Любовь, питбуль и Сибирь

      Чёрное бархатное ушко казалось таким притягательным. Нежное, чувствительное, с рубцом на конце. Собака боднула парня головой, напрашиваясь на ещё одну порцию почёсываний. Совсем разомлев, она со стуком упала на асфальт и подставила живот.       — Таких собак надо в наморднике водить! — возмущённо запыхтела женщина с баулами.       — Вам надо — вы и водите, — тут же ответил парень, продолжая почёсывать собаку. Это был питбультерьер или вроде того, на это указывало мускулистое тело, квадратная голова и мощные челюсти. Вообще-то это не его собака, они только что познакомились. Но пит с восторгом смотрел на нового знакомого человека и мотылял хвостом из стороны в сторону.       Парень открыл рюкзак, порылся в нём и достал из пакета засохший сухарь — неделю назад это была булочка. Пёс тут же стал подпрыгивать на месте, словно понимая, что это для него. После он сел и протянул лапу, слегка царапая когтями коленку. Парень кинул ему сухарик, тот подпрыгнул и на лету поймал лакомство.       — На этом всё, малыш. Мне пора, ещё встретимся, — он потрепал собаку по таким очаровательным ушам и пошёл домой.       Пёс, слегка помахивая хвостом, направился следом. Так они и шли ещё полчаса до нужного дома — типовой панельки. Хвостатый почти не отставал, лишь изредка замедлялся, чтобы понюхать столбы. Под конец парень так привык к сопровождению, что даже останавливался, чтобы подождать нового друга. Вместе они перешли через дорогу и завернули в одинаковые дворы девятиэтажек.       У подъезда парень оглянулся на собаку, которая села подле него, совсем по-человечески посмотрела карими глазами и снова протянула лапу.       — Родители не разрешат тебя оставить, прости, — парень вновь потянул руку к прекрасным тёмным ушам, и собака лизнула его влажным и горячим языком. Ещё полминуты парень стоял в нерешимости, затем открыл дверь подъезда и сказал:       — Пойдём.       В квартире пока никого не было — родители вернутся только через час. Августовское солнце ярко светило через окно, но уже почти не грело и дома было холодно. Парень поел, попеременно скидывая новому другу вкусные кусочки из маминого супа. Пёс с жадностью съедал всё, садился рядом и, жалобно глядя в глаза, вновь и вновь тыкался лапой в колено. Парень в конце концов сдался и налил в миску супа и поставил её на пол — уже через полминуты супа в миске не осталось. Так и покончили с ужином.       Оказавшись в своей комнате, парень стал обдумывать план действий. Надо было убраться — у стола стояло штук десять кружек с засохшим чаем, на кровати он утром устроил кавардак, пока искал одинаковые носки, а мамины фикусы уже давно пора было помыть: пыль бросалась в глаза даже издалека.       На столе стоял ноутбук. Парень открыл его, и на экране высветилась вакансия администратора. Помимо уборки, ещё нужно искать работу. И желательно в чёрную, чтобы проблем с военкоматом не было. И из института надо забрать аттестат, пока не потеряли.       От количества задач заболела голова. Осталось всего десять дней до осени, а ему столько всего надо сделать. Парень упал на кровать и включил смартфон. Питбуль тут же запрыгнул, потоптался, раскидал носки и лёг, положив голову на бедро нового хозяина. Тот снова начал гладить чудесные бархатистые уши, а вскоре и вовсе отложил смартфон и заснул.

