Owl

      Осеннее солнце золотило верхушки деревьев в саду поместья Малфоев в Ричмонде, скрадывая суровость древних каменных стен особняка и придавая ему почти сказочный вид. Ветер, легкий и прохладный, играл с опадающими листьями, закручивая их в замысловатый танец.       Гермиона сидела на террасе, закутавшись в теплый плед, и наблюдала за этим природным спектаклем. Её каштановые волосы, отливали мёдом в лучах заходящего солнца. На коленях у неё лежал новейший прототип «Owl» — модель, которая должна была произвести фурор на рынке магических коммуникаций.       Три года прошло с момента их первого совместного проекта. Три года, которые перевернули не только магический мир технологий, но и их собственные жизни. «Owl» стал настоящим прорывом, заслужив признание даже самых консервативных членов волшебного сообщества. А Malfoy Industries и отдел инноваций под руководством Гермионы Грейнджер- Малфой превратились в символ нового, прогрессивного подхода к магии.       — О чем задумалась, миссис Малфой? — знакомый голос вырвал её из размышлений.       Драко стоял в дверях, высокий и соблазнительный даже в домашней обстановке. Его светлые волосы, как всегда безупречно уложенные, контрастировали с темной рубашкой, расстёгнутой на несколько пуговиц. В руках он держал два бокала с вином.       Гермиона улыбнулась, принимая бокал:       — Вспоминала, как все начиналось. Кто бы мог подумать, что встреча в моем офисе приведёт нас…сюда.       Он сел рядом, его рука непроизвольно нашла её колено под пледом.       — Я всегда знал, что ты особенная, Грейнджер, — произнёс он с притворной надменностью, но глаза выдавали его — в них светились теплота и любовь. — Даже когда называл тебя заучкой.       Она легонько ударила его по руке:       — Не льсти себе, Малфой. Ты был невыносимым придурком.       — А ты была невыносимой всезнайкой, — парировал он, наклоняясь, чтобы поцеловать её в уголок рта. — Но именно поэтому мы здесь, не так ли?       Их губы встретились в поцелуе, который начался нежно, но быстро набирал страсть — как и все между ними. За эти годы их огонь не угас, а лишь разгорелся сильнее, трансформировавшись из бурного пламени новизны в глубокое, стабильное тепло настоящей любви.       Гермиона отстранилась, возвращаясь к устройству на коленях.       — Я думаю, последние модификации решат проблему с интерференцией магических полей. Теодор предложил интересный рунический подход…       — Грейнджер, — перебил её Драко, забирая порталфон из её рук и откладывая в сторону. — Даже спустя три года ты не можешь перестать работать даже на выходных.       Она виновато улыбнулась, признавая свою одержимость:       — Привычка. Знаешь, когда в «Чистокровном вестнике» вышла та статья о «прорыве под руководством грязнокровки», я дала себе обещание доказать, что заслужила своё место.       Драко ощутимо напрягся. Он по-прежнему болезненно реагировал на любые проявления предрассудков в отношении своей жены.       — Ты давно доказала больше, чем кто-либо мог ожидать. Мне в первую очередь, — он сжал её руку. — И ты знаешь, что я лично сделал так, чтобы тот журналист больше никогда не работал в приличных изданиях.       Гермиона покачала головой, но улыбнулась. Её муж оставался Малфоем до мозга костей — защищающим свою семью любыми средствами.       — А знаешь, я тут нашла кое-что, — сказала она, меняя тему. С загадочной улыбкой она достала из кармана свой первый прототип «Owl». — Помнишь этот?       Драко оживился:       — Первая модель! Ты сохранила её?       — Конечно. Это же часть нашей истории, — она включила устройство, и экран засветился мягким светом. — Смотри, здесь все ещё хранятся первые записи. Наши «тесты».       Они склонились над экраном, и перед ними развернулось видео трехлетней давности: Гермиона крутилась перед зеркалом в изумрудном платье, которое теперь висело в гардеробной их спальни и которое Драко особенно любил.       — Ты была великолепна, — прошептал он. — До сих пор помню, как чуть не задохнулся, когда увидел это видео. А Блейз… — он хмыкнул, вспоминая. — Блейз все понял раньше меня.       — Да, Забини всегда был проницательным, — согласилась Гермиона, перелистывая видео. — О, а вот и знаменитый «тест ночной съемки» из бара.       — Не напоминай, — поморщился Драко. — Я был идиотом, когда отправил это.       Гермиона посмотрела на него с нежностью:       — Мы оба были идиотами. Играли в какие-то игры вместо того, чтобы просто поговорить.       — Слизеринцы не разговаривают о чувствах, Грейнджер. Мы действуем, — его рука скользнула под плед, поглаживая её бедро. — И, как мне кажется, довольно эффективно.       — А вот и самое интересное, — усмехнулась она, открывая следующее видео.       На экране появился Драко в своем кабинете, медленно расстегивающий рубашку. Видео, которое однажды привело их в точку невозврата.       — Довольно откровенно для «технического теста», не находишь? — поддразнила она, ощущая, как его рука поднимается выше.       — Я был на грани, — признался он, теперь его пальцы скользили по внутренней стороне её бедра, заставляя дыхание сбиться. — Ты довела меня до безумия своими видео, своей недоступностью, своими вечно деловыми костюмами, которые я мечтал сорвать.       Гермиона почувствовала, как знакомое тепло разливается внизу живота. Поразительно, как за эти годы их желание друг к другу не только не угасло, но стало глубже, интенсивнее, обогащенное любовью и взаимным уважением.       — А помнишь, что было потом? — спросила она, откладывая порталфон и поворачиваясь к нему.       — Каждую секунду, — его глаза потемнели, а голос стал ниже. — Я до сих пор вспоминаю, как ты выглядела на том столе, разложенная для меня, такая раскрытая и прекрасная.       Его пальцы нашли край её трусиков, и она инстинктивно раздвинула ноги, давая ему доступ.       — Драко… мы на открытой террасе, — прошептала она, но в её голосе не было настоящего протеста.       — Все ушли, — напомнил он. — Эльфы знают, что им запрещено приходить на южную террасу без вызова.…А я очень хочу свою жену. Прямо сейчас.       Его пальцы скользнули под ткань, находя её уже влажной и готовой для него.       — Видишь? — прошептал он ей на ухо. — Ты тоже этого хочешь.       Гермиона закусила губу, чувствуя, как его умелые пальцы находят самые чувствительные точки. За эти годы он изучил её тело лучше, чем она сама, и теперь мог довести её до края за считанные минуты.       — Хочу тебя, — признала она, выгибаясь ему навстречу. — Всегда хочу.       Он улыбнулся, но в этой улыбке не было высокомерия — только чистое удовольствие от осознания, что она принадлежит ему, как и он ей.       — Три года, — пробормотал он, целуя её шею. — Три года, а я все ещё не насытился тобой.       Она обвила его шею руками, притягивая для поцелуя:       — И никогда не насытишься, Малфой. Я об этом позабочусь.       Его глаза сверкнули озорством:       — Это угроза, миссис Малфой?       — Это обещание, — прошептала она, расстёгивая его рубашку.       Драко подхватил её на руки, плед соскользнул на пол вместе с порталфоном.       — Тогда позволь мне ответить тем же.       Он нёс её через гостиную к их спальне, как нёс в первую брачную ночь, и Гермиона думала о том, какой удивительный путь они прошли. От школьной вражды к деловому сотрудничеству, от страсти к глубокой, всепоглощающей любви — и все это благодаря одному магическому устройству, которое помогло им увидеть друг друга настоящими.       Их спальня встретила их мягким полумраком и прохладным воздухом. Огромная кровать с балдахином из темного дерева, усыпанная шелковыми подушками, ждала их, как и всегда, когда они хотели уединиться от всего мира. Драко бережно опустил её на кровать, но Гермиона не отпустила его шею, удерживая его близко к себе.       — Я хочу тебя, — прошептала она, проводя языком по его нижней губе, — но сначала позволь мне…       Она мягко надавила на его плечи, заставляя сесть на край кровати, и соскользнула перед ним на колени, глядя в его глаза снизу вверх. Драко сглотнул, наблюдая, как его жена, самая блестящая ведьма своего поколения, опускается перед ним в таком интимном жесте подчинения.       Её пальцы ловко расстегнули его брюки, освобождая уже напряжённый член. Гермиона обхватила его рукой, медленно проводя вверх и вниз, наслаждаясь его твёрдостью и теплом. Драко издал низкий стон, его руки инстинктивно потянулись к её волосам, зарываясь в каштановые локоны. За годы брака они исследовали все грани страсти, но этот момент всегда оставался особенным — интимная связь, в которой оба находили глубокое удовлетворение.       