Одержимость в тенях

Неделя после нашего первого свидания была как сон, который я боялся разрушить. Гермиона была моей девушкой, и каждый ее взгляд, каждое касание ее руки в Министерстве подтверждало это. Ее запах — лаванда, пергамент, сладость — был повсюду, даже приглушенный зельем, и я жил ради этих моментов. Я приносил ей кофе, помогал с отчетами, поддразнивал за ее педантичность, и она смеялась, ее глаза блестели. Но коллеги начали замечать. Их взгляды задерживались, когда я поправлял ее волосы или когда она касалась моей руки, передавая свиток. Шепотки за спиной, любопытные улыбки — я видел их, но мне было плевать. Она была моей. Моя омега, моя девушка. Мои мысли были полны ею — ее тело под моими руками, ее стоны, когда я вхожу в нее, грубо, глубоко, пока она не кричит мое имя. Но я держался, наслаждаясь ее улыбками, ее теплом. В пятницу, когда мы заканчивали отчет, она удивила меня. Мы были в ее кабинете, свет лампы падал на ее лицо, делая ее щеки мягче. Она отложила перо и посмотрела на меня, ее глаза были полны решимости. — Драко, — сказала она, ее голос был мягким, но уверенным. — Не хочешь прийти ко мне на выходные? На ужин. И... посмотреть маггловский фильм. Я знаю, ты не привык, но мне кажется, тебе понравится. Я замер, сердце подпрыгнуло. Она пригласила меня. К себе. Наедине. — Конечно, Гермиона, — ответил я, стараясь не выдать, как сильно меня это тронуло. — Когда? — Завтра, в семь, — сказала она, улыбнувшись. — Я приготовлю что-нибудь. Я кивнул, чувствуя, как восторг разливается по телу. — Буду. Остаток дня я был рассеян, представляя выходные. Ее квартира, ее запах, мы вдвоем. Я мечтал остаться с ней наедине, касаться ее, целовать, узнать, как она дрожит подо мной. Мои мысли были пошлыми — ее обнаженное тело на диване, мои губы на ее шее, мои руки, исследующие каждый изгиб. Но я хотел и простых моментов — ее смеха, ее рассказов, ее тепла. Она была моей истинной парой, и я хотел все. Суббота тянулась мучительно. Я выбрал темно-синюю рубашку и черные брюки, чтобы выглядеть для нее безупречно. В руках — коробка с шоколадными пирожными, теми, что она любит. Я аппарировал к ее дому в магическом квартале Лондона, чувствуя, как сердце колотится. Постучал, и когда она открыла дверь, я замер. Она была в простом свитере и брюках, волосы распущены, но выглядела так... домашне. Прекрасно. Ее запах ударил по мне, слаще, чем обычно, и я сжал кулаки, чтобы не притянуть ее к себе сразу. — Привет, — сказала она, улыбаясь. — Входи. Квартира была уютной — стопки книг, мягкий свет свечей, запах пасты и трав. Она готовила ужин — пасту с томатным соусом и тарталетки с грибами и сыром. Аромат был аппетитным, и я поставил пирожные на стол, чувствуя, как тепло разливается в груди. — Ты готовишь, как шеф, — сказал я, подмигнув. Она рассмеялась, ее щеки порозовели. — Надеюсь, тебе понравится. Мы сели за маленький стол, и ужин был идеальным. Паста была нежной, тарталетки хрустящими, а ее смех, когда я шутил о ее кулинарных талантах, был лучше любого десерта. Мы говорили о работе, о джазе, о маггловских фильмах, которые она любила. — Сегодня посмотрим романтику, — сказала она, теребя салфетку. — Надеюсь, ты не против. — С тобой — никогда, — ответил я, и ее улыбка была наградой. На десерт мы ели пирожные, и она застонала от удовольствия, пробуя шоколад. Звук был как удар, и я представил, как целую крем с ее губ, как она стонет подо мной, когда я вхожу в нее. Но я только улыбнулся, наслаждаясь моментом. После ужина она включила маггловский телевизор — странное устройство, которое я видел впервые. Фильм был о любви, о двух людях, которые борются за свои чувства, и я смотрел не на экран, а на нее. Мы легли на диван, она прижалась ко мне, ее голова на моем плече. Я обнимал ее, мои пальцы гладили ее волосы, мягкие, как шелк, и ее руки, теплые, нежные. Ее свитер сполз, открывая плечи, и я не удержался — наклонился, целуя ее кожу. Она вздрогнула, но не отстранилась, ее запах стал слаще, и я продолжал, мои губы скользили по ее плечам, оставляя легкие поцелуи. Я хотел большего — сорвать свитер, исследовать ее тело, услышать ее стоны, но я держался, наслаждаясь близостью. — Драко, — прошептала она, ее голос дрожал. — Это... приятно. Я улыбнулся, прижимая ее ближе. — Ты моя, — сказал я тихо, и она не возразила. Фильм закончился, но мы лежали так, в обнимку, ее запах окутывал меня, и я знал — это то, чего я хотел всегда. Я ушел поздно, поцеловав ее руку на прощание, и аппарировал домой, чувствуя, как сердце поет. Она была моей. Моя омега. Моя девушка.