Запрос

Тэхён проснулся раньше солнца. Комната была полутёмной, шторы едва пропускали свет, а рядом, на соседней подушке, тихо спал Чонгук — его дыхание ровное, тёплое, почти убаюкивающее. Тэхён задержался на пару секунд, глядя на его лицо, на чуть растрёпанные волосы, и ощутил странную, уютную волну — ту, что бывает, когда не хочешь спугнуть момент. Он выбрался из-под одеяла осторожно, как будто малейшее движение могло его выдать. Кровать под ним тихо скрипнула, но Чонгук не шелохнулся. На кухне оказалось пусто — в прямом смысле слова. Открыв холодильник, Тэхён увидел одинокую бутылку воды, пару банок энергетиков и соус, срок годности которого лучше было не проверять. Он только тихо выдохнул, усмехнувшись, и, нащупав на полке ключи, быстро оделся, накинул куртку и вышел в утреннюю прохладу. Маршрут до ближайшего магазина подсказали карты на телефоне. Пока он шёл, улицы казались почти безжизненными — редкие прохожие, запах свежего хлеба от пекарни за углом, и мысли о том, как Чонгук, наверное, будет хмуриться, если узнает, что он ушёл один. Чонгук проснулся не сразу. Сначала лениво, с полузакрытыми глазами, он потянулся рукой в сторону Тэхёна — и пальцы коснулись пустой простыни. Холодной. Это было странно. Очень странно. Он приподнялся на локтях, оглядел комнату. — Тэ… — тихо, без особой уверенности. Ответа не было. Через минуту он уже был на ногах, заглядывал в кухню, в ванную, в гостиную. Пусто. Страх пришёл быстро. Сначала лёгким толчком в груди, потом лавиной, сбивая дыхание. Он перебирал в голове вчерашний вечер, каждое слово, каждый взгляд — что он мог сказать не так? Что мог сделать? Когда ключ повернулся в замке, Чонгук буквально застыл на месте. Тэхён вошёл тихо, аккуратно прикрыл за собой дверь и поставил пакет с продуктами на пол, нагнувшись, чтобы стянуть обувь. Он даже не заметил сразу, что Чонгук стоит в дверях, сжав ладонями лицо, будто сбрасывая остатки паники. — Ты чего тут? — мягко спросил Тэхён, заметив его взгляд. — Как тебе спалось? Чонгук только выдохнул, словно возвращая себе воздух, и подошёл ближе. — Ты… мог бы хотя бы записку оставить. Улыбка Тэхёна была тёплой и чуть виноватой. — Еды дома не было. Решил, что раз уж проснусь раньше, то и завтрак приготовлю. Давай вместе, раз ты уже встал. На кухне они двигались в каком-то особом, их собственном ритме. Чонгук резал овощи, а Тэхён, стоя рядом, то и дело мягко касался его локтя или плеча, будто случайно. Иногда их взгляды встречались дольше, чем нужно, и тогда один из них тихо усмехался, чтобы разрядить атмосферу. Когда завтрак был готов, они ели медленно, разговаривая о глупостях. Чонгук ловил себя на том, что не может оторвать глаз от Тэхёна, а тот — что начинает слишком привыкать к этому вниманию. После еды Тэхён, как будто невзначай, сказал: — Слушай, а давай в кино сходим? Сто лет там не был. Чонгук на секунду удивился, а потом кивнул с едва заметной улыбкой. — Давай. *** Кинотеатр встретил их тёплым запахом попкорна и лёгким гулом голосов. Тэхён выбрал комедию — не ту, что рвёт сердце, а ту, где можно смеяться и шептаться в полголоса. Чонгук шёл рядом, не торопясь, чуть наклоняясь к нему, чтобы сказать что-то, и Тэхён каждый раз ощущал, как от этого движения между ними пробегает короткий разряд. В зале было полутемно. Они нашли свои места в самом конце ряда, и пока вокруг рассаживались другие зрители, Чонгук, словно