Гермиона наклонилась, её губы приоткрылись, и она нежно провела языком по всей длине его члена, от основания до головки, задерживаясь на чувствительном месте под головкой. Драко сжал её волосы сильнее, не причиняя боли, но давая почувствовать своё присутствие.       — Смотри на меня, — прошептал он хриплым от возбуждения голосом.       Её глаза, цвета расплавленного янтаря, встретились с его серебристо-серыми, и в этот момент она обхватила губами головку его члена, медленно вбирая его глубже. Её щеки втянулись, создавая сладкое давление, и Драко почувствовал, как его контроль начинает ускользать.       — Так хорошо, — выдохнул он, наблюдая, как его член исчезает во рту жены.       Головка коснулась её щеки изнутри, создавая видимый выступ, и Драко нежно погладил это место снаружи, чувствуя себя через тонкую плоть. Гермиона застонала, вибрация её горла отдалась в его члене, вызывая новую волну удовольствия.       — Люблю чувствовать себя в твоём ротике, — прошептал он, легонько шлёпая её по щеке, где виднелся контур его члена. — Ты так прекрасна с наполненным ртом.       Её глаза расширились от грязных слов, но в них горело одобрение и возбуждение. Она всегда любила эту смесь нежности и грубости, которую он демонстрировал в их самые интимные моменты. Драко намотал её волосы на кулак, осторожно контролируя движения, и начал медленно вводить член глубже, следя за её реакцией.       — Да, вот так, — прошептал он, когда головка коснулась входа в горло. — Ты можешь принять меня полностью?       Гермиона кивнула, расслабляя горло, как научилась делать за годы их близости. Драко медленно, но неумолимо продвинул свой член ещё глубже, пока её нос не коснулся светлых волос у основания. Он видел, как её глаза слегка затуманились от недостатка воздуха, но в них не было паники — только глубокое доверие и желание угодить.       Он продержал её так несколько секунд, наслаждаясь ощущением полного обладания, а затем позволил ей отстраниться, чтобы сделать глубокий вдох. Слюна стекала по её подбородку, глаза были влажными от усилия, но улыбка на лице говорила о глубоком удовлетворении.       — Ты невероятная, — выдохнул Драко, бережно вытирая слезы большим пальцем. — Моя. Вся моя.       — Твоя, — согласилась она, снова принимая его в рот, теперь двигаясь в собственном ритме, то почти выпуская его, то вновь позволяя члену скользить в горло.       Драко чувствовал приближение оргазма, но он не хотел кончать так. Он хотел быть внутри неё, ощутить, как её тело принимает и сжимает его, хотел видеть её лицо в момент наивысшего наслаждения.       — Иди ко мне, — он мягко отстранил её, помогая подняться. — Хочу быть в тебе, когда кончу.       Гермиона послушно поднялась, и он сразу же притянул её для глубокого поцелуя, чувствуя свой вкус на её губах. Его руки скользнули под лёгкую ночную рубашку, сдвигая её вверх и обнажая тело, которое он так хорошо знал и так неистово желал.       — Снимай, — приказал он, и она подняла руки, позволяя ему стянуть рубашку через голову.       Он перевернул их, укладывая её на спину и нависая сверху. Его взгляд, голодный и жадный, скользил по её обнажённому телу, задерживаясь на изящных изгибах, которые он мог вычертить по памяти.       — Ты такая красивая, — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ложбинку между её грудей. — Я не могу налюбоваться.       Его поцелуи поднимались выше, к её груди, которая всегда так чувствительно реагировала на его прикосновения. Он нежно обхватил сосок губами, лаская языком, и Гермиона выгнулась ему навстречу с тихим стоном.       — Драко, пожалуйста, — взмолилась она, её руки скользнули по его спине, ногти слегка впиваясь в кожу. — Я не хочу ждать.       Он усмехнулся:       — А кто сказал, что я заставлю тебя ждать?       Его рука скользнула между её бедер, обнаруживая, что она уже полностью готова для него — влажная и горячая. Он провел пальцами по её складкам, собирая влагу, и затем медленно ввёл два пальца внутрь, заставляя её задрожать от предвкушения.       — Ты течёшь для меня, — прошептал он, его голос стал низким и хриплым. — Всегда такая готовая, всегда такая жадная, хорошая девочка.       — Только для тебя, — выдохнула она, двигая бедрами навстречу его руке. — Всегда только для тебя.       Он убрал руку, заменяя пальцы головкой своего члена, дразня её вход, но не проникая внутрь. Гермиона тихо застонала, её глаза умоляли о большем. Драко медленно вошёл в неё, одним непрерывным движением, наблюдая, как её лицо меняется от выражения нетерпения к глубокому удовлетворению.       — Да, — выдохнула она, её ноги обвились вокруг его талии, притягивая его ещё ближе. — Заполни меня. Всю меня.       Драко начал двигаться, медленно и глубоко, каждым толчком пронзая её до самой души. Его глаза не отрывались от её лица, впитывая каждую эмоцию, каждый оттенок удовольствия. Он наклонился, чтобы поцеловать её — нежно, почти целомудренно, контрастируя с интимным соединением их тел.       — Я люблю тебя, — прошептал он в поцелуй, и Гермиона почувствовала, как её сердце раскрывается ещё больше.       — И я тебя, — ответила она, её руки скользнули в его волосы, притягивая его ближе.       Темп их движений постепенно ускорялся, нежность уступала место страсти. Драко приподнялся на руках, меняя угол проникновения, и Гермиона вскрикнула, когда он задел особенно чувствительную точку внутри неё.       — Вот здесь? — прошептал он с улыбкой, снова нажимая на это место. — Тебе нравится так?       — Да, — простонала она, её глаза закрылись от удовольствия. — Сильнее, Драко. Пожалуйста.       Его движения стали резче, жёстче, он вбивался в её податливое тело с нарастающей силой, удовлетворяя её просьбу. Его пальцы впились в бёдра, удерживая её на месте для ещё более глубоких толчков. Кровать скрипела под ними, пот блестел на их телах, сливаясь там, где их кожа соприкасалась.       Внезапно Гермиона положила руку на его грудь, слегка надавливая:       — Дай мне, — выдохнула она, и Драко сразу же понял, о чем она просит. Он перевернулся на спину, увлекая её за собой, и она оказалась сверху, его член всё ещё глубоко внутри неё.       Гермиона выпрямилась, её каштановые волосы каскадом спадали на плечи, лицо раскраснелось от страсти, а глаза сияли темным золотом желания. Она положила руки на его грудь для равновесия и начала двигаться — медленно поднимаясь вверх, почти выпуская его, а затем опускаясь вниз, принимая его до основания.       Драко лежал, зачарованно глядя на неё, его руки легли на её бедра, помогая ей двигаться, но позволяя выбрать собственный ритм. В этой позиции она была богиней, властительницей, управляющей их наслаждением, и ему нравилось отдавать ей контроль.       — Так красиво, — прошептал он, глядя, как его член исчезает в её теле. — Ты божественна, когда берёшь своё.       Гермиона улыбнулась, откидывая голову назад и закрывая глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Она ускорила движения, её дыхание стало прерывистым, а стоны — громче. Драко чувствовал, как она начинает сжиматься вокруг него, её тело готовилось к освобождению.       Он провёл рукой по её груди, пальцами сжимая напряжённые соски, и Гермиона вскрикнула от усиления ощущений.       — Драко! — выдохнула она, её бедра двигались всё быстрее, уже не в ритмичном темпе, а в отчаянной погоне за удовольствием. — Я сейчас…о, Боже…я…       — Давай, любимая, — подстегнул он, усиливая давление на грудь. — Кончи для меня. Хочу видеть, как ты рассыпаешься.       Её движения стали хаотичными, она наклонилась вперёд, опираясь на его плечи, и Драко чувствовал её горячее дыхание на своей шее. Он приподнял бедра, встречая её движения своими толчками, и внезапно она замерла, её тело напряглось, как натянутая струна.       — Драко! — вскрикнула она, её внутренние мышцы сжались вокруг его члена в сильнейших спазмах, волнами проходящих через её тело.       Зрелище её оргазма, ощущение её сжимающегося вокруг него, пульсирующего тела толкнуло Драко за край. Он резко подался вверх, вжимаясь в неё до основания, и кончил, наполняя её своим семенем, его тело содрогалось вместе с ней.       