Наследник Бездны

      В месте под названием Бездна, в самом её центре, в запретной зоне, что прозвали Кладбищем Душ, там, где уже десятки тысяч лет не ступало не одно живое существо, вдруг начали происходить странные события. В глубине этого места, где обитали самые сильные души мёртвых, вдруг появилось молочно-белое сияние, которое медленно начало скапливается в одной точке. Оно медленно сливалась в объект непонятной формы, края которого постоянно искажались.       Это свечение привлекло окружающих духов, и они окружили его, наблюдая за процессом слияния. Даже гигантский огненный змей приподнял свою голову, чтобы посмотреть, что происходит. От его действий духи содрогнулись и отлетели в сторону, но наблюдать не перестали.       Змей не обладал плотью. Всё его тело состояло из пламени и выглядело весьма необычно. Тёмно-фиолетовое тело было полупрозрачным и выглядело одновременно и эфемерным и плотным, окутываясь языками пламени более яркого и светлого оттенка. На голове змея, было два рога насыщенного цвета, имеющих небольшое разветвление на концах.       Он был сущностью Пламя Неба и Земли, являясь невероятно могущественным природным сокровищем, ради которого многие культиваторы огня отдали бы очень многое, чтобы заполучить его. Но из-за особенностей этой местности добраться до него было не возможно, да и тех, кто знал о его существовании, были единицы.       Таким образом, существуя в течение десятков тысяч лет, это пламя смогло развиться и эволюционировать до разумной сущности, принявшей вид змея. Это место было местом его зарождения, и невидимая связь неба и земли связывала этого змея. Он не мог его покинуть.       Место, в котором зарождалось пламя Неба и Земли, оказывало на него влияние, и пламя приобретало особые свойства. По реакции духов можно понять, что оно было опасно для них, и те немногие, кто знал о его существовании, прозвали его Пламя Мёртвых Душ. Оно могло сжечь саму душу.       Но змей не стал трогать духов. Как и они, он тихо наблюдал за появившимся свечение, и спустя несколько дней оно скопилось до размеров двух чи и разразилось яркой вспышкой, заполнившей всё вокруг. Когда свечение развеялось, на месте вспышки возник человеческий младенец.       Хоть младенец и был человеческим ребёнком, глядя на него, люди испытали бы ужас. Всё дело в его глазах. Их радужка была прозрачной, из-за чего казалось, что её нет. Да и сам ребёнок выглядел довольно таки бледно. Но призракам было на это наплевать. Присутствие живого духа и живой плоти взбудоражило их сознание и они уже были готовы начать сражаться за них.       Надо сказать, что все духи были запреты в Кладбище Душ и не могли его покинуть. Но если бы у них была живая плоть, ситуация кардинально изменилась бы. Поэтому живым людям вход в это место был закрыт. Никто не хотел быть поглощён духами. Но малышу не посчастливилось попасть в это место. Каждый из присутствующих жаждал заполучить его плоть себе.       Только они собирались броситься вперёд, как послышался тихий шорох, который заставил всех содрогнуться. Огненный змей медленно пополз вперёд, заставляя духов отстраняться в страхе. Змей пополз и окружил своим огромным длинным телом младенца, и уставился на него.       В глазах младенца отражалось фиолетовое пламя, из-за чего даже можно было смутно увидеть границы радужки. Мальчик медленно моргал, глядя на огненного змея. Изредка он дёргал ручкой или ножкой, не издавая ни звука. На бледном личике ребёнка нельзя было увидеть каких либо эмоций, он просто смотрел на нависшее над ним существо.       Змей провёл в таком состоянии несколько часов. Его одолевали странные чувства. Он впервые так близко видел живое существо. Всё духи желали заполучить эту живую плоть, но он казался таким хрупким. И всё же это хрупкое и невинное существо пробудило очень сложные и глубоко скрытые в его душе чувства. Иметь то, что ему никогда не будет суждено. Ребёнок. Это слово глубоко засело в сознании змея.       Десять тысяч лет одиночества в окружении мёртвых… Могут сделать сентиментальным даже могучую сущность Неба и Земли.       Послышался лёгкий вздох. Змей опустил голову на своё скрученное тело. Он понимал, что этому малышу здесь не выжить, но и отдавать его на растерзание духов он не хотел. Его тело стало барьером между ребёнком и призраками, а он с печалью продолжал наблюдать за малышом.       Прошло больше суток, и мальчик начал всхлыпывать и ёрзать. Ещё через день звуки плача разносились по обширному пустому пространству. Так продолжалось в течении нескольких дней, заставив всех призраков держаться подальше от этого места и причитать, какой этот ребёнок шумный.       Но что более удивительно, несмотря на то, что прошло уже около пяти дней, ребёнок был всё ещё жив и не показывал никаких признаков смерти. Он только громко плакал, временами прерываясь, словно он уставал от крика. Змей хмуро смотрел на ребёнка, совершенно не зная, что делать. Даже у него от криков младенца голова шла кругом.       – Эм…       Немного в стороне послышался нерешительный голос. Змей удивлённо повернул голову. Из-за воплей ребёнка все духи держались на расстоянии.       – Лю Тянь? – прошипел змей. Он узнал этого духа. Для этого места он был немного странным. Он словно не до конца утратил человеческие чувства. Несколько сотен лет назад он даже пытался поговорить со змеем.       – Думаю, он голоден, – задумчиво сказал Лю Тянь, делая нерешительный шаг в сторону змея.       Змей с сомнением смотрел на несколько трав и ягод в руках духа. Но он не знал, что все эти пять дней Лю Тянь смотрел на младенца с разрозненными чувствами. Что-то в глубине его души побуждало защищать этого ребёнка. Словно кто-то нашёптывал ему эту навязчивую мысль. Этот голос словно шёл из далёкого прошлого, из того времени, когда он ещё был человеком. Из того времени, о котором он уже почти ничего не помнил.       – Этим можно его накормить? – задумчиво спросил змей.       – Это всё, что я смог найти. Эти травы насыщены духовной энергией, – голос Лю Тяня был нерешительным, он умер так давно, что уже не помнил, чем может питаться человек.       Змей несколько минут смотрел на травы в руках духа, но всё же махнул кончиком хвоста, притягивая их к себе с помощью духовной силы. Он внимательно их осмотрел, после чего перевёл взгляд на ребёнка, размышляя о том, как лучше его накормить. Ему в голову пришла лишь одна мысль. Он отделил сгусток пламени от своего тела и поместил в него растения. Он переработал их до мутной зеленовато-голубой жидкости, после чего потратил десять минут на очистку от примесей и получил кристально голубую жидкость. Дождавшись, пока она остынет, он поднёс её к губам ребёнка и начал медленно ослаблять свою духовную силу. Жидкость потекла в рот ребёнку.       Лю Тянь и змей с замиранием смотрели на малыша. Тот, причмокивая губами, проглотил всю жидкость. Через мгновение мальчик скорчил болезненное выражение лица и заплакал, а по его бледному телу побежал голубой свет, в точности очерчивая кровеносные сосуды. Его крик был громче, чем обычно, что сильно встревожило двух наблюдателей. Это продлилось некоторое время, пока свет не рассеялся. Хрипло всхлипнув пару раз, мальчик замолчал.       Дух и змей, не отрывая взгляда, наблюдали за ребёнком на протяжении половины дня, но тот больше не плакал. Если бы малыш изредка не дёргал ручками и ножками, они бы могли подумать, что убили его. Переглянувшись, они немного расслабились. Похоже, их способ кормления сработал. Хотя эти двое и расслабились, у культиваторов всего мира волосы встали бы дыбом, узнай они о подобном. Даже сильному культиватору было бы сложно поглотить, чистую энергию духовных сокровищ, не переработанную в пилюлю, что уж говорить о ребёнке. Тем более, эта духовная энергия была наполнена духом смерти.       Здесь не было ни какого злого умысла. Просто в пределах территории Кладбища Душ, всё было переполнено мёртвой энергией. И растения здесь могли расти только те, что могли приспособиться к ней. Нельзя винить Лю Тяня за это. Этому духу было неимоверно много лет. Его знания о мире и людях изрядно истёрлись временем.       Но в мире живых, узнай они о всём произошедшем здесь, мальчика точно признали бы монстром. Вопрос о его родословной стал бы самой горячей темой. А причиной тому была бы жадность. Человек, что способен поглощать энергию духовных сокровищ в чистом виде, не преобразуя в пилюлю. Культиваторы всего мира могли только завидовать таким способностям.       В тоже время, змей и дух, ни о чём не подозревая, продолжили такую практику кормления. Каждый раз, когда малыш начинал плакать, Лю Тянь отправлялся на поиски духовных растений, а змей охранял мальчика. Кто знает, как в будущем это скажется на ребёнке.       Время шло, и малыш начал ползать, чем изрядно доставил неприятностей своим нянькам. Ребёнка очень тянуло к змею, но тот лишь и мог избегать его, держась на расстоянии из-за боязни его поранить. Но когда через год малыш встал на ножки и сделал несколько шагов, они оба радовались, словно молодые родители радуются первым шагам своего ребёнка.       Ещё через год, после долгих раздумий, Лю Тяню пришла в голову мысль, и он начал разговаривать с малышом о разных вещах. К удивлению, мальчик очень быстро учился говорить. Хотя, на его лице часто возникало не свойственное его возрасту задумчивое выражение. Ни дух, ни змей не задавались какими либо вопросами. Но развитость речи ребёнка была гораздо выше, чем у обычных детей.       За это время окружающие духи умерили свою жадность и держались на расстоянии от новоиспечённой семьи. Хоть иногда на их лицах и появлялось алчное выражение в сторону мальчика, они не смели его показать паре нянек. Вместо этого они тихо наблюдали за развитием малыша. В этом мёртвом мире, для них это было своего рода развлечение.       Постепенно, все привыкли к такой жизни.