Я в Ниндзяго. Руки времени

POV Кейси. Мы стояли за пределами храма аэроджитцу, и воздух буквально дрожал от криков, лязга металла и глухих ударов. Кай орудовал клинками времени, разрубая спарринг-ботов с такой яростью, будто перед ним стоял сам Кракс собственной персоной. Искры сыпались во все стороны, гул стоял такой, что, казалось, его слышно на другом конце острова. — Тебе не надоело? — буркнул Коул, наблюдая за этой бойней и одновременно косясь на Зейна, который в очередной раз с глухим стуком рухнул на землю, отключившись. Механизм ниндзя всё ещё барахлил после удара Акроникса. И вот, как всегда, начались разговоры. Джей метался между нами, выстреливая теорию за теорией — про близнецов, про клинки, про заговор Сондерса. Его голос становился всё громче, жесты всё активнее, пока Коул не вышел из себя. Земля под нашими ногами вздрогнула. Серьёзно вздрогнула — будто само сердце острова ответило на его раздражение мощным ударом. RX-пульс прокатился по камню такой волной, что я едва удержалась на ногах, вцепившись в ближайший выступ. — Ладно, прости, — буркнул Коул, чуть сбавляя тон, но в его глазах всё ещё горел огонь. — Но мы должны дать отпор! Хватит сидеть сложа руки! Он бросил выразительный взгляд на Кая, который наконец остановился, тяжело дыша, а потом добавил, понизив голос: — И вообще, с Краксом творится что-то странное. Вы не замечали? Его поведение… не то. Слишком холодный, слишком расчётливый. Будто он не просто злодей, а что-то другое. — Всё в порядке, — отмахнулся Кай, вытирая пот со лба. — Сейчас не до психоанализа. Мы должны думать о деле. Может, захватим парочку Вермиллионов и вытрясем из них ответы? Устроим допрос с пристрастием! — Я только подраться хотел, — вздохнул Коул, но, подумав секунду, махнул рукой. — Ладно, чёрт с тобой, согласен. Лучше бить, чем сидеть. И тут я почувствовала, как сердце болезненно сжалось в груди. Они снова решали всё сами. Снова действовали на эмоциях, будто мир — это просто шахматная доска, а все события — послушные фигуры, которые можно двигать как вздумается. — Подождите. — Я шагнула ближе, вклиниваясь в их разговор. — Не надо так быстро. Вы думаете, что всё знаете, но иногда поспешность только рушит то, что ещё можно сохранить. Нужно обдумать всё до конца. Взвесить. Мои слова повисли в воздухе — и растворились, как будто я и не говорила. Меня даже не заметили. Они уже обсуждали, как именно пойдут в атаку, кто кого прикроет, какие силы использовать, кто первый ворвётся в логово змей. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разрастается холодная пустота. Ниндзя свято верили, что поступают правильно. Они были уверены в своей правоте. И в их глазах я была не голосом разума, а лишь голосом сомнения — раздражающим, мешающим, лишним. Я принцесса вселенной. Во мне течёт сила, способная уничтожать и созидать. Но даже мне не всегда дают право выбирать. Даже меня не всегда слышат. Из храма вышел Ллойд. В его лице застыло то странное сочетание усталости и твёрдости, которое я уже успела изучить за последние дни. Он смотрел на ниндзя так, будто видел их насквозь — все их сомнения, все их страхи, всю их показную браваду. — Ваши планы не сработают, — сказал он ровным, спокойным голосом, но каждая фраза звучала как камень, брошенный в тихую воду. — Мастер Ву всё ещё не пришёл в себя. А без него мы даже не знаем, куда бить. Кай, всё ещё тяжело дыша после спарринга, нахмурился и вытер пот со лба. — У нас нет лидера, — буркнул он. — Вот в чём проблема. Мы как слепые котята. В воздухе повисла тяжёлая пауза. А потом Коул, видимо, решив разрядить обстановку, хлопнул Ллойда по плечу с такой силой, что тот качнулся вперёд. — Ну… у нас есть «временный мастер Ллойд в обучении»! — усмехнулся он. — Чем не лидер? — Что?! — Я даже не дала Ллойду раскрыть рта. Мгновенно подалась вперёд и залепила Каю подзатыльник — звонкий, увесистый, от