стену Файрвол, а за ней – ржавые горы, которые так необычно контрастировали с зелёной травой вокруг. Марс огромен, но и этот купол весьма велик. И страшно было представить, насколько Омикрон всё-таки огромен в сравнении с ПСИ. Она боролась с желанием сорваться назад, к древу, обнять его крепко-крепко, а затем запрыгнуть на бетонное основание купола, чтобы оттуда оглядеть станцию. И эти два несвязанных, практически противоположных желания боролись в ней. Уже совсем недалеко показался переход между куполами, и в его дали виднелось совершенно иное пространство, не зелёное царство, а высотное государство. Астра могла видеть его продолжение даже через треугольные стёкла, и уже представляла, насколько соседний купол больше этого. Мурашки пробежали по её телу. – Откуда ты знаешь, куда идти? – задала Астра резонный вопрос. – Указатели кругом. – Какие? – удивилась Астра и огляделась в поисках хотя бы одной надписи. – Ни слова не вижу. Рюу резко затормозил, и Астра, оглядывая округу, врезалась в него. Носик тут же заныл. – Что написано над переходом? – Ничего, – проворчала Астра, потирая носик. – Закорючки какие-то – I love you, my dear sister, – произнёс Рюу. – Чего? – Астра прикоснулась к устройству перевода на своём виске. – Скажи ещё что-нибудь. – I have a heartache so much because you don’t love me. It’s really so painful. – *****, ******* *** ***** казино, *****. – Вот предпоследнее слово я понял, матерщинница. – Да пошёл ты н****, – огрызнулась Астра. – Почему это случилось именно сейчас? Вот где я тут найду мастера? – Фалкон найдёт. А пока я тебя проведу. – ***. От былого воодушевления не осталось и следа. Её устройство перевода вышло из строя: должно быть, это произошло, когда силовое поле прошло сквозь него. Может быть, оно что-то повредило внутри, из-за чего и сгорело. В любом случае, это уже не важно. Важнее то, что она оказалась на незнакомой станции без возможности элементарно поговорить с кем-нибудь. Вряд ли ей повезёт найти здесь хотя бы кого-то, кто знает японский. Сейчас ей уже не кажется глупостью забава Рюу учить английский язык, ведь, окажись он на её месте, даже не заметил бы никакой разницы. Продолжая шептать все известные ей ругательства, она плелась следом за братом. В какой-то момент он взял её за руку – Астра ощутила дикое желание вырваться, ведь совершенно не была готова к такому проявлению чувств, но опасность остаться совсем одной в таком плачевном положении пугала её ещё больше. Изобразив некое подобие рычания, она пошла с Рюу за ручку. Получается, вывеска над переходом на самом деле была указателем. А ведь Астра даже не поняла, что эти закорючки – слова, ведь знакома она исключительно с иероглифами. Возле перехода стоял один человек: на его фуражке был белый крест. Фалкон велел избегать встречи взглядами со всеми крестами, но, кажется, человеку было решительно всё равно. Он смотрел только вперёд. И Астра последовала его примеру: смотрела только на переход. Вместе с Рюу они прошли открытые ворота без особых проблем. Пол двигался сам по себе: по правой стороне вперёд, по левой – назад, ускоряя переход между куполами. Роверу здесь явно не проехать. Потолок перехода был стеклянный, как и стены, так что Астра могла увидеть хоть часть станции: и слева и справа она видела ещё по три купола, причём у каждого стекло было поделено на сегменты разными способами, и размеры куполов также сильно отличались. Но двигались они не к ним – купол перед ними был куда крупнее предыдущего, и, уже будучи на полпути к нему, Астра за идеальными шестиугольными сегментами видела некую башню, что выходила из самого центра купола. А ведь это только второе место, которое она вот-вот посетит. Страшно представить, что же происходит в сердце Омикрона. Ещё страшнее Астре было смотреть в лица людей и зверолюдов, что проезжали на соседней дорожке ей навстречу. Не сразу Астра решилась поднять взгляд, боясь увидеть голодные морды, обливавшиеся слюной при виде зверолюдки. Только вот этого не было. Они смотрели куда угодно, чаще всего в телефоны, или трогали пустоту перед собой, точно видели нечто незримое глазу – на Астру они не обращали никакого внимания, словно её и не существовало. Зверолюды же не только не смотрели в её сторону – даже принюхаться не пытались. Во всём переходе она была единственной, кто на кого-то пялился. Иногда проезжали кресты, в основном белые бездумные. Ни одного красного она не заметила. За весь маршрут – один мужчина был с рабским ошейником. Несколько детей возраста самой Астры пробежали по её дорожке, выскочив у неё из-за спины и едва не столкнув её с ног. Лишь на секунду один из них оглянулся на Астру, а затем продолжил догонять своих друзей. Общая длина перехода составила менее ста метров, и вот Астра и Рюу оказались уже в другом куполе, стражником которого уже являлся зверолюд-лис с белым крестом на фуражке. Астра прошла мимо него, даже не взглянув в его сторону: она не могла отвести взгляд от возвышавшейся в самом центре купола башни. Высотное строение неправильной формы шло от самой земли до стекла, а затем проходило сквозь купол и уходило ещё на многие этажи вверх. Сквозь окна, многие из которых были зашторены, она видела самые обычные квартиры. Это было жилое здание, всего лишь одно из многих на Омикроне. Но не только башней отличался этот купол от других – три арки шли от основания купола и до самой башни прямо по стеклу, и на каждой из них находились ещё жилые квартиры. Снизу можно было видеть дорожки из светодиодов – они показывали, в каком направлении сейчас движется лифт и на каком из «этажей» он сейчас