Я в Ниндзяго. Руки времени

POV Кейси. Мы собрались в храме аэроджитцу — подарке от мастера Янга. С тех пор это место стало для нас вторым домом, но сегодня воздух здесь, казалось, можно было резать ножом. Он давил на плечи тяжелее каменных сводов. Сенсей Ву неподвижно сидел на подушке для медитации, устремив невидящий взгляд в пустоту. Перед ним выстроилась целая армия пустых чашек — Мисако в который раз пыталась напоить его чаем, согреть заботой. Она хлопотала рядом, поправляя его одеяло и пододвигая угощение, но Ву выглядел одновременно сердитым и бесконечно усталым. Казалось, каждое её прикосновение — проявление любви и тревоги — лишь острее напоминало ему о собственной беспомощности, о том, что годы берут своё. Я украдкой взглянула на ребят. Они были напряжены, как струны. Даже Кай, который обычно прячет страх за вспышками гнева и бравадой, не выдержал — его пальцы нервно отбивали дробь по колену, выдавая бурю внутри. Ллойд застыл статуей, бледный и сосредоточенный. Для него этот разговор значил больше, чем для всех нас. Это была не просто история — это было прошлое его отца. Ву тяжело вздохнул, обводя нас мутным, но всё ещё мудрым взглядом. Этот взгляд словно проникал в самую душу. — Хорошо. — Его голос прозвучал тихо, но в абсолютной тишине храма его услышали все. — Я вижу вашу тревогу. Спрашивайте. Я отвечу на всё, что хотите знать. Ниндзя переглянулись. Сомнений больше не было — им дали зелёный свет. Вопросы посыпались градом, обгоняя друг друга. Джей, вечно любопытный, выпалил первым: кто такие эти близнецы времени на самом деле? Откуда у них такая сила? — тут же подхватил Коул, нахмурив лоб. Ллойд, стиснув зубы, уточнил, правда ли, что Акроникс и Кракс когда-то сражались плечом к плечу с их родителями. Ву замолчал. Пауза затянулась, став невыносимой. В комнате воцарилась такая звенящая тишина, что я отчётливо слышала, как ветер завывает в каменных проёмах храма, завывает тоскливо, словно предчувствуя беду. Наконец, сенсей заговорил. Каждое слово давалось ему с таким трудом, будто он поднимал со дна души тяжёлые, покрытые тиной времени камни. — Сорок лет назад… — начал он, и время словно сделало шаг назад. — Во время первой войны с серпентинами, все мастера стихий объединились, чтобы дать отпор змеям. Тогда, рядом с нами с Гармадоном, сражались двое братьев — Акроникс и Кракс. Они владели самой редкой, самой могущественной из всех сил — стихией времени. У меня внутри всё похолодело. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Я знала об этих братьях больше, чем мне бы хотелось. Больше, чем могла сейчас рассказать. Сейчас я сверяла каждое его слово с тем, что было известно мне, ища несостыковки, проверяя его правду. — Они помогли нам выиграть ту войну, их вклад был неоценим, — голос Ву дрогнул. — Но победа вскружила им головы. Они осознали страшную истину: если ты можешь управлять временем, ты можешь управлять всем миром. Подчинить себе прошлое, настоящее и будущее. И тогда они предали нас. Подняли оружие против альянса стихий, против тех, кто считал их братьями. Мы сражались с ними, и не раз. Я краем глаза заметила, как Зейн, обычно бесстрастный, медленно кивнул, словно в его механическом мозгу обрабатывалась и укладывалась на полки новая информация. А Ния, сидевшая рядом со мной, сжала кулаки так, что костяшки побелели. Она явно представляла себе ту битву, чувствовала её накал. — Мы не могли одолеть их, — голос Ву стал жёстче, в нём зазвенела старая, не утихшая за сорок лет горечь. — Их элемент был слишком силён, они ускользали от любого удара, застывали в долях секунды. Тогда я… молодой, самоуверенный и отчаявшийся… я попросил лучших кузнецов Ниндзяго выковать оружие, способное остановить их. Четыре клинка из хроностали. Их лезвия, словно голодные тени, могли поглощать стихии. Коул присвистнул, и этот звук эхом разнёсся под куполом храма. — То есть клинки времени… это всё правда? Не легенда, которую рассказывают на ночь? — в его глазах читался благоговейный ужас. — Нет, Коул, — покачал головой сенсей. — Это горькая реальность. