Код Гиасс: Восстание судьбы

После короткой передышки и обсуждения Лелуш, Юфемия и Ширли покинули заброшенный склад. Незаметно пробираясь через темные переулки города Токио, они смогли добраться до условно безопасного места, где их было бы трудно найти. Это заняло около часа, но в итоге они оказались там, куда охрана сбежавшей принцессы вряд ли заглянет. — Эм… а правда это хорошая идея прятаться здесь? — спросила Ширли, её лицо слегка покраснело от смущения. — Сюда вряд ли будут заглядывать, мало кто мог бы даже подумать, что принцесса Британии зайдёт в такое место, чтобы спрятаться, — ответил Лелуш, устраиваясь на одном из стульев комнаты. — Это так, но всё равно как-то не ловко, — произнесла Ширли, садясь на край кровати. — А что это за место вообще? — спросила Юфемия, присаживаясь рядом с ней. — Отель любви, — спокойно ответил Лелуш, сохраняя невозмутимое выражение лица. Юфемия, хоть и получила достаточно образования о мире, включая знания, связанные с половым актом, никогда не сталкивалась с понятием «отеля любви». Чрезмерная забота Корнеллии и родителей оберегала её от всего, что могло показаться ей неприличным или опасным. «Отель любви» — место, где люди предаются разврату и занимаются сексом ради удовольствия или исполнения своих фантазий. Очевидно, что такие заведения принимали самых разных клиентов, включая даже аристократов, которые вели тайные интрижки. Работники таких заведений обязаны были строго хранить конфиденциальность, иначе их репутация и бизнес могли быть разрушены, если информация о клиентах просочится наружу. Несмотря на это, Лелуш позаботился о дополнительной маскировке: он дал Юфемии шляпу и очки, чтобы камеры или случайные наблюдатели не смогли связать её с ним. Также он воспользовался Гиассом, чтобы некоторые работники отеля не замечали их присутствия, но при этом обеспечили им все необходимые удобства. — Теперь ты расскажешь всё, Лелуш? — спросила Юфемия, желая узнать правду от того, кого считала мёртвым несколько часов назад. Ширли тоже посмотрела на Лелуша, ожидая ответов. Сам же Лелуш всё ещё находился в глубоких раздумьях. Даже когда он уже принял решение, сомнения и страхи брали верх. Он подумывал слегка исказить правду, попытавшись убедить Юфемию подыграть ему, чтобы Ширли поверила, будто он член какой-то аристократической семьи, связанной с матерью Юфемии. Такой план мог бы скрыть его настоящую личность, но Лелуш знал, что малейшая деталь, не совпадающая с реальностью, может разрушить всю его ложь. Он осознавал, что иногда ложь, даже во благо, может стоить дороже, чем просто боль или грусть от его эгоизма. Доверие — это то, чего он всегда избегал, но сейчас, возможно, пришло время сделать исключение. — Да, — наконец произнёс он, вздохнув. — Я действительно был жив всё это время. — В каком смысле жив? — спросила Ширли, её глаза расширились от удивления. — До недавнего времени я считался официально мёртвым, — сказал Лелуш. — Официально? В каком смысле? Кто ты, Лулу? — переспросила Ширли, её голос дрожал от недоумения. — Извини, Ширли, но на самом деле я одиннадцатый принц Священной Британской Империи — Лелуш Ви Британский. — Принц?! Серьёзно?! — воскликнула Ширли, переводя взгляд с Лелуша на Юфемию. Она первоначально думала, что Лелуш мог быть лишь другом детства принцессы, но никак не самим принцем! — Я подтверждаю, — добавила Юфемия с улыбкой. — Лелуш мой сводный брат, и мы знакомы с детства. Лелуш! Как там Наннали? Она тоже жива?! — спросила она с нетерпением и надеждой. — Она жива, — коротко ответил он. — Слава Богу! — с облегчением выдохнула Юфемия, чувствуя, словно огромный груз спал с её сердца. Мысли о Наннали не покидали её с момента встречи с Лелушем, но ситуация не позволяла задать этот вопрос раньше. — Наннали тоже? — удивлённо спросила Ширли, её голос звучал всё более растерянно. — Да, она 87-я принцесса. — Но почему вы считались мёртвыми? — спросила Ширли, её голос дрожал от смеси недоумения и любопытства. — Ширли, ты помнишь, как проиграла Япония? — спросил Лелуш. — Да. Британия напала на Японию за нарушение договорённостей, — ответила