остановился. Входы в лифты расположились прямо в бетонном основании купола, и два из них, а в каждой из ветвей арки их было ровно по два, находились как раз рядом с выходом из перехода. Прямо сейчас Астра могла бы подняться на эту башню и рассмотреть весь Омикрон. Или хотя бы его часть, ведь высоты этой башни, на самом деле, едва хватит, чтобы осознать весь масштаб станции. Астра смотрела на бегущие огоньки лифтов как завороженная. Ничего подобного она раньше не видела, и ещё какое-то время пыталась понять, что в принципе это за огоньки. Люди живут не под защитным куполом, а над ним? Такое в принципе возможно? А может ли она, зверолюдка, туда подняться, ведь зверолюды куда хуже переносят солнечную радиацию? Если да… ох, пусть на это уйдут годы, но она хочет жить в одной из этих квартир, чтобы каждое утро она могла выглядывать в окно и видеть битву трёх титанов: великолепие инженерного чуда, величие мёртвых марсианских гор и первые голубые ростки мха, что, вопреки всему, проросли посреди пустынь. Пока Астра смотрела в небо, Рюу смотрел только вперёд. Именно ему приходилось вести сестру за собой, обходя по улочкам раскинувшиеся на каждом шагу магазинчики. Порой даже силой дёргая её за собой, за что всякий раз удостаивался беглого гневного взгляда. – Рюу, – перед самым переходом Астра дёрнула брата и указала пальцем на ближайшую к ним арку, – как думаешь, мы бы смогли там жить? – Думаю, нужно быть важной шишкой для этого. – Нет, я имею ввиду радиацию. Не слишком ли было бы опасно там жить? Защитного купола нет. Квартиры прямо под открытым небом. Разве это не опасно? – Раз живут, наверное, что-то смогли придумать. – Наверное… – согласилась Астра, опуская глаза вслед за бегущим к земле огоньком. Пара секунд, и дверь лифта открылась, и оттуда действительно вышел зверолюд. – Я хочу подняться. Разве ты сам не хочешь посмотреть на Омикрон с высоты? – Если ты хочешь, давай, идём, – Рюу на мгновение стал чуть энергичнее и, вновь встав впереди, потащил Астру за собой. – Нет-нет, не сейчас, – затормозила Астра. – Это может и подождать. – Ладно, – вздохнул еле слышно Рюу. В этот раз переход охранял молодой зверолюд из рода гривистых волков. На его фуражке был белый крест с чёрным контуром. Когда Астра и Рюу проходили мимо него, тот вдруг принюхался и даже развернулся вслед за детьми, но не сказал ни слова. Кровь застыла в жилах. Встав на подвижную платформу траволатора, она замерла, боясь пошевелиться и тем более развернуться. Она посильнее сжала лапку брата, сама того не осознавая. Астра чувствовала, как гривистый волк буравит её взглядом. Почти все люди и зверолюды в тоннеле стояли, ожидая, когда траволатор сам довезёт их до выхода, но не этот зверолюд – он преследовал их. Громко. Чеканя когтями каждый свой шаг. Становясь всё ближе и ближе. Сердце Астры забилось невыносимо шумно, кровь заиграла в ушах. Лёгкие пытались справиться с напряжением, дышали быстро и мелко. Всё ближе и ближе, пока он не коснулся её поясницы. Астра, задержав дыхание, резко развернулась. Только вот гривистого волка позади неё не оказалось – тот, вновь отвернувшись от перехода, стоял на своём посту возле самого входа. А Астры коснулся хвост Рюу – братец пытался приобнять свою сестру. Он смотрел на неё, немного наклонив голову и поморщив брови. В отличие от сестры, что сейчас нервно и быстро дышала, он выглядел совершенно спокойным. Наверное, если бы их действительно преследовали, он бы это тоже почувствовал. – Что случилось? – спросил Рюу. – Ничего… просто показалось, – ответила Астра, а у самой продолжало колотиться сердце. Астра какое-то время ещё глядела на гривистого волка, пока тот совсем не скрылся за поворотом тоннеля. Только после этого, держа руку на груди, она позволила себе отвернуться. До следующего купола, самого крупного на всём Омикроне, располагавшемся в самом его центре, оставалось ещё более двухсот метров: все купола находились на расстоянии друг от друга. Однако Астра уже могла видеть несколько башен внутри, вновь выходившие за пределы купола. Траволатор внезапно остановился. Три коротких нарастающих гудка раздалось в тоннеле. Освещение, до этого белое, трижды замигало синим. – Clear the way. Clear the way, – начало нескончаемо повторяться, едва гудки прекратились. – Что происходит? – Астра прижала ушки к голове. – Просят освободить дорогу. Люди и зверолюды подняли головы, а затем, словно у них был один разум на всех, стали отходить к краям тоннеля, освобождая его центр. Также поступили и Рюу с Астрой. Вдалеке впереди послышался повторяющийся гул сирены, что становился всё ближе и ближе. Она звучала тревожно, то быстро нарастая, то также быстро затухая, и вновь повторялась. Ей не было конца. Астра плотнее прижалась к стенке тоннеля и прикрыла лапами ушки. Этот звук со стороны конца тоннеля её пугал. Такая сирена бывает, разве что, если происходит какая-то серьёзная авария, и помещение необходимо срочно покинуть. Почему же все стоят и просто ждут? – Что происходит? Синие проблесковые огни осветили эту часть тоннеля. Но вместо того, чтобы посмотреть на источник света, Астра только сильнее вжалась в стенку и посильнее ухватилась за лапку брата. Рюу, кажется, тоже занервничал. У него даже проступили когти. Но, в отличие от сестры, он всё-таки нашёл в себе силы выглянуть из-за людей в тоннель. Он нервно засмеялся. – Что такое?! – Расслабься, – вздохнул Рюу, пряча коготки. – Выгляни. Источник сирены становился всё ближе, а синие проблесковые маячки стали такими яркими, что освещали тоннель сильнее самих ламп. Астра всё-таки смогла заставить себя отодвинуться