души. — Вы что творите?! Лидера обзываете! Он старается ради вас, ночами не спит, думает, как всех спасти, а вы… Кай недовольно скривился, потирая затылок: — Да ладно тебе, Кейси, это же шутка! — Смейся дальше, когда всех Вермиллионы сожрут, — отрезала я, сверкнув глазами. Ллойд лишь тяжело вздохнул. Я видела, как ему неприятна вся эта ситуация — и прозвище, и наши разборки, и собственная неуверенность. Но он не хотел показывать слабость. Не здесь. Не сейчас. — Нам нужен настоящий план, — твёрдо сказал он, переводя взгляд с Кая на Коула. — А не просто «пойти и навалять». — У нас уже есть план, — отозвался Коул, пожав плечами. — Сразиться с Вермиллионами и вытрясти из них ответы. Что тут непонятного? — Эй, а можно конкретнее? — Ллойд приподнял бровь, и в его голосе зазвенели стальные нотки. — Где искать? Как заманить? Что делать, если их там армия? Или если Акроникс решит лично поприветствовать нас клинком? — Ну… — Джей замялся, но быстро нашёлся: — Мы поработаем над деталями по пути! Зачем терять время? Импровизация — наше всё! Ллойд покачал головой. Медленно, устало, но с какой-то обречённой решимостью. — Нет. — Его голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась сила, которой я раньше не замечала. — Мы возвращаемся в храм. Все. И там придумываем реальный план. Без импровизации, без «по пути». Сядем, подумаем, взвесим. Потому что если мы сейчас влетим в логово змей без подготовки — мы не просто проиграем. Мы потеряем кого-то из своих. Навсегда. Он обвёл всех взглядом — и, к моему удивлению, никто не посмел возразить. Я смотрела на Ллойда и впервые за долгое время чувствовала что-то похожее на надежду. Может быть, не всё потеряно. Может быть, если он сможет их остановить, то и я когда-нибудь научусь быть услышанной. Мы молча развернулись и направились обратно в храм. Впереди ждал тяжёлый разговор. Но это был правильный путь. *** Внутри храма аэроджитцу было прохладно и тихо — если не считать Джея, который, кажется, решил устроить личное представление прямо во время объяснения плана. Ллойд только начал раскладывать карту, как Джей принялся прихлёбывать свой напиток с таким омерзительно громким звуком, что у меня буквально заскрежетало в ушах. Каждый глоток отдавался где-то в затылке пульсирующей болью. — Эй. — Джей наклонился к Каю и Коулу, прикрывая рот ладонью, но я всё равно услышала. — Скучно-о-о. Да и вообще, пусть Ллойд начнёт сначала, а? А то я прослушал половину. Щёлк. Где-то глубоко внутри меня что-то оборвалось. Та самая ниточка терпения, которую я так старательно растила последние дни. — ХВАТИТ! — Мой голос эхом разнёсся по каменному залу, отражаясь от стен и потолка, и, кажется, даже статуи мастеров стихий вздрогнули. — Сели ровно, закрыли рты и слушаем. Немедленно! Они переглянулись. В их глазах мелькнуло удивление — кажется, они впервые видели меня по-настоящему злой. Кай хотел было огрызнуться, но, встретив мой ледяной взгляд, передумал. Коул поёрзал на месте, но послушно выпрямился. Даже Джей, обиженно надув губы, спрятал свою чашку за спину и уставился на Ллойда с деланым вниманием. Ллойд чуть улыбнулся — краешком губ, быстро, словно боялся, что кто-то заметит. Ему явно было приятно, что я за него вступилась, что кто-то наконец пресёк этот балаган. Но в глубине его глаз скользнула тень. Быстрая, почти неуловимая, но я её увидела. Он понимал. Понимал, что меня слушаются больше, чем его. Что мой крик подействовал быстрее, чем все его увещевания. И от этого понимания у меня самой внутри всё перевернулось. — Продолжай, — тихо сказала я ему, чуть сжав его локоть. — Я слушаю. Он кивнул, сглотнул и уже открыл рот, чтобы продолжить, как вдруг… Дверь храма распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Ронин и Дарет ворвались внутрь, запыхавшиеся, взмыленные, с лицами, на которых ясно читалась паника. Таким я их видела