она, повторяя то, чему её учили в учебниках истории. — Это лишь отмазка, чтобы обмануть общественность, — холодно произнёс Лелуш. — Но я говорю о том, что было «до» войны. — Хм… — задумалась Ширли, пытаясь вспомнить события из учебников. И внезапно её осенило: инцидент с заложниками. — То есть ты и Нанналли… — Да, мы те самые заложники, которых использовали для урегулирования конфликта. Мы те, кто «погиб» во время вторжения Британии в Японию, — ответил Лелуш, его голос стал чуть громче, а в нём появились нотки злости. — Наши жизни были просто выброшены на ветер, как расходный материал. Воспоминания о тех днях вызывали у него только боль и ярость. Даже попытки отца оправдаться защитой его и Нанналли от В.В. казались ему бессмысленными. В тот момент он понял, что их жизнь ничего не значила для императора. — Как вы выжили? — спросила Юфемия, её голос дрожал от волнения. Она видела горечь и злость на лице Лелуша, и это тревожило её ещё больше. — Нам помогли наши враги, — произнёс Лелуш, слегка склонив голову. — В отличие от нашей собственной страны, они защищали нас и даже не думали убивать. Они понимали, что после всего произошедшего наши жизни с Нанналли стали бессмысленны. — Мне об этом мало что известно, — тихо сказала Юфемия, её голос был полон печали. — Я лишь знала, что вы погибли в процессе нападения или что вас могли убить местные жители. Тел так и не нашли, но вас всё равно посчитали мёртвыми. Юфемия опустила взгляд, вспоминая тот день, когда Корнелия сообщила ей эту новость. Она много плакала тогда, сожалея, что ничего не смогла сделать ради своих близких. — Не удивительно. Ложь — основа управления массами, — продолжил Лелуш, его голос звучал холодно и безжалостно. — Им проще сделать нас мёртвыми героями или мучениками, чем признать свои ошибки или попытку убийства. — Убийства? О чём ты? — переспросила Юфемия, её глаза расширились от шока. — Нас пытался убить британский спецназ, который напал на главный дом семьи Куруруги, где мы находились, — объяснил Лелуш, его слова звенели от ярости. — А вдруг это был отряд спасения? — предположила Юфемия с надеждой, что Лелуш мог ошибиться. — Сомнительно, особенно когда они стреляли в нас и кидали гранаты, не думая о наших жизнях, — сухо ответил он. — Тогда… — Поэтому я не раскрывал, что жив, — продолжил Лелуш, его голос стал тише, но в нём чувствовалась решимость. — Я видимо стал помехой для кого-то из нашей семьи. Да и желания у меня очень мало возвращаться туда, по крайней мере в эту Британию я не вернусь. — Лелуш, я готова помочь, чтобы вернуть всё как было! Даже Корнелия и брат Шнайзель помогут. Они очень хорошие и точно… — Юфи, не надо, — перебил её Лелуш, его голос звучал мягко, но твёрдо. — Я не могу вернуться. Особенно пока там Отец у власти. Меня ждёт лишь смерть при «несчастных обстоятельствах». Взрыв самолёта или корабля, на котором меня вернут на родину. Юфемии было невыносимо слышать эти слова. Она хотела вернуть те счастливые времена, когда они с Лелушем и Нанналли были вместе, веселились и проводили время с большим удовольствием. Но, глядя на лицо Лелуша, она поняла, что убедить его невозможно. Она понимала, что ситуация в Императорской семье и дворце всегда была крайне сложной. Даже после официальной «смерти» Лелуша произошло множество инцидентов, связанных с терроризмом против их семьи или странными смертями. Корнелия, осознавая угрозу, всегда держала Юфемию близко к себе, даже брала её на боевые операции. Хотя она никогда не участвовала в них, ибо Юфемия находилась под постоянной защитой самых доверенных людей Корнелли достаточно близко. Как третья принцесса, она была одной из главных целей для многих аристократов, младших членов семьи и недовольных британских террористов нынешней властью. Убийство Марианны стало самым ярким и шокирующим примером опасности, с которой сталкивались члены императорской семьи. После этого случая произошло ещё множество подобных инцидентов. Опасения Лелуша были полностью обоснованы. В Императорской семье всегда действовали жёсткие правила: чтобы занять трон самой могущественной империи мира, многие