от стены и посмотреть на источник тревожного звука. И в этот самый момент три транспорта пронеслись друг за другом мимо неё. – Это транспорт? – удивилась Астра. – Кареты скорой помощи, – пояснил Рюу, успевший прочитать надписи на них. Страх ушёл вместе с транспортом, и Астра смогла отпрянуть от стены, провожая машины взглядом. Они проехали, а вернее, пролетели прямо посреди тоннеля над невысоким оградительным заборчиком, разделявшим переход на две стороны. Вместо колёс – антигравитационные подушки. На последней из карет, прямо снаружи, держась за поручни, ехали два зверолюда, причём один из них был совсем ещё юный, немногим старше Астры. Вскоре крайний транспорт скрылся за поворотом тоннеля, и только свет их проблесковых огней выдавал их местоположение. Когда же они вылетели из тоннеля, то сразу начали набирать высоту, из-за чего вновь показались уже над бетонным основанием купола. Прозвучало два гудка, и все отошли от стенок тоннеля. Через пару секунд траволатор вновь пришёл в движение. Вдалеке всё ещё звучал гул сирен карет скорой помощи, о существовании которых Астра знала лишь из книжек, ведь на ПСИ не было ничего подобного. Сердце затрепетало от восхищения. Они мчатся на всех парах, чтобы спасти чьи-то жизни. Пронеслись по тоннелю, а затем взметнули ввысь, к башне, облетели её кругом, и вновь в тоннель. И уже через минуту они, наверное, будут рядом с пострадавшим, заберут его в карету и повезут в больницу, а в пути окажут ему всю возможную помощь. Лишь кроткое «вау» смогла выдавить из себя Астра, думая о том, что в будущем, в очень далёком будущем, когда она наконец повзрослеет, она бы хотела заниматься именно этим – спасать жизни, как и эти герои. Но кареты скорой помощи остались позади, а центральный купол Старсиз был всё ближе. И хоть он был ниже предыдущего, зато в разы шире. Когда Астра наконец оставила мысли о возможной будущей профессии на потом, нервный смешок вырвался с её уст: она увидела город, такой, какой могла увидеть лишь на земных фотографиях. Лапки сами понесли Астру вперёд, и теперь она вновь тащила брата за собой. Ей натерпелось поскорее попасть этот дивный новый мир, ничем не похожий на другие два, словно отголосок земной жизни. Настолько было сильно её желание, что она сама не заметила, как отпустила брата и побежала вперёд. Из перехода она практически выскочила, едва не столкнувшись с парочкой человек. От восхищения у неё перехватило дыхание. Одна только территориальная площадь центрального купола была больше, чем всё ПСИ с её десятками этажами целиком. Высотных строений здесь практически не было, а все здания имели округленные формы в стиле био-тек. И сложно представить, что в них кто-то может жить. Они так сильно отличались от всего, что Астра до этого видела, что поверить в существование этого города было трудно. Астра потёрла глаза, но это не заставило город исчезнуть. Широкая улица, полная народу, уходила к самому центру купола, и именно туда им надо было. Понять это было несложно: в центре находилось невысокое, но достаточно широкое круглое здание с полукруглой стеклянной крышей, которая своими сегментами повторяла рисунок главного купола. И словно метка на карте, это место было подсвечено сверху: над зданием под самым куполом был некий источник света, даже более яркий, чем крыша самого здания, настолько, что смотреть на него, не щурясь при этом, было невозможно, а позади Астры возникла её собственная чёткая тень. Искусственное солнце, делилось своим светом со всем центральным куполом. Астра чувствовала, как её мех нагревается в лучах этой звезды. Понятно, почему Фалкон выбрал солнечный реактор как место встречи: пропустить его попросту невозможно. – Стой, – подоспевший Рюу взял сестру за лапу, едва она сделала шаг вперёд. – Тебе правда нужно туда идти? – Всё будет хорошо, – как мантру прошептала Астра. – Идём. – Please… Астра попыталась потянуть Рюу за собой, войти в дивный новый мир вместе с ним. Сердце её бешено колотилось от предвкушения. Какой он этот мир? Будет ли он добр к ней? Покажет ли он свои чудеса? Сможет ли он стать для неё домом, которого она была лишена? Астра устремилась вперёд, оглядываясь на полупрозрачные постеры, что висели прямо в воздухе. Ох, хотелось бы ей узнать, что на них написано, и она узнает, очень скоро узнает! Она обязательно сюда вернётся, чтобы просто повнимательнее рассмотреть эти постеры. Впереди, вдоль зелёной улицы, в самом сердце купола и Омикрона, находился солнечный реактор, о котором она была так наслышана, но которого ни разу в жизни не видела даже на картинках. А рядом со зданием солнечного реактора – единственные три более-менее высоких сооружения, которые, впрочем, всё равно не выходили за пределы купола: на одном был крупный символ чаши Гигиеи – это была больница, единственная на всём Омикроне, и в то же время достаточно крупная, чтобы удовлетворить все нужды жителей. На самом последнем этаже больницы был открытый ангар, внутри которого находилось несколько карет скорой помощи, готовых в любой момент отправиться на вызов. Второе здание, если судить по расписному багровому кресту, принадлежало самому ордену – это было главное здание администрации ордена багрового креста, где решались все вопросы внутренней и внешней политики. В него входило и выходило много людей: на первых этажах находился единый центр муниципальных услуг. Третье здание тоже принадлежало ордену, но о его предназначении пока предполагать было тяжело. Это было самое мрачное из зданий, с решётками на окнах и огромным числом камер, расставленных повсеместно. Располагать тюрьму в центре