редко. — Город под атакой! — выпалил Ронин, хватая ртом воздух. — Вермиллионы! Они повсюду! Жгут всё! — Центральная площадь горит, — добавил Дарет, утирая пот. — Люди в панике, никто не знает, что делать. Нужна помощь! И тут у всех, кроме Ллойда и меня, в глазах вспыхнул тот самый огонь. Огонь битвы, который я так ненавидела в такие моменты. Кай вскочил первым, сжимая кулаки, из которых уже начали вырываться языки пламени. — Ну наконец-то! Я заждался! Коул хрустнул шеей, разминая плечи: — Покажем этим ящерицам, где раки зимуют! Джей подхватил свой напиток (видимо, на посошок), допил одним глотком и швырнул чашку в угол. — Вперёд, команда! Наши зрители заскучали! Они рванули к выходу, уже представляя себя героями битвы. Но Ллойд вдруг шагнул вперёд, преграждая им путь. — Подождите! — Его голос сорвался, но он попытался говорить твёрдо. — А если это ловушка? Если Вермиллионы хотят выманить нас из храма, чтобы потом напасть на Ву? Он беззащитен! Мы не можем оставить его одного! — Ллойд. — Кай закатил глаза с таким видом, будто слышал эту речь в сотый раз. — Если мы ничего не сделаем, город просто развалят на части! Люди погибнут! — Ты всё усложняешь, — буркнул Коул, отодвигая Ллойда плечом. — Иногда надо просто бить, а не думать. И, как ни старался Ллойд, как ни пытался достучаться до них, он не смог их переубедить. Я видела, как это его ломает. Видела, как разрывается его сердце между желанием защитить Ву и необходимостью спасать горожан. Он метался взглядом от Кая к Коулу, от Джея к выходу, и в глазах его стояла такая мука, что у меня самой сжалось горло. В конце концов он выдохнул — глубоко, обречённо — и махнул рукой. — Идите. — Голос его звучал глухо, безжизненно. — Ронин, Дарет — тоже. Я… я останусь здесь. Ниндзя рванули наружу, даже не оглянувшись. Только Ния на секунду задержалась у двери, посмотрела на брата с тревогой, но Кай дёрнул её за рукав, и она исчезла. Храм опустел. Тишина навалилась на плечи тяжёлым одеялом. Ллойд стоял неподвижно, глядя на закрывшуюся дверь. Его руки дрожали. Он судорожно набрал номер Нии на комлинке — гудок, ещё один, третий… Тишина. Связь оборвалась, словно кто-то намеренно её глушил, отрезая нас от внешнего мира. — Чёрт, — выдохнул он, сжимая комлинк так, что пластик жалобно хрустнул. — Чёрт, чёрт, чёрт… Я подошла ближе. Осторожно, словно боясь спугнуть дикого зверя, коснулась его руки. Она была холодной. — Всё будет хорошо, — сказала я тихо, хотя внутри самой бушевал шторм. — Они справятся. Они сильные. Ллойд поднял на меня глаза. В них было столько боли, столько сомнений, столько страха, что у меня сердце разрывалось на части. — А если нет? — прошептал он. — Если они погибнут из-за моей слабости? Если Ву умрёт, пока я тут стою? Что тогда, Кейси? Я не знала, что ответить. Вместо слов я просто шагнула ближе и обняла его. Крепко, как могла. Чувствуя, как его тело дрожит от напряжения, как он пытается сдержать слёзы, как борется сам с собой. — Ты не один, — прошептала я ему в плечо. — Слышишь? Что бы ни случилось, ты не один. Я здесь. Я с тобой. Он замер на мгновение, а потом — медленно, неуверенно — обнял меня в ответ. Так, будто я была последней опорой в этом рушащемся мире. Мы стояли в пустом храме, слушая далёкие крики и взрывы за стенами, и я молилась всем богам, в которых не верила, чтобы мои слова оказались правдой. Чтобы всё действительно было хорошо. *** Прошло несколько часов. Не знаю, сколько именно — время в этом храме текло иначе, тягуче и вязко, словно патока. Но одно я знала точно: Ллойд не останавливался ни на минуту. Он расхаживал по главному залу туда-сюда, меряя шагами каменные плиты, и его силуэт в полумраке напоминал мне загнанного зверя. Он словно искал ответ, пытался выцарапать его из стен, из воздуха, из собственной души. Каждый его шаг отдавался эхом, и это эхо било прямо мне в сердце. — Ты выглядишь