Нежное молчание

      Дугаэль крепко держал своего сына, настолько крепко, что тот мог только бултыхать ногами. Они вышли в коридор, как шпионы, смотря по сторонам: нигде их жертвы нету. Отец шёл аккуратно дальше и дошёл до кухни, где был включён свет. Мужчина аккуратно выпрыгнул, а Павло, когда мужчина встал ровно на ноги, вскинул руки вверх и громко: — Тада!!! —... — розовые глаза смотрели с шоком. В руках она держала стакан с водой. Отмерев, женщина неспеша поставила стакан на стол, закинула ногу на ногу, а руки сложила под грудью. Взгляд серьёзный. — Дугаэль, ты на старости лет совсем с ума сошёл? Отпусти моего кабанчика, а то сейчас распадёшься, а он пострадает. — Да брось, Сахарочек, — белобрысый смеётся. — Павлик лёгкий как пушинка, даже пушинка будет тяжелее. Ты вообще его кормишь? — поправив сына за спиной, он прошёл глубже в кухню. — Конечно кормлю! — резко возразила Шугар. — Вот только кое-кто ничего не хочет и нос воротит. — Громкий фырк, отворот в сторону, гордо поднимая её, глаза прикрыты. — Ну, мамочка, — парнишка зашевелился за спиной, намекая на спуск, и мужчина не сопротивлялся, спускаясь ниже и отпуская ребёнка. Павло неспеша, аккуратно подобрался к маме, перебирая пальцы. — Я правда кушаю, просто не могу есть столько, — пытался оправдаться ангелочек. — Поэтому ты размазываешь бутерброды, сосиски, хлопья? — Шугар резко развернула голову к ребёнку со злостью и строгостью, рассматривая не самого плотного на вид парнишку. — Ну мааа, — жалобно заскулил парнишка. — Ну ты чего, Шугар дорогая? Он же ребёнок. Да, питается не очень правильно, но хотя бы ест. А как погляжу, у него даже лишнего веса нет. Пусть перекусывает и ест одновременно нормально, — мужчина пошёл к сыну и снова хотел погладить по голове, но успел за спиной схватить свою руку и сжать ту в кулак, при этом мило улыбаясь. — Это не правильно! — резко встала женщина, хлопая ладонью по столу. — Сахарок, — Дугаэль спрятал за собой мальчишку, чтобы злая девушка смотрела только на него. — Прекращай, прошу. Я понимаю, что у тебя осталась эта привычка, но прошу, не надо её переносить на мальчика. — Сероглазый говорил спокойно, без резких повышенных тонов. — Прошу тебя, не повышай голос. Мне кажется, ты в гневе забыла. Павло хоть и одел беруши, но он же слышит. — Мужчина заглянул за спину, где парнишка уже давно закрывал уши руками. — А ты мне рот не затыкай! — розоволосая подошла почти впритык к Дугаэлю, тыкая острым когтем в грудь. Мужчине было неприятно, но он молчал. Ни один мускул не дрогнул, выдавая только спокойствие. — И вообще вали к себе, нам пора спать! Павло в школу, так-то! А ты его разбудил своим приходом! — Шугар, как львица, продолжала рычать, нападать, обходя бывшего, чтобы забрать у него ребёнка, но тот шёл плавно за ней, не выпуская из-за спины своего сына. — Ты специально! Отдай ребёнка! — грозный, громкий рык. — Тише, Сахарок. Не надо пугать сына. — Дугаэль не спеша приближался к выходу из кухни, чтобы в Павло не вцепилась хищная львица. Быстро развернувшись, беловолосый поднял голову парня на себя и толкнул в сторону комнаты. Подросток не заставил себя ждать — засверкали только пятки. Хлопок дверью. Блаженный выдох от того, что он всё-таки смог спасти малого. Повернувшись к ещё злой женщине, сероглазый резко обнял её, пока та ещё не убежала. Розовая стала дёргаться, а он сам только обнимал и ждал. — Ну-ну, спокойствие. Он пошёл баиньки, как ты и хотела. — Улыбка, нежный взгляд и факт того, что её всё же послушали. Шугар обмякла в объятьях бывшего парня. — ... — взгляд в сторону, тяжёлый выдох. — Прости... Не знаю, что на меня нашло. Наверное, глупая ревность. Видеть вас такими счастливыми... — взгляд встревоженных розовых глаз смотрел вглубь спокойных серых. — Словно я ему перестала быть нужна. Ты у меня словно забрал его за какое-то пару мгновений. — Глаза неспеша наполнялись слезами. Прозрачные жемчужины неспеша скатывались тонкими струйками по лицу, стекая к подбородку. Накопившиеся крупные жемчужины капали на одежду мужчины, пропадая бесследно, но оставляя о себе мокрые лужицы. Освободив одну руку, Дугаэль ласково убирал прядки за немного остренькое ушко, которое так нравилось ему за такую особенность. — Ну ты чего, девочка? Растаешь же. — Тихий едва уловимый смех слился с капающими жемчужинами. — Я не собираюсь забирать у тебя сына. Я буду это повторять сколько угодно. Мы всего лишь налаживали отношения. Не переживай, прошу. — Наклонившись к женщине, они соприкоснулись воедино, прикрывая глаза. — Он точно так же не горит желанием знакомиться со мной ближе вытянутой руки. — Еле уловимый ласковый шёпот убаюкивал внутреннюю хищницу. — Даже если он и надумает что-то такое, я его одёрну. Это не правильно — доверять мне, а не своей матери, которая дала ему всё ценой своей жизни. — Пальцы неспеша вытирали остатки слёз. — И я тоже всегда буду на твоей стороне. Обещаю. — Дугаэль отстранился, целуя женщину в лобик, от чего Шугар расплылась в мягкой улыбке. — Ну, ты настоящий дьявол, Дугаэль. Ты вечно находишь такие слова, которые меня успокаивают. — Она несильно ударила того в грудь, смеясь. — Ладно, стоит всё же спать, у меня с утра есть работа. — Шугар пала назад, зная, что её держат крепкие руки. — Значит, мне пора уходить, куда ты меня отправила? — негромкая хмык и лукавая ухмылка.       