Холодный Апрель

Холод в тот день пробирал до костей. Снег был ещё свежий, только что выпавший, и когда Шерзод вышел из автобуса на окраине, его ботинки моментально намокли. Он шёл к кладбищу, и казалось, что каждая минута растягивается в час. В голове гудело — не от вчерашнего, а от мысли, что сейчас он увидит Соню в последний раз. --- У ворот стояли люди. Кто-то курил, кто-то молчал и смотрел в землю. Шерзод узнал её маму — уставшее лицо, заплаканные глаза. Она увидела его и сразу отвернулась, как будто он — чужой. Внутри павильона пахло цветами и холодной сырой землёй. Гроб был открытый. Соня лежала в белом платье, с аккуратно уложенными волосами. Лицо спокойное, но нереальное, как у куклы. Шерзод подошёл ближе, и в тот момент всё, что они пережили, налетело одним комом: их первая прогулка по набережной, шутка про «ебаный Opel», её смех, вкус её борща, даже тот дурацкий синяк подмышкой, после которого он два дня жаловался. А теперь — тишина. --- Он наклонился, шёпотом сказал: — Сонь… ну ты чё, блядь… мы ж не договорили… Голос дрогнул, и он закусил губу, чтобы не зареветь прямо там. Сзади кто-то тихо кашлянул. — Ты кто вообще? — грубо сказал мужчина лет сорока. — Я… я Шерзод… — Так это ты, да? Ты… из-за кого она туда поехала? Шерзод резко обернулся: — Чё ты несёшь? — Она ехала к тебе, придурок! — почти выкрикнула мама Сони. — Хотела тебя забрать, чтоб ты не сдох в этой своей хуйне! И добавила, уже тише, но так, что резало: — А теперь её нет… --- Его сердце будто сжали в кулаке. Он вспомнил: за день до этого Соня писала ему. «Я приеду, всё будет нормально». Он даже не открыл сообщение. Она ехала в тот район, где он торчал с Эльвиром и какими-то мутными людьми. Не доехала. Лобовое столкновение. Водитель другой машины был пьян. --- Он стоял, сжав кулаки так, что ногти впивались в ладони. Слёзы жгли глаза, но он не вытирал их. В этот момент он понял — всё, что было светлым, ушло вместе с ней. На кладбище, когда гроб опустили в землю, он не чувствовал ничего, кроме ледяной пустоты. Кто-то положил ему руку на плечо — он стряхнул. Он остался стоять у свежей могилы, пока все ушли. Ветер поднимал снежную пыль. Шерзод достал сигарету, закурил, и сказал в пустоту: — Я тебя заберу оттуда, Сонь. Я найду их всех.