the rabbit hole

— Хикару? — не отворачиваясь от окна зовет Йошики. Первый утренний ветерок проникает в трещины на окне. — М-м? — откликается Хикару, завороженно читая мангу. Его голова сильнее прислоняется к колену Йошики. Слушает. Капля пота скатывается по затылку Хикару и исчезает за воротником. Йошики хочет лизнуть и краснеет только от одной мысли. — Йошики? — Да, прости. — Ты чего-то хотел? — Хикару опускает мангу и смотрит на него. Яркий свет ударяет в глаза и на секунду искажает лицо напротив. Йошики тошнит, сердце тяжело бьется. — Просто… — он уходит от ответа, опуская взгляд, его челка закрывает глаза. Хикару решил забраться на кровать, и она скрипнула под его весом. Йошики отползает все дальше и дальше, пока не ударяется спиной о деревянное изголовье. Хикару опускается на колени, его теплые руки опираются на бедра Йошики. — Что такое? Он пахнет потом, теплой кожей, шампунем и стиральным порошком, который покупает его мама. Йошики сейчас заплачет. Он неловко обнимает его и зарывается лицом в тело лучшего друга. Хикару быстро обнимает в ответ, крепко сжимая его. В груди Хикару не бьется сердце, но его грудь медленно вздымается. Теплое дыхание шелестит волосы на макушке. Они ворочаются, Йошики двигает голову поближе к шее Хикару, чувствуя чужие ладони на затылке: Хикару нависает над его телом, а он тяжело дышит ему в шею. — Йошики? — голос Хикару вибрирует в груди, от чего сердце пропускает удар. — Йошики, что ты думаешь о том, чтобы прикоснуться ко мне снова? Я бы очень хотел этого. Сердце Йошики пропускает еще один удар, дыхание спирает. Воспоминание о холодных, склизких и мясных внутренностях всплывает в сознании. Ощущение сущности Хикару пронизывает его пальцы, щекочет кожу. Это пугает. Желание сделать это снова. И то, что Хикару это вообще сказал. Он отклоняется назад и садится на колени Йошики, положив руки ему на плечи. — Ты хочешь? Хикару отодвигает его челку в сторону, и Йошики не знает куда смотреть: рисунок на футболке такой интересный… — У тебя родинки такие милые, — шепчет Хикару, а Йошики будто током ударили. — …Я хочу, если тебе хочется, — выдавливает он напряженным голосом. Хикару гладит большим пальцем одну родинку, и Йошики смотрит на него расширенными зрачками, покусывая губы от нервов. — Пожалуйста, — сказал он хриплым голосом. Йошики невольно вспоминает свой прошлогодний сон, где Хикару — настоящий, живой, — шептал что-то ему на ухо именно таким тоном. Тогда он проснулся до ужаса напуганным в смятой простыни. Теперь же у него встает. Йошики случайно хватается за футболку, которую Хикару тут же снимает. Его грудь гладкая, кожа немного загорелая, из-за чего выделяются твердые розовые соски. Йошики видит резинку боксеров под шортами: его заводит эта непримечательная деталь, и он нетерпеливо ерзает на месте. — Готов? — говорит Хикару, и Йошики кивает. На его теле еще нет разрыва, но область пупка уже выглядит темнее, чем обычно. Он смотрит на Хикару снова, замечая, что тот облизнул губы. Кончик языка розоватый и влажный, Йошики представляет, как он ощущается на его коже. Как внутренности Хикару на его теле? Удушающие, пугающие, которых хочется больше-больше? Хикару понравится язык Йошики? Он вообще почувствует это? Йошики приоткрывает рот, чувствуя прохладу на слизистой от тихого ветра и понимает, насколько у него мокрый язык. Он наклоняется вперед, руки сами опускаются на теплую кожу бедер. Ладонями чувствует выпирающие кости и мышцы, Хикару дергается, приподнимается и льнет ближе. Йошики бездумно прислоняется ртом к