Омикрона – странная идея, потому такую мысль Астра сразу отмела. Хотелось бы ей подойти к людям, что стояли на входе в это странное строение и спросить их о предназначении этого места, но страх, что её поймают, был куда сильнее любопытства. Путь к трём «башням» и солнечному реактору, расположившемуся в центре образовавшегося треугольника, пролегал через по-настоящему странное место. Хоть купол и был самым большим по площади, в нём совершенно не было жилых строений – только лишь фабрики, отводившие продукты отходов по трубам подальше от станции, предприятия и офисы. А между ними всеми – широкие дороги, вымощенные белым гладким камнем, совершенно не вредящим обнажённым подушечкам лап, а вдоль этих дорог посажены зелёные растения с очень малым разнообразием цветов. Признаться, Астре по душе именно такой парк, где запахов не так много, ведь от их изобилия постепенно начинала кружиться голова. Омикрон заботится о всех своих жителях, включая и зверолюдов, потому старается минимизировать дурманящие ароматы, но и не забывая при этом оставлять место для красоты. Шагая по гладкому белому камню навстречу солнечному реактору, Астра не обратила внимание на то, что Рюу отпустил её лапу, и теперь лишь медленно следовал за ней на небольшом расстоянии, что с каждым шагом только увеличивалось. Она не оборачивалась на брата, и не видела его мордочки и лежавшей на сердце лапы. Впрочем, даже если бы и увидела, решила бы, что он пытается играть на её чувствах, и ни за что бы не поверила, что ему больно. Яркая полупрозрачная реклама привлекла внимание Астры лучше томных вздохов Рюу – она свисала прямо с купола, и, если бы Астра сейчас могла, она бы вчитывалась в каждую буковку. Она продолжила двигаться вперёд, крутясь на месте и постоянно оглядываясь, и лапками прикрывая разинутую от восхищения пасть. Всё глубже и глубже погружаясь в этот город. Вот рекламная вывеска: на ней зверолюдка из семейства фенеков с блестящим светлым мехом демонстрировала какое-то средство гигиены в небольшом бутыльке с розовой этикеткой. На другом баннере по кругу показывался ремонт техники, а мерцающая стрелка указывала прямо вниз, на открытую дверь, откуда доносились громкие грубые слова, явно здешняя нецензурная брань. На третьем баннере высветилась карта Омикрона: помимо шести главных артерий, на ней показывали и несколько десятков отдельно стоящих куполов, один из которых был пунктирной линией соединён с центральным – так показывали кратчайший маршрут к какому-то магазинчику, которому не нашлось места в этом куполе. На ещё одном рекламном баннере демонстрировали устройство перевода: кажется, это была некая новая разработка, но текста на понятном Астре языке не было. Чем ближе Астра приближалась к солнечному реактору, тем отчётливее понимала, что его светящаяся крыша ни что иное, как верхушка самого реактора. И свет, исходивший из центра верхушки купола, отражался ли он зеркалами или нет, тоже принадлежал реактору! Хоть сейчас и сложно было представить, но он, должно быть, невероятно огромный. И сейчас Астра идёт прямо к нему. Его свет, ужасно яркий и ослепляющий, действительно согревал мех, и это ощущение было совершенно незнакомым, но в то же время безумно приятным. Стянуть бы в себя всю надоевшую человеческую одежду и лечь прямо здесь, на травке, подставив этому свету свою тушку, да заснуть под трель соловьёв! Человеческие правила касательно необходимого минимума одежды не нравились ни одному зверолюду с мехом, и Астре уж тем более. Ох, как же давно она не могла себе позволить наконец дать меху волю! Быть может, здесь это изменится? Наверняка, если поискать, можно найти купол, где зверолюдам разрешено ходить как захочется, и там, быть может, тоже есть такая лампа под самым стеклом купола, что могла бы согревать мех. Это было бы превосходное местечко, и Астра вознамерилась его найти, не сейчас конечно, но в будущем уж точно. Вот и оно, здание солнечного реактора. С белым матовым покрытием и жёлтыми полосками, что обрамляли каждый этаж. Само здание невысокое, всего три этажа и крыша, имело почти круглую форму, если исключить небольшую техническую зону, выпирающую с одного конца. Зато по площади оно было довольно большим. Из любопытства, прежде чем входить, Астра обошла всё здание по периметру, и для этого ей потребовалось четыре минуты. И, во время своего обхода, она заметила окна, что находились у самой брусчатки – оно уходило под грунт, и ещё неизвестно насколько этажей вниз! Совершенно неудивительно, ведь солнечный реактор должен быть огромен – как же иначе? Вход для гостей был только один, находился на высоте второго этажа сразу после лестницы. И его охраняли два зверолюда с противогазами, от вида которых у Астры замерло сердце: на них были белые кресты с чёрным контуром. Точно такие же кресты охраняли Файрвол. Почему они здесь? Они ждали её?! Астра задрожала всем телом. Походить к ним ей не хотелось, и она замерла прямо на входе, едва взошла на три ступени. Что делать? Бежать со всех лап назад? Но если она ошиблась, она вызовет подозрения, и её начнут преследовать. А если они действительно ждут её, тогда её немедленно схватят… и живые позавидуют мёртвым. Надо медленно отходить назад, стараясь не подавать виду. Астра не могла поверить своим глазам: мимо зверолюдов вдруг прошла чёрная пантера, в которой она без труда узнала своего брата. Она тут же оглянулась: Рюу позади не было. Когда он только успел войти!? И как долго Астра шла одна? Рюу подошёл прямо к сестре: – Какого ***, Рюу? – процедила через зубы Астра. – Нам необязательно заходить, если ты передумала, – напомнил