По другую сторону тьмы

      Неделя, последовавшая за их встречей в Библиотеке, казалась Элис Фортескью вечностью, но в то же время пролетела со скоростью Снича. Каждый раз, когда дверь в гостиную Слизерина открывалась, она невольно вздрагивала, надеясь увидеть Джонса Селвина. Каждое утро в Большом зале ее взгляд скользил по столу факультета Когтевран, выискивая его высокую фигуру. Надежда и страх переплетались в ее сердце, как ветви зачарованного плюща. Наконец, в следующую среду, когда Элис сидела в Библиотеке, погруженная в домашнее задание по Астрономии, тихий голос раздался над ее ухом. «Мисс Фортескью?» Элис вздрогнула, уронив перо. Перед ней стоял Джонс Селвин. Он выглядел так же безупречно, как и всегда, но в его обычно сдержанных глазах мелькнула легкая улыбка. В его руке была толстая книга в потертом переплете. «Мистер Селвин», – пробормотала Элис, ее щеки вновь вспыхнули. Она поспешно подняла перо, стараясь выглядеть собранной. «Я, кажется, застал вас за важными делами, – он опустился на стул напротив нее, не спрашивая разрешения. Это было неслыханной дерзостью для Джонса, и Элис почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки от предвкушения. – Я взял ту книгу, которую вы упомянули. «Шепот Камней». И должен сказать, вы оказались правы. Она содержит несколько весьма интересных трактовок рунических символов, о которых я раньше не встречал упоминаний». «Я рада, что смогла помочь», – Элис чувствовала, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. «Помогли? Вы мне оказали огромную услугу. Я думал, что мне придется перерыть весь Отдел ограниченных книг, – Джонс усмехнулся, и это была настоящая, теплая усмешка, которая затронула его глаза. – Кстати, вы упомянули, что вам тоже нравятся руны. Возможно, вы бы не отказались обсудить одну из глав? Там есть раздел о защитных рунах, которые, по мнению автора, способны отражать не только физические, но и ментальные атаки. Весьма спорно, но интригующе». Элис тут же забыла о своей Астрономии. «О, да! Я бы с удовольствием. Мне кажется, что ментальные атаки – это нечто, что часто недооценивают в практической магии. Но защита от них кажется логичной, особенно в наше время». Они говорили, и разговор тек легко, словно зачарованная река. Джонс оказался не просто умным, но и внимательным слушателем. Он задавал наводящие вопросы, делился своими мыслями, не перебивая и не снисходительно поправляя ее. Элис с удивлением обнаружила, что ее нервозность постепенно улетучивается, уступая место настоящему воодушевлению. Она говорила о своих теориях, о необычных сочетаниях рун, которые придумывала, и Джонс слушал ее с явным интересом. Тем временем, в глубине Библиотеки, Регулус Блэк, который всегда был в курсе всего, что происходило вокруг него, заметил Джонса Селвина и Элис Фортескью. Джонс, его давний знакомый по чистокровным кругам и иногда партнер по дуэлям, обычно избегал подобных бесед с девушками, предпочитая сосредоточиться на учебе или квиддиче. Регулус нахмурился. Фортескью была неплохой, но она не была из «самых-самых» семей, и уж точно не из тех, с кем Джонсу следовало бы проводить время, учитывая его положение и ожидания родителей. Он подумал, что стоит будет сказать Джонсу пару слов, как другу. Разговор Элис и Джонса продолжался, пока мадам Пинс, библиотекарша, не начала зловеще покашливать, сигнализируя о закрытии. «Что ж, мисс Фортескью, – Джонс поднялся, забирая свои книги. – Это было… весьма продуктивно. Я должен сказать, вы очень проницательны». Элис почувствовала прилив тепла. «Спасибо, мистер Селвин. Вы тоже». «Джонс, – мягко поправил он. – Пожалуйста, зови меня Джонс». Он протянул руку, и Элис, немного смутившись, пожала ее. Его ладонь была теплой и сильной. – «И, возможно, мы могли бы продолжить наш разговор? Может быть, завтра, после ужина? Если ты свободна?» Элис почувствовала, как мир вокруг нее закружился. Это было то самое приглашение, о котором она так мечтала. «Я… я буду свободна, Джонс. Конечно». «Отлично, – его глаза блеснули. – Тогда до завтра». Он кивнул и вышел из Библиотеки, оставив Элис в состоянии полного невесомости. На следующий день, во время обеда в Большом зале, Нарцисса тут же заметила, что Элис постоянно поглядывает на стол Когтеврана. Ее лицо сияло, и она едва касалась еды. «Ты опять летаешь в облаках, Элис, – Нарцисса усмехнулась, но в ее голосе не было обычного высокомерия, скорее, легкое любопытство. – Неужели все еще из-за Джонса Селвина?» Элис кивнула, не в силах скрыть улыбку. «Мы… мы разговаривали вчера в Библиотеке. Он очень интересовался рунами, о которых я ему рассказала. И он… он пригласил меня встретиться завтра. Просто поговорить». Нарцисса приподняла бровь. «Джонс Селвин пригласил тебя поговорить? Ну, это уже что-то. Он обычно очень закрыт. Смотри, Фортескью, не влюбись слишком сильно. Эти чистокровные парни… они знают, как играть». В ее голосе прозвучала нотка горечи, отголосок ее собственной ситуации. «Я знаю, Цисси, – мягко ответила Элис. – Но… он кажется другим». И он действительно оказался другим. Их встречи в Библиотеке стали регулярными. Сначала они обсуждали руны и древние тексты, потом стали говорить обо всем на свете – о занятиях, о квиддиче (Джонс был ловцом Когтеврана), о будущих планах. Джонс оказался удивительно чутким и внимательным, несмотря на свою аристократическую сдержанность. Он смеялся над ее шутками, слушал ее рассказы о Нарциссе, о ее семье, о ее собственных мечтах, которые она раньше никому не доверяла. Однажды вечером, когда они сидели в углу гостиной Когтеврана, потому что Библиотека была закрыта, Джонс отложил книгу. «Элис, – он повернулся к ней, и в его глазах было что-то новое, глубокое. – Я… мне очень нравится проводить с тобой время. Ты… ты не такая, как другие. Ты умна, ты добра. И ты… ты заставляешь меня смеяться». Элис почувствовала, как ее сердце забилось еще быстрее. «Я тоже… мне очень нравится проводить с тобой время, Джонс», – прошептала она. Он улыбнулся, и его рука осторожно накрыла ее. «Я бы хотел, чтобы мы проводили его больше. Не только за книгами. Хотел бы узнать тебя лучше. Если ты не против, конечно». «Я совсем не против», – Элис ответила, и ее улыбка была самой искренней, самой счастливой, какую она когда-либо чувствовала. В ту ночь, возвращаясь в свою гостиную, Элис шла по коридорам Хогвартса, словно по облакам. Звезды за окнами казались ярче, а старинные стены замка – теплее. Она знала, что это было только начало. Начало чего-то нового, хрупкого и невероятно прекрасного, чего-то, что было только ее собственным, неподвластным чужим ожиданиям и чужой судьбе.