***

      — Это что ещё такое?! — командный голос отчима.       — Женя, ты кого притащил?! — и истеричный мамин. Как всегда в паре.       А следом громкий басистый лай — это уже что-то новое. Парень открыл глаза: родители стояли на пороге, а перед ними, широко размахивая хвостом — его собака. Она обернулась и засеменила к Жене, подставляя голову под руку.       — Женя, я просила тебя убраться! Просила пол помыть! Да сколько можно-то! — мать схватилась за голову, причитая.       — Я не успел, — замычал парень. А такой хороший день был.       — То есть с друзьями погулять ты успел, — начал отчитывать отчим, — поесть — тоже успел, даже собаку притащить — успел. А убраться времени не нашлось?       Женя встал и притянул к себе собаку. Та встала на задние лапы и настойчиво пыталась облизнуть его в лицо.       — Это моя комната, уходите отсюда! Я потом всё сделаю.       — А это — моя квартира, — язвительно ответил отчим, — и твоего тут ничего нет. Тебя просили всего-то помыть пол в квартире…       — И не устраивать у себя этот… срач, прости Господи! — продолжила мать.       — Хочу — устраиваю, я здесь живу, — не сдавался Женя. В конце концов, ему уже девятнадцать, он не маленький, чтобы им так помыкали.       Отчим приобнял жену, успокаивающе поглаживая по плечам, сделал небольшую паузу и тихим грудным голосом отчеканил:       — Значит так. Сейчас ты берёшь эту собаку и возвращаешь туда, откуда взял. Потом ты приходишь, моешь полы — и после мы побеседуем. Тебе из военкомата повестка пришла, — он показал бумажку у себя в руках, — придётся идти.       Женя вспыхнул. Стало страшно, обидно и мерзко.       — Значит так, Игорь Иваныч, — копируя отчима, произнёс Женя. — Ты мне не отец, чтобы командовать. Собака остаётся здесь, это мой дом и дом моей мамы. Отдай повестку сейчас же!       Он хотел выхватить её, но отчим отдёрнул руку и строго сказал:       — Убирай собаку. Потом повестка.       Женю распирало от гнева, он сжал кулаки и едва сдержался, чтобы не ударить Игоря. Как же его бесил этот негодяй! Пришёл и строит из себя непонятно кого!       — Да и пошли вы нахер, надоели!       Он поднял собаку на руки и, слегка оттолкнув мать, пошёл к выходу. Не обувая пятки, натянул кроссы и вышел из квартиры, напоследок грохнув дверью со всей силы. Отчим кричал вслед что-то про уважение, про маму и повестку, но Женя его уже не слушал. Вместе с собакой они спустились вниз, вышли из подъезда и зашли за угол. Женя сел на бетонную плиту, которая загораживала вход в подвал, и закурил тонкие ментоловые сигареты. Питбуль бегал неподалёку и нюхал траву. Отряхнувшись, он грохнулся на газон и стал тереться спиной, вывалив язык и глядя на своего нового хозяина. Женя даже засмеялся, хотя смех вышел не слишком весёлым.       Домой теперь возвращаться нельзя. В армию сдадут. А если и не сдадут — всё равно с ними сладу никакого нет. Да и как он без собаки вернётся? Надо искать другой путь.       Женя скурил ещё несколько сигарет, пока к нему не пришла идея. Саша. Точно, он поможет! Саша готовится к следующему семестру и уже перебрался в Томск. Он снимает там квартиру, и Женя просто пока поживёт у него. Как-никак, друг со школьной скамьи, всегда выручали друг друга, и на этот раз вряд ли он откажет.       Жене сразу стало легче, он оживился и выдохнул. Одной рукой он держал последнюю сигарету, а другой гладил растёкшуюся от удовольствия собаку. Они переждут там осенний призыв, Женя найдёт работу, и они снимут себе уже отдельную квартиру в Томске. Или вернутся в Новосибирск — неважно. Главное — подальше от надоевшей родни и вездесущих военкомов.       Женя написал Саше и попросился к нему пожить с собачкой. Ну а что, от хозяйки они её спрячут, много места она не займёт. И спать с ней так приятно. Всё будет хорошо.       После того, как Саша без лишних вопросов согласился, дело оставалось за малым. Надо было как-то добраться до Томска. Всего-то четыре часа на машине — плёвое дело. Найдёт попутку, и дело с концом.

***

      Дорога до выезда из Новосибирска не запомнилась ничем особенным. Женя сел в автобус, затащив на руках питбуля, обматерил деда, который обматерил его из-за псины, и залез в угол старенького ПАЗика. Там его мохнатый спутник свернулся в ногах и заснул.       На развязке, около дороги, ведущей в Томск, Женя стоял ещё пару часов. Найти автостоп оказалось не так просто, как он думал. Через пару часов совсем стемнеет, придётся брать такси и ехать домой. Или искать ночлег где-нибудь ещё. И вокзал теперь казался неплохой идеей.       Наконец, рядом остановилась машина — синий универсал из нулевых, — стекло опустилось, и оттуда выглянул молодой парень, не старше двадцати пяти:       — Тебе куда?       Женя был счастлив настолько, что в момент забыл все подготовленные фразы для такого случая и выдал только одно:       — Томск. Подвезёте?       — Да. Собака машину не запачкает?       Женя уверенно кивнул, между тем понятия не имея о манерах своего питбуля, сел на переднее сидение и затащил себе в ноги собаку. В лицо ударил поток тёплого воздуха, и он наконец почувствовал, насколько сильно он замёрз за это время. Машина тронулась.       Внутри она казалась ещё меньше, чем снаружи. На зеркале висел ароматизатор. Видимо, из-за него в машине стоял очень яркий ванильный запах, из-за которого в первую минуту Жене даже стало дурно.       В машине тихо заиграла мелодия, и водитель замычал в такт музыке:

