Холодный Апрель

Весна прошла, как один бесконечный похмельный день. Екатеринбург уже давно вытаял из-под снега, но для Шерзода всё оставалось серым. Он начал с того, что стал пить каждый вечер — «чтобы уснуть». Потом в компании Эльвира кто-то достал белый пакетик: — Чисто разок, расслабься. Разок превратился в привычку. Привычка — в потребность. --- Соня сначала писала. «Ты где?» «Хоть ответь…» «Ты мне нужен, дебил.» Он не отвечал. Потом просто заблокировал — не из злости, а потому что не мог видеть её имя. --- Деньги улетали быстро. Музыку он перестал писать — в наушниках теперь были только чужие треки, глухие басы и голос Димы в голове: «Мне хуёво, Шер, приезжай…» Иногда он видел его во сне: Дима стоит на остановке, курит, а когда Шерзод подходит — просто отворачивается и уходит в туман. --- Осенью его впервые жёстко повязали — не за употребление, а за то, что с кем-то влез в драку в баре. Ночь в отделении прошла как миг, и, выходя, он понял, что уже привык к запаху грязного пола и крикам в соседней камере. Эльвир начал исчезать. — Брат, ты уже не ты. Мне неохота в это влезать. — Ну и иди нахуй, — сказал Шерзод, даже не поднимая глаз. --- Ноябрь. Он сидел на кухне чужой квартиры, где стены были облеплены жёлтыми пятнами от сигарет. На столе — бутылка, на тарелке — белая дорожка. Телефон мигнул: неизвестный номер. «Соня умерла…» Сердце ухнуло в пустоту. Шутка? Ошибка? Но на том конце голос был серьёзный: — ДТП. Шерзод выронил телефон, белый порошок рассыпался на пол. Он сидел, смотрел на него, и не мог решить, что страшнее — встать и проверить, или просто лечь и больше не проснуться.