Squeaky Clean

Ванная комната была затянута паром, а по кафелю стекали капли конденсата. Джон стоял перед Лололошкой с руками на бёдрах, влажные волосы прилипли к лицу, а небольшие капельки воды стекали с тела. — Нет, Нет, Нет! — Лошка пятился назад, вереща как дикая птица, упираясь пятками в плинтус, но Джон уже схватил его за шиворот. — Ты воняешь, как подвал с сырыми носками! Ванна. Живо. — это была не просьба, это был приказ короля. — Я не воняю! Это естественный аромат мужчины! — Ло скрежетал зубами, но его сопротивление было тщетно, ведь брюнет уже всё подготовил: Набрал душистую воду с морской солью и пышной пеной, купил любимый гель для душа, и самую мягкую мочалку которая не царапает нежную кожу этого додстера. — Ло, не спорь со мной. Я уже все приготовил для тебя, иди хотя бы всполоснись! От тебя пахнет как от мусорного ведра! — как крик души, повторял бедный брюнет. Лололошка точно в прошлой жизни был котом, который и кончик хвоста в воду не сунет. Ло уже вцепился в дверной косяк, демонстрируя свое ярое сопротивления. Да, в прошлой жизни он точно был котом — гордым, пушистым и смертельно боявшимся воды. Джон, решив не церемониться , грубо отцепил Лололошку, услышав хныканье, сразу же зацеловал синячки. Пока тот ныл, Джон ловко взял парня, дрыгающего ногами, как кошка, которую несут купать, на руки и поставил на коврик, потому что плитка для господина Лололошки была слишком уж "холодной". — А-А-А! ХОЛОДНО!! — завопил парень в голубом клетчатом шарфе. — Сука, да ты на коврике сухом и теплом, что тебе еще надо, блядь, а? — Холодно же, чёрт возьми! — Лололошка съёжился, скрестив руки на груди. — Совсем бесчувственный, да? — Враньё это всё. Ты просто ноешь.— Джон невозмутимо взял мочалку и выдавил на неё гель с запахом мяты и лаванды. — Чего стоишь? Раздевайся. Джон в это время хорошенько пенил мочалку, и не особо следил за Лошкой. Лололошка похлопал глазами и рванул к двери... Но, к его сожалению, он грохнулся на пол, и ледяная плитка тут же впилась в кожу. — Ах-ха-ха! Зря стараешься, — Джон расхохотался, прислонившись к раковине. — Дверь-то на замке, умалишённый — сквозь смех и слёзы проговорил Джон. — Ну и ладно… — Лололошка сдался, потирая ушибленное лицо, и нехотя подошёл к ванне. Вода поблёскивала масляными разводами, а аромат лаванды и морской соли висел в воздухе густым, почти осязаемым туманом. Джон шагнул за ним, и его пальцы — тёплые, тонкие, мягкие на самых подушечках — легли на плечи Ло, медленно стягивая толстовку. Шарф развязался с едва слышным шуршанием, обнажая хрупкую шею. Пару отметин цвели на кожи, слегка бледные. Не задержать на них взгляд — соврать себе. — Чего уставился?.. — Лололошка резко опустил взгляд, пытаясь прикрыть шею прядями каштановых волос. Но Харрис был быстрее — его пальцы сомкнулись вокруг тонких запястий, смыкая их вместе. — Не прячься. — горячий шёпот обдал его тонкую шею. Голос звучал низко, почти без привычной насмешки — только тёплые слова нежности. Большой палец скользнул по выступающей ключице, сердце начало колотится как бешеное, Лошка замер, дыхание участилось, но отстраниться уже не было шансов — крепко держит, зараза. — Дрожишь…— прошептал Харрис, целуя тонкую юношескую шею. Лололошка инстинктивно прижался спиной к его груди, ища тепла, а крупные ладони уже скользили вниз — считали рёбра, как клавиши изысканного пианино, то и дело задерживаясь на впалом животе парнишки, а уже через пару секунд крутились вокруг ореола соска, выбивая ранние стоны. Через некоторое время, оба парня утомились. Шорты и нижнее бельё оказались в той же куче одежды. *** Лошка сидел в воде, надувшись как индюк, пока Джон промывал ему волосы шампунем. — Ненавижу тебя... — бубнил он, но уже без прежнего пыла. — Сначала ласкаешь меня, а потом суёшь в ванну... — Знаю. — Джон усмехнулся и неожиданно щёлкнул его по лбу пеной. — Зато чистым будешь. Брюнет фыркнул и попытался отомстить, брызнув водой, но Джон просто наклонился и... Облил из душа ледяной водой. — КХА-А-А!!! Ты… Ты…! — Не ной и не поясничай — Джон переключил воду на тёплую, но лицо его всё ещё светилось наглой ухмылочкой — Или снова холодненькой? — Или… — Джон внезапно наклонился так близко, что горячее, словно пар от чайника, дыхание обожгло Лошке ухо — ты предпочитаешь что-то более… склизкое? Густое?.. Пауза. Пальцы скользнули по мокрому плечу

—…Белое?