Рюу. Тихо выругавшись, Астра уже решительнее стала подниматься по ступеням. Стараясь держаться, чтобы не поджать под себя хвостик, Астра проковыляла мимо крестов-зверолюдов, и в тот момент, когда она была очень близко рядом с одним из них, у него вдруг открылся фильтр противогаза, и он шумно вдохнул. Его спина тут же распрямилась, и второй крест отреагировал на это осторожностью. Они её схватят. Точно схватят! Он по запаху понял, что она не та, за кого себя выдаёт! Разумеется, сюда поставили дежурить зверолюдов-ищеек, а для них это пустяковое дело! Сердце бешено колотилось, и Астра встала как вкопанная, поджав-таки под себя хвостик и глядя широко раскрытыми глазами на зверолюда. – Идём уже, – Рюу схватил сестру за лапу и потащил за собой. Астра огляделась на крестов: они ещё секунду смотрели на неё, а затем, переглянувшись, отвернулись к лестнице. Может, они и поняли, кто она такая, но им, кажется, было всё равно. У Астры как от сердца отлегло. Она ещё поживёт, похоже, в этом мире. В узком тёмном коридорчике их просветил синий свет, неприятно поигравший с воздушными полостями в теле – часть охранной системы, чтобы убедиться, что гость не несёт с собой ничего запрещённого. Сердце Астры затрепетало, не от того, что перед ней вот-вот предстанет инженерное чудо, столь мощное, что способно питать хоть все марсианские станции вместе взятые, а потому, что она ожидала увидеть здесь Элину, добравшуюся до места встречи раньше заплутавших детей. Но, выйдя из тёмного узкого коридорчика на свет, Астра увидела только лишь продолжение коридора, более широкое: он уходил влево и закручивался по часовой стрелке вдоль всего здания. – А… где? – недоумевала Астра. – Добро пожаловать в музей, посвящённый солнечному реактору, – Рюу вышел вперёд сестры и, отвесив небольшой поклон, указал лапой в сторону коридора. – Сам реактор находится в конце коридора на третьем этаже. – Что на тебя нашло? – раздражённо произнесла Астра. – Пошли уже. – Позвольте, – остановил её Рюу мягким толчком в грудь. – Мы дойдём, но прежде, давайте повнимательнее рассмотрим всё, что нам предлагает наш музей. – Прекрати, – вздохнула Астра. – Эля может нас ждать. – Она ещё не пришла. – Тебе-то откуда это знать? – Астра обошла Рюу. – У этой самки очень специфический запах, и я могу с уверенностью сказать, что она здесь ещё не проходила. – Сказал тот, кто запахи не чует, – усмехнулась Астра и продолжила идти. – Первый солнечный реактор был создан в 2037 году в рамках индивидуального предприятия небольшой группой лиц, возглавляемых Демианом Лапласом, – Рюу остановился возле портрета, на котором были изображено около десятка человек примерно одного и того же возраста, около 50 лет. Они все смотрели в камеру и улыбались. – Его создатели – все выпускники одной и той же группы института имени Франциско. Демиан Лаплас долгое время работал над проектом солнечного реактора в одиночку, постепенно приглашая в проект всё больше своих друзей. В конечном итоге, команда, работавшая над секретным даже для самого государства проектом, стала насчитывать в своих рядах немного-немало двадцать три человека. За несколько десятков лет им удалось то, что не удавалось до этого никому: они воссоздали и подчинили себе звезду. Астра была вынуждена остановиться, когда отошла от Рюу достаточно далеко, чтобы не видеть его в коридоре. Похоже, он всё-таки не спешил никуда идти, что, разумеется, её начинало раздражать. Хотелось зарычать на него за такую нерасторопность и силой потащить вперёд. Только вот это не поможет. Рюу в любой момент может уйти, едва ему что-то не понравится, а сейчас этого нельзя допустить: слишком опасно оставаться на незнакомой станции без возможности элементарно общаться. И нет никакой гарантии, что Элина действительно уже здесь или где-то поблизости. Астре придётся играть по его правилам, хотя бы пока она не воссоединится с Элиной. Несколько секунд Рюу помолчал, переходя от первой фотографии ко второй. Астра вновь могла его видеть. Возникло ужасно сильное желание вырвать с корнем золотую статуэтку, изображавшую солнечный реактор, и кинуть её в Рюу: он снова попытался улыбнуться своей полной фальши улыбочкой. – Несмотря на феноменальный успех своего творения и на пользу, которую мог принести миру термоядерный синтез, проект был заморожен на пятьдесят лет. Причиной тому послужили сразу несколько факторов, и главным послужила смерть в том же году многих разработчиков солнечного реактора, включая самого Демиана Лапласа. Они не оставили после себя никаких чертежей или пояснений своей технологии: учёным всего мира пришлось заново изобретать чудо науки, имея перед собой только готовый образец. Долгое время Испания пыталась разобраться самостоятельно, не желая делиться наработками с соседними странами, но после вступления в силу «Мирового соглашения о снятии границ и установлении космополитизма», проект был рассекречен. Только тогда учёные и инженеры со всего света объединились для решения этой непростой задачи. Рюу перешёл к третьему экспонату, возле которого как раз стояла Астра, всё ещё борющаяся с желанием кинуть в Рюу эту золотую статуэтку. Наклонившись к позолоченной табличке, словно специально подставляя Астре попу для пинка, Рюу продолжить читать. – Другой немаловажной проблемой стала опасность эксплуатации прототипа: в тот момент удержание материи происходило только за счёт четырёх внешних генераторов силовых полей, при этом не было предусмотрено никакой защиты на случай нарушения работы оборудования. Любая авария хотя бы на двух генераторах силовых полей привела бы к ужасной