Любовь, питбуль и Сибирь

      Женя открыл глаза и едва не упал с кресла, когда машина с грохотом проехала кочку. Свят нецензурно выругался, и Женя проснулся.       С его ракурса в окна было видно только серо-голубое безоблачное небо. Машина ехала, дребезжа и подпрыгивая на кочках, Женя лежал на задних сидениях. Свят сидел за рулём. На полу свернулась Цера. Увидев, что Женя проснулся, она поднялась, потянулась, припадая на передние лапы и длинным хвостом избивая переднее сидение, и стала старательно вылизывать лицо Жене, который пытался собрать по кусочкам события вчерашнего дня.       Он был дома, встретился с друзьями. Потом наткнулся на питбуля на улице. В голове вспыхнула картинка, как они спали вместе в его комнате. Потом — усталое лицо мамы и рассерженное — отчима. Он долго стоял у развилки, потом сел в машину. Дальше все воспоминания смешались: клуб, Свят, поцелуи…       Наконец он собрался с мыслями, простонал:       — Цера! — отодвинул собаку от себя и сел.       Они ехали по длинному прямому шоссе. По сторонам виднелись бескрайние поля, засеянные золотисто-жёлтой пшеницей. Свят не повернулся и сосредоточенно сказал:       — Доброе утро. В кармане перед тобой сок и беляш, можешь позавтракать.       Воспоминания о вчерашнем нахлынули бурным потоком, стало неловко и неприятно.       «Говорит, словно вчера ничего не было… Или для него это и правда привычно…» — с раздражением подумал Женя. Да, он, может, и легкомысленный, но это не значит, что им можно просто воспользоваться и забыть обо всём наутро. Он не ждал, конечно, с утра цветов и завтрак в постель, но хотелось немного тепла. Впрочем, это быстро стало неважно, ведь появилась проблема покрупнее:       — Я не смог тебя разбудить в Томске, и мне надо было выезжать. Мы сейчас направляемся в Новокузнецк через Кемерово. Могу тебя там высадить, и ты доберёшься обратно до Томска.       Точно. Теперь ему предстоит как-то вернуться назад, поговорить с хозяйкой и что-нибудь придумать.       — Хорошо, — ничего хорошего в этой новости, конечно, не было. — Мы далеко?       — Скоро в Кемерово приедем уже, полчаса осталось.       Женя невесело вздохнул и достал завтрак. Чуть тёплый беляш запотел в пакете и превратился в слизь. Кусок в горло совсем не лез. Женя чувствовал себя использованным и ненужным после вчерашнего. Скоро его выкинут где-то на обочине и забудут как страшный сон. Он скормил беляш собаке, выпил сок и открыл телефон. Саша ещё утром написал сообщение:       «Поговорил с хозяйкой, она категорически против тебя. Говорит, будем вечеринки устраивать. Я пытался её убедить, но она ни в какую. Тебе есть, куда идти?»       Жене стало ещё грустнее. Идти было некуда. Вчера всё так хорошо начиналось, а теперь… Видимо, придётся возвращаться домой и снова терпеть эти придирки, а потом идти в армию, ведь отсрочки уже не будет. Саша его кинул. Какой издевательский вопрос, есть ли ему куда идти. Он знает, что некуда, но пытается быть таким вежливым, остаться хорошим парнем и другом.       Вот и Свят уже сворачивает на обочину. Сейчас наверняка скажет холодное «пока», «спасибо» и уедет дальше.       Свят вышел из машины, бросив через плечо:       — Подожди здесь.       Жене уже ничего не хотелось делать, и он смиренно принялся ждать. Утром много раз звонила мама. Стало ещё более мучительно.       «Я в Кемерове. Еду домой», — написал Женя, но не отправил. Он представил, как мама прочитает это сообщение, потом зачитает его Игорю. Он саркастически хмыкнет и скажет что-то вроде: «Куда его понесло», потом заведёт свою речь про гены, яблоки и яблони. Каждый раз такие речи звучали как роспись в собственном бессилии. Женя отца не знал, а Игорь вот уже четыре года его третирует, и всё безрезультатно. Ему легче с умным видом сказать: «Кровь — не водица», чем попытаться разобраться хоть в чём-то. Это Женя понял почти сразу.       Ему было четырнадцать. Игорь, которого он тогда называл Игорь Иваныч, ещё даже не жил с ними, но усиленно старался понравиться Жене. Игорю очень нравилась его мама, оно и понятно: тонкая, нежная женщина с усталым лицом и добрым сердцем очаровывала многих. У Игоря были на неё планы, и поэтому он хотел завоевать доверие и единственного сына. Втроём они ходили в зоопарк, в кино, и Женя даже начал проникаться к нему симпатией. Пока однажды Женя не поехал на дачу к другу. Там они впервые попробовали водку, Женя не рассчитал, перепил и отключился. Друзья сильно испугались и вызвонили маму, которая отправила Игоря забрать его — у неё была ночная смена. Игорь приехал и всю дорогу читал едва дышащему Жене нотации о вреде алкоголя и наркотиков, а потом ещё дома долго припоминал ему эту историю. После этого Женя понял, что от Игоря лучше держаться подальше. Было уже поздно переубеждать маму — через несколько месяцев Игорь переехал к ним, — но Женя постарался снизить количество общения с ним до минимума.       Свят вернулся, и в нос ударил соблазнительный запах горячего мяса. Парень развернулся и отдал Жене свёрток из лаваша:       — Держи, только с мангала.       В свёртке виднелись крупные жирные куски свинины. Вот его цена — лаваш с шашлыком.       — Это что, ты откупиться пытаешься?! — вспыхнул Женя. — Нет, забери себе, я не шлюха и не проститутка, ты мне просто понравился, и я был не прочь… Ну ты понял. Убери это, — он попытался вернуть Святу лаваш.       Свят не взял назад еду и язвительно ответил:       — Чего ты несёшь?.. Зачем мне от тебя откупаться? Тебе же не шестнадцать, чтобы я тюрьмы боялся. Никто тебя не покупал. Да, вчера всё было здорово, мы хорошо провели время, но ты уснул рановато. Я просто тебя угощаю, расслабься.       Жене стало мучительно неловко. Свят же правда ничего такого не сказал, просто хотел позаботиться.       — Прости, — Женя примирительно откусил лаваш с шашлыком. Горячий, пахнущий дымом, сочный — кажется, Женя давно не ел чего-то настолько же вкусного.       Свят продолжил:       — Знаешь, да я с удовольствием бы покатался с тобой ещё. Вместе гораздо веселее. Да и за груз не так страшно, к питбулю никто не полезет.       Женя горько усмехнулся и бросил, ни на что не надеясь:       — Меня никто не ждёт, поехали дальше.       — А друг из Томска? — удивился Свят.       — Был друг — и нет, — махнул рукой Женя, взял кусочек мяса и отдал его собаке. — Кинул он меня. Сильно.       — Значит, поехали дальше?       Женя поднял глаза на Свята. Тот насмешливо улыбался, совсем не язвительно и даже по-доброму. Женя вспомнил, как здорово они вчера ехали, пели и болтали, и ответ не заставил себя ждать.       — Да. Погнали.       Теперь он уже с уверенностью зашёл в диалог с мамой и написал:       «Я в Кемерове. Домой пока не вернусь. У меня всё хорошо», — прислал своё селфи с Церой и закрыл диалог.