Я часто вижу страх в смотрящих на меня глазах…

      Стало неуютно. Женя любил Короля и Шута, но для знакомства с водителем эта песня казалась неудачной. Он решил получше рассмотреть нового знакомого. У него было заострённое лицо и серо-зелёные глаза. Уголки губ были слегка приподняты, и из-за этого лицо приобретало хитрое, даже плутоватое выражение.       «Он похож на действующее лицо какой-нибудь песни КИШа. Какого-нибудь злодея», — подумал Женя. Он открыл телефон и скинул Саше фото своих ног и свернувшейся в них собаки, подписав, что они выехали.       Между тем водитель начал разговор:       — Куда едешь?       — К другу. Он меня встретит, — на всякий случай уточнил Женя. Вдруг и правда перед ним маньяк.       — Понятно. Долго, наверное, стоял?       Жене стал неинтересен разговор: ему ответил Саша. Он утвердительно промычал и стал читать ответ:       «Ты говорил про маленькую собачку, а это какая-то бойцовая порода.       Меня хозяйка выпнет с такими фокусами, она напротив живёт».       Женя недовольно вздохнул и выключил телефон. Ответ был неожиданным, ведь они уже договорились. Нужно что-нибудь придумать. В конце концов, с хозяйкой можно поговорить, найти компромисс, убедить её. А сейчас нужно как-то развлечь водителя, чтобы уж он его не выкинул.       — Вы из Новосибирска?       — Можешь на ты. Вообще да, но сейчас из Казахстана еду. А ты?       — Я отсюда.       — Как собаку зовут?       Женя глянул на него и понял, что так и не придумал имя своему приятелю, ради которого пошёл на такие трудности. Впрочем, всё было и так очевидно.       — Цербер, — не зря же его все так опасаются, пусть знают, кто перед ними.       Водитель на секунду отвлёкся и заглянул в ноги Жене:       — Это же сука… Цербер?..       Женя тоже заглянул вниз и увидел ровный ряд сосков на животе и ни намёка на мужскую принадлежность.       — Цербера, то есть.       — Прикольно. А тебя как зовут?       — Женя.       — Свят.       Так и познакомились. В динамиках заиграла новая песня, и Свят сделал музыку погромче.

Грохочет гром, сверкает молния в ночи,

А на холме стоит безумец и кричит:

«Сейчас поймаю тебя в сумку, и сверкать ты будешь в ней.

Мне так хочется, чтоб стала ты моей!»

      Свят замычал в такт, и Жене тоже стало весело. Они поехали быстрее, и под конец уже вместе подпевали Горшенёву:

Всё поймать стремится

Молнию!

      С последним тактом Цербера, до этого ошалело смотревшая на них, задрала голову и подвыла. Свят и Женя переглянулись и расхохотались. Женя спустил к ней руки и снова начал теребить её прекрасные бархатные уши.       Разговор пошёл легко и непринуждённо. Они обсудили музыку, города, собак. Словно старые друзья, они рассказывали друг другу истории из жизни и подпевали любимым песням. Свят оказался немного старше: ему скоро двадцать шесть. Он работал курьером и сейчас развозил посылки по сибирским городам.       По пути Женя списался с Сашей и договорился, что он переждёт ночь где-нибудь, а утром они с Сашей сходят к хозяйке и попробуют её убедить пустить их. Саша не был в восторге от такой идеи, но Женя настоял, что если они попробуют, то ничего не потеряют.       Темнело. Дорога в Томск была очень красивой: с двух сторон её окаймляли длинные тонкие берёзы, покрытые рыжеватыми листьями. В закатном свете они выглядели ещё изящнее, Женя даже сделал пару кадров. Дорога была ровной и приятной, но с темнотой его глаза стали слипаться. Он пытался поддерживать разговор, но вскоре Свят перестал что-либо говорить и Женя окончательно погрузился в дремоту. За день произошло так много, столько всего изменилось и ещё изменится. Впереди была целая, большая и счастливая жизнь, где он непременно сможет всё.

