Я в Ниндзяго. Руки времени

POV Кейси. Ветер яростно хлестал меня по лицу, выбивая слёзы, когда мы мчались на мотоцикле Джея по разбитым дорогам в сторону свалки. Обычно Джей не закрывал рта ни на секунду — сыпал шутками, теориями, бессвязными восклицаниями. Но сейчас он молчал. Сжимал руль так, что костяшки побелели, и смотрел только вперёд. Тревога исходила от него такими волнами, что я физически чувствовала её кожей. Мы ворвались на территорию свалки как раз вовремя. И картина, открывшаяся нам, заставила моё сердце сжаться в ледяной комок. Отряд багряных воинов — не меньше десятка — взял в плотное кольцо двух пожилых людей. Эдна и Эд, родители Джея, стояли спиной к спине, отчаянно размахивая тем, что попало под руку. Эд держал огромный гаечный ключ, замахиваясь им, как средневековым мечом, а Эдна с яростным криком размахивала старой чугунной сковородкой. Такая хрупкая, такая земная храбрость против бездушной инопланетной угрозы. — Эй, чешуйчатые уроды! — заорал Джей, выпрыгивая из седла ещё до того, как мотоцикл полностью остановился. — Нашли кого посильнее?! Идите сюда, я вам устрою электрический стул! Я последовала за ним, позволяя себе лишь крошечную долю своей истинной силы. Совсем чуть-чуть — ровно настолько, чтобы мои движения стали быстрее, удары точнее, реакции острее. Я не использовала энергию звёзд — только те навыки, которым научилась здесь, среди ниндзя. Только то, что делало меня частью этой команды. Мы с Джеем работали в унисон, как отлаженный годами механизм. Он бил разрядами молнии, отбрасывая воинов назад, а я скользила в образовавшиеся бреши, нанося точные удары в незащищённые стыки брони. Гипофрины падали один за другим, ошеломлённые нашей внезапной и яростной атакой. Это был почти музыкальный танец боя. Джей выкрикивал шутки, пытаясь подбодрить приёмных родителей, а я следила за его спиной, прикрывая от неожиданных атак. Мы были так увлечены, так сосредоточены на отражении угрозы, что забыли о самом главном сокровище Джея. Краем глаза я заметила движение. Двое воинов, похитрее своих тупых сородичей, не полезли в гущу боя. Они бесшумно подкрались к мотоциклу Джея, оставленному без присмотра. В руках одного блеснул монтажный нож. — ДЖЕЙ! — закричала я, но было уже поздно. Змеелюди с диким, почти детским восторгом принялись разбирать машину. Пластик трещал и разлетался вдребезги, металл жалобно скрежетал, отрываемые детали со звоном падали на землю. Мы ринулись на выручку, но что мы могли сделать? Они отступили так же быстро, как напали, унося с собой трофеи — бензобак, сиденье, колёса, фары. От великолепного «Штормового истребителя», гордости и любви Джея, остался лишь жалкий, искореженный остов, похожий на скелет доисторического животного. Бой стих так же внезапно, как и начался. Гипофрины, довольно шипя и пересвистываясь, скрылись в лабиринтах свалки. Воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих где-то вдалеке обломков да тяжёлым дыханием Эда и Эдны. Джей замер, глядя на остатки своего мотоцикла. Я никогда не видела у него такого лица. Обычно весёлое, озорное, сейчас оно посерело, осунулось, а в глазах плескалась такая бездна отчаяния, что у меня перехватило горло. Волна боли, тяжёлая и липкая, накатила на него, и я почти физически ощутила, как она сгибает его плечи. — Я… я ничего не могу сделать, — прошептал он, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я не могу защитить их. Не могу отвезти их в безопасное место. Я даже мотоцикл свой уберечь не смог! — Его голос сорвался. — А