обеспокоенным, — тихо сказала Мисако, появляясь из тени. Она стояла у входа, скрестив руки, и наблюдала за сыном с той особенной материнской тревогой, которую невозможно подделать. Ллойд замер на месте. Его плечи тяжело вздымались от дыхания, а когда он повернулся, я увидела в его глазах такую бурю, что у меня перехватило горло. — Я зол, — выдохнул он, и в этом выдохе было столько горечи, что, казалось, воздух вокруг нас стал кислым. — На Кая, на Джея, на Коула… На всех. Они ослушались меня. Они пошли туда, зная, что это может быть ловушкой. — Он сжал кулаки. — И я сожалею. Сожалею, что не был рядом с мастером Ву, когда он сражался. Что оставил его одного. Я стояла в стороне, прижавшись спиной к холодной колонне, и чувствовала, как сердце болезненно сжимается. Каждое его слово отдавалось во мне болью, потому что я понимала: он винит себя. В том, в чём нет его вины. — Ву проснулся, — сказала я, и мой голос прозвучал в тишине неожиданно громко. Лицо Ллойда вспыхнуло надеждой — так загорается сухая трава от случайной искры. Мы переглянулись и, не сговариваясь, поспешили в зал, где оставили мастера. Старый мастер сидел, облокотившись на подушки, и когда мы вошли, я с удивлением заметила, что его глаза были ясными. Не та мутная пелена усталости, что мучила его последние дни, а прежняя, знакомая мудрость. Он смотрел на Ллойда так, будто видел его насквозь. — Когда ты сказал, что хотел бы быть там, — голос Ву звучал тихо, но твёрдо, как никогда, — ты имел в виду не только себя. Ты имел в виду всю команду. Эти слова упали в тишину и ударили Ллойда наотмашь. Я видела, как он вздрогнул, как побледнел, как в глазах мелькнула знакомая тень неуверенности. — Но я совершаю ошибки, — прошептал он, и его голос сорвался. — Кажется, я умею только ошибаться. Как лидер, как ниндзя, как… как человек. Может, я вообще не гожусь для этого? Мисако шагнула вперёд и положила руку ему на плечо. Её прикосновение было тёплым, уверенным, таким материнским, что у меня самого защемило в груди. — Лидеры не избегают ошибок, Ллойд, — сказала она мягко. — Лидеры исправляют их. Только тот, кто ничего не делает, не ошибается. А ты делаешь. Ты пытаешься. Это и делает тебя лидером. Я видела, как в его взгляде что-то меняется. Сначала недоверие, потом сомнение, а затем — медленное, робкое понимание. Он словно осознал то, что я знала уже давно: он повторил ошибку Ву. Пытался нести всё в одиночку. Думал, что должен быть идеальным, вместо того чтобы быть просто собой. — Я должен быть рядом со своей командой, — сказал он тихо, но в голосе уже звенела сталь. — Даже если они не слушают. Даже если они поступают по-своему. Я не имею права их бросать. Он обернулся к матери, и в его глазах снова мелькнула боль. — Но я даже не знаю, где они сейчас. Связь глушат, город в огне… Я потерял их. В тот же миг храм содрогнулся. Мощный толчок прошёл сквозь каменные стены, пол под нашими ногами качнулся, и лампы, освещавшие зал, жалобно мигнули и погасли. Темнота накрыла нас мгновенно, глухая, вязкая, пугающая. — Отключение электричества, — выдохнула я, и в темноте мой голос прозвучал глухо. — Нет, — вдруг сказал Ллойд, и я почти физически ощутила, как в его голове что-то щёлкнуло. — Не просто отключение. Это они. Электростанция. Вермиллионы глушат связь и отключают город, чтобы посеять хаос. Вот где моя команда. Он резко развернулся к выходу, но замер на мгновение, глядя на Ву. Старый мастер смотрел на него с такой гордостью, что у меня перехватило дыхание. — Ллойд, — позвал Ву, и его голос был полон уверенности, которой так не хватало нам всем. — Ты скоро станешь мастером. Настоящим мастером стихий. И знаешь что? Ты делаешь не так уж много ошибок. Ллойд замер, не веря своим ушам. — Но одну — сделал, — спокойно возразила Мисако, и в её голосе не было осуждения, только мягкая, тёплая правда. — Решил, что ты один. Но ты не