дворяне и даже собственные братья и сёстры готовы были пойти на самые жестокие методы ради власти. — Лелуш, прости, — тихо произнесла Юфемия, чувствуя угрызения совести за свой эгоизм. — Ничего, я понимаю твои чувства, Юфи, — ответил он, его голос звучал мягко, но с лёгкой ноткой грусти. — Но, когда мы родились детьми Императора, наша судьба уже была предрешена. Поэтому я хочу, чтобы ты сохранила мой секрет. И ты, Ширли… никому не говорите, кто я и что я жив. Даже Корнелии не говори, Юфи. Когда Лелуш произнес эти слова у него было очень сильное искушение использовать Гиасс, но остановился в последнюю секунду вспоминая хотя бы часть своей совести, что хотела сохранить толику доверия к кому-то. Его одолевал страх за свою жизнь и Нанналли, но также одолевал страх за смерти, которые он создал в альтернативном будущем. — Я никому не расскажу! — твёрдо заявила Юфемия, понимая всю серьёзность ситуации и желание Лелуша сохранить свою безопасность и Нанналли. Она не хотела снова потерять близкого человека, которого только что обрела. — Я тоже никому не расскажу, обещаю! — уверенно добавила Ширли. Теперь она чувствовала себя ближе к Лелушу, узнав его тайну. В её сердце начала зарождаться радость от того, что он доверился ей, несмотря на все обстоятельства. Она очень ценила его честность и не хотела подвести его доверие, которое он подарил ей в этот момент. — Спасибо вам большое, — произнесла Лелуш с искренней благодарностью. — Я никогда не предам близких мне людей, — заявила Юфемия твёрдо, глядя на Лелуша. — Я тоже, — добавила Ширли, хотя её голос звучал немного неуверенно, словно она пыталась найти своё место в этой странной ситуации. — Рад это слышать. Но, Юфи, не хочешь объяснить, как именно ты сбежала от своей охраны и почему? — спросил Лелуш, меняя тему разговора. — А? Ну… как бы это сказать... Мы с Корнеллией должны были прилететь сюда, чтобы помочь брату Кловису. Точнее, должна была помочь Корнелия, а я просто в довесок, — начала Юфемия, опустив глаза. — Но мне было неприятно знать, что люди в Зоне 11 так страдают. Поэтому я попросила отправиться раньше, пока Корнелия заканчивает дела на ближнем востоке. Я прилетела на частном самолете с охраной. Теперь Лелуш понял, почему Юфемия оказалась здесь раньше положенного срока. По его информации от Кловиса, Корнелия должна была прибыть через два-три дня в зависимости от обстоятельств. Именно поэтому он решил сегодня расслабиться, так как его основные замыслы начинались завтра. Однако судьба или «кто-то», видимо, решила поиграть с ним, подкинув эту встречу. — Когда я тайно прилетела, то хотела увидеть жизнь обычных людей, понять, почему такое напряжение и что сами люди думают об этом, — объяснила Юфемия, её голос звенел от искренности. — Это ведь не всё, — сказал Лелуш, скрестив руки на груди и пристально глядя на Юфемию. — Ну... ещё я хотела наконец-то покинуть постоянный контроль людей вокруг меня, чтобы провести время свободно, — ответила Юфемия со смущением, слегка краснея. — Ты не меняешься, — вздохнул Лелуш, вспоминая активную и самовольную Юфемию детства, которая всегда стремилась узнать мир вокруг себя. К сожалению, она родилась принцессой, и её свобода была ограничена. — От тебя это звучит будто я осталась ребёнком! Я уже выросла, — сказала Юфемия, надув губы, словно маленькая девочка. — Хаха, выросла или нет, ты всё такая же, какой я тебя помню семь лет назад. И я рад это видеть. Ведь приятно осознавать, что близкие остались теми хорошими людьми, которых знаешь, а не теми, кем они могли стать, — с усмешкой произнёс Лелуш. — Я вам не мешаю? — внезапно спросила Ширли, чувствуя себя лишней. У неё вообще-то было «свидание» с Лелушем, а тут внезапно появилась его сводная сестра и забрала всё внимание себе. Она испытывала смешанные чувства: с одной стороны, узнала о Лелуше больше, чем могла представить, но с другой — стала будто невидимой из-за появления Юфемии, с которой у них было слишком много общего. А ведь они так и не стали даже парой, оставаясь на уровне знакомых или друзей. — Так, когда мы сможем покинуть это место? — спросила