double dare / Двойной вызов

— Извините, что опоздала, — протянула Лена, бросив сумочку на пол и рухнув на стул. — Вообще-то я не хотела приходить. — Да, ты очень ясно дала это понять по телефону, — фыркнула Андреа, закатив глаза и перебирая пакетики сахара в вазочке, так ни один и не взяв. Лена опустила уголки губ и посмотрела на Сэм, та лишь слегка пожала плечами и виновато улыбнулась. Джек молча сидел рядом с ней и просматривал меню. Лена выхватила его у него из рук, одарив кривой улыбкой. Остальные уже заказали кофе, пока она нехотя брела в сторону кафе «У Нунана» на заранее оговорённый бранч, от которого ей не удалось отмазаться. Лена подозревала, что Андреа просто пришла бы и вытащила её из офиса за шкирку, если бы она не явилась. — Ну вот, я же пришла. — Будешь кофе? — с тёплой улыбкой спросил Джек, обхватив кружку ладонями. Поджав губы, Лена протянуто хмыкнула, пробежала взглядом по меню напитков, затем отложила его и едва заметно улыбнулась. — Мы все будем пить «Мимозу». Сейчас вернусь. — Мне после школы везти Руби на тренировку по футболу, — тихо возразила Сэм, — я не могу пить. — О, да ладно тебе, Сэм. Не будь занудой, — простонала Лена. — Бранч и так ужасный, давай хотя бы напьёмся, чтобы его пережить. Можешь взять Гектора в качестве шофёра, чтобы он отвёз тебя на футбольную тренировку и обратно. Как тебе такое? — Знаешь, это вообще-то оскорбительно для присутствующих, — обиженным тоном заметил Джек. Лена тихо рассмеялась, похлопала его по плечу и поднялась на ноги, а затем обвела взглядом три обращённых к ней лица и очаровательно улыбнулась. — Да ладно вам, мы же вместе учились в школе-интернате. Я знаю, что вы не зануды. Да, вы никогда не были такими безумными, как Вероника Синклер, — ну, разве что Андреа, — но один безобидный бокал ещё никому не навредил. Лена, как и обещала, заказала всем по «Мимозе». А потом ещё три раунда, пока все не начали жаловаться, что уже перебрали, и ей пришлось допить четвёртую «Мимозу» Сэм, стоявшую нетронутой. Все заказали завтрак, кроме Лены, которая довольствовалась двумя «Кровавыми Мэри» и ещё одной «Мимозой». Алкоголь и сок, попав в пустой желудок, мгновенно ударили ей в голову. Она знала, что пожалеет об этом утром — или даже к вечеру, — но ей было скучно. Поэтому она пила, надеясь, что скука отступит, пока разговор не перешёл на работу, тем самым испортив всё впечатление от приятного времяпрепровождения. — Давайте займёмся чем-нибудь весёлым! — пожаловалась Лена, слегка надув губы и сердито ссутулившись. — Мне через десять минут нужно вернуться в офис! — возразила Сэм, коротко рассмеявшись и бросив на неё выразительный взгляд. — Я не миллиардер, в отличие от вас троих. Фыркнув, Лена закатила глаза, подняла бокал и залпом осушила его, запрокинув голову и обнажив бледную шею. Аккуратно поставив бокал на стол, она закинула руку на спинку стула и лениво пожала плечами. — Я твой босс. Возьми выходной. — Лена. Джек тихо усмехнулся, дожёвывая последний кусок омлета и бросив на неё тёплый, чуть насмешливый взгляд. — Мы все теперь взрослые и ответственные люди. Если я выпью ещё, то завтра весь день пролежу в постели с жутким похмельем, и ты это знаешь. — Когда вы все успели так постареть? — Я тебя умоляю, — вздохнула Андреа, бросив на неё испепеляющий взгляд. — Я не выгляжу ни на день старше двадцати семи, дорогая. Маски для лица из морских водорослей, Джек. Попробуй их. Тот заинтересованно хмыкнул, сделал глоток прохладной воды и уже открыл