      ***

      Женя проснулся от того, что хлопнула дверь. Свят уселся в салон, огляделся и стал заводить машину.       — Мы где? — Женя лениво потянулся.       За окном было темно. Они стояли на обочине пустой дороги. Слева и справа её окружал лес, и только впереди виднелись огни города.       — В Томске уже. Полночь, — с напряжением ответил Свят. Он с подозрением посмотрел на Женю, потом достал из кармана пачку купюр и быстро стал пересчитывать их. Наконец, закончив, спросил: — Какие сейчас планы, куда тебя подвезти?       Женя задумался.       — Пока никаких. Мне утра надо дождаться, а там друг меня встретит, пойдём с его хозяйкой разговаривать. Ну, не его, квартиры, в смысле.       — Хочешь сходить в клуб? У меня друзья выступают неподалёку. У них своя программа, но там и каверы на КИШа будут. Что скажешь? Угощаю.       Лучше и быть не могло! Женя, не раздумывая, кивнул, и они поехали навстречу пиву, музыке и веселью. В клубе было жарко, душно и накуренно, половина групп играла мимо нот, а вокалисты срывали голоса и орали в ненастроенные микрофоны. Но вскоре всё это стало неважно. Он здесь, в Томске, у него новый классный друг, его угостили двумя большими бокалами пива, а ещё он чуть не подрался с каким-то басистом. Вот то, чего он хотел: лёгкость, приключения и веселье.       Выходя из бара, Женя и Свят засмеялись, вспоминая перекошенное лицо басиста, когда его оттаскивали. Свят приобнял Женю за шею, надрываясь от хохота. Он уже сам не мог понять, отчего ему так весело, но, глядя на Женю, раз за разом становилось ещё веселее. Тот смотрел на него и тоже не мог сдержать смеха, они никак не могли остановиться. Женя едва не упал, Свят придержал его за спину. Они наконец замолчали и посмотрели друг другу в глаза. Стало очень тихо. Алкоголь, горячее тело рядом, новое знакомство и связь, которой порой нет и с самыми близкими… Всё это сплелось в единую нить. Женя приподнялся и коротко поцеловал Свята. Тот не отвернулся, не протрезвел, он наклонился к Жене и ответил взаимностью, затягивая парня в глубокий и пьяный поцелуй. Женя прикрыл глаза и прижался к нему всем телом. В траве слышались сверчки, над ними сияла луна. Из клуба играла музыка, которая даже здесь отдавалась басом в груди.       «Я хочу стоять так вечно. И жить так всегда», — подумал Женя, замирая от счастья. Такого мимолётного, лёгкого и воздушного, где нет обязательств, правил и запретов. Где можно просто целовать красивого парня, путешествовать по городам и ни о чём не думать.       Свят отпустил его и как-то особенно ласково провёл руками по его спине:       — Пойдём в машину.       Там их ждала Цера. Она приветственно помахала хвостом и улеглась дальше спать на заднем сиденьи. Свят разложил своё сиденье и лёг, готовясь ко сну. Но Женя так не хотел. Он был разгорячён, в голову ударили гормоны, и, игнорируя предложение лечь на соседнем кресле, он нырнул к Святу, залезая прямо на него.       — Давай продолжим? — предложил Женя и, не дожидаясь словесного ответа, поцеловал Свята. Тот, впрочем, не сопротивлялся, нежно постанывал в поцелуй и обнимал Женю за плечи. От близости сносило крышу. Каждый поцелуй, каждое касание отдавалось приятной дрожью в теле, и Женя жаждал продолжения, как никогда раньше. Он поднял футболку, оголяя торс Свята, склонился над ним и начал беспорядочно целовать такое горячее и податливое тело. Свят вздрагивал от его поцелуев и тихо стонал, а для Жени это было лучшей наградой.       Наконец он спустился на колени между ног Свята. Тот отодвинул сиденье, и Женя сел, даже не задевая педалей. Он стал расстёгивать ремень. Тот долго не поддавался в темноте, но, наконец, с помощью Свята, с этим было покончено. Свят сел ровно и погладил длинные Женины волосы. Он аккуратно убрал светлые пряди от лица и нежно провёл пальцами по щеке, словно изучая его.       Женя посмотрел на него снизу вверх. Было темно, но даже так он видел, или ему казалось, что видел, хитрую полуулыбку Свята и блеск в его глазах. Он посмотрел ниже, но было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Наугад Женя наклонился и взял головку в рот, нежно её посасывая. Свят выгнулся, шумно выдохнул и прошептал:       — Пожалуйста, не останавливайся.       А Женя и не думал. Он брал его член всё глубже и ритмично двигал головой, погружаясь в транс. Свят сбивчиво стонал, то гладил его по голове, то брал его за волосы, придерживая спадающие на лицо пряди. Вскоре он вздрогнул, его живот начал сокращаться, и Женя почувствовал, как сперма ударила ему в горло. Недолго думая, он открыл дверь и сплюнул её на асфальт. Свят тут же с грохотом захлопнул её обратно, открыл глаза и посмотрел на Женю. Пришёл его черёд.       Свят посадил парня на себя, нежно оглаживая изгибы его ещё юношеского тела. Женя обнял его за шею, уткнувшись носом в ключицу. Свят коротко поцеловал его в лоб.       — Сейчас… Давай я помогу тебе, только дай мне немного прийти в себя.       Женя согласно промычал, но глаза его остались закрытыми. Свят хотел пересесть с ним на соседнее кресло, перевернуться на него, но услышал тихое сопение. Он посмотрел на Женю: тот заснул с пьяным, но отчего-то таким счастливым видом.