голой груди Хикару. Его верхняя губа задела сосок, язык неловко упирается в влажную кожу. В ответ тот издает скомканный звук, приглушенный стон. Когда Йошики отклоняется и смотрит на него, из трещины на лице стекает похожая на сироп черная жидкость. Хикару с покрасневшими щеками смотрит на него красными зрачками сверху вниз. — Еще, — умоляет он, и Йошики наклоняется снова. В этот раз он точно попадает по соскам, чувствуя, как они твердеют под его языком. Каждый волосок на его теле напряжен, по коже бегут мурашки и сердце заходится, кричит ему беги, беги, беги. Хикару стонет снова, руки обвиваются вокруг плеч Йошики и его захватывает. Он ради интереса вбирает в рот, и Хикару резко выдыхает. На голову закапало что-то холодное и тяжелое. Оно стекает по позвоночнику, ледяное, как зимний ветер, как мертвое тело. Йошики отрывается от груди и вставляет два пальца в живот. Хикару впускает его, под запястьем зияет шов. Кожа обрамляет и облизывает ладонь Йошики, он чувствует холод, бесконечную пустоту и это липкое, склизкое нечто. — Это так приятно, — жалобно выстанывает Хикару, его лицо снова целое, только из глаз выливается немного жидкости и обвивается вокруг головы. Йошики не может сдержать нервную и довольную улыбку. Хикару нравится! Он поднимает руку чуть выше, где в прошлый раз было лучше всего. Рядом с ключицей, немного левее от солнечного сплетения. — Йошики, — вымаливает Хикару, когда чувствует чужие пальцы внутри, очерчивающие вслепую вокруг. От потока мурашек он сгибается и пододвигается вперед, подминая под себя Йошики. Хикару тяжелый, когда лежит на нем. Тяжелый и теплый. Холод приглашающе растекается по его руке, приятно на слишком горячей коже. — Вот здесь, пожалуйста, — шепчет Хикару прямо в губы Йошики. Он вспоминает черноту, которая проникла ему в глотку, и толкает руку глубже в грудь. Тело Хикару расслабляется, рот приоткрывается от ощущений и дыхание щекочет лицо Йошики, капля слюны попадает ему в рот, и он глотает ее. — Хикару, можно я тебя поцелую? Он не отвечает, только наклоняется и вставляет язык в рот Йошики. Весь мир останавливается. Йошики мечтал об этом годами. О тяжести тела Хикару сверху, о чужих руках на его коже, о ноге между его, о губах на его губах. Снаружи орут цикады, а внутри Йошики не может дышать. Что-то в его горле. Хикару потирается об него и стонет. Он думает, что сейчас задохнется. Зрение затуманивается. Черт, наверное, надо было закрыть глаза? Он крепко держится за Хикару внутри и снаружи. Кажется, ногу сводит. Умереть так, думает он, не так уж и плохо. Хотя бы приятно. — Йошики, — отдаленно слышит он, как будто через слой тумана. Его пальцы дергаются внутри, и резко он снова может дышать. — Йошики! Черт, черт, черт, прости, мне очень жаль! Я не подумал, черт. Хикару держит его в своих руках. Йошики поворачивает голову к нему и смотрит точно в расщелину на груди. Он вздрагивает и прерывисто вздыхает. — Прости, пожалуйста, — повторяет Хикару, крупные слезы катятся по его щекам. — Не расстраивайся. — Мне страшно. — Не бойся. — Я не хочу, чтобы ты умирал, Йошики. Он легко улыбается и слабо протягивает руку, обвивая затылок. Притягивает за голову и целует, облизывая его губы. — Я знаю, — шепчет он и целует снова. Мягче, медленнее, менее напористо, но Хикару все еще громкий. Он хватается, притягивает его ближе, и Йошики приходит в голову полностью проникнуть в него. Почувствовать этот холод всем телом. Они отрываются друг от друга, Хикару с красными лицом пытается выровнять дыхание. Йошики открывает рот прежде, чем