теперь… а теперь ещё и маму мою похитили эти проклятые ящерицы! Я бесполезен! Ничтожество! Какой из меня ниндзя, если я даже семью защитить не могу?! Последние слова он почти выкрикнул, и в этом крике было столько горечи, что у меня защипало в глазах. Я шагнула к нему, но Эд оказался быстрее. Он подошёл к сыну, откашлялся — характерным своим «кхм-кхм» — и положил тяжёлую, мозолистую ладонь ему на плечо. — Эй, сынок, — сказал он своим скрипучим, но таким тёплым голосом. — А ну-ка прекрати нести эту чепуху. Сдаваться — это не в наших правилах. Ты забыл, что мы всегда говорили? Джей вздохнул, шмыгнул носом и выдавил из себя знакомую с детства фразу: — Никогда не оставляй надежду… — Вот именно! — Эд широко улыбнулся, и в его глазах вспыхнула та самая искра, что когда-то превращала мусор в сокровища. — И вообще, рано ты наш мотоцикл хоронишь. Я кое-что припас для тебя. Хотел подарить на день рождения, но, думаю, сейчас оно нужнее, чем торт со свечками. Он загадочно подмигнул и поманил нас за собой. Мы прошли через горы хлама к старому, запертому на огромный амбарный замок сараю. Эд с трудом отодвинул груду ржавых запчастей, гремя и чертыхаясь, а затем с гордым видом драматурга, открывающего занавес, дёрнул за пыльный брезент. Из-под ткани показалось… нечто. Автомобиль. Или его подобие. Кривой, собранный буквально на коленке из того, что валялось под ногами, он напоминал помесь джипа, гоночного болида и старого трактора. Краска облупилась, фары разного размера смотрели в разные стороны, а на дверце криво, от руки, было выведено название: «Пустынная Молния». — Это… — глаза Джея расширились до невозможности. — Это всё для меня? — Для нас! — поправил Эд, довольно потирая руки. — Чтобы дать отпор этим чешуйчатым тварям! Мы с матерью её всю зиму собирали. Думали, сюрприз будет. Джей подбежал к машине, и его горе словно испарилось, сменившись детским восторгом. Он потрогал дверцу, погладил капот, заглянул в салон. И в этот самый момент дверца, которую он задел, с тихим жалобным скрежетом отвалилась и с грохотом рухнула на землю, подняв облако пыли. Повисла гробовая тишина. Мы все замерли. Эдна прикрыла глаза ладонью. Эд виновато откашлялся. А потом… Джей расхохотался. Не горько, не истерично, а по-настоящему, от души, до слёз. Он смеялся и вытирал глаза, и в этом смехе растворялось всё отчаяние последних часов. — Ну что ж, — выдохнул он наконец, всё ещё улыбаясь. — Ваша работа в своём лучшем проявлении, пап. Просто… просто шедевр инженерной мысли! — Ничего! — Эд уже схватил свой верный гаечный ключ и деловито осматривал место крепления. — Мы с тобой мигом доведём её до ума! Просто нужна небольшая доработка! Пара дней — и полетит! — У нас нет пары дней, — тихо сказала я, но Джей лишь махнул рукой. — Значит, управимся за ночь. — Он повернулся ко мне, и в его глазах горел тот самый огонь, который делал его настоящим ниндзя. — Ты со мной, Кейси? Я посмотрела на эту развалюху, на Джея, на его родителей, уже копошащихся в груде запчастей, и улыбнулась. — Куда ж я денусь. Ночь обещала быть долгой. Но, кажется, именно в такие ночи и рождаются настоящие чудеса. *** Наблюдать за тем, как Джей и Эд возятся над «Пустынной Молнией», было похоже на наблюдение за рождением нового вида искусства. Хаотичного, громкого, искрящегося и отчаянно прекрасного. Они спорили до хрипоты, роняли инструменты, Эд то и дело подпаливал что-то своей допотопной паяльной лампой, и гараж наполнялся запахом горелого металла и озона. Но с каждой минутой эта уродливая груда