рот, чтобы, вероятно, уточнить, в какой именно спа-салон ходит Андреа, но был резко прерван громким стоном Лены. Она выпрямилась, упёрлась ладонями в стол и уставилась на друзей с видом глубочайшего презрения. — Мы не будем обсуждать процедуры по уходу за лицом за бранчем. Может, ещё и книжный клуб создадим? — На самом деле, я недавно прочитала отличную… — начала Сэм, но осеклась под взглядом Лены, полным скорби и раздражения. — Ну а что ты хочешь делать? — спросил Джек. Поджав губы, Лена обвела взглядом кафе, размышляя и постукивая пальцами по деревянной столешнице. На улице стоял погожий день, идеально подходящий для того, чтобы провести его за бокалом коктейля в одном из прибрежных баров. Можно было даже спуститься к одной из её яхт, пришвартованных среди рядов покачивающихся мачт, и пить на палубе, греясь на солнышке. Но Лена тут же отмела эти мысли, зная, что у каждого найдётся отговорка про дела и обязанности, и она останется одна с бокалом, пытаясь придумать себе развлечения. — Как насчёт игры «Правда или действие»? — предложила Андреа, в её глазах блеснул озорной огонёк, а бровь изящно изогнулась. — Мы же всегда играли в неё в школе. Покачав головой и безнадёжно разведя руками, Лена откинулась на спинку стула с лёгкой усмешкой на губах. — «Правда или действие»? Нам что, по двенадцать лет? Ладно. Хорошо, давайте поиграем. — Ну, раз уж ты сама хочешь развлечься, начинай первой, — сказала Андреа с опасно-сладкой улыбкой, от которой Лена вдруг пожалела, что не предложила идею с яхтой. Тихо буркнув что-то себе под нос, Лена демонстративно махнула рукой, мол, давай, — и на губах у неё заиграла ироничная усмешка. Не было такого, что они смогли бы придумать, на что она бы не согласилась. Лена была богата и красива — и прекрасно это осознавала, — и это придавало ей уверенности и чувства собственного превосходства, что не оставляло места стеснению. — Ладно, — медленно произнесла Лена, прищурившись и окинув друзей проницательным взглядом. — Я выбираю действие. — Ты всегда выбираешь действие, — тихо вздохнула Сэм. Лена широко улыбнулась и тихо хмыкнула. Да, за все годы, что они провели вместе в школе-интернате, она ни разу не выбирала «правду». Лена всегда предпочитала попасть в сложную ситуацию и оказаться в затруднительном положении, выполняя нелепые задания — от мелкой кражи до откровенного унижения в столовой и тому подобного, — а не раскрывать свои самые сокровенные и мрачные тайны. Ни одно задание не казалось ей хуже, чем оголить душу перед залом подростков, которых она лишь наполовину считала друзьями. И даже теперь, после долгих лет крепкой дружбы, Лена дорожила своими тайнами. Возможно, даже больше, чем раньше. Всегда было проще выполнить дурацкое задание, чем честно говорить, раскрывая сердце и обнажая свои уязвимые места. Поэтому она выбирала действие — и сейчас терпеливо ждала, какую пытку друзья придумают для неё на этот раз, надеясь увидеть, как гордая Лена Лютор дрогнет перед очередной придуманной пакостью. — О, у меня есть идея, — оживился Джек, одарив её ослепительной улыбкой и чуть подавшись вперёд, и женщины напротив тоже склонились поближе. Прочистив горло, он тихо усмехнулся: — Ты должна подойти и попросить у кого-то номер телефона. — И всё? — фыркнула Лена. — Мы выберем, у кого, — уточнил Джек. — И ты обязана его получить, иначе проиграешь, — добавила Андреа. Закрыв глаза и сжав губы в тонкую линию, Лена сделала глубокий вдох, а затем открыла глаза и быстро заморгала от внезапного яркого