***

      Если в Томск они приехали ночью, Женя спал и не успел даже чуть-чуть рассмотреть город, о чём теперь жалел, то в Кемерово они доехали рано. Сходили в зоомагазин — купили Цере ошейник, поводок и мешок корма, затем взяли по шаурме и пошли размяться по набережной. Цера семенила впереди, а Женя со Святом шли следом.       Здесь деревья тоже уже желтели, но было по-летнему тепло и приятно, так что замечать начало осени совсем не хотелось. У них ещё есть лето, целых десять дней, чтобы на всю длинную сибирскую зиму нагреться, насладиться зеленью, солнечным светом и лёгкостью. Но Женя хотел поднять ещё один вопрос.       — Перед тем, как мы отправимся дальше, я хочу знать, — начал он. — Насчёт вчерашнего. Что ты думаешь?       Свят посмотрел на него с некоторым удивлением.       — У тебя особый фетиш обсуждать секс во время еды? Всё вчера было нормально, я бы сказал, классно вчера было. Мы же уже обсудили, нет?       — Извини. Но я хочу знать, — Женя замолчал, думая, как объяснить суть своего вопроса. — Но а что дальше? Как ты это видишь? Это была случайность?       Свят хмыкнул:       — Я бы сказал, что если это случайность, то она не случайна. Энтропия и всё такое. Я не знаю, какого ответа ты от меня ждёшь. Мы познакомились вчера, и я не хочу давать тебе каких-то надежд. Нам же весело, здорово? Да будет так. А там посмотрим.       Женя ощутил прилив сил и энергии. Да, пусть так и будет. Свят всё же относится к нему с уважением, а не как к использованной игрушке. Женя повторил вслед:       — Да будет так.       «Какое же всё-таки счастье найти человека, который тебя понимает, — подумал Женя. — Не строит долгосрочных планов, не требует чего-либо с ходу и просто согласен наслаждаться друг другом».       Он с улыбкой посмотрел на Свята. Тот глядел вперёд, на Церберу. Сейчас Жене казалось, что ещё не встречал человека прекраснее Свята. Зелёные глаза, аристократический нос с горбинкой, светлые волосы. Да, он немного старше, но кому это мешало. Наоборот, они будут выглядеть вместе очень гармонично.       Дальше их путь лежал в Новокузнецк — туда нужно доставить следующую посылку. Ехать по кузбасским дорогам было одним удовольствием: единственная в Сибири магистраль, по которой можно было разгоняться до ста десяти километров в час, располагалась именно здесь. За окном расстилались длинные зелёные поля, вдалеке кое-где виднелись сизые горы и гигантские сооружения — там добывали уголь. Природа здесь была одновременно и похожа, и не похожа на новосибирские пейзажи, привычные Жене. Словно во сне, всё как обычно, но иначе: более плоская земля без рельефов и большие открытые пространства. За окном проплывали города: Ленинск-Кузнецкий, Белово, Прокопьевск.       — Родной мой город, кстати, — сказал Свят, когда они проехали поворот на Прокопьевск.       — Вот как? А как ты в Новосибирске оказался?       — Как и все — по учёбе. Поступил в политех, потом магистратура, аспирантура… В итоге снова здесь оказался, — грустно ответил Свят.       — Странно. У тебя хорошее образование, ты же кандидат?..       — Нет, не доучился. Там ситуация сложная. Я взялся за очень сложную тему, провёл дорогостоящий эксперимент. И он ничего толком не показал. Вся работа насмарку. Меня начали валить, и научный руководитель посоветовал мне пропихнуть работу на конференции, в журналы… Я начал кататься по разным городам, выступать — кучу денег потратил, кредитов набрал. И всё впустую, не допустили до защиты. Теперь вот, отрабатываю кредиты. Хорошо ещё, что за растрату гранта не привлекли. Буду снова пробовать с другой темой.       Женя почувствовал смесь жалости и зависти. Он не смог закончить и первого курса, а Свят дошёл аж до аспирантуры. С другой стороны, Женя просто катается по городам, а для Свята это обязаловка и работа, а это уже не так весело.       — В этом году перепоступать будешь?       — Надеюсь на это. Я документы подал, но не смогу продолжить, если не раздам хотя бы часть долгов. И пока всё выглядит так, что этот год я пропускаю, — Свят говорил с горечью.       Около Новокузнецка они оказались, когда на часах было почти четыре. Святу нужно было отдать посылку к шести, так что они пошли на дикий пляж погулять самим и дать набегаться Цере.       Цербера всю дорогу спала, но, как оказалось, она копила силы как раз на этот момент. Из машины она вышла пешком, но, почувствовав под лапами песок, поскакала вдаль. Женя сначала даже запереживал, но Цера развернулась и посмотрела на парней безумными глазами. Вся её морда выражала восторг, счастье, которому нельзя сопротивляться. И они не стали.       Женя зашёл по колено в воду, наклонился и резким движением брызнул водой в сторону Свята, азартно приглашая в игру.       — Ах ты! — Свят быстро разулся, зашёл в воду и брызнул в ответ. Женя засмеялся, чёлка прилипла ко лбу, почти закрывая ему обзор, но он продолжил расплёскивать воду в ту сторону, где должен был быть Свят.       Свят резко напрыгнул и взял Женю за бёдра, чтобы поднять его над водой, но тот отпихнулся, и они вместе упали в воду.       Вокруг так тихо. Слышно, как мелкая волна плавно заходит на берег. Женя лежал в воде, здесь было совсем неглубоко. И почти не больно. Над ним с потерянным видом стоял на выпрямленных руках Свят. А над Святом, словно нимб, светило солнце.       — Ты цел, всё в порядке? — испуганно уточнил он.       — Да, — Женя улыбнулся. — И водичка тёплая.       Он приподнялся на локтях и поцеловал Свята. Чтобы не переживал: всё и правда очень хорошо.       Цера прервала этот миг, грохнув рядом палку. Свят отвлёкся, откинул деревяшку назад, и сел вместе с Женей по пояс в воде.       — Теперь нам нужно просушиться. Согласен? — Свят засунул руки под футболку Жени, сжимая и лапая приятное молодое тело.       Женя засмеялся от щекотки, он попытался встать, едва не упал, и Свят прижал его к себе.       — Точно, сушиться, — со смехом ответил Женя. — Ты сейчас вот этим и занимаешься?       — Я хочу снять с тебя одежду, — с невинным видом продолжил Свят. — Она же не высохнет, не правда ли?       Женя снял с себя мокрую футболку и с азартом посмотрел на Свята:       — Твоя очередь.       Вскоре они остались в одних трусах — их Свят наотрез отказался снимать, бубня что-то про то, что люди увидят. Женя огляделся вокруг — рядом не было ни души, — но махнул рукой и согласился, что трусы как-нибудь сами высохнут.       После развешивания белья на ветках облепихи — она оказалась такой сочной и сладкой, что они стояли около неё, пока не ободрали полкуста — Женя подошёл к воде и задумчиво сказал:       — Ещё утром мы были в Томске, и там течёт та же Томь, что и здесь. Мы могли бы плыть по ней.       Свят подошёл сзади и обнял, прижимаясь нагретым солнцем телом к его. Женя слегка удивился такому жесту — он показался ему слишком личным, интимным, но это было очень приятно. Значит, Святу он не безразличен.       — Мы против течения бы плыли, Томск выше.       — Значит, плохой план. А дальше нам куда?       — Пока не знаю. Вряд ли по Томи — мы почти все крупные города проехали. Я отвезу посылку, и там будет понятно, куда едем.       Свят посмотрел на часы:       — Мне нужно отвезти посылку. Оставайся здесь, я съезжу и вернусь за тобой. Хорошо?       Женя кивнул. Хотелось ещё подольше остаться на этом берегу, понежиться на солнце и поиграть в палочку с собакой. Женя уже собрался залезть в телефон, а Свят уже сел в машину и собирался отъезжать, но тут дверь машины хлопнула. Свят посмотрел на Женю круглыми глазами:       — Женя! Нам не в Новокузнецк, а в Ленинск-Кузнецкий! Поехали скорее!