трагедии: вся мощь звезды, сконцентрированная в очень малом объёме, угрожала одномоментно вырваться из заточения, уничтожая всё на своём пути. – Рюу оторвался от таблички и повернулся к сестре. – Здесь показан старый прототип реактора без защитного ядра в центре, из-за чего реактор теоретически мог взорваться. Рюу пошёл к следующей табличке, а Астра вдруг почувствовала интерес к этой статуэтке. Она подошла к статуэтке поближе: это была круглая сфера с одним вырезанным сегментом и пустотой внутри. В сферу было направлено четыре стержня, из которых торчало множество проводков. Одна из сторон сферы была покрыта иголочками, уходящими за пределы статуэтки. Похоже, так пытались изобразить взрыв. Астру всю передёрнуло: какими были бы последствия такого взрыва? – В 2083 году инженерам удалось воссоздать прототип генератора силового поля, принцип действия которого остаётся неизвестным и по сей день. Демиан Лаплас не оставил заметок о своей технологии, как и пояснений, почему малейшее отклонение от базовой схемы кардинально и негативно влияет на работу устройства. Существует целый ряд теорий, как генератор силовых полей может действовать, и главная из них заключается в том, что генератор порождает в пространстве пару виртуальных частиц с разнонаправленными равными импульсами и разными по знаку зарядом, многократно превышающим любые разумные пределы. Из-за разности знака виртуальные частицы стремятся обратно друг к другу, не проходя хоть сколько-нибудь существенного расстояния, а затем, при соприкосновении, вновь исчезают, тем самым соблюдая закон сохранения энергии и импульса. При этом виртуальные частицы, имея колоссальный начальный импульс и энергию, влияют на любую материю, которая пытается с ними прореагировать, отталкивая её. Это же относится и к фотонам – частицам, из которых состоит свет, и даже к гравитонам – частицам, которые гипотетически передают энергию гравитационного взаимодействия. Потому ничто, включая свет и гравитацию, не может пройти сквозь силовое поле. Следующая табличка находилась совсем рядом с этой. Астра как раз подошла к Рюу и с куда большим интересом, нежели в начале, стала рассматривать образцы: несколько генераторов силовых полей, каждый включён на своей собственной мощности. Первый, самый слабый, задерживал разве что воздух, а последний был абсолютно чёрным. Ещё один находился внутри трубки с грузиком, и к нему от потолка подводился питающий провод: вся трубка, за исключением верхушки, была опоясана чёрным силовым полем, и при этом она левитировала, хоть и очень нестабильно, постоянно норовя отлететь куда-то. – Сейчас генераторы силовых полей создаются по образу и подобию самого первого генератора силового поля, что использовался в прототипе солнечного реактора. Они используются повсеместно. Силовое поле, в зависимости от своей мощности, способно препятствовать распространению только лишь воздуха, или всех частиц, включая свет и гравитоны. На демонстративных стендах вы можете увидеть влияние силового поля на гравитацию: трубка с грузом массой 100 фунтов плавает в воздухе, притягиваясь гравитацией галактик. Именно по такому же принципу солнечный реактор подвешен в воздухе: будучи окружённым со всех сторон силовым полем, реактор совершенно перестаёт подчиняться гравитации. – Но если ничто не может пройти через силовое поле, как получают энергию? – Интересно стало? – усмехнулся Рюу и пошёл к следующей табличке. – Там как раз это будет написано. Астра поспешила за Рюу. Действительно поспешила: она и не ожидала, что ей так понравится слушать про солнечный реактор. И теперь ей ещё сильнее захотелось увидеть его вживую. Увы, никакого экспоната здесь не было – только лишь огромное количество формул и расчётов, в которые Астра и не думала вникать. Перескакивая с лапы на лапу, ей не терпелось поскорее пойти к следующему стенду. – «Энергия не исчезает в никуда и не возникает вновь», – так гласит первый закон термодинамики, и он же применим к силовым полям. Пара виртуальных частиц имеет равные по модулю, но разные по направлению импульсы, энергии и заряды, и их суммарная энергия равна нулю. Но если с частицей прореагировала некая материя извне, например свет солнечного реактора, то суммарная энергия системы уже не равна нулю: этот излишек возникает на поверхности генератора силового поля после слияния пары виртуальных частиц, и мгновенно отводится по проводам. Солнечный реактор постоянно оказывает давление на силовые поля вокруг себя, что и генерирует огромное количество энергии. КПД подобной схемы превышает 90%. Но есть и обратная сторона, значительно снижающая итоговое производство энергии: создание силового поля требует неимоверных энергозатрат. Фактически, затраты энергии обратно пропорциональны четвёртой степени расстояния от силового поля до поверхности генератора. Создание солнечного реактора диаметром более 30 футов является нецелесообразным, так как расходы на поддержание силовых полей начинают превышать ВСЮ выработку солнечного реактора. Оптимальным диаметром для солнечного реактора является 26-28 футов. Едва Рюу сделал шаг в сторону, Астра стремглав побежала к следующему стенду: в этот раз это была полноразмерная сфера с вырезанным сегментом. Её поверхность была гладкая, из странного полупрозрачного материала, и прямо под поверхностью сферы проходило множество трубок. Внутри сферы практически не было свободного места: всё было забито либо трубками, по которым, похоже, что-то должно было течь, либо проводами. А в её центре находились две полусферы из гладкого сверкавшего металла, направленные друг на друга. Теперь