невзначай, коснулся его колена. — Удобно? — спросил он тихо, но в голосе была та самая нотка, от которой мурашки идут по спине. — Удобно, — ответил Тэхён, и уголки губ непроизвольно дрогнули. Свет погас, на экране пошли трейлеры, а в тишине зала их дыхание казалось громче. Сначала их руки лежали рядом, почти касаясь. Чонгук слегка развернул ладонь, давая понять, что готов принять этот контакт, и Тэхён, не отрывая взгляда от экрана, положил свою руку сверху. Не случайно. Не потому, что тесно. А потому что хотелось. Пальцы переплелись медленно, будто проверяя, не исчезнет ли вторая половина этого движения. Чонгук чуть сжал его ладонь, и Тэхён почувствовал, как сердце бьётся в горле. — Замёрз? — едва слышно спросил Чонгук, подвигаясь ближе. — Нет, — прошептал Тэхён, но всё равно позволил его руке остаться на своей, а колену — прижаться чуть сильнее. Они шептались во время фильма — про странные шутки, про актёров, про то, что сцена явно снята в одном дубле. Иногда Чонгук наклонялся так близко, что дыхание касалось уха, и Тэхён ловил себя на том, что перестаёт слушать фильм. В какой-то момент Чонгук слегка дёрнул его руку на себя, и Тэхён оказался ближе, чем планировал. Их плечи соприкасались, а пальцы двигались в медленном, почти ленивом поглаживании, будто они разговаривали без слов. — Тебе нравится? — тихо, почти шёпотом. Тэхён улыбнулся, не отрывая взгляда от экрана: — Очень. И дело было не в фильме. *** Они вышли из зала под шум других зрителей, делясь впечатлениями и смеясь над особенно нелепыми моментами фильма. Воздух ночного города был свежим, и Тэхён глубже вдохнул, будто хотел запомнить этот момент. Чонгук шёл рядом, чуть ближе, чем нужно, иногда задевая его плечом. Они шли по тихой улице, когда в кармане Чонгука завибрировал телефон. Он мельком взглянул на экран и ответил: — Да, слушаю. Голос девушки на другом конце был слишком громким, слишком уверенным. Она что-то быстро объясняла, перечисляла детали по работе, и Чонгук отвечал спокойно, коротко, но терпеливо. Тэхён в это время стоял чуть в стороне, наблюдая за его профилем, за тем, как расслабленно он улыбается в трубку. — Нет, так не получится, — мягко сказал Чонгук в ответ на очередное её предложение. — Давай по-другому сделаем… Тэхён ждал, пока разговор закончится, но вместо этого услышал тихий, почти ленивый смех девушки: — А может… мы могли встретиться, повторить ту ночь? Мир будто на мгновение перекосился. Холодный комок страха скатился в живот, пальцы похолодели. Голова наполнилась глухим шумом. Он смотрел на Чонгука и видел не мужчину, с которым только что делил попкорн и касался руками в темноте, а того, кто мог бы легко оказаться в чужой постели. Чонгук быстро сбросил вызов, разворачиваясь к нему: — Это не то, о чём ты подумал. Но Тэхён уже отступил на шаг, взгляд стал жёстким, губы сжаты. — Как давно у вас была интрижка? — спросил он ровно, но в голосе звенела обида. — Очень давно. По пьяни. Это не имеет никакого значения. Тебе не о чем переживать, — Чонгук шагнул ближе, но Тэхён остался на месте, скрестив руки. Для Тэхёна это имело слишком много значения. В памяти сразу всплыло лицо бывшего — тот, кто называл себя «би», клялся в чувствах, а потом изменил с девушкой. А спустя пару месяцев он уже стоял в свадебном костюме рядом с ней. С тех пор Тэхён давал себе слово: только гей. Никаких «и тем, и тем». Никаких шансов повторить старую боль. — Я