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Напряжение в храме можно было черпать ложкой. — Мы с Гармадоном сошлись с ними в финальной битве в старом монастыре кружитцу, — продолжал Ву, и его взгляд устремился куда-то вглубь веков. — Это была ожесточённая схватка не на жизнь, а на смерть. Но в конце концов, клинки сделали своё дело. Они поглотили силу Акроникса и Кракса, лишив их божественного могущества, сделав простыми смертными. Я не мог убить их… и я выбрал изгнание. Мы открыли временной вихрь, разрыв в ткани мироздания, и… — Он снова сделал мучительную паузу. — Отправили их туда. Навсегда. Вместе с клинками. Я увидела, как Ллойд вздрогнул и ещё сильнее сжал кулак, до хруста. Для него это было не просто страницей истории. Это был рассказ о его отце, о том, каким он был — героем, воином, братом, — до того, как тьма и жажда власти искалечили его душу. В этом рассказе Гармадон был не злодеем, а спасителем. — Они были потеряны во времени, — еле слышно, одними губами, закончил Ву. — Мы думали… надеялись… что навсегда. Я опустила взгляд, чувствуя, как к горлу подступает ком. Ву мог ошибаться. Вера в «навсегда» — самая опасная иллюзия. И если Акроникс, один из братьев, уже вернулся в нашу реальность, значит, ждать второго долго не придётся. Вихрь времени мог выплюнуть их где угодно и когда угодно. Я понимала, что мой долг, моё секретное задание, зовёт меня. Но сейчас, глядя на осунувшиеся лица друзей, на Ллойда, борющегося с призраками прошлого, на уставшего Ву, я поняла твёрдо: мой долг — быть здесь. Я останусь. Хотя бы на этот вечер. Хотя бы для того, чтобы помочь им переварить эту горькую правду. Ву сидел, задумчиво глядя в опустевшую чашку, и его глаза потемнели — не от усталости, а от тяжести воспоминаний, которые захлестнули его с головой. Казалось, он смотрит не в глиняное дно, а сквозь время, туда, где сорок лет назад разверзся вихрь и поглотил двоих братьев. — Я знал. — Его голос прозвучал глухо, словно издалека. — Знал, что Акроникс вернётся ровно через сорок лет. И всё это время… каждый день, каждую минуту… я ждал этого момента. Ниндзя переглянулись. В воздухе повисла тяжёлая тишина, которую через мгновение разорвал шквал новых вопросов. Джей взволнованно затараторил о том, как Ву вообще мог это предсказать. Коул, нахмурившись, спросил, можно ли остановить Кракса до того, как тот успеет воссоединиться с братом. А Кай, подавшись вперёд, с жаром выпалил про клинки — где их искать, существуют ли они вообще? Но сенсей вдруг будто потерял последние силы. Его веки отяжелели, голова чуть качнулась, и, несмотря на взволнованные голоса учеников, он медленно закрыл глаза. Чашка чуть не выпала из ослабевших пальцев, но Мисако вовремя подхватила её, бережно поставив на пол. — Сенсей? — осторожно позвал Кай, подавшись ближе. — Мастер Ву? Тишина. Только ровное, едва слышное дыхание спящего старика нарушало безмолвие. В этот миг он выглядел таким хрупким, таким беззащитным, что у меня сжалось сердце. Мы молча переглянулись. На каждом лице застыла тревога — кто-то прятал её глубже, кто-то не мог сдержать. Ллойд судорожно сжал кулаки так, что костяшки побелели. Он впился взглядом в спящего дядю, и в его глазах плескалась буря. — Я не понимаю… — прошептал он сорванным голосом. — Что с ним происходит? Он ведёт себя так, будто… будто что-то скрывает от нас. Будто готовится к чему-то страшному. Я посмотрела на него. Внутри всё сдавило ледяной рукой. Тяжесть была невыносимой, но промолчать я не могла. Не перед ним. — Он действительно скрывает, — тихо сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но не потому, что не доверяет вам. И не потому, что считает вас слишком молодыми. А потому что… ему больно, Ллойд. Невыносимо больно. Ллойд резко вскинул на меня взгляд — в нём читалось смятение, гнев и мольба одновременно. — Что ты имеешь в виду? Кейси, скажи прямо! Я