успевает подумать. — Хикару, ты можешь полностью вобрать меня в себя и затем выпустить обратно? Они прислоняются лбами друг к другу. — Не без последствий, мне кажется. Я не думаю, что смогу сдержаться, если ты будешь во мне. Йошики кивает и мычит в ответ. Очерчивает края расщелины, чувствуя легкое отвращение к плоти. Но уже не может остановиться. — Понятно. А руками нормально? — Ага, так тепло и приятно, — хрипит Хикару, туго обвиваясь вокруг запястья Йошики. В его взгляде животный голод. Желание обладать. Йошики от этого взгляда возбуждается. Еще сильнее. — Можно снять с тебя футболку? — Можно, Хикару. — В голове проносятся мысли о греховности и непристойности, когда руки проникают под его футболку. Так нетерпеливо, будто Хикару видит в нем самую желанную конфету, которую хочет тут же съесть. По коже все еще бегут мурашки, и его руки резко ощущаются такими длинными и твердыми. Хикару ведет руку от его шеи к животу, на его лице выражение, которое Йошики не может распознать. Возможно, еще больший голод. Похоть. — Боже, ты такой красивый. Его челки недостаточно, чтобы скрыть лицо. Он зарывается в свои ладони, и все еще чувствует, что этого недостаточно. Йошики не хочет, чтобы его кто-то видел — особенно Хикару. — Прекрасный. Такой вкусный, — бормочет он, его палец очерчивает узоры на животе Йошики. Так хорошо, что голова кружится. Он словно плавает в море ощущений, они окутывают его, щекочут, щипают и удерживают. Он тянется к Хикару, одна рука все еще закрывает лицо, и Хикару берет его ладонь и переплетает их пальцы. — Йошики-Йошики, пожалуйста, потрогаешь меня тоже? — умоляет Хикару. Йошики выглядывает из под пальцев. Вокруг Хикару светит солнце, его белые волосы светятся под его лучами. Он выглядит бесподобно. Йошики вытягивает другую руку вперед, и Хикару насаживается на нее с выдохом облегчения. Она исчезает в груди по локоть, его вторая рука все еще держится за подобие оформленной ладони Хикару, наполовину растекшейся всепоглощающей чернотой. Казалось, ей нет конца. Йошики медленно выдыхает и отпускает. Тянется к плоти и коже Хикару. Они оба дрожат, пот стекает по спине. — Коснись меня в ответ, Хикару. — Шепчет он, и чужая рука тяжело ложится ему на талию. — Я не знаю, что делать, — признается Хикару, пальцы подрагивают на коже чуть ниже живота. — Просто расстегни ширинку. Хикару смотрит на него влажными глазами, на его лице написано нетерпение и желание. Йошики разводит пальцы в груди и чувствует подрагивание внутренностей, вся комната будто на секунду затряслась. Он сходит с ума. И сходит еще сильнее, когда Хикару неуклюже снимает с него штаны до колен. Дыхание сбитое, мокрое пятно расцветает на трусах. Йошики тянется рукой к ширинке Хикару, случайно мажет пальцами об его член и замирает. Он чуть более уверенно трогает основанием ладони промежность и Хикару облизывает губы. Он придвигается ближе, и рука Йошики проникает еще глубже в его тело, взгляд прикован к твердому члену за тканью нижнего белья. — Хикару, стой. — Ну почему? — жалуется он, но покорно останавливается, опираясь на бедра Йошики. — У тебя даже не встал, — он легко сжимает мягкий член. — А! Я сомневался, нужно ли тебе это. Я в большом воодушевлении, не волнуйся. — Показушно разводит руками, вокруг него беззвучно колышется черная субстанция. — Я… я, на самом деле, не знаю. Нужно ли мне это. — Хочешь я полностью разденусь? — Хикару играет бровью, на его лице расцветает румянец, Йошики достает руку из него и кивает. — Я тоже сниму все. — Так надо, прежде чем он снова начнет