Юфемия, стараясь вернуть разговор к насущным вопросам. — Смотря что ты планируешь дальше? — уточнил Лелуш, внимательно глядя на неё. — Я хочу увидеть, что происходит в Зоне 11, чтобы помочь людям и остановить убийства, — уверенно ответила Юфемия. — Ты зря тратишь время, Юфемия. Даже если ты узнаешь причины, ты не изменишь саму систему, потому что она не в твоей власти, — произнёс Лелуш, его голос звучал холодно. — Я всё равно хочу попытаться, — уверенно заявила Юфемия, вставая с кровати. — Тогда позже. Сейчас уже вечер, но вряд ли поиски прекратят. Нужно переждать, пока они не сменят зону поисков. Скорее всего, придётся здесь остаться на ночь, — сказал Лелуш спокойным тоном. — На ночь?! — удивилась Ширли, её лицо покраснело от смущения. — Да, иначе рискуем быть пойманными, — ответил Лелуш, сохраняя невозмутимое выражение лица. — А вдруг они нас найдут здесь? — спросила Юфемия, её голос дрожал от волнения. — Маловероятно. Я дополнительно заплатил, чтобы нас не беспокоили и ничего не говорили. Нам также предоставят еду и всё необходимое для удобного проживания на ночь. Поэтому расслабьтесь, — успокоил их Лелуш. — Но вдруг... что-то случится? — спросила Ширли, всё ещё не до конца уверенная. — Иного выбора у нас нет. Только если ты не хочешь быть пойманной, Юфемия, — ответил Лелуш, его голос звучал твёрдо. — Не хочу. Тем более, я не против провести ночь с тобой, Лелуш, как в детстве, когда я оставалась у вас с ночёвкой, — сказала Юфемия, её глаза светились от радости. — Только мы уже не дети, — заметил Лелуш, слегка улыбнувшись. — Именно! Это очень странно будет, если мы будем здесь на ночь, — заявила Ширли, её щеки горели от смущения. — Не надо так волноваться. Я посплю на диване, вы можете на этой кровати, — заявил Лелуш, не желая создавать для девушек неловких ситуаций. Тем более он сам не хотел вызывать недопонимания. Ведь он был подростком и тоже испытывал гормоны, но строго контролировал свои порывы и проявлял уважение к другим девушкам, потому что у него не было времени для такого от слова совсем. — Но я хочу снова побыть с тобой, как в старые добрые времена, — заявила Юфемия с лёгкой грустью в голосе. — Это будет странно, — попытался отговорить её Лелуш, чувствуя, как ситуация становится всё более неловкой. — Потому что мы уже выросли? Так мы же не будем голыми, а в одежде! — воскликнула Юфемия, её наивность и не понимания контекста ситуации вызвали у Лелуша внутренний стон. — Стоп! Что?! А?! — удивилась Ширли, теперь окончательно потеряв ориентацию в происходящем. Ведь, с одной стороны, она была бы не против переспать с Лелушем, даже если просто поспать, но внутри она была ещё не готова морально и не хотела лишних участников. — Юфи, это весьма будет странно, — пытался отговорить её Лелуш, чувствуя, как его лицо медленно начинает краснеть. — Ничего не странно. Я тебя семь лет не видела и хочу быть рядом, — настаивала Юфемия, её глаза смотрели с мольбой. — Ну... хорошо, — сдался Лелуш, отвернувшись, чтобы скрыть покраснение. Будь это прошлый он до воспоминаний из будущего, возможно, легко бы отказался, но сейчас он начал смотреть на жизнь иначе и ценить двух дорогих его сердцу людей. Он не считал подобное плохим, но не мог отделаться от мысли, что через чур легко поддался на уговоры Юфемии. — Ура! Спасибо, Лелуш. Кстати, Ширли, а что делал Лелуш в Академии? Расскажи! — внезапно спросила Юфемия меняя тему, её любопытство достигло максимума. — Я?! — удивилась Ширли, так как не ожидала такого вопроса. — Да! Я хочу узнать всё, что делал Лелуш, пока был «мёртвым», — с улыбкой спросила Юфемия, её энтузиазм заразил даже Ширли. Лелуш же тем временем вышел на время из номера, чтобы достать телефон и позвонить домой Саяко. Он сообщил, что задержится на день и дома его стоит не ждать. Также попросил передать телефон Нанналли и лично сообщить, что задержится, чтобы она не волновалась. — Только, пожалуйста, будь осторожен и не делай больно Ширли, — предупредила Нанналли странным для Лелуша тоном. — Что? — удивился Лелуш, не сразу поняв её намёк. Но потом он осознал, что их ситуация слишком похожа