Гермиона рухнула на его грудь, тяжело дыша, её сердце громко стучало, отдаваясь в его собственной груди. Драко обнял её, прижимая ближе, целуя влажный висок, наслаждаясь близостью после разделённого удовольствия.       — Это было… — начала она, но не смогла найти подходящих слов.       — Знаю, — усмехнулся он, поглаживая её спину. — Для меня тоже.       Несколько минут они просто лежали, соединённые и удовлетворённые, позволяя дыханию восстановиться и пульсу замедлиться. Затем Гермиона осторожно приподнялась, выпуская его из себя, и перекатилась на спину рядом с ним. Драко тут же притянул её к себе, укладывая голову на своё плечо.       Они лежали в комфортной тишине, наслаждаясь близостью и теплом друг друга. За окном солнце поднималось всё выше, окрашивая комнату в золотистые тона. Новый день начинался, обещая новые выборы, проблемы и радости, но они были готовы встретить их вместе, как делали уже три года.       — Знаешь, о чём я думаю? — спросил Драко, его пальцы лениво перебирали её волосы.       — О чём?       — О том, как нам повезло с этим порталфоном, — он улыбнулся. — Без него мы, возможно, никогда бы не преодолели все эти стены между нами.       Гермиона улыбнулась в ответ:       — Может быть. Но я верю, что мы всё равно нашли бы путь друг к другу. Некоторые вещи просто предназначены судьбой.       — С каких пор ты веришь в судьбу, Грейнджер? — поддразнил он. — Не ты ли отказалась от предсказаний и назвала Трелони шарлатанкой?       — Она и есть шарлатанка, — возмутилась Гермиона, но её глаза смеялись. — Но это не значит, что не существует чего-то большего, связывающего людей. Назови это магией, если хочешь.       Драко поцеловал её в кончик носа:       — Если это магия, то самая сильная из всех, что я знаю.       Их губы снова встретились в нежном поцелуе, обещающем вечность единения, понимания и любви. Какой бы долгой и извилистой ни была их дорога друг к другу, она привела их именно туда, где они должны быть — в объятия друг друга, готовых вместе встречать новый день и все дни после него.

***

      В министерстве магии проходила церемония вручения ежегодной премии «За выдающийся вклад в развитие волшебного сообщества». Главный зал сиял от обилия свечей и магических огоньков, а над головами гостей плавали серебряные звезды, складываясь в узоры и названия номинаций.       Драко и Гермиона Малфой стояли в центре внимания. Их проект «Owl» был выдвинут в трёх категориях, включая главную — «Инновационное изобретение десятилетия». Гермиона нервничала, хотя и старалась этого не показывать, её пальцы слегка дрожали, когда она поправляла серебряную заколку в волосах.       — Ты в порядке? — тихо спросил Драко, наклоняясь к ней.       — Да, просто…это важно для меня, — призналась она. — Для всей нашей команды.       Драко знал, что для его жены признание её работы значило гораздо больше, чем она говорила вслух. Это была не просто премия — это было подтверждение того, что она, маглорождённая ведьма, изменила волшебный мир к лучшему.       Что бы ни случилось, ты уже победила, — сказал он, сжимая её руку. — Посмотри, как изменился мир за эти три года. Owl есть практически у каждого волшебника. Ты сделала невозможное возможным.       Гермиона благодарно улыбнулась ему. Драко всегда знал, что сказать, чтобы успокоить её тревоги — одна из многих причин, почему она так сильно его любила.       — Смотрите, кто здесь! — раздался знакомый голос. К ним подошёл Теодор Нотт, один из первых членов их команды разработчиков и теперь руководитель собственного отдела магических алгоритмов. — Звёздная пара вечера!       — Тео! — Гермиона тепло обняла его. — Как поживает Лили? Жаль, что она не смогла прийти.       — Беременность делает её слишком утомлённой, — ответил Нотт с нежностью в голосе. — Но она передаёт привет и говорит, что поднимет бокал бодрящего зелья за нашу победу.       Драко пожал руку другу:       — Уверен, у вас будет прекрасный ребёнок. Только с твоей красотой и с интеллектом Лили — опасное сочетание.       Гермиона закатила глаза, но улыбнулась:       — Удивительно, как быстро все меняется. Кажется, только вчера мы набирали команду, а сейчас…       — А сейчас мы властители магического технологического прорыва, — подмигнул ей Тео.       