света. Медленно выдохнув, она ободряюще улыбнулась всем присутствующим и решила подыграть им в их стремлении поставить её в неловкое положение — пусть повеселятся. — Ну давайте. Удивите меня. — Вон, — сказал Джек, — старик в конце ряда кабинок. Три женщины уставились на мужчину: блестящая лысина, пигментные пятна, кожа в глубоких морщинах, да ещё и в окружении семьи — пары средних лет и молодой девушки, явно внучки. — Чёрт возьми, Джек, дай мне хотя бы шанс расположить их к себе. Я знаю, что я обаятельная, но старики — это совсем другая лига. Раздались приглушённые смешки и колкие комментарии, пока трое друзей выискивали идеальную «жертву». Наконец Сэм с восторженным выражением лица наклонилась вперёд. — Нашла! Видишь ту блондинку у витрины? Она годится тебе в матери, но не настолько стара, чтобы ты не смогла уговорить её дать тебе свой номер. Она — идеальный вызов! Лена обернулась и посмотрела на неё, склонив голову набок. Женщине было за пятьдесят, и она производила приятное впечатление, что Лена приписала её кардигану и теннисным туфлям. Лена медленно улыбнулась, ожидая интересную игру. — Что ж, пойдёт. Она потерла ладони, предвкушая момент, когда сможет доказать всем обратное и заодно подарить друзьям хороший повод для смеха. Потянувшись к почти нетронутой «Мимозе» Джека, она подмигнула ему и залпом допила бокал, затем встала. Откинув назад тёмные волосы и разгладив ладонями юбку-карандаш, Лена приподняла бровь и бросила друзьям озорной взгляд. — Пожелайте мне удачи, мои дорогие. Она пробралась между столиками и стульями, искусно расставленными по просторной кофейне, и подошла к противоположному концу витрины. Сделав вид, что рассматривает ассортимент тортов и пирожных, она медленно продвигалась вдоль стекла, всё ближе к блондинке, которая по-прежнему изучала содержимое витрины. — Говорят, здесь очень вкусные маффины, — тихо, бархатистым голосом произнесла Лена, встав рядом с женщиной и засунув руки в карманы юбки. Уголки её губ изогнулись в едва заметной улыбке. Женщина оторвала взгляд от витрины и посмотрела на Лену, слегка приподняв брови от удивления и мягко улыбнувшись. У неё было доброе лицо, и её улыбка стала чуть теплее, когда она наклонилась к Лене. — Моя дочь без ума от их пончиков. — Ну, у каждого свой вкус, — уклончиво заметила Лена. Во рту всё ещё ощущалась терпкая нотка апельсинового сока от множества выпитых мимоз; шампанское заполняло пустой желудок, голова слегка кружилась, и она почувствовала прилив смелости от алкоголя, бегущего по её венам. — А что в вашем вкусе? — спросила женщина. — Блондинки. Это слово сорвалось с губ Лены в самой грубой попытке флирта, которую она только могла себе представить. Алкоголь размывал мысли, отбирал координацию и напрочь лишал её способности к деликатности. — О-о, — протянула женщина, и на её лице отразились понимание и немалая доля веселья. Она тихо рассмеялась и мягко коснулась предплечья Лены, голубые глаза заискрились от смеха. — Ох, милая, нет. Мы обе знаем, что я совсем не в твоём вкусе. — А я думаю, ещё как, — легко парировала Лена. Её улыбка стала натянутой, почти нервной, самолюбие было ощутимо задето. Она не могла проиграть этот вызов. Обычно люди сами рвались дать Лене свой номер — то ли из-за того, что она миллиардерша, то ли просто потому, что она так сногсшибательно выглядела. Номера ей, правда, редко были нужны, но сам факт того, что за ней ухаживают, имел значение: это давало ей возможность почувствовать себя желанной. — Я, знаешь