на те, где парочка после свидания идёт в «отель любви». Не будь в этом контексте погони и встречи с Юфемией, он бы сам поверил в такой сюжет. — — — — — — — — — — В одном из крупных городов Зоны 11, в Нагасаки, разразился хаос. Террористическая группировка под названием «Белая Сакура» осуществила дерзкое нападение на административное здание, которое служило центром управления для британской администрации в городе. Группировка заявила, что это их ответ на угнетение японского народа и попытка вернуть хотя бы символическую свободу. Здание, известное как «Башня Восходящего Солнца», было построено ещё до войны как символ сотрудничества между Японией и Британией. Однако после вторжения оно стало центром бюрократического контроля над населением в городе Нагасаки. Теперь же оно превратилось в арену кровавого противостояния. Террористы атаковали и захватили здание ранним утром, когда большинство сотрудников только начинали свою работу. Используя гранаты и разного рода вооружение, они быстро захватили первый этаж и взяли в заложники нескольких гражданских, включая британских чиновников. Лидер группировки, человек в маске, выступил перед камерами с коротким заявлением: — Мы, «Белая Сакура», символ свободы от угнетения Британских оккупантов требуем, чтобы наших товарищей освободили в течении трех часов, иначе мы будем убивать заложников каждый час. Также чтобы Британская власть немедленно прекратила кражу наших ресурсов. Мы Японцы не потерпим кражу нашего и тем более не примем угнетателей как своих хозяев! За Японию! За свободу! Осуществить подобное террористы смогли из-за того, что военной силы в зоне 11 стало меньше после операции в старом Токио, от чего реакция властей была медленно из-за нехватки рук и сил, ибо подкрепление с родины ещё не прибыло. Через час после объявления ультиматума, на место происшествия прибыли военные среди которых был новый отряд «Орден белых рыцарей». Во главе которой был Сузаку на своём найтмере Ланселот. Его машина сверкала белым и золотым цветом, символизируя чистоту намерений и преданность долгу. Сузаку вышел на связь с террористами через внешние динамики своего фрейма: — Это Сузаку Куруруги, рыцарь чести его высочества Кловиса Ла Британии и лидер «Ордена белых рыцарей». Вы окружены. Отпустите заложников, и я гарантирую вам справедливый суд. Продолжение сопротивления приведёт лишь к вашей гибели. Ответом ему был смех из динамиков, установленных террористами на крыше здания. — Рыцарь чести? — произнёс лидер «Белой Сакуры». — Ты предатель собственного народа, Куруруги Сузаку! Как ты можешь говорить о справедливости, служа тем, кто убил миллионы твоих соотечественников? Ты позоришь Японцев и тем более своего отца! Он бы точно не сдался будь живым! Сузаку сжал рукояти управления, его лицо исказилось от внутренней борьбы. Он знал, что эти слова правдивы, но его выбор был сделан ради будущего мира, даже если он будет предателем, он отомстит за отца Британцем по-своему. — Я делаю это не ради них, — спокойно ответил он. — А ради тех, кто ещё жив. Ваша смерть ничего не изменит. Не дождавшись ответа, террористы открыли огонь по прибывшим силам. Они использовали устаревшие найтмер-фреймы модели Глазго. Однако против современных машин «Сазерленд» у «Ордена белых рыцарей», которые были такими как у военных по модели, но белого цвета, их техника была практически бесполезна. Сузаку лично возглавил атаку, выдвигаясь вперёд на своём Ланселоте. Первым делом он навёл прицел своей высокоточной винтовки «ВАРИС» на одного из террористов, находившегося в старой модели Глазго. Точный выстрел пробил слабую защиту противника, заставив фрейм взорваться яркой вспышкой, пилот не успел катапультироваться. Не давая врагам времени на ответ, Сузаку тут же развернулся и выпустил второй заряд, уничтожив ещё одного пилота, который пытался скрыться за углом здания. Тем временем остальные рыцари Ордена Белых Рыцарей открыли огневую поддержку, обстреливая окна здания и блокируя все выходы, чтобы предотвратить возможные вылазки террористов. — Я прорываюсь внутрь! — объявил он по коммуникатору, активируя