ржавого хлама преображалась прямо на глазах. Я не была инженером. Мои знания о вселенской энергии, о движении звёзд и течении времени мало помогали в подключении карбюратора или настройке зажигания. Но я могла подавать детали, держать фонарь, вовремя уворачиваться от летящих гаек и чувствовать, как в этом тесном, пропахшем машинным маслом гараже рождается не просто транспорт. Рождалось воплощение надежды. И у них получилось. «Пустынная Молния» стояла перед нами, всё ещё собранная на скорую руку из того, что боги послали, но теперь в её кривых, неказистых формах угадывалась стремительность. В рычании мотора, которое Эд выстукивал молотком, слышалось обещание скорости. В этих разноразмерных фарах горел вызов. Это был уже не хлам — это было оружие. — Она… прекрасна, — выдохнул Джей, вытирая пот со лба промасленной тряпкой и оставляя на лице грязные разводы. В его глазах стояли слёзы — не горя, а гордости и любви. — Как и её водитель, сынок! — Эд хлопнул его по спине с такой силой, что Джей едва устоял на ногах. — Эта крошка вытянет вас из любой переделки! Именно в этот момент на моём запястье завибрировал коммуникатор. Я поднесла руку к уху, и сквозь треск помех прорвался голос Ллойда — срочный, напряжённый, почти задыхающийся: — …Багряные воины повсюду! Нас зажали! Нужна поддержка! Координаты передаю! Это ловушка, но у нас нет выбора! На заднем плане я услышала знакомые звуки — свист молний Кая, грохот камней Коула, механический голос Зейна, отдающий команды. Бой был в самом разгаре, и они проигрывали. Джей встретился со мной взглядом. В его глазах не было ни тени сомнения. Ни капли страха. Только стальная решимость. — Поехали. Мы втиснулись в машину — я на пассажирское сиденье, которое держалось, кажется, на честном слове, Джей за руль. Он повернул ключ зажигания, мотор чихнул, выплюнул облако чёрного дыма и взревел так, что у меня заложило уши. — Погнали! — заорал Джей и втопил педаль в пол. «Пустынная Молния» рванула с места так, что меня буквально вдавило в продавленное сиденье. Мы неслись по пустыне, оставляя за собой гигантский шлейф пыли, подпрыгивая на кочках и камнях. Машина скрипела, стонала, но слушалась Джея, как ручная. Она жила up до своего имени. Мы мчались прямо на звук битвы. Картина, открывшаяся нам, была настоящим хаосом. Ниндзя отбивались от превосходящих сил змеиной армии — багряные воины лезли со всех сторон, их было в десятки раз больше. Кай прожигал броню огнём, Коул дробил землю под ногами врагов, Ния создавала водяные щиты, Зейн сканировал пространство в поисках слабых мест. И в центре этого шторма — два гиганта, Бланк и Раггманк, яростно вырывающие друг у друга тот самый клинок времени. Их тупая, чудовищная сила была поистине устрашающей. Каждое их движение сотрясало землю. — Держись! — крикнул Джей, направляя «Молнию» прямо в гущу змей. Машина врезалась в строй багряных воинов, разбрасывая их в стороны, как кегли. Металл скрежетал о металл, змеиные тела отлетали и падали, не в силах подняться. Джей расчистил путь, и мы выпрыгнули из машины прямо в эпицентр ада. Я позволила себе чуть больше скорости, чуть больше силы — ровно столько, чтобы оставаться в тени, но работать наравне с командой. Мы сражались как единый механизм: Коул принимал на себя основные удары, Ния обездвиживала врагов водой, Зейн прикрывал нас с флангов, а я просачивалась в бреши и наносила точные, смертоносные удары. Джей бил молниями, не давая змеям приблизиться. И в этот момент случилось немыслимое. Бланк и Раггманк, сцепившись в