Их разговор прервал громкий голос ведущего церемонии, объявляющего начало награждения. Гости заняли свои места, и Гермиона нервно сжала руку мужа.       — Мы уже выиграли, помнишь? — прошептал он ей на ухо.       Награждение продолжалось, и «Owl» получил признание в категориях «Лучшее социальное внедрение» и «Технологический прорыв года». Когда дело дошло до главной номинации, напряжение в зале можно было резать ножом.       — А победителем в категории «Инновационное изобретение десятилетия» становится… — ведущий сделал драматическую паузу, — коммуникационное устройство «Owl» и его создатели — команда Malfoy Industries под руководством Гермионы Грейнджер-Малфой и Драко Малфоя!       Зал взорвался аплодисментами. Гермиона почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, когда их команда поднималась на сцену. Блейз, Теодор, Дин Томас, Бил Уизли, который присоединился к ним во втором поколении разработчиков, Элиас Фламмель — все они были частью этого грандиозного проекта.       Приняв статуэтку, Гермиона выступила вперёд для речи:       — Этот проект начался, как мечта объединить лучшее из мира магии и магловских технологий. Многие считали это невозможным, но мы доказали, что нет границ для магии, когда она служит прогрессу и единству. Я хочу поблагодарить свою удивительную команду…       Она обернулась к коллегам, затем её взгляд остановился на муже, и голос слегка дрогнул:       — И особенно Драко Малфоя, без которого этот проект никогда бы не стал реальностью. Он поверил в меня, когда многие сомневались, и доказал, что предрассудки могут быть преодолены, если есть достаточно воли и…любви.       Драко смотрел на свою жену с нескрываемым обожанием. Слово любовь из её уст все ещё звучало как чудо, как дар, которого он не заслуживал, но отчаянно желал сохранить.       После церемонии, когда интервью даны, а формальности соблюдены, Драко наконец смог увести Гермиону в тихий уголок сада министерства.       — Ты была великолепна сегодня, — сказал он, обнимая её за талию. — Как всегда.       Она положила голову ему на плечо, наслаждаясь моментом покоя после шумного вечера:       — Я просто сказала правду. Без тебя ничего бы этого не было.       — Нет, это ты все изменила, — возразил он, поворачивая её к себе. — Ты изменила мой мир, Гермиона.       Она улыбнулась:       — Мы изменили его вместе. И продолжим менять. Я думаю, мы готовы рассмотреть разработку прототипа магловского телевизора.       Драко рассмеялся:       — Ты неисправима! Только что получила высшую награду министерства, а уже думаешь о новых проектах.       — А ты бы меня любил, если бы я была другой? — спросила она, слегка приподнимая бровь.       Он притянул её ближе:       — Я люблю тебя во всех вариантах, Грейнджер. Даже когда ты несносная всезнайка, ворующая мой сон разговорами о магических коммуникационных протоколах в три часа ночи.       — Это было только один раз! — возмутилась она. — И ты должен признать, что эта идея была блестящей.       — Она была блестящей, — согласился он, целуя её в висок. — Как и все, что ты делаешь.       Гермиона прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом близости среди шумного праздника.       — У меня есть ещё один сюрприз для тебя, — прошептала она. — Я собиралась сказать позже, но…       Драко отстранился, чтобы видеть её лицо:       — Что такое?       Она взяла его руку и положила себе на живот:       — Через семь месяцев наша команда пополнится ещё одним участником.       Глаза Драко расширились, а затем наполнились такой чистой, незамутнённой радостью, что у Гермионы перехватило дыхание.       — Ты…мы…ребёнок? — он не мог даже сформулировать вопрос, настолько потрясающей была новость.       Она кивнула, её глаза сияли:       — Да, мистер Малфой. Похоже, ваш проект по продолжению рода оказался таким же успешным, как и «Owl».       Драко рассмеялся, подхватил её и закружил, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих.       — Грейнджер, ты продолжаешь делать мою жизнь невероятной, — сказал он, опуская её на землю, но не отпуская из объятий. — Я люблю тебя. Больше, чем могу выразить словами.       — И я люблю тебя, — ответила она. — Всегда.