один, сынок. Никогда не был. Я и Ллойд вышли из зала, и пока мы шли по тёмному коридору, внутри меня металась буря. Я знала, что не должна говорить. Что это может изменить будущее, нарушить хрупкий баланс времени. Но глядя на его осунувшееся лицо, на его сомнения, на его борьбу, я поняла: молчать хуже. — Ллойд, — остановилась я, схватив его за руку. — Мне нельзя было раскрывать это… но ты должен знать. Он обернулся, и в полумраке его глаза блеснули. — Что? Я сделала глубокий вдох. — Ты должен учиться быть уверенным. Прямо сейчас. Потому что в будущем… — Я запнулась, но продолжила: — В будущем ты возглавишь не одну команду. Ты станешь учителем. У тебя будут свои ученики, Ллойд. И они будут смотреть на тебя так же, как ты сейчас смотришь на Ву. Ты должен быть для них опорой. Он замер. Смотрел на меня долго, очень долго, и я видела, как в его глазах что-то меняется, перестраивается, становится на место. Сомнения не исчезли совсем, но они отступили, уступив место чему-то новому. — Тогда я знаю, что делать, — сказал он, и в его голосе впервые за этот день прозвучала настоящая уверенность. Я улыбнулась. Впервые за долгое время — уверенно, открыто, не пряча глаз. — Тогда идём, — сказала я. — Твоя команда ждёт. И мы вдвоём вышли из храма, направляясь к электростанции. Навстречу битве. Навстречу будущему. Навстречу друг другу. *** Когда ниндзя наконец прибыли на электростанцию, их взгляды сразу же нашли нас с Ллойдом. Мы стояли у входа, ожидая их, и в воздухе между нами повисло такое густое напряжение, что, казалось, его можно было резать ножом. Секунды тянулись бесконечно. А потом произошло то, чего я не ожидала. Коул шагнул вперёд и первым опустил голову. За ним — Кай, потом Джей. Они смотрели в пол, как провинившиеся ученики, и в этом жесте было столько искреннего раскаяния, что у меня защипало в глазах. — Прости нас, Ллойд, — глухо сказал Коул. — Мы были идиотами. Ты пытался нас предупредить, а мы… — Мы не послушали, — перебил Кай, поднимая взгляд. В его глазах горело сожаление. — Думали, что сами всё знаем. А чуть не проиграли. — И Ву мог погибнуть, — тихо добавил Джей, и в его голосе не было ни капли привычной весёлости. — Прости. Ллойд молчал несколько долгих секунд. Я видела, как в его груди борются обида и прощение, как ему хочется накричать на них, но что-то более важное останавливает. — И я прошу прощения перед вами, — ответил он наконец, и в его голосе звучала такая искренность, что даже Кай вздрогнул. — Я пытался тянуть всё один. Думал, что должен быть идеальным. Но лидер — это не тот, кто командует. Это тот, кто рядом. Мы с ним переглянулись. Момент был тихий, почти семейный, наполненный тем теплом, которое возникает только после настоящего примирения. Наконец Ллойд кивнул, и в его глазах мелькнула знакомая решимость. — Хорошо. Тогда я согласен с вашим первоначальным планом. Идём внутрь. Они все вошли в здание электростанции. Внутри было пусто, холодно и гулко — только ветер гулял по коридорам да где-то вдали мерно гудели генераторы. Ллойд остановился посреди главного зала, оглядываясь. — Зейн, можешь что-нибудь обнаружить? Зейн замер, его глаза засветились голубым, сканируя пространство. Из его динамиков послышался поток тарабарщины — набор цифр, координат, технических терминов, которые понимал только он сам. Ния, приложив руку к уху, переводила: — Он говорит, что примерно в шести метрах отсюда есть несколько контактов. Живых. И ещё… металлических. Много. — А что вообще с тобой произошло? — спросила я, подходя ближе к Зейну и касаясь его металлического плеча. Меня до сих пор не отпускала та ледяная паника, когда я нашла его без сознания на асфальте. — Потом объясню, — быстро ответила Ния вместо него, и в её голосе прозвучала та осторожность, которая заставила нас всех согласно кивнуть. Сейчас было не до расспросов. Битва началась мгновенно. Вермиллионы вырвались