Лололошка аж подпрыгнул в воде — лицо мгновенно вспыхнуло, и он уже замахнулся, чтобы шлёпнуть ладонью по поверхности, обдав мерзавца водой, но не успел. — А-а, нет-нет… — Харрис в мгновение ока перехватил его запястья, сжав так, что тонкие кости легонько хрустнули под пальцами. — Нужно тщательнее тебя вымыть... — Руки Харриса скользнули к пятой точке, погружённой в воду. — В особо труднодоступных местах. И резко схватили телеса Лололошки. Губы Джона скривились в опасной улыбке, он взял своими сильными руками дрожащее тело Ло. В следующее мгновение брюнет оказался перевернутым - влажное тело изогнулось дугой, а покрытые пеной ягодицы оказались на всеобщем обозрении для Харриса. Пальцы судорожно вцепились в холодный кафель, когда струйки не смытого геля начали медленно стекать по чувствительной коже, будто бы имитируя окончание внутрь. Это заводило Джона пуще прежнего. — Не зря мы купили белый гель для душа, ой, не зря. — начал нашёптывать Харрис. Позже, добавляя, с тем же опаляющим жаром : — Расслабься... — Джон шепчет ему в ухо, губы касаются мочки, слегка игриво прикусывая её, отчего Лололошка вздрагивает всем телом, выгибаясь. Пальцы Харриса медленно движутся вниз по спине, задерживаясь на пояснице, очерчивая каждую выпуклую косточку, а затем, опускаются ниже к упругим половинкам, мокрым и слегка мыльным от геля. Лололошка прикрывает глаза, и утробно урчит, его дыхание учащается, а плечи слегка напрягаются от следующего прикосновения... Лололошка прислонился к прохладной плитке, слегка вздрогнув, когда Джон наспех скинул одежду и залез к нему поближе. Его ладони оглаживали половинки, нежно массируя, прежде чем раздвинуть их, и коснуться интимного места. Лололошка зажмурился, чувствуя, как его дыхание участилось, а пальцы Джона медленно, но уверенно проникли внутрь, вызывая смесь удовольствия и лёгкого напряжения. Дырочка активно препятствовала пальцам, и Лололошка вскоре начал брыкаться ногами, показывая что ему некомфортно. — Да, зайчонок, и правда узковато. Пар наполнил маленькую ванную комнату, подкидывая больше дров в горячую атмосферу. Лошка стоял спиной к Харрису, будто специально махая своей попой, Харрис уже терял терпение, и большое количество жидкого мыла из дозатора выплеснулось на его ладонь. Джон окутал их плотным слоем, его мыльные руки юркнули между ножек Ло. Он осторожно раздвинул булки, обнажая розовую, плотно сжатую дырочку. Лошка ахнул, и нетерпеливо заёрзал когда второй начал медленно массировать мыльными пальцами плотно сжатое колечко, делая его приятным и скользким, а самое главное — растянутым и расслабленным. Лошка тихо застонал, когда Харрис просунул намыленный палец ещё глубже. Мыло было отнюдь неплохим помощником, пальцам было очень легко скользить внутри и задевать чувствительные точки. Лололошка еще больше выгнулся спиной вперёд, выпятив свою упругую задницу, подставляясь под ласки Джона. Не отставая, Харрис добавил еще один палец, медленно вводя его в мыльное отверстие и вынимая из него. Теплая вода, вперемешку с мылом вытекала из слегка сокращающейся дырки. В сумме Лошку растягивает уже три пальца. Джон наклонился, захватывая спелые губы в страстном поцелуе, пока двигал рукой как сумасшедший. Его язык сплетался с языком Лололошки, мужские громкие стоны смешивались в душном, горячем воздухе. Прервав поцелуй, парни переглянулись, замечая, что их собственные глаза потемнели от вожделения. Джон тяжело вздохнул, поглаживая "палатку" в своём давно намокшем белье. Такое ощущение, что это монстр прорвётся через ткань трусов и не успокоится, пока не зайдет внутрь. Отмщение за ванные процедуры пришло довольно скоро, в виде ёрзанья задницей. Лошка начал ёрзать еще сильнее, прижимаясь своей мокрой попкой к члену Харриса. Изнывающему, и скучающему по ласкам и нежным, бархатным внутренностям Лололошки. Огладив пару раз своего питона, Харрис высводолил его, и принялся использовать влажные бёдра брюнета как секс-игрушку, плотно устроив свой член меж мясистых подушек. —Такой горячий и влажный для меня. — промурлыкал Джон, продолжая фрикции снизу, не забывая трахать своего милого пальцами. Тяжелые яйца раскачивались при каждом движении, задевая пышные бедра, и делая атмосферу еще более пошлой. Лололошка не мог вымолвить ни одного членораздельного слова, все попытки были прерваны мокрыми поцелуями или шлепками по заду. Джон начинает ускоряться, тереть свой член между бедер интенсивнее и быстрее, одной рукой обхватывая грудь Лололошки. Последний, в свою очередь, издает тихий стон и раздвигает ноги чуть шире, чтобы дать Харрису больше места. Чёрт возьми... Лошка поворачивает голову назад и хватает Джона за волосы, притягивая его лицом к себе, чтобы поцеловать своего нахала через плечо. Движения Харриса становятся более беспорядочными и отчаянными, член скользит из-за союза гелей с шампунями. Лололошка, на грани оргазма, шепчет: — Я... я сейчас... Ах.. К-кончи мне на бедра! Залей меня своей малафьёй! Джон гортанно стонет, грязные словечки доводят его до предела. Он еще несколько раз слабо двигает бедрами вперёд, с былой энергией потираясь членом между бедер Ло, прежде чем, наконец, кончить с оборванным стоном. - Ах... Ахг.... А-а-а-х-х-х!!!... За ним последовал и Лошка, кончая также обильно. Белая "лента" из густой спермы полетела в воду. Оба выдохнули, и упали, тяжёлым грузом, в водичку. Из-за количества мыла и кончи, она помутнела, и теперь уже была похожа на болотную воду. Лошка на секунду закрыл глаза, но Джон закопошился и снова взял в руки гель, шампунь и мочалку. — Блять, опять мыться ? — Да, опять мыться. Принудительное купание, оказалось не таким уж и принудительным?