Хаос по соседству

***

***

***

Вечер в общежитии спортивного колледжа опустился на комнату Джуна и Данка необычайно тихо — настолько, что эта тишина казалась почти осязаемой. Обычно Данк был словно живой вулкан: или он тренируется до глубокой ночи, выкладываясь на все сто и отжимаясь в три часа утра с напряжением, что аж стены дрожат, или же сидит в телефоне, глядя смешные видео, от которых его смех лился рекой — заразительный и громкий, заставлявший всех вокруг невольно улыбаться и прислушиваться. Но сейчас парень сидел на своей кровати, почти неподвижный, с небольшим блокнотом в руках. Его глаза периодически бегали по строчкам, а губы чуть шевелились, будто проговаривали слова вслух, хотя комнаты было совсем тихо. Джун сидел напротив и уже привык за пару месяцев соседства читать настроение Данка по тончайшим деталям — по тем мелочам, которые раньше казались совершенно незначительными. Если тапки Данка стояли криво у входа — день шел обычно, если же его кроссовки раскиданы были под кроватью — значит, настроение на подъеме, и можно ждать новых выходок или шуток. А если Данк сидел босиком, уткнувшись в какие-то бумажки, словно пытаясь в них утонуть — тогда это было верным знаком: что-то тревожило. — Ты чего? — осторожно спросил Джун, приподнимая бровь, будто боясь нарушить хрупкую атмосферу. Данк не сразу ответил. Он поднял взгляд, встретился глазами с Джуном, потом снова опустил их на тетрадь. — Да так… — его голос прозвучал мягко, чуть тише обычного. — Завтра отбор на сборную. Джун молча опустился на край своей кровати, чуть наклонившись вперед. Он видел, как Данк серьезно относится к тренировкам и мечтам — и эта мечта была одной из самых важных. — И? Ты же готов, — сказал Джун, стараясь добавить в голос уверенность. Данк вздохнул, чуть опустив плечи. — Может, и готов, — тихо произнес он, — но… не знаю. Все время думаю, а что если я облажаюсь? Что если не пройду, и все усилия окажутся напрасными? В комнате повисла тишина, за окном начали мерно хлопать ветки деревьев, а на столе мигала лампа. Джун смотрел на соседа, и в этот момент внутри него что-то перевернулось — он вспомнил, сколько раз Данк вставал рано утром на пробежку в холод, сколько раз прогонял усталость и сомнения. Он тихо встал, подошел к кровати напротив и сел рядом — настолько близко, что их плечи почти соприкоснулись. — Слушай, — начал Джун, голос его стал мягче, но в нем звучала неподдельная уверенность, — ты самый упертый человек, которого я знаю. Когда ты чего-то хочешь, ты это берешь. Я видел, как ты в три ночи отжимался, потому что «не нравится, как руки смотрятся на фотках». Данк усмехнулся, но взгляд оставался серьезным. — Так что завтра ты выйдешь, сделаешь все, что можешь, и вернешься сюда с улыбкой. Данк криво улыбнулся — той самой улыбкой, которая могла бы рассказать тысячу историй и скрыть столько сомнений. — А если нет? — тихо спросил он. Джун улыбнулся в ответ, уголки его губ дрогнули, будто сами смеялись с этой мысли. — Тогда я сварю тебе макароны, и мы будем есть их прямо из кастрюли. Он сделал паузу и добавил: — Но ты все равно попробуешь. Они встретились взглядами. Обычно глаза Данка были полны живой энергии и смеха, но сейчас в них было что-то новое — мягкое, почти уязвимое. Джун почувствовал, как это тепло пробирает его насквозь. — Знаешь, — тихо сказал Данк, чуть наклонив голову, — мне нравится, что ты тут. — Тут — это в комнате? — тихо переспросил Джун, словно боясь неправильно понять. — Нет. Тут — это вообще в моей жизни, — ответил Данк и, словно спасаясь от неловкости, внезапно засмеялся — легкий, немного нервный смех, который заставил комнату чуть смягчиться. — Скажи честно, это сейчас звучит как в плохом романтическом фильме? — Немного, — признался Джун и тоже улыбнулся, — но… мне тоже нравится, что ты тут. Они замолчали. Из коридора едва слышалась приглушенная музыка, за окном кто-то шел по гравию — эти звуки словно поддерживали тишину в комнате, которая теперь казалась уютнее любого пледа. — Если завтра все получится, — тихо сказал Данк, словно доверяя Джуну какую-то важную тайну, — я, наверное, захочу отпраздновать. И… может, только мы вдвоем? Без команды, без всей этой толпы? Джун посмотрел на соседа и в груди что-то щелкнуло — будто все их нескончаемые споры, шутки, мелкие раздоры и моменты взаимной поддержки сложились в цельную картину, которая вдруг стала ясной и теплой. — Только мы, — уверенно кивнул он. Данк улыбнулся — той самой улыбкой, от которой обычно хотелось либо смеяться, либо… Ну, Джун пока не хотел думать об этом дальше. Он просто был рад, что Данк рядом. И этого было достаточно.