вдохнула глубже, собираясь с мыслями. В горле пересохло. Он ждал правды. И я не имела права её скрывать. — Акроникс задел его клинком времени, — выдохнула я. — Это оружие не просто ранит тело. Оно пронзает саму ткань жизни, высасывает годы, десятилетия. Сейчас сенсей стареет… на глазах. Быстрее, чем должен. И если мы не остановим Акроникса и Кракса, если не найдём способ обратить это проклятие… его время просто закончится. Мои слова повисли в воздухе, тяжёлые, как каменные плиты храма. В глазах Ллойда мелькнул неподдельный ужас. На миг он показался мне таким маленьким, таким беззащитным, каким я никогда его не видела. Но всего на миг. Он сжал зубы до скрежета, и я почувствовала, как внутри него разгорается тот самый огонь — пламя истинного ниндзя, та самая огненная решимость, что всегда передавалась от его отца, но теперь направлялась в чистое, светлое русло. — Это ужасно, Кейси… — прошептал он, и его голос дрогнул. — Мы не можем этого допустить. Мы не имеем права. — Он резко выпрямился, расправил плечи. — Мы должны остановить их. Во что бы то ни стало. Я осторожно коснулась его плеча, чувствуя, как под пальцами дрожит напряжение, и постаралась улыбнуться, хотя внутри разливалась ледяная тревога. — Мы остановим. Только не спеши терзать себя раньше времени, слышишь? — я заглянула ему в глаза. — Сейчас главное — не паниковать, а найти разгадку. Вместе. Мы команда. Ллойд кивнул, медленно, но твёрдо. И в его глазах впервые за долгое время промелькнула не просто надежда, а уверенность. Та самая, что способна свернуть горы. Но внутри себя я знала правду, которую не решалась произнести вслух. Времени у нас было меньше, чем кто-либо осознавал. Намного меньше. Каждая минута разговоров могла стоить Ву целого года жизни. И где-то во тьме уже затаились двое братьев, готовых вернуть себе то, что у них отняли. Я сжала кулаки и перевела взгляд на спящего сенсея. — Держись, мастер, — прошептала я беззвучно. — Мы успеем. Мы обязаны успеть. *** В Ниндзяго-Сити выдался на удивление обычный день. Солнце лениво катилось по горизонту, жители спешили по своим делам, а мы с ребятами бездельничали в лодже, лениво перебрасываясь шутками. Тишина и покой — редкие гости в нашей жизни, и я уже начала подозревать, что за эту идиллию придётся заплатить. Ирония судьбы? Я ненавижу, когда оказываюсь права. — Эй, вы это видите? — Джей ткнул пальцем в экран ноутбука. — Наш любимый сумасшедший изобретатель снова в эфире! На экране появился Сайрус Борг — сияющий, самодовольный, в окружении толпы зевак и репортёров. — Дамы и господа! — провозгласил он с гордостью, поправляя очки. — С гордостью представляю вам моё новое гениальное творение — БоргЧасы! Устройство, которое перевернёт ваше представление о времени! Теперь каждый житель Ниндзяго сможет легко и с комфортом отслеживать каждую секунду своей жизни! На площади вспыхнули фейерверки, толпа зааплодировала. Мы с ребятами переглянулись. Джей хмыкнул, закидывая ноги на стол: — Часы? Серьёзно, Борг? Я ожидал хотя бы летающий тостер или робота-слугу. Ну, знаете, что-то действительно полезное. Кай фыркнул, но договорить не успел. Экран мигнул. Аплодисменты резко оборвались, сменившись испуганными криками. Толпа на площади заволновалась, а затем… побежала врассыпную, как муравьи из разорённого муравейника. Камера затряслась, оператор явно пытался удержать равновесие, но я успела увидеть главное. На опустевшую площадь вышел воин. Высокий, непоколебимый, закованный в тяжёлые доспехи, напоминающие древних самураев. От него веяло холодом и смертельной угрозой. — Это что ещё за… — начал Коул, подавшись вперёд, но Ллойд уже резко вскочил на ноги, опрокинув стул. — Мы идём туда. Сейчас же. Я закатила глаза, скрещивая руки на груди. — Только без меня, ребята. Серьёзно? Хотите поиграть с железным доспехом, который, судя по всему, пришёл крушить всё на своём пути? Развлекайтесь. Я лучше тут посижу, кофе попью. Но, как ни крути, пришлось плестись за