понимаю, — сказал он тихо, хотя на самом деле не понимал и не хотел понимать. — Но… сегодня. У меня дела. Чонгук чуть нахмурился: — Может, ко мне заедешь? — Не нужно, — отрезал Тэхён и почти сразу добавил мягче: — И ко мне никак, y меня дома бардак. Неделя прошла в одинаковых отговорках. «Занят». «Устал». «С друзьями». Чонгук слушал и каждый раз ощущал, как между ними растёт дистанция. В конце концов он набрал Юнги. — Можем встретиться? — спросил, стараясь говорить ровно. — Конечно, — ответил тот, но умолчал о том, что с собой приведёт Чимина, которому уже успели вдвоём прожечь мозг историями о страданиях одного конкретного Тэхёна. *** Чонгук приехал в маленькое кафе, которое Юнги любил за тихую музыку и невнятного бариста, умудрявшегося всё же варить лучший латте в городе. Он ожидал увидеть только Юнги, но за столиком уже сидел Чимин — в светлой рубашке, с чашкой какао, улыбающийся так, будто собирался продать ему билет на собственную жизнь. — Привет, — осторожно сказал Чонгук, садясь напротив. — Привет, — отозвался Чимин, чуть наклоняя голову. — Мы с Юнги тут подумали, что тебе не помешает… компания. Юнги хмыкнул, отпивая кофе. — Это он подумал. Я просто хотел, чтобы ты не спился от тоски. — Я не… — начал Чонгук, но осёкся, потому что Чимин посмотрел на него слишком уж внимательно. — Знаешь, — начал Чимин, медленно помешивая ложечкой свой напиток, — когда человек называет другого "занятым", но при этом третий день подряд рассказывает о нём всё, начиная от того, как он режет хлеб, и заканчивая тем, как он морщит нос, — это не значит, что ему плевать. — Ага, — вставил Юнги, кивая. — Это значит, что он тупо боится. Чонгук скрестил руки, глядя в окно. — Он… у него есть причины. — Причины? — Чимин чуть усмехнулся, но не зло. — У всех они есть. Вопрос в том, готов ли кто-то рискнуть, несмотря на них. Я знаю Тэхёна очень долго. Он не из тех, кто впускает кого-то глубоко, а потом легко отпускает. Если он отстраняется, это не потому, что не хочет. Это потому, что хочет слишком сильно. Чонгук молчал, сжимая пальцами край стакана с кофе, пока Чимин не сказал мягче: — Если ты его отпустишь сейчас, он решит, что был прав, что всё это — ошибка. Юнги откинулся на спинку стула: — Так что либо ты идёшь и бьёшь его своими честными намерениями по голове… либо потом слушаешь нас двоих, когда мы будем жалеть вас обоих. Чонгук медленно кивнул, впервые за неделю чувствуя, как внутри что-то дрогнуло — не тревога, а решимость. Вечер был холодным, воздух пах мокрым асфальтом. Чонгук стоял у двери квартиры Тэхёна и уже в третий раз собирался нажать на звонок, но пальцы будто не слушались. Он вспомнил слова Чимина и Юнги, сжал кулак и всё-таки нажал. Дверь открылась не сразу. Тэхён стоял в домашней футболке и мягких шортах, волосы растрёпаны, в руках кружка с паром. — Ты чего?.. — голос тихий, удивлённый, но не злой. — Мы можем поговорить? — Чонгук сделал шаг вперёд, и Тэхён машинально отступил. В квартире пахло мятой и тёплым хлебом. Чонгук закрыл за собой дверь, не сводя с него взгляда. — Ты избегал меня неделю, — начал он. — Я хочу понять, почему. Тэхён отвернулся, поставил кружку на подоконник. — А смысл? Ты же всё знаешь. — Знаю? — Чонгук подошёл ближе, и Тэхён почувствовал его тепло за спиной. — Я знаю только, что ты решил отрезать меня, даже не дав шанса объяснить. — Ты… — он обернулся, глядя прямо в глаза, — ты правда