***

      Мягкие лучи утреннего солнца проникали через огромные окна спальни поместья Малфоев, окрашивая комнату в нежные золотистые тона. Узорчатые тени от тюлевых занавесей танцевали на мраморном полу, а воздух, наполненный ароматом свежих цветов из сада, обволакивал комнату сладким благоуханием. Гермиона проснулась первой, как обычно. Её чуткий сон и привычка раннего пробуждения, сформированные годами войны и постоянной насторожённости, остались с ней, несмотря на мирную жизнь, которой она теперь наслаждалась.       Драко спал рядом, его обычно идеально уложенные волосы были растрёпаны, платиновые пряди разметались по тёмно-зелёной подушке, а лицо выглядело моложе, беззащитнее без привычной маски контроля. Длинные ресницы отбрасывали тени на его скулы, а губы были слегка приоткрыты, выпуская тихие, размеренные выдохи.       Она позволила себе несколько минут просто любоваться им. Даже сейчас, после стольких лет вместе, он все ещё казался ей невероятно красивым — аристократические черты лица, которые теперь уже не выглядели надменными, а скорее благородными, сильное тело, ощущение надёжности, которое он внушал. Годы совместной жизни сгладили его острые углы, но не лишили характера, того особенного малфоевского огня, за который она его и любила.       Осторожно выскользнув из постели, чтобы не разбудить мужа, Гермиона надела лёгкий шёлковый халат и подошла к окну. Перед ней раскинулись ухоженные сады поместья — яркие, полные жизни и цвета.       Её рука инстинктивно легла на слегка округлившийся живот. Пять месяцев беременности уже были заметны, но Гермиона всё ещё не могла до конца поверить, что внутри неё растёт новая жизнь — плод их любви с Драко. Кто бы мог подумать, что оскорбления в школьных коридорах Хогвартса приведут к этому? К созданию семьи, к совместному бизнесу, к глубокому, всеобъемлющему счастью, которое они нашли друг в друге.       В кармане халата лежал последний прототип «Owl» — шестое поколение устройства, которое улучшило магическую коммуникацию. Теперь оно могло не только передавать видео и звук, но и проецировать голограммы, сохранять воспоминания почти как Омут Памяти, и даже создавать магические портреты людей, которые могли взаимодействовать с пользователем. Их компания выросла в одну из самых успешных в магическом мире, соединяя традиции волшебства с инновациями, которые Гермиона привнесла из магловского мира.       Тихий звук сообщения отвлёк её от мыслей. Странно. Кто бы мог писать ей так рано? Она достала устройство из кармана и открыла сообщение. На экране появилось видео — она сама, стоящая у окна в утреннем свете, задумчиво поглаживающая живот, с мягкой улыбкой на губах и золотистыми бликами в каштановых волосах. Гермиона обернулась и увидела Драко, который снимал её с постели, его глаза были полны тепла и обожания.       — Что ты делаешь? — спросила она, улыбаясь, чувствуя прилив нежности к этому мужчине, который всё ещё находил моменты, чтобы удивлять её.       — Сохраняю момент, — ответил он, откладывая телефон и протягивая к ней руки. Его голос был хриплым со сна, но полным чувства. — Иди ко мне.       Гермиона вернулась в постель, позволяя ему обнять себя и устроить голову на его груди. Его рука легла на её живот, и они оба замерли, когда почувствовали лёгкий толчок — их ребёнок давал о себе знать.       — Он будет таким же упрямым, как его мать, — усмехнулся Драко, его пальцы нежно поглаживали то место, где только что ощущалось движение.       — Или таким же самоуверенным, как отец, — парировала Гермиона, поднимая глаза, чтобы встретиться с его взглядом.       Драко рассмеялся, и она почувствовала, как вибрация его смеха проходит через всё его тело. Это был искренний, открытый смех — такой непохожий на холодные усмешки, которыми он одаривал окружающих в школьные годы.       — В любом случае, — сказал он, притягивая её для поцелуя, его глаза серьёзно смотрели в её, — он будет любим. Так же сильно, как я люблю тебя.       Гермиона ответила на поцелуй, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Затем она прошептала:       — Или она. Может быть, это девочка.       Драко замер, его глаза расширились, словно мысль о дочери только сейчас пришла ему в голову. Он представил маленькую девочку с пышными волосами Гермионы и его серыми глазами, с её умом и его хитростью, с её добротой и его решительностью.       — Маленькая ведьма с характером своей матери… — произнёс он с притворным ужасом. — Мерлин, помоги мне.       