из теней, их бронированные тела лязгали при каждом шаге. Ниндзя рассредоточились, занимая позиции. Воздух наполнился криками, искрами, запахом озона. Я уворачивалась от стальных хвостов, отбивая атаки, но краем глаза следила за Ллойдом. Он был в своей стихии. В какой-то момент Ния скользнула к нему и что-то быстро шепнула на ухо. Я уловила обрывок фразы: — …способен притягивать металлические предметы своим электричеством. В глазах Ллойда вспыхнул огонь понимания. Он мгновенно оценил обстановку и нашёл взглядом огромную турбину в центре зала. К ней был подключён Зейн, но мощности не хватало. — Джей! — крикнул Ллойд. — Добавь ему! Джей не стал спрашивать. Он просто вскинул руки, и поток чистой молнии ударил прямо в Зейна. Тот на мгновение засветился ярче солнца, а затем… турбина взревела. Мощнейшее магнитное поле ударило по залу. Броня Вермиллионов задрожала, затрещала и начала отрываться от их тел, притягиваясь к турбине с такой силой, что воздух свистел. Змеи внутри доспехов заметались, теряя форму, их тела бессильно скользили по полу, не в силах больше собраться в воинов. Битва была закончена за считанные минуты. Ниндзя переглянулись, тяжело дыша, но на их лицах расцветали улыбки. Коул хлопнул Ллойда по плечу так, что тот качнулся вперёд. — Хорошо сработано, мастер Ллойд, — сказал он с искренней гордостью. — Без «Временных» и «Тренировочных» частей, — подхватил Кай, и в его голосе прозвучала та самая привычная насмешка, но теперь она была тёплой, братской. — Чистый Ллойд. Настоящий. Ллойд улыбнулся — устало, но довольно. Ниндзя быстро включили питание и занялись Зейном. Через несколько минут его глаза снова загорелись ровным голубым светом. Он моргнул, оглядывая команду, и спросил своим механическим, но таким родным голосом: — Что произошло? Мои последние воспоминания обрываются на тёмном переулке. — Мы сражались с Вермиллионами, — объяснил Джей, вытирая пот со лба. — Они забирали людей, тащили металл… и очень хотели украсть твою крутую металлическую кожу, между прочим. Пришлось объяснить им, что ниндзя — не экспонат для коллекции. Зейн кивнул, переваривая информацию. В этот момент на экране старого телевизора, висевшего в углу, вспыхнуло знакомое лицо. Гейл Госсип, вечно взволнованная репортёрша, тараторила в камеру: — …змеи продолжают разрушать Парк Развлечений Мега Монстр! Аттракционы горят, посетители в панике! Городские власти не справляются! Когда же ниндзя наконец вмешаются?! Кай повернулся к Ние. В его взгляде мелькнуло что-то странное — неуверенность, смешанная с решимостью. — После того как мы победим Вермиллионов, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только она, — мне нужно тебе кое-что сказать. Это важно. Ния удивлённо приподняла бровь, но кивнула. — Хорошо. Я слушаю. Зейн, уже полностью пришедший в себя, задумчиво оглядел помещение и изрёк: — Я не вижу лучшего места для хранения металла. Даже П.И.В.В.Ж. согласилась бы со мной. — Она ушла, — коротко ответила Ния, и в её голосе мелькнула знакомая тень. Мы все знали, как тяжело ей далось это расставание. Внезапно я заметила, что Джея нет. Он исчез так тихо, что никто и не заметил. — А где… — начала я, но Коул махнул рукой. — На свалку рванул. К родителям. Там место получше для хранения этого добра, он говорил. Я почувствовала, как внутри нарастает тревога. Время утекало сквозь пальцы, как песок. Каждая минута промедления могла стоить жизни. — Нам нужно спешить, — сказала я, и мой голос прозвучал резче, чем я планировала. — Если Вермиллионы доберутся до парка раньше нас… — Мы успеем, — перебил Ллойд, и в его голосе звучала та уверенность, которой мне так не хватало. — Вместе — успеем. Мы вскочили на байк Джея, и ветер ударил в лицо, разнося волосы. Город проносился мимо цветными пятнами, а впереди уже маячили огни свалки. И новое испытание. И, возможно, новые ответы. Продолжение следует…