режим повышенной маневренности своего Ланселота. Машина совершила стремительный прыжок, пробивая внешнюю стену здания на первом этаже с помощью гарпунов и собственным телом. Внутри его уже ждала десятки террористов вооруженные ракетницами и автоматы, готовые встретить его огнём. Однако Ланселот был слишком быстрым, чтобы они могли. Сузаку увернулся от их неуклюжих атак и контратаковал, нанося удары гарпуном по террористам. Не останавливаясь ни на секунду, Сузаку направил Ланселот вперёд, пробивая очередную стену и продвигаясь выше в здание. На втором этаже его встретила более подготовленная оборона, так как вход был заранее заминирон и взорван, чтобы его уничтожить, но Сузаку активировал систему защиты «Яркий Щит», создавая энергетический щит в своей руке и избежал взрыва, вместе с пулями и ракетами, летящие в его сторону. Затем он использовал гарпуны, чтобы уничтожить оборону террористов. К сожалению, у террористов больше не было в своих руках оружия или возможностей, чтобы остановить Сузаку. Всё что у них было в наличии три найтмера, несколько грузовиков, десяток автоматов и ракетниц, а также взрывчатка. Они недооценили реакцию Британии, которая лишилась большей части своей военной силы после операции в старом Токио. Теперь ничто не стояло между ним и последним этажом. Сузаку пробил ещё одну стену, оказавшись в большом зале, где находились заложники и лидер террористов. Человек в маске в центре комнаты, держа в руках устройство самоуничтожения, подключённое к найтмеру, начинённому взрывчаткой. Рядом с ним, сгрудившись в углу, находились перепуганные заложники. — Ты не сможешь меня остановить! — крикнул лидер террористов, его голос был полон решимости и ярости. — Стой! — выкрикнул Сузаку, делая шаг вперёд, но его Ланселот застыл на месте, понимая, что времени на манёвр почти не остаётся. — Поздно, Куруруги Сузаку! Да озарится свет над Японией и его народом! Япония Банзай! — прокричал террорист, и в следующее мгновение нажал на кнопку устройства. Раздался оглушительный взрыв, который поглотил всё здание. Ударная волна разнесла стены, выбила окна и подняла тучу пыли и обломков. Ланселот Сузаку, хоть и был оснащён системой защиты «Яркий Щит», едва успел активировать её, чтобы сдержать основной удар взрыва. Однако даже эта защита не могла полностью уберечь машину от мощного давления, и фрейм пошатнулся, утратив равновесие. Когда пыль начала оседать, Сузаку быстро осмотрелся. Всё вокруг было уничтожено: стены обрушились, потолок частично рухнул, а воздух был наполнен запахом гари и пепла. Его сердце сжалось от ужаса при мысли о судьбе заложников. Он направил Ланселот вперёд, пробираясь через завалы из обломков и рухнувших конструкций. Каждый шаг машины отзывался гулким эхом в мертвой тишине, нарушаемой лишь потрескиванием пламени и скрипом металла. Подойдя ближе к тому месту, где находились заложники, Сузаку почувствовал, как холодная волна безнадёжности накрыла его. Тела людей, ещё недавно полных жизни, теперь лежали без движения среди обломков. Некоторые были раздавлены упавшими балками, другие — охвачены взрывной волной. Ни один из них не выжил. Сузаку замер, его пальцы сжались на рычагах управления Ланселота. Глаза застыли на картине разрушения перед ним. Это было не просто поражение — это была жестокая демонстрация того, как терроризм уничтожает всё на своём пути, не щадя ни виновных, ни невинных. — Почему... — прошептал он, хотя его голос затерялся в шуме догорающего пожара. — Почему вы выбрали этот путь? Он понимал, что лидер террористов действовал ради своей идеи, но цена, которую заплатили невинные люди, была слишком высока. Эти смерти ничего не изменят. Они лишь углубят пропасть между одиннадцатыми и британцами, усилят ненависть и страх. Сузаку закрыл глаза, пытаясь подавить бурю эмоций внутри себя. Он чувствовал гнев, скорбь и беспомощность. Но больше всего его мучило осознание того, что он не смог спасти этих людей. — Я должен был быть быстрее… — процедил он сквозь зубы, открывая глаза. В этот момент его коммуникатор ожидал: это был Кловис, требующий доклада о ситуации. Сузаку