Они оба рассмеялись, наслаждаясь этим простым, но совершенным моментом. За окном пели птицы, новый день вступал в свои права, а они были вместе — против всех прогнозов, вопреки всем ожиданиям.       — Помнишь, как мы получили первый значительный заказ на «Owl»? — спросила Гермиона, переплетая свои пальцы с его. — Ты был так уверен, что всё получится, а я паниковала, боясь, что мы не справимся с таким объёмом работы.       Драко улыбнулся, вспоминая. Это было через год после того, как их отношения перешли на новый уровень. Министерство магии выразило заинтересованность в их разработке для улучшения коммуникации между отделами.       — Ты всегда слишком много беспокоишься, — сказал он, целуя её в висок. — Но именно это делает тебя таким прекрасным партнёром. Ты продумываешь все детали, предвидишь все проблемы. А я…       — А ты видишь большую картину, — закончила она за него. — Мы дополняем друг друга. — Добавила она, вспоминая, как часто их страсть разгоралась из-за противоречий, как их споры перерастали в жаркие примирения.       Драко провёл рукой по её волосам, его пальцы нежно распутывали непослушные локоны.       — Я никогда не хотел никого, кроме тебя, Гермиона. С того самого момента, как ты вошла в мой кабинет с идеей видеосвязи, — его голос был низким, интимным. — Даже когда я отрицал это, даже когда боролся с этим чувством, это всегда была только ты.       Порталфон на тумбочке снова подал сигнал — новый день начинался, новые проекты ждали, мир продолжал меняться. Но некоторые вещи оставались неизменными — как их любовь, которая, начавшись с ненависти, прошла через сотрудничество и страсть, чтобы стать чем-то большим, чем они могли когда-либо мечтать.       — Мы должны собираться, — вздохнула Гермиона. — Сегодня презентация новой функции защиты данных для Министерства.       Драко застонал, зарываясь лицом в подушку.       — Ненавижу эти бюрократические встречи. Они всегда пытаются выторговать лучшие условия, не понимая ценности того, что мы предлагаем.       Гермиона провела рукой по его спине, чувствуя, как напрягаются мышцы под её прикосновением.       — Зато потом мы встречаемся с Пэнси и Блейзом на ужин, — напомнила она. — И Джинни с Гарри присоединятся к нам после квиддичного матча.       Драко повернулся к ней, его взгляд смягчился.       — Кстати о друзьях, — сказал Драко, садясь в постели. — Пэнси прислала мне образцы тканей для детской. Она настаивает, что должна заняться дизайном.       Гермиона закатила глаза, но не могла сдержать улыбку. Пэнси, узнавшая о новости супругов, относилась к их будущему ребёнку с таким же энтузиазмом, как если бы это был её собственный.       — Пока там нет змей и черепов, я согласна, — пошутила Гермиона, и Драко притворно надулся.       — Ты лишаешь нашего ребёнка его наследия, женщина, — проворчал он, но глаза выдавали его веселье.       Какие бы вызовы ни приготовила для них судьба, они встретят их вместе, сохраняя каждый момент своей удивительной истории любви — истории, которая началась с одного магического устройства и теперь продолжалась в новой жизни, растущей под её сердцем.       Драко наклонился, чтобы поцеловать её в последний раз, прежде чем они начнут свой день, его руки нежно обхватили её лицо, а глаза смотрели с такой любовью, что у неё перехватило дыхание. Когда их губы встретились в нежном поцелуе, они оба знали, что какими бы удивительными ни были их изобретения и достижения, наибольшим чудом была их любовь, преодолевшая все преграды, чтобы соединить их сердца навсегда.       В коридоре поместья висел огромный портрет — не строгие, напыщенные предки Малфоев, а они вдвоём, в день свадьбы, смеющиеся и счастливые, с переплетёнными пальцами и сияющими глазами. Он висел на том месте, где раньше была галерея чистокровных волшебников, напоминая всем входящим, что времена изменились, и новая глава в истории древнего рода началась — глава, написанная любовью, а не брачным контрактом.       А рядом с их кроватью стоял первый прототип «Owl» — теперь уже устаревший, но бережно хранимый как реликвия, как напоминание о том, с чего всё началось. С ночных видеосообщений, с невысказанных желаний, с провокаций и игр, которые привели их в объятия друг друга, преодолев предрассудки и страхи.       Потому что иногда самые лучшие истории любви начинаются с ненависти, а самые крепкие союзы рождаются из противоречий. И Драко с Гермионой были живым доказательством того, что даже самые непримиримые враги могут стать самыми преданными любовниками, если только найдут в себе смелость увидеть друг в друге не прошлое, а будущее.