Слишком поздно

Прошла неделя после той злополучной дискотеки, а Эми, казалось, и не думала останавливаться. Она продолжала веселиться по полной программе, будто пытаясь заглушить что-то важное внутри, какой-то назойливый голос, шептавший, что её план мести почему-то не приносит ожидаемого удовлетворения. Выпивала она, конечно, меньше, но трезвой её всё равно нельзя было назвать. Бедный Соник каждый день караулил возле её дома, терзаясь смесью тревоги, вины и непонятного ему самого чувства ревности, которое грызло его изнутри, как ржавчина. Каждое утро, встречая его уставший взгляд, Эми механически извинялась, но в её глазах читалось скорее раздражение, чем раскаяние. Ей было неприятно это его постоянное, молчаливое присутствие, эта живая совесть под синим мехом. --- И вот в очередной раз, собравшись «культурно погулять», она наткнулась на Соника, который поджидал её, прислонившись к стене у самого выхода. Тень от его шипастой головы падала на асфальт длинным и острым силуэтом. — Опять пить? — прямо спросил он, его обычно беззаботное лицо было серьёзным и осунувшимся. — Ну да, а что такого? — удивилась Эми, натянуто улыбаясь, стараясь казаться легкомысленной. — Разветься надо. Или ты против? — Может, всё-таки не надо? — его голос дрогнул. — Ты сама на себя не похожа последние дни. Это... это не та Эми, которую я знаю. — Ты мне кто? Парень? Муж? — она язвительно рассмеялась, и в смехе этом слышались осколки стекла. — Так какое ты имеешь право решать, что мне делать, а что нет? Ты потерял это право, когда в сотый раз отверг меня! — Я твой друг! И я искренне переживаю за тебя! — в его голосе впервые зазвучали отчаяние и боль, он сделал шаг вперёд, и Эми увидела, как горят его зелёные глаза. — Если бы ты на самом деле переживал, то не заставлял бы меня так страдать все эти годы! — выкрикнула она, и её голос дрогнул, выдав ту самую боль, которую она так старалась задавить. — А теперь будь добр, уйди с дороги. Ты мне мешаешь жить. Поняв, что слова бесполезны, Соник молча отступил в сторону. Его иглы поникли, и в этот момент он выглядел не самым быстрым существом на планете, а сломленным и очень уставшим ёжиком. Эми резко прошла мимо, поймала такси и уехала, оставив его одного на пустынной улице — одинокого и совершенно растерянного, с чувством, что он только что окончательно утратил что-то бесконечно ценное. · «Что же я делаю не так? Почему она так себя ведёт?» Соник медленно побрёл прочь, его мысли неслись с бешеной скоростью, опережая даже его собственные ноги. Город вокруг него замер в каком-то зловещем безмолвии. «Может, я и вправду во всём виноват? Что я всё время отвергал её чувства... Отталкивал самую преданную и любящую душу во всей моей жизни. Я был слепым идиотом, который думал только о своей свободе, не замечая, что самая настоящая свобода — это быть с тем, кто тебя понимает и принимает. Может быть... Нет! Я выше этого. Я не могу... Ни за что на свете не пойду по стопам своего отца. Не позволю себе привязанности, которая сделает меня слабым, уязвимым... Но... Что же мне делать? Я полностью запутался. И всё это из-за этих чёртовых чувств к Эми! То ли я люблю её, то ли нет... Я уже совсем сбит с толку». Он запустил руку в иглы и сжал кулаки, чувствуя, как знакомый комок отчаяния подкатывает к горлу. Впервые за долгое время ему захотелось не бежать, а просто сесть и плакать. --- Эми же в это время пыталась заглушить этот неприятный разговор громкой музыкой и яркими огнями бара. В этот раз она была одна — подруги мягко, но твёрдо отказались составить ей компанию, намекая, что пора бы уже остановиться. Но ей было плевать. Очередной коктейль жгло горло, а в голове стоял приятный, оглушающий гул, заглушающий голос совести и назойливые зелёные глаза, полные упрёка. Вдруг её одиночество нарушила тень, упавшая на стойку бара. К ней подошла группа подвыпивших парней, от которых разило дешёвым пивом и агрессией. — Эй, красотка, не хочешь хорошо провести время? — довольно пошло протянул самый развязный из них, его взгляд скользнул по ней сверху вниз. — Мне и одной хорошо, так что проваливайте, — буркнула Эми, отворачиваясь к своему бокалу, стараясь не показывать внезапно подступившего страха. — Ого, девочка-то с характером! Эй, парни, гляньте-ка! — он подозвал свою компанию, и вскоре её окружили пять парней. Один из них фамильярно положил руку ей на плечо. Его прикосновение было тяжёлым и липким. Эми резко дёрнулась. — Слышь, руки убери! — она с силой шлёпнула его по руке. — Ах ты, стерва! — парень злобно засмеялся, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк. И тут же Эми почувствовала тупую, сковывающую боль в животе. Она ахнула, согнувшись пополам. Огромный кулак одного из ухажёров врезался в неё с неожиданной жестокостью. Воздух вылетел из лёгких, её начало трясти от болезненного кашля. В глазах потемнело. — Вот теперь повеселела! Будешь знать, как поднимать руку на незнакомых людей, — прорычал обидчик, потирая костяшки. Эми, едва переводя дыхание, поняла, что ситуация стала крайне опасной. Страх сковал тело холодным панцирем. Нужно было бежать и звать на помощь. План созрел мгновенно. Сделав вид, что