Неспеша он покружил её и плавно поднял. Они почти нос к носу соприкасаются, глаза горят. Но это не искры романтики или страсти, а именно искры настоящего удовольствия, нежности и долгожданной встречи. Они чувствовали себя так, словно снова окунулись в прошлые мягкие чувства друг к другу, но при этом они чувствовали расстояние. Дугаэль и Шугар знали: между ними ничего не может быть, они как крепкие друзья и ничего большего. Вместе хорошо. Шугар как будто снова обрела опору, которая может разрушиться так же быстро, как и тогда, но сейчас появившийся бывший старается её залатать, придавая некую уверенность. Розоволосая положила кокетливо руки на крепкие плечи. — Думаю, ты можешь остаться у нас. В гостиной находится мягкий диван, плед, подушки и так же телевизор. — Ангел неохотно оторвался от Дугаэля, идя в нужную комнату.       Серебряные глаза с теплотой наблюдали за хрупким телом, которое не шло, а словно порхало над полом. Мужчину бросило в старые воспоминания, где Шугар тоже всегда порхала над землёй, что означало её хорошее настроение и крепкий духовный мир. В такие моменты хотелось её поднять чуть выше и посмотреть, как ты летишь к чистому небу, озаряя этот мир красотой и нежной улыбкой. Сахарок всегда была красивой, и повадки леди его ещё больше завораживали, а дыхание останавливалось от восхищения. — Ау? — из задумчивости вывел ласковый голос, показывая уже разложенное место. — Я тебе тут всё подготовила. — Шугар хихикнула. — Можешь включить телевизор, но только тихо. Я сплю крепко, а Павло может потревожить звук, а так он спит тоже крепко. — Женщина приблизилась, поглаживая руку беловолосого. — Я помню о твоей проблеме... — розовые глаза смотрели с нелёгкой тревогой. — Если станет очень плохо, то можешь приходить ко мне. У меня есть небольшой диванчик. Тебе он будет мал, но спать можно. — Ласковая улыбка на прощание. — Не переживай. Я жил всё это время один и научился спать в тишине, но в наушниках под убаюкивающую музыку. Я не потревожу. А ты иди спать, Сахарок. — Чмокнув в лобик, Дугаэль неспеша отправил Шугар в её комнату. — Всё будет хорошо. Обещаю.       Беловолосый открыл дверь женщине, подталкивая ненастойчиво её туда. Шугар выдохнула, зашла и, прикрывая дверь, пожелала спокойной ночи и скрылась. Мужчина же пошёл в гостиную, где горел ещё свет. Подойдя к выключателю, беловолосый вдохнул поглубже и выдохнул. Клик. Темнота. Полнейшая темнота. По телу прошлись холодные мурашки, сердце сжалось, дыхание неспеша участилось. Ватные ноги шли по полу, растущий страх вызывал дрожь. Нарастающую дрожь. Ноги задели ковёр, ноздри раскрывались и закрывались в множество раз быстрее. Дугаэль пытался считать цифры, овец, всё, что приходило на ум. Перед глазами рисовались чёрные образы с белыми глазами-пуговками, острые зубы в несколько рядов. «Фантазии. Это всё фантазии, соберись!» — орал в голове Дугаэль, крутя головой, морща глаза настолько сильно, что даже белые круги появились. В ушах оглушающая тишина. Через страх беловолосый вытащил телефон, включил фонарик. Комнату озарил слабый свет. Покрутив туда-сюда фонарём, показался блеск на небольшом кофейном столике — лежал пульт. Мужчина дёрнулся к нему. Упал. Адреналин взял своё, и он пополз на четвереньках. Позор сейчас его не волнует, жизнь была важнее. Схватив в руки пульт, Дугаэль дрожащими неуверенными, но всё же включил телевизор. Комнату озарил свет и голос из него. По светлому экрану шло какое-то шоу, и на него уставились два серых оленьих глаза, которые глазели, как в последний момент перед несущейся на всей скорости машиной. Руки крепко держали пульт, тело истерически дрожало. Мужчина сидел так больше часа, может, и больше бы просидел, если бы не уведомление на телефоне. Хлоп. Хлоп. В испуганных глазах появилось осмысление, в ушах не было тишины, и дошли голоса из телефона, сущности из темноты рассыпались, дрожь неспеша сходила на нет. Вдох и выдох. Глаза медленно закрывались. «Раз кошка, два кошка, три кошка... Десять кошка. Всё хорошо, Дугаэль. Всё в порядке. Ты в безопасности. Нет темноты, есть звуки. Всё...» — глубокий вдох.— «Хорошо...» — выдох. Серые глаза снова открылись. Пальцы начали слушаться, уменьшая звук до одной палочки. Телевизор говорил очень тихо, но самое главное — говорил. Не смотря на уведомление, беловолосый положил смартфон на столик и рядом телефон. Забравшись еле-как на диван, беловолосый укрылся одеялом, закрыл глаза и сразу вырубился от стресса за сегодняшний день.

***Продолжение следует***