ли, вполне могла бы быть твоей матерью. Ты, должно быть, ровесница моей дочери. Знаешь что, тебе стоит взять её номер! Она свободна. — Эм… нет, в самом деле, не стоит, — запинаясь, неловко отказалась Лена, чувствуя, как щёки заливает жар. Всё пошло не по плану. — Вон, смотри, вот она! Лена машинально повернула голову в указанную сторону — и замерла. К ним шла высокая светловолосая девушка с подносом, на котором стояли две чашки кофе и пакет, в котором, Лена была готова поспорить, лежали знаменитые пончики от «Нунана». Застыв на месте, Лена жадно скользила взглядом по каждой детали, несмотря на то, что ей хотелось развернуться, броситься к столику с друзьями и признать поражение. Она не могла представить себе ничего хуже, чем чья-то мать, пытающаяся её сватать. Лена почти испытывала неловкость за девушку, которая, похоже, даже не подозревала, что сейчас произойдёт. И хотя Лена могла бы отказаться и быстро уйти, она не сдвинулась с места. Она отметила любопытство, мелькнувшее в голубых глазах незнакомки, мягкий изгиб светлых локонов, чёлку, падающую на глаза поверх немного смешных, но очаровательных очков. На ней была небесно-голубая рубашка с закатанными рукавами — непринуждённо и уверенно, что сочеталось с лёгкой улыбкой, которая, казалось, была её естественным состоянием. Та же тёплая аура, что чувствовалась от матери, исходила и от дочери. Лена взглянула на женщину, уже собираясь вежливо отказаться, но тут заговорила её дочь: — Элайза? Всё в порядке? — Кара! Это… прости, дорогая, я не успела спросить, как тебя зовут, — повернулась Элайза к Лене. Словно олень, попавший в свет фар, Лена несколько раз моргнула, открыла и закрыла рот, ощущая, как живот неприятно сжался от смущения, и желая, чтобы земля разверзлась и поглотила её целиком. Это было далеко от того, как она представляла себе этот «вызов», и ей почти слышался смех друзей за их столиком из другого конца кофейни. — Лена, — выпалила она после короткой паузы. — Я как раз говорила Лене, что ей стоит взять твой номер, — жизнерадостно объявила Элайза. Лена зажмурилась и уловила растерянное «кхм» Кары. Она плотно сжала губы, пытаясь сохранить самообладание, и снова посмотрела на девушку. Щёки у той порозовели, скрывая россыпь веснушек, которую Лена успела заметить. Кара слегка опустила голову, и её румянец стал ещё ярче: она явно смущалась не меньше, чем сама Лена. — Мама! — тихо воскликнула Кара, широко раскрыв глаза и глядя на Элайзу. — А что? — Та невинно пожала плечами. — Ты же сама сказала, что готова снова начать встречаться. Она красивая, и, между прочим, ей нравятся блондинки. Издав странный, сдавленный звук где-то в горле, Кара резко метнула взгляд в сторону Лены. Та ответила ей смущённой, извиняющейся улыбкой и лёгким пожатием плеч. Закрыв глаза, Кара чуть покачала головой, а потом фыркнула со смехом. — Я даже не хочу знать, как вы пришли к этой теме. — Всё в порядке, я… э-э… мне, наверное, пора, — запинаясь, выговорила Лена, неожиданно для себя теряя привычную уверенность. — Была рада познакомиться с вами обеими. Наступила пауза, пока Лена медлила, мягко покачиваясь на носках и неловко улыбаясь Элайзе, теребя пальцы перед собой. — Простите, это прозвучит ужасно, но… мои друзья поспорили со мной, что я не смогу подойти и попросить ваш номер. Так что… эм… могу я… могу я взять его, прежде чем уйду? А то будет обидно проиграть. Кара рассмеялась и посмотрела на Лену с явным недоумением, а Элайза тихо усмехнулась и вздохнула. — Что ж, я не