думать. Они кладут свою одежду рядом друг с другом, и это заставляет сердце Йошики пропустить удар. Как будто все стало реальнее, он вот-вот увидит его обнаженное тело. Он на секунду поднимает взгляд сквозь челку. Кожа, много кожи, шов протягивается от горла до пупка, немного приоткрытый, мягко пульсирует по краю. Лобковые волосы Хикару немного вьются. Его член, Боже, Йошики видит его член! — Ого, Йошики, ты очень, очень красивый. Он пытается прикрыться, но Хикару нежно разводит его запястья. Они стоят так близко друг к другу, что их носы почти касаются друг друга. — Не стыдись меня, пожалуйста. Ты можешь показать мне что угодно. Я хочу быть тем, кому ты показываешь все. Так смущающе, Йошики чувствует, будто умирает. Намного хуже, чем когда Хикару душил его. — Дай я сяду, — говорит он в пол, Хикару кивает и ведет его к кровати. Из него почти не сочится чернота, и Йошики опасливо садится на край кровати. Проще смотреть на Хикару, когда из него не вытекает черная кровь, будто машинное масло. — Хочешь увидеть все? Хикару кивает еще раз, садясь на колени на пол перед Йошики. Его пальцы мягко обвиваются вокруг коленей, нежно потирая кожу. Йошики требуется еще несколько секунд, чтобы собрать последние капли храбрости. Он глубоко дышит, замечает прямой взгляд красных глаз. Он немного разводит колени и позволяет смотреть на него. Хикару одобрительно хмыкает и целует коленку. Он и не знал, что будет щекотно. Йошики вскрикивает, пинается и случайно попадает ровно в щель на животе. Тело Хикару сотрясается, он что-то хрипит, и его зрение затуманивается. Вокруг голени Йошики пульсирует расступившаяся кожа и засасывает все дальше внутрь. Холод окутывает пальцы на ноге, вбирает в себя, проникает до самого конца. Йошики не может устоять и падает на кровать, черная жидкость с силой поднимает его бедра вверх. Она трогает его член сзади. Как будто Хикару внутри него. Йошики закусывает плед, чтобы сдержать крик нарастающего страха. Хикару жалко стонет на коленях, обнимая ногу Йошики. — Бо-оже, — мягко говорил он, и Йошики вздрагивает. Холод дотрагивается до члена, искры пробегают по его спине, ноги сами собой подкашиваются. Он находится внутри Хикару по колено и кончает себе на живот. — Йошики, — молит Хикару куда-то в бедро и опирает голову о его ногу. Йошики двигает пальцами в порыве оргазма и Хикару сотрясается снова, на секунду тело разрывается, и черная жидкость вытекает из него. Йошики моргает, — и он уже снова целый, пытается отдышаться с его ногой в животе. — Черт, — бормочет Йошики и выплевывает плед. Его член липкий и все еще немного подрагивает. — Хикару, отодвинься. Может, не так быстро, как в прошлый раз, но черная субстанция в момент исчезает, Хикару нежно достает из себя и опускает ногу Йошики на пол. Он все еще на коленях и опирается руками на кровать. — Все хорошо? — он хрипит, его голос дрожит, совсем не похоже на привычный тон Хикару. Звучит темно, бескрайне, он проникает в сердце Йошики. — Нормально, просто… это слишком. Хикару показушно выдыхает и залезает на кровать, плюхаясь на живот рядом с Йошики. У обоих ноют и подрагивают мышцы. — Согласен. — говорит Хикару и нежно отодвигает мокрую челку на лбу с глаз. — Но это было очень, очень приятно. Йошики не может даже поднять взгляд, поэтому смотрит в окно. Все облака давно уплыли, луна поднималась из-за горизонта, освещая всю деревушку. Уже поздно. — И вправду: очень приятно. Хикару довольно улыбается и гладит плечо Йошики. Он закрывает глаза, ветерок из окна остужал вспотевшую кожу груди. Ему хорошо.