думаешь, что это легко? Что я просто так буду снова верить человеку, который может однажды передумать и уйти к девушке? Чонгук сглотнул. — Это было один раз, давно, по глупости и пьяни. Я даже не помню толком ту ночь. И с тех пор я знаю, кто мне нужен. — А я должен просто поверить? — Тэхён сжал руки в кулаки. — Мой бывший сказал то же самое. А потом женился. Между ними стало тихо, только слышно было, как тикают часы. Чонгук подошёл ближе, так, что их дыхание смешалось. — Я не он. И я не собираюсь тебя терять. Тэхён смотрел на него, взгляд метался — от глаз к губам, к плечам, снова вверх. Внутри него боролось желание и страх. — Чонгук… — голос дрогнул, и он попытался отступить, но тот поймал его за запястье. — Если хочешь, чтобы я ушёл — скажи. Но если нет… перестань отталкивать меня, будто мы оба не знаем, что происходит между нами. Тэхён молчал ещё пару секунд, а потом выдохнул, прикрыв глаза. — Ты сводишь меня с ума. — Хорошо, — тихо усмехнулся Чонгук, отпуская запястье и мягко касаясь его лица. — Давай с этого и начнём. Тэхён не отводил взгляда, хотя сердце колотилось так, что, казалось, оно отдаётся эхом в ушах. Чонгук стоял слишком близко, его тёплое дыхание касалось кожи, а пальцы — едва-едва скользнули по щеке, будто проверяя, можно ли. — Скажи, чтобы я остановился, — тихо, почти шёпотом. — А ты бы… — Тэхён сглотнул, — ты бы смог? Чонгук чуть усмехнулся уголком губ, но в глазах не было насмешки — только внимание, полное, как в тот момент, когда ты смотришь на что-то единственное. — Нет. Ответ вышел честным, без паузы. И это почему-то обожгло сильнее, чем любое признание. Тэхён сделал шаг вперёд. — Вот поэтому и страшно, — выдохнул он. Чонгук поднял руку, провёл ладонью по затылку, запутался в мягких волосах. Движения были осторожные, будто он держал в руках что-то хрупкое и ценное. — Я не хочу торопить, — произнёс он медленно, — но хочу, чтобы ты знал: я рядом. Даже когда ты делаешь вид, что нет. Тэхён усмехнулся — тихо, без веселья, — и уткнулся лбом в его ключицу. — Ты делаешь это невыносимым… всё это. — Это потому что ты думаешь, что должен защищать себя от меня, — сказал Чонгук, сжимая его чуть крепче. — А я думаю, что ты просто боишься поверить. Пауза была долгой, настолько, что в комнате стало слышно, как за окном гудит проезжающая машина. — Я не готов, — наконец сказал Тэхён, чуть отстраняясь, но не разрывая объятий. — Хорошо, — кивнул Чонгук, и по тому, как он это сказал, было понятно: он примет любую скорость, лишь бы она была в сторону друг друга. Они так и остались стоять — близко, почти касаясь губами, но не переступая. И от этой недосказанности, от этой медленной пытки, желание только росло. *** Чонгук шёл медленно, не спеша, будто сам себе растягивал дорогу. Вечерний воздух был прохладным, лампы на улицах бросали мягкий жёлтый свет, а в руках телефон всё ещё хранил последнее сообщение от Юнги. @su.min: Чим сказал, чтобы ты показывал действиями. Твоя принцесса хочет видеть, что нужен тебе не меньше, чем ты ему. Он усмехнулся, почти про себя. «Принцесса»… смешно и слишком точно одновременно. Перед глазами сразу всплыло, как Тэхён хмурится, пытаясь открыть крышку бутылки, и как на секунду забывает об упрямстве, позволяя помочь. Дверь квартиры встретила тишиной и запахом вчерашнего кофе. Чонгук кинул куртку на стул, постоял посреди комнаты. — Ладно… действия, значит действия, — пробормотал он.