Астра могла с уверенностью сказать, что это была пара генераторов силовых полей. Однако предназначение остальной конструкции ей была непонятна. – Инновацией являлось добавленное внутрь солнечного реактора ядро – оно представляет из себя пару генераторов силовых полей, которые в критической ситуации заменяют внешние генераторы силовых полей. В штатном режиме они постоянно активны и защищают ядро от перегрева, а в случае аварии силовое поле мгновенно увеличивается до радиуса искусственной звезды. Разумеется, это приводит к тому, что на ядро обрушивается вся мощь звезды, однако время, которое ядро выигрывает, вполне достаточно, чтобы остановить термоядерную реакцию и потушить звезду. Главной проблемой при создании ядра являлся способ, благодаря которому ядро могло бы узнать о разрушении внешних контролирующих стержней, ведь никакой сигнал не способен пробиться через сверхплотную звёздную материю. Теперь, выход из строя одновременно всех контролирующих стержней не является чем-то необратимым и трагичным. Ядро солнечного реактора – последний кусочек паззла, сделавший термоядерный синтез полностью безопасным. Рюу пошёл дальше, а Астра осталась возле модели ядра. По всей видимости, полупрозрачный материал поверхности служит как термоизолятор, а трубки – для дополнительного охлаждения. Хотелось бы Астре узнать, как всё-таки ядро понимает, что ему необходимо начать защищать искусственную звезду, но, похоже, этого в тексте таблички не было. Остаётся лишь надеяться, что такая информация будет на одном из следующих стендов. Она и подумать не могла, что внутри солнечного реактора будет что-то находиться. А ведь ядро было немаленьким, около двух метров в диаметре, и оно замещает немало некоей «звёздной материи». Неужели оно есть в совершенно каждом солнечном реакторе? И почему сигнал снаружи не может пробиться через поверхность? И другой, неочевидный вопрос, возник в голове Астры: если ничто, включая фотоны и гравитоны, не может пройти через силовое поле, как направленные друг на друга генераторы силовых полей умудряются создавать позади друг друга поля? Впрочем, на последнее ответ она уж точно здесь не найдёт, ведь никому, за исключением покойного Демиана Лапласа, неизвестен принцип действия этих полей, даже спустя более полувека. – Солнечный реактор Омикрона мы зовём «Hopeful Star». Это переводится как «Звезда, сотканная из надежды». И хоть топливом нашей звезды является водород, именно надежда – то, что объединило всех Омикроновцев перед созданием этого чуда, которое теперь питает всю станцию. Hopeful Star имеет не четыре, не шесть, а целых восемь контролирующих стержней, и каждый расположен на подвижном элементе. Низ и верх солнечного реактора при необходимости могут быть открыты для контролируемого выброса света: по световым артериям, расположенным под станцией, этот свет уходит в каждый купол. Он используется в освещении куполов, в терморегуляции, в промышленности, и даже в защите станции. Теперь на стенде снова была позолоченная модель: солнечный реактор с наведёнными на него восемью генераторами силовых полей находился в помещении, в которое они как-раз идут. Снизу из него устремляется свет, который по «световым артериям» уходит в стороны: эти артерии тоже созданы на базе силовых полей. Ужас, какое распространение эта технология получила на Омикроне, когда как на ПСИ её практически не осталось. Но свет уходил также и из верхушки солнечного реактора: по всей видимости, так авторы модели хотели показать, что солнечный реактор при необходимости может отразить даже космическую угрозу. – Я уже хочу увидеть звезду, – изрекла Астра, едва Рюу начал читать следующую табличку. – Мы можем поторопиться? – Твоё устройство перевода точно сломано? – Рюу наклонил голову набок и приподнял бровь. – Да, – проворчала Астра недовольно. – И что? – Не важно, – Рюу махнул лапой и взглянул на табличку, которую только собирался прочитать. От его улыбки не осталось и следа. Астра не придала этому значения и пошла дальше, и только скрывшись из виду едва услышала, как Рюу, вздыхая, тихо произнёс непереводимое: – Is it a coincidence? It says here how important it’s to be together. To be family. – Ты что-то сказал? – Нет, – солгал Рюу и неспешно пошёл за сестрой. Астра только пожала плечами. В конце концов, её сейчас интересовали совсем другие вещи, казавшиеся куда более важными, чем неспособный на чувства братец. Солнечный реактор манил её своим светом. Но не меньше, и даже куда больше, её привлекала вероятность того, что Элина уже может быть там. Потому и дальше сидеть в музее она не желала, нравится это Рюу или нет. Ещё несколько экспонатов она прошла мимо, практически не удостаивая их вниманием. Какие-то из них были скучные фотографии, а то и вовсе таблицы с расчётами. Некоторые, более интересные, были позолоченными моделями. Одна из них показывала реальные масштабы этого здания: пусть снаружи оно имело только три этажа, в глубину оно уходило на десятки метров. Вторая часть музея находилась этажом ниже, а всё остальное пространство было выделено для обслуживания реактора, и туда, разумеется, простым зверолюдам и людям вход закрыт. Пройдя до конца круглого коридора, практически до той точки, где они вошли в здание, Астра натолкнулась на две лестницы. Левая вела вниз, ко второй части музея, и она мало интересовала Астру. Правая же вела наверх, к смотровой площадке солнечного реактора: это было очевидно по яркому свету, изливавшемуся по ступеням. Едва Астра попыталась коснуться этого света, как тело объяло приятным теплом, который она никогда доселе не