очередной раз из-за клинка, одновременно рванули его на себя с такой силой, что оружие выскользнуло из их рук. Оно описало в воздухе дугу, упало на землю между ними и… активировалось. Не просто маленький пузырь, как раньше. Гигантская, пульсирующая сфера времени вырвалась из клинка и начала стремительно расширяться. В одно мгновение внутри неё оказались и мы, ниндзя, и вся их собственная армия — десятки багряных воинов, застывших в яростных позах. Время замедлилось. Всё вокруг стало тягучим, как мёд. Движения — мучительно медленными. Воздух сопротивлялся, словно густая жидкость. Я видела, как Кай пытается выдохнуть струю пламени, но огонь едва сочится из его ладоней. Коул замер в прыжке, зависнув в воздухе. Зейн сканировал пространство, но его голос растянулся в бесконечное низкое гудение. Мы были в ловушке. Замедленные, беззащитные, беспомощные. И тут я увидела её — мать Джея, Эдну. Она стояла на самом краю пузыря, в руках у одного из багряных воинов, и с ужасом смотрела на застывшую битву. А рядом с ней, на земле, валялся клинок времени. Без присмотра. Без хозяина. Ллойд, чей ум всегда работал быстрее всех, даже в этом замедленном кошмаре, нашёл в себе силы крикнуть. Его голос прозвучал как сквозь толщу воды: — Джей! Машина! Она не затронута пузырём! Используй скорость! Глаза Джея вспыхнули. В одно мгновение — которое длилось вечность — я увидела, как в нём просыпается истинная стихия. Не просто молния — сама скорость. Он рванулся к «Пустынной Молнии», стоявшей за пределами сферы. Каждый шаг давался с чудовищным трудом, но он шёл. Прорывался сквозь застывшее время. В прыжке он влетел в кабину. Его пальцы сомкнулись на руле. И в тот же миг мотор взревел. Не просто взревел — запел. Зазвучал с такой мощью, что, казалось, дрогнул сам воздух, сама ткань реальности. «Пустынная Молния» ожила. Её мотор рычал, как разбуженный дракон. Её колёса взрывали землю. Её разноразмерные фары зажглись ярче солнца. Но этого было мало. Я видела это по лицу Джея. Ему нужно было больше. Быстрее. Сильнее. И тогда я поняла, что должна сделать. Я закрыла глаза и потянулась к своей истинной сути. К звёздам, текущим в моей крови. К энергии, что спала глубоко внутри, ожидая своего часа. — Джей! — крикнула я, и мой голос прозвучал странно — в нём слышался шорох далёких галактик. — Прими это! Я направила в него поток чистой энергии. Не атакующей — ускоряющей. Той, что разгоняет частицы быстрее света. Той, что питает звёзды. Джей замер на мгновение, а затем его глаза полыхнули ослепительной синевой. Молнии, настоящие молнии, заструились по его телу, перекинулись на машину. «Пустынная Молния» засветилась изнутри. И рванула. Она врезалась во временной пузырь не как машина — как комета. Как молния богов. Удар был такой силы, что сфера времени взорвалась миллионом осколков, рассыпаясь искрами. — Молнии, Джей! Вложи в неё всю свою силу! — закричал Ллойд, и его голос прорвался сквозь грохот боя, словно раскат грома. Джей сжал руль с такой силой, что, казалось, пластик вот-вот треснет под пальцами. И в следующее мгновение по корпусу «Пустынной Молнии» пробежали первые разряды — сначала робкие, тонкие, а затем всё более мощные, ослепительные. Чистая, неконтролируемая энергия молнии заполнила каждую щель, каждую трещину этого неказистого, собранного из хлама автомобиля. «Пустынная Молния» засветилась изнутри. Она превратилась в ослепительный шар света и грома, от которого, казалось, сам воздух начал плавиться. А затем она рванула с места. Я даже не успела моргнуть. Машина