она сдаётся, она выпрямилась, потирая ушибленное место, скрывая лицо, искажённое болью. — Сильный удар... Понятно, чего ты хочешь. Ладно... Дай только сходить в уборную, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал, выдавая её ужас. — Валяй, только давай быстрее, — буркнул тот самый парень, явно польщённый. «Какой же он идиот», — мелькнуло у Эми в голове, перемешавшись с паникой. Она, стараясь не показывать боли, зашла в туалетную комнату и заперлась в самой дальней кабинке. Руки дрожали, когда она достала телефон. Холодный ужас сковал её, когда она увидела экран. «Чёрт, всего 3% заряда! Надо быстро!» Открыв список контактов, она увидела, что самым первым в списке из-за множества пропущенных вызовов висел «Синий Идиот». Она не хотела звонить именно ему, не хотела показывать свою слабость, но выбора не было. Сердце бешено колотилось, когда она набирала номер, пальцы скользили по стеклу. Он ответил на первом же гудке, будто ждал этого звонка. — Эми? Ты в порядке? — его голос прозвучал мгновенно, напряжённо и чётко, без намёка на сон. — Соник... — её голос сорвался в шёпот, предательски дрогнув. — Приходи срочно по адресу [***]. Ко мне пристают... Мне сильно зарядили в живот... — она сглотнула комок в горле. — Держись! Я уже бегу! Спрячься и не выходи! — в трубке послышался нарастающий свист ветра и оглушительный хлопок — он уже нёсся, срываясь с места. Эми послушалась, прижалась спиной к холодной стенке кабинки, затаившись, и стала ждать, прислушиваясь к каждому шуму за дверью и к бешено стучащему сердцу. --- Как и обещал, Соник примчался менее чем через минуту. Ворвавшись в бар, он одним взглядом оценил обстановку: у дверей в женский туалет скучала та самая группа, явно что-то замышляя. — Ну и где эта стерва? Еле сдерживаюсь, — ворчал один, потирая костяшки. — Может, свалила через окно? — предположил другой. — Давайте просто зайдём и вытащим её, — нетерпеливо предложил третий. — Я думаю, вам этого делать не стоит, — раздался спокойный, но леденящий душу голос, в котором клокотала едва сдерживаемая ярость. Все обернулись. В дверном проёме, озарённый неоновым светом, стоял синий ёж. Его глаза, обычно полные веселья, сейчас горели холодным зелёным огнём, а всё его тело было напряжено, как пружина. — А ты, бл*ть, кто такой? — шагнул вперёд заводила, пытаясь казаться крутым. — Мне не хочется пачкать своё имя, представляясь таким отбросам, как вы, — голос Соника был тихим, но каждое слово било наотмашь, наполненным таким презрением, что у парней дрогнули поджилки. Парень злобно зарычал и замахнулся. Последовало молниеносное движение — синяя молния метнулась вперёд — и он уже лежал на полу без сознания, получив сокрушительный удар в челюсть. Остальные, опешив на секунду, с рёвом ринулись в атаку одновременно. Но для Соника их движения казались замедленными, как у улиток. Второй получил точный удар в солнечное сплетение и рухнул с хрипом. Третьему ёж отвесил мощный апперкот под дых. Четвёртый попытался схватить его сзади, но Соник, не оборачиваясь, сделал круговой замах ногой, и тот с глухим стуком прилип к стене. Последнему, самому трусливому, который попятился назад, досталось точно по «кокосам», и он с визгом скрутился на полу, завывая от боли. Через несколько секунд всё было кончено. Соник, даже не запыхавшись, отряхнул ладони, смотря на эту груду тел с ледяным спокойствием. — Жалкие куски мусора. Хороши только против тех, кто слабее, — с презрением бросил он и плюнул на пол рядом с одним из лежащих. Он подошёл к двери женского туалета и постучал, и его голос мгновенно смягчился. —Эми, выходи. Всё кончено. Пошли домой. Дверь медленно открылась. На пороге стояла бледная Эми, она всё ещё сжимала живот рукой. Слеза катилась по её щеке, смешиваясь с тушью. Удар был действительно сильным. — Идти сможешь? — его голос был полон тревоги, и он сделал шаг вперёд, готовый подхватить её. — Вряд ли... Очень больно, — она с трудом выговорила, стараясь не расплакаться от боли, стыда и облегчения, что он здесь. Не говоря ни слова, Соник бережно, но уверенно поднял её на руки — так называемым «королевским захватом». Она инстинктивно обвила его шею, прижавшись головой к его плечу, и почувствовала, как напряжены его мышцы. — Держись крепче, принцесса. Сейчас будем быстрее ветра. Она лишь кивнула, закрыв глаза, позволяя себе на мгновение эту слабость. Как всегда, его слова не были пустой похвальбой. Они оказались у её дома быстрее, чем любое такси могло бы доехать даже без пробок. Он не просто бежал — он летел, оставляя за собой лишь цветной шлейф, и Эми чувствовала, как тревога и боль понемногу отступают, уступая место странному, забытому чувству абсолютной безопасности в его крепких, надёжных объятиях. Он бережно, почти невесомо опустил её на землю у порога, продолжая поддерживать под локоть. — Всё? — тихо спросила она, всё ещё не открывая глаз, боясь разрушить этот хрупкий момент. — Пока что всё, — так же тихо ответил он, и в его глазах, когда она наконец посмотрела в них, читалось что-то новое, чего она раньше никогда не видела — не просто дружеская забота, а нечто гораздо более глубокое, серьёзное и... пугающее.