думала, что тебе на самом деле нужен мой номер. Ладно, почему бы и нет? Давай телефон, я запишу. С облегчением и лёгким смущением Лена выудила телефон из кармана и протянула Элайзе. Стоя так близко к Каре, что она чувствовала исходящее от неё тепло, Лена украдкой бросила на неё взгляд — и поймала озадаченный взгляд в ответ. Поспешно опустив глаза, она заметила, как щёки Кары снова заливает румянец, и неожиданно поняла, что ей это нравится — в этом было что-то трогательное и почти детское. Она всё ещё смотрела на неё, когда Элайза вернула ей телефон, многозначительно улыбнувшись. Лена слегка покраснела и неуверенно откашлялась. Снова переключив внимание на Кару, она протянула ей телефон и с надеждой посмотрела на неё, приподняв тёмные брови и искренне улыбнувшись. Лена не могла вспомнить, когда в последний раз спрашивала у кого-то номер телефона, потому что хотела сама, а не ради пари. Но сейчас ей было нужно получить номер Кары, и дело было не только в том, что рядом стояла её мать-сваха. — Эм… можно мне и твой номер? Я, ну… не собираюсь на самом деле пользоваться маминым — это было только ради спора. Просто… я слышала, ты любишь пончики? Может, как-нибудь поедим их вместе. — Я обожаю пончики, — тихо и радостно воскликнула Кара, и её лицо тут же озарилось, пока она брала телефон. Их пальцы едва соприкоснулись — и Лена почувствовала, как по телу пробежала волна жара, сердце сбилось с ритма, а в животе что-то затрепетало. Она почувствовала сильное возбуждение, слегка выпрямилась, расправив плечи, и стала наблюдать за тем, как Кара быстро набирает цифры, прежде чем вернуть телефон. — Что ж, эм, было приятно познакомиться с вами обеими, — сказала Лена после короткой паузы. — Спасибо, что подыграли моим друзьям в их детских забавах. — Может, из этого выйдет что-то хорошее, — с надеждой в голосе заметила Элайза, переводя взгляд на дочь. Лена тихо рассмеялась, потёрла затылок и посмотрела на Кару с несвойственной ей застенчивостью. Быстро кивнув, Лена улыбнулась. — Ладно, не буду отвлекать вас от кофе. Я… э-э… позвоню тебе? Последнюю фразу она адресовала Каре, которая слегка прикусила нижнюю губу и застенчиво улыбнулась ей, кивнув с порозовевшими щеками. Попрощавшись, Лена пробралась обратно к своему столику и, усевшись, украдкой посмотрела, как мать с дочерью выходят на солнечную улицу. Кара оглянулась через плечо, обвела взглядом зал и, встретившись с ней глазами, криво улыбнулась, прежде чем последовать за Элайзой. Лена обернулась к друзьям, сияя довольной ухмылкой, и потянулась к стакану воды, чтобы смочить пересохшее горло и избавиться от кислого апельсинового привкуса во рту. — Ну? — с подозрением спросила Андреа. — Что это сейчас было? — Я получила не один, а целых два номера, — высокомерно ответила Лена, и на её губах появилась улыбка, а в глазах заблестели искорки. — Мать и дочь, между прочим. — Да ну! — рассмеялся Джек, хлопнув в ладоши и покачав головой. — Серьёзно? Небрежно махнув рукой, что было совсем не похоже на ту неуклюжую попытку, с помощью которой она на самом деле получила два номера, Лена одарила всех самодовольной улыбкой, делая вид, что ей всё равно. Но в животе у неё всё сжалось, и она никак не могла перестать думать о кривой улыбке, россыпях веснушек, пронзительных ярко-голубых глазах... и о румянце, залившем щёки Кары. — Что я могу сказать? Я просто слишком обаятельна, — лениво бросила она. — Я уже договорилась о свидании с дочерью, она любит пончики. Ну что, Сэм, правда или действие?