исчезла — просто размытая полоса, черта, прочерченная самой скоростью. Вихрь пыли взметнулся до небес, и я услышала, как закричал багряный воин, державший Эдну — точнее, как его крик оборвался, потому что в следующую секунду его руки были пусты. Джей пронёсся мимо него со скоростью молнии, выхватив мать прямо из стальной хватки, словно она была невесомой. И даже не сбавляя хода, на обратном вираже, он наклонился, подхватил с земли клинок времени — тот самый, что секунду назад валялся беспризорным трофеем. Всё произошло за мгновение. Он резко затормозил поодаль, взметнув облако пыли, и я увидела, как он что-то кричит нам, отчаянно жестикулируя и указывая на отца. Эд всё ещё находился внутри временного пузыря, застывший, как муха в янтаре. А затем Джей снова вдавил педаль в пол и исчез за горизонтом, увозя спасённую мать и клинок прочь от поля боя — туда, где безопасно, туда, где их не достанут. — Коул! Клинок! — рявкнул Ллойд, и в его голосе зазвенела сталь настоящего командира. Коул, превозмогая чудовищное сопротивление временного поля, сделал шаг. Ещё один. Его мышцы дрожали от напряжения, на лбу вздулись вены, но он шёл. Против замедленного времени, против самой физики — он двигался. Он подобрал клинок, который Джей не успел захватить, и из последних сил, с глухим рыком, швырнул его Ллойду. Зелёный ниндзя поймал оружие на лету. Без колебаний. Без страха. Он воткнул клинок прямо в землю у своих ног и направил всю его энергию на багряных воинов, всё ещё барахтающихся в вязком мареве пузыря. — ЗАМЕДЛИТЕСЬ! — выкрик Ллойда прозвучал как приказ самой вселенной. Их движения, и без того тяжёлые, стали практически незаметными для глаза. Они застыли в нелепых позах — кто с занесённым мечом, кто в прыжке, кто с раскрытой пастью. Угроза была нейтрализована. Мы выиграли время. Но времени на раздумья не было. Я огляделась — наша техника была разгромлена. От «Дара Судьбы» остались лишь обломки, мотоциклы искорёжены, снаряжение разбросано. — Зейн! Реактивный рейдер! — скомандовал Ллойд, не теряя ни секунды. Наш ниндзя-андроид, уже предвосхищая приказ, активировал свои турбины. Он взмыл в воздух, и через мгновение вернулся на стремительном летательном аппарате, сверкающем металлом в лучах заходящего солнца. — Все на борт! — крикнул он, стабилизируя полёт. — Я удержу машину! Мы вскочили на борт, хватая уцелевшее снаряжение. Коул помог забраться ошеломлённому, но, к счастью, совершенно невредимому Эду. Старый изобретатель тряс головой, пытаясь осознать, что только что произошло. — Мой мальчик… — прошептал он, глядя в ту сторону, где исчез Джей. — Он спас её. Он справился. Я бросила последний взгляд на поле боя. Гигантский пузырь времени, в котором застыла целая армия багряных воинов, пульсировал зелёным светом. Они были обездвижены, но не побеждены. Где-то вдалеке ещё вился пыльный след, оставленный «Пустынной Молнией» — след спасения, след надежды. Мы не победили их окончательно. Нет. Война ещё не закончена. Но сегодня мы вырвали из их когтей победу. Мы спасли семью. Мы вернули друг другу веру. И в этот момент я поняла нечто важное. Вся моя вселенская сила, всё могущество, что течёт в моей крови, все звёзды, что шепчут мне свои тайны — всё это меркло перед тем, что я видела сегодня. Перед тем, как Джей, обычный парень со свалки, на машине из мусора, движимый только любовью к семье, разорвал само время. Это была не моя победа. Это была их победа. Наша победа. Победа ниндзя. И я гордилась тем, что стою среди них. Продолжение следует…