ними. Потому что оставить их без присмотра — значит обречь половину города на сожжение, затопление или случайный взрыв. Мы прибыли к месту событий на «Даре Судьбы», и картина открылась печальная: перевёрнутые машины, разбитые витрины, брошенные сумки и тот самый самурай, который, кажется, даже не запыхался. Кай, как всегда, ворвался первым. Его огненные кулаки вспыхнули ярче солнца, он замахнулся… и уже через секунду лежал на асфальте, впечатанный в землю стальным кулаком. Воин даже не сдвинулся с места. Я поморщилась, наблюдая за этим позорищем. — Вот поэтому я и сказала, что не участвую. Ноль эмоций, только потраченная энергия. Коул вышел вперёд, сжав руки. Земля под нашими ногами дрогнула — и тяжёлые каменные пластины с грохотом обрушились на противника, погребая его под собой. Броня воина треснула и разлетелась на куски… и тогда мы увидели то, от чего у меня кровь застыла в жилах. Из-под обломков доспехов хлынули змеи. Красные, извивающиеся, словно живые кнуты, они стремительно скользнули к ближайшей уцелевшей броне, ввинтились внутрь — и доспех снова ожил, собираясь в нового самурая. А за ним — второй, третий. — Вот это уже хуже, — пробормотала я, чувствуя, как по спине побежали мурашки. — Гораздо хуже. Я стиснула кулаки и включилась в бой. Пришлось. Мы перешли в режим кружитцу, синхронно атакуя врагов. Кай прожигал броню огнём, Коул дробил землю, Ллойд осыпал зелёными энергетическими сферами. Но чем больше мы били их, тем больше змей вываливалось из разрушенных доспехов и тут же собиралось в новые. Это походило на дурной сон — бесконечный и безнадёжный. — Так мы ничего не добьёмся! — крикнула Ния, уворачиваясь от стальной руки. — Есть идея? — рявкнул Кай, едва не схлопотав по лицу. — Есть! — вдруг выкрикнула я, заметив, как одна из змей замедлилась, попав в лужу. — Ния, лей на них! Джей, бей током! Вода и электричество! Ния не стала медлить — мощная волна накрыла ближайшего самурая. И в тот же миг Джей выпустил разряд молнии. Воин замер, затрясся, из него повалил дым, а змеи внутри вспыхнули и обуглились. Доспех рухнул замертво. — Сработало! — заорал Джей. — Их слабость — вода с электричеством! — Тогда чего вы ждёте? — крикнула я. — Вперёд! И вот так, шаг за шагом, поливая и поджаривая, нам удалось остановить троих. Дышать стало легче. Ниндзя тяжело дышали, вокруг на асфальте валялись обгоревшие остатки доспехов и лужи с дохлыми змеями. — Ну… хоть это было почти весело, — буркнул Кай, поднимаясь и потирая ушибленный бок. — В следующий раз, Кейси, давай без позорища, ладно? Я сам справлюсь. Я хмыкнула, собираясь съязвить в ответ… и вдруг похолодела. Я обвела взглядом нашу потрёпанную команду. Кай, Ния, Ллойд, Коул, Джей… Все на месте. Кроме одного. — Где Зейн? — спросила я, и мой голос прозвучал слишком резко, слишком испуганно. — Где он, чёрт возьми?! Ребята замерли. Ллойд побледнел. Мы заметили на асфальте следы от протекторов и глубокие борозды — такие, будто тяжёлое тело волокли к ближайшему переулку. На углу валялся маленький сломанный кусочек брони от воина. Но не от тех, что мы уничтожили. От другого. А затем — самое худшее. Мы нашли его за углом. Зейн лежал на холодном асфальте, без сознания, его глаза погасли, став пустыми стёклами. Из виска тонкой струйкой сочилась какая-то жидкость. Он был неподвижен. Мёртв? Нет, не смей даже думать об этом. Рядом не было ни души. И Сайрус Борг исчез. Я опустилась на колени рядом с Зейном, дрожащей рукой касаясь его холодного металлического плеча. — Нет… — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Зейн, пожалуйста… очнись… Ллойд мрачно посмотрел на остальных. Его лицо застыло маской, но в глазах полыхала буря. — Это была ловушка. — Его голос звучал глухо, с металлическими нотками. — Они пришли не за нами. И не за Боргом. Им нужен был Зейн. Вопрос — зачем? Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Кто бы это ни был, — прошептала я, — они пожалеют, что связались с нами. Продолжение следует…