испытывала. Рядом с лестницей на столике был раздатчик солнцезащитных очков, который автоматически подобрал для Астры и Рюу наиболее подходящие пары очков, но Астре так не терпелось погрузиться в этот свет, что она просто прошла мимо, по красному ковру, покрывающему ступени, к самому реактору. И даже предупреждающая табличка, кричащая об опасности смотреть на реактор без солнцезащитных очков, не смогла её остановить. Аудио-предупреждение, гласящее «Please don’t look at the Hopeful Star without sunglasses», она вовсе пропустила мимо ушей. Яркий свет прогревал её сквозь всю толщу меха, кажется, доходя до самых костей. И только подушечки лап, касаясь красного ковра, что был частично спрятан за ступеньками, был холоднее камня. Она думала, что услышит какой-то гул, движение потоков плазмы, или хотя бы звуки огня, но ничего не было. Сплошная тишина. Только она, её громко бьющееся сердце и её собственные шаги по ковролину. Когда макушка звезды появилась из-за ступеней, Астра непроизвольно зажмурилась и прикрыла глаза лапой: настолько ярким был свет. И глядеть на эту звезду она могла только через полузакрытые веки, и только одним глазом за раз. Рюу был здесь как раз кстати: нагнав сестру, он сам из-за спины нацепил ей на морду очки. И теперь звезда предстала совсем в другом свете: хоть она и была чрезвычайно яркой, через тёмные линзы смотреть на неё на столь коротком расстоянии было вполне возможно. Яркие пятна переливались и танцевали вместе с возникавшими то тут, то там тёмными потоками. Они вырисовывали довольно причудливые узоры, и в каждом казалось, что Астра видит что-то довольно знакомое. Словно эта звезда говорила с ней через свои переливы. Астра подходила к ней всё ближе и ближе, с открытой пастью глазея на пылающую мантию, пока путь ей не преградили перила смотровой площадки. Звезда закрыла ей весь обзор, но Астра не желала отворачиваться от неё. Желание коснуться её лапой было выше её собственных сил, и Астра потянулась к ней. – Не стоит этого делать, – предупредил Рюу, вывода сестру из этого завороженного состояния. – Силовое поле тебя не пропустит, но нас могут выгнать отсюда. Силовое поле, действительно. Только сейчас Астра смогла отвести глаза от звезды и наконец осознать, где она всё-таки находится: на смотровой площадке площадью во весь этаж здания с вырезанным центром. Именно в этом центре, уходя в глубину на пару этажей, находился солнечный реактор. Сейчас его размер был немногим больше семи метров в диаметре. Маленькая искусственная звёздочка, по яркости не уступавшая настоящему Солнцу, была заключена в клетку из силовых полей. Были ли они включены на максимум, или это сделано намеренно, но через них всё-таки пробивался этот завораживающий свет. Четыре противопоставленные арки, делили реактор на четыре вертикальные части: именно на этих арках находились так называемые контролирующие стержни, представляющие из себя огромные цилиндры длиной более трёх метров и толщиной в полтора метра, с выходящими из них пиками, на конце которых и находились покрытые защитным материалом полусферы генераторов силовых полей – всё остальное оборудование контролирующих стержней было предназначено скорее для отвода энергии, которую реактор постоянно выделял. Потому от всех контролирующих стержней к потолку уходили толстенные провода. Снизу, под смотровой площадкой, находился этаж, на котором трудились люди и зверолюды в белых халатах. На их лицах были закрытые маски, словно они старались сохранять анонимность. Что позабавило Астру, так это белые чехлы, надетые на хвосты этих зверолюдов, чтобы никто не мог определить их вид. Астра отошла от края смотровой площадки практически к самой стене, чтобы весь солнечный реактор поместился в её поле зрения. Он действительно был огромен, и скрытая за изливавшимся едва заметным синим силовым полем мантия продолжала словно общаться с ней при помощи своих причудливых узоров. Что ж, во всяком случае реактор был дружелюбен: он старался показать Астре некое подобие «улыбок». Ей хотелось в это верить. Устав стоять, Астра присела на пол, всё ещё не отводя глаз от реактора. Пол был тёплым, а под ней и вовсе охлаждался, словно под ним проведена система охлаждения. И этот холод, контрастируя с жарким светом искусственного солнца, дурманил ей голову. Позабыв обо всех нормах приличия, Астра легла на пол и хорошенько растянулась. Высунув язык, она громко и часто задышала. – Блаженство, – протянула она. – Теперь я понимаю, почему кошки любят греться на солнышке… Рюу посмотрел сначала на сестру, затем и на реактор, а затем снова на сестру. И только он, кажется, решился присесть рядом с ней, как из-за его спины послышался долгожданный женский голос, показавшийся сейчас Астре самым лучшим для завершения этой главы путешествия. Астра тут же вскочила на лапы и стремглав побежала к Элине, прокричавшей их имена. Она не задавала вопросы: как Элине удалось с коляской взобраться по лестнице, как на неё смотрели омикроновцы, почему она так долго – вместо этого Астра крепко вцепилась в Элину, заключив её в объятия. – Слава Создателю, ты жива, – прошептала девочка, обронив слёзы радости. Элина крепко обнимала Астру. Астра плакала без устали, ластясь и зарываясь мордочкой в ноги и руки Элины. Фалкон стоял рядом, положив руку на плечо Элины и говорил ободряющие слова. Только Рюу стоял далеко в стороне. Спиной к воссоединившимся друзьям. Взглянув на свои лапки, он видел только блеск своих когтей, что были заострены словно лезвия. Из самых недр его тела, из полной хищных зубов разинутой пасти разразилось неподконтрольное ему тихое рычание.