глубоко вздохнул, прежде чем ответить. — Ваше высочество, миссия провалена. Заложники… все погибли. На другом конце линии повисло молчание. Затем Кловис произнёс холодным, лишенным эмоций тоном: — Продолжайте работу, Сузаку. Мы найдём тех, кто стоит за этим. Сузаку отключил связь и снова окинул взглядом место трагедии. Горизонт за разрушенными стенами. — Это не должно повториться, — тихо произнёс он, сжав кулаки в кабине. — Я найду способ положить конец этому конфликту. Даже если для этого придётся стать тем, кого ненавидят обе стороны. И отомщу за все смерти… даже за отца… Военные и пожарные начали осматривать завалы, чтобы попытаться найти выживших. Сам же Ланселот после операции вернулся обратно в военно-инженерный корпус, где им сразу же занялись Ллойд и Сесиль, так как машина была серьёзно повреждена взрывом. — Сильно же потрепало моего красавца, — произнёс Ллойд с улыбкой, осматривая покорёженного от взрыва Ланселота. — Хорошо, что система «Яркий Щит» себя оправдала после моей модификации, иначе бы ты не вернулся, Сузаку, — добавил он с ехидной ухмылкой. — Не говори так, сэр! — строго произнесла Сесиль, ударяя Ллойда по голове папкой с документами. — Понял-понял, как скажешь, — ответил Ллойд, подняв руки в знак капитуляции. Сузаку тем временем сидел на стуле, сжимая бутылку с водой. Его лицо было мрачным, а глаза опущены в пол. — Я не смог никого спасти, — тихо произнёс он с горечью. — Не расстраивайся, — мягко сказала Сесиль, подходя к нему и кладя руку ему на плечо. — Редко выходит спасти всех. Ты ничего не смог бы сделать, даже если бы действовал иначе. — Я был слишком слаб… Мне нужно больше тренироваться с Ланселотом, — ответил Сузаку, его голос звучал решительно, но в нём чувствовалась боль. — Пока тренируйся на симуляторе, — сказал Ллойд, не отрываясь от компьютера, на котором проверял данные о повреждениях фрейма. — Машина нуждается в ремонте, и тебе стоит восстановить силы. В этот момент в передвижной штаб вошли двое. Первым был мужчина с короткими тёмно-зелёными волосами и коричневыми глазами, одетый в белую униформу Ордена белых рыцарей. Второй была женщина с длинными серыми волосами, собранными в хвост сбоку, с жёлтыми глазами, также облачённая в белую униформу. Это были Джеремайя Готвальд и Виоллетта Ну, члены Ордена белых рыцарей. — Магистр Куруруги, мы провели примерный подсчёт и сбор данных, — сообщил Джеремайя Готвальд, второй по старшинству в Ордене, носивший титул «Комтур», который являлся заместителем Магистра. — Что? — удивился Сузаку, услышав странное обращение. — Так как вы избраны его Высочеством рыцарем чести и назначены лидером «Ордена белых рыцарей», вы автоматически становитесь «Магистром». Это своего рода командир или капитан Ордена. Я же являюсь вашим заместителем, — пояснил Джеремайя, сохраняя официальный тон. — Но это звучит так старомодно… — Таковы традиции. Такова иерархия внутри Ордена, за его пределами ваше официальное звание «Командир» Ордена, а в рядах военных Старший Лейтенант. — заявил Джеремайя, его голос звучал уверенно и безапелляционно. — Такова воля его Высочества, — добавила Виолетта, её тон был почтительным, но твёрдым тоном. — Понятно… Что там с докладом? Нашли выживших? — Нет, но шансы на выживание крайне малы, — ответил Джеремайя. — Однако мы узнали, что эту группу террористов, скорее всего, кто-то спонсировал. Нельзя просто так получить несколько найтмеров и столько оружия. Группировка «Белая сакура» действительно обладала некоторыми ресурсами, но не настолько, чтобы провернуть такую операцию. — Есть подозрения? — Да, но это лишь предположения. Проблема в том, что враги есть не только среди одиннадцатых. — То есть Британская аристократия? — переспросил Сузаку, его голос стал холоднее. — О таком не стоит говорить лишний раз, но да, именно так. Без доказательств будет сложно что-либо предпринять. Хотя возможно эти дворяне лишь подставные лица. Террористов уже давно спонсируют разные организации и личности, чтобы использовать их для личной выгоды. Например, убрать конкурентов или получить влияние на население Зоны 11, — объяснил Джеремайя, глядя на Сузаку. Даже в других зонах нет такого сильного сопротивления и терроризма, как здесь. И это стало уже слишком обычным делом, потому что многие организации и личности заняли свои тайные места в подпольном мире и ведут грязные игры. — Тогда наша задача остановить беззаконие и избежать подобных трагедий, — твёрдо произнёс Сузаку. — Хорошо сказано, но советую пока не спешить, — предостерёг Джеремайя. — Почему? — Нужны доказательства. Иначе наши действия могут вызвать ещё больше хаоса, если мы начнём арестовывать лишь подозреваемых. Услышав это, Сузаку с недовольством сжал бутылку с водой, из которой пил. — Но ведь мы защитники порядка и справедливости. — Мы в первую очередь защитника порядка Британии, а не защитники справедливости. Наша цель создания порядка для власти Британии. Мы доложим вам, если что-то изменится в ситуации. А сейчас отдохните, Магистр, — произнёс Джеремайя, делая шаг назад. — Понятно. — с недовольством произнес Сузаку. — Может, лучше будете называть меня капитаном или командиром? — предложил Сузаку с надеждой в голосе. — Простите, но принц уже установил всю систему иерархии и званий. Мы не можем ослушаться, — заявил Джеремайя, беря планшет и уходя вместе с Виолеттой из передвижного штаба. Сузаку остался сидеть на месте, его взгляд был направлен в пустоту. Он понимал, что теперь на его плечах лежит огромная ответственность, но также осознавал, что путь к тому, чтобы достичь своей цели будет долгим и тернистым. В его голове крутились слова Джеремайи: «Мы в первую очередь защитники порядка Британии, а не защитники справедливости» Эти слова ранили его, словно клинок. Тем временем Джеремайя и Виоллетта шли по коридору передвижного штаба, обсуждая своего нового командира. — Лорд Джеремайя, мне кажется, наш Магистр ещё не готов быть таковым, — тихо произнесла Виоллетта, поправляя волосы. Её голос звучал осторожно, но в нём чувствовалась тень сомнения. — Он молод и неопытен, ему нужно время, — спокойно ответил Джеремайя, не отрывая взгляда от планшета, который держал в руках. — Почему вы так учтивы к нему? — продолжила она, её тон стал чуть более настойчивым. — Я знаю, что принц Кловис выбрал его, но всё же… Разве он не просто один из одиннадцатых? Джеремайя остановился и медленно повернулся к ней. Его глаза сузились, и выражение лица стало строгим. — Потому что такова воля его Высочества, Виоллетта, — произнёс он холодно, но сдержанно. — Я ведь тебе говорил: разница между простолюдинами и аристократами заключается не в происхождении, а в понимании чести и верности. Если ты не можешь быть верна своему господину или его выбору, то ты ничем не лучше простолюдинов и своих врагов. Виоллетта опустила глаза, её щеки слегка покраснели от стыда. Она знала, что Джеремайя прав, но её гордость всё ещё боролась с этим осознанием. — Ты недавно стала аристократкой, но всё ещё мыслишь, как глупые аристократы, которые смотрят на всех свысока, даже на тех, кого выбрал его Высочество, — продолжил Джеремайя, его голос был твёрд, но без лишней жестокости. — Это твоя слабость, и, если ты хочешь добиться успеха, тебе придётся избавиться от неё. — Простите, лорд Джеремайя, — прошептала она, склонив голову. — Просто не делай лишних заявлений, и твоя карьера поднимется, — сказал он, слегка улыбнувшись, чтобы смягчить тон разговора. Затем он снова направился вперёд, добавив уже более спокойно: — Мы все служим одной цели. И пока Сузаку Куруруги носит титул «Рыцаря чести» и «Магистра» нашего Ордена, мы будем поддерживать его. Такова наша обязанность как белых рыцарей. Виоллетта кивнула, хотя её лицо всё ещё сохраняло следы внутренней борьбы. Она понимала, что Джеремайя был прав, но её предубеждения против Сузаку, человека, которого она считала «чужаком» в их обществе, всё ещё мешали ей полностью принять его лидерство. Когда они вышли из передвижного штаба, Джеремайя остановился и посмотрел на горизонт. Город Нагасаки, окутанный дымом и хаосом, казался символом того, что